Глава 1

      Вчера босс озадачил, что необходимо поучаствовать в развлекательном блоке.       - Будешь курировать запуск программы «Дневник Айдола». Я могу довериться только тебе, - его глаза хитро прищурились, - На время делаю тебя продюсером этого сегмента. Гостями будут медийные личности, разные знаменитости.              На ее удивленное и слегка недовольное лицо добавил:       - Если справишься, рассмотрим твое повышение. Нам нельзя облажаться.       Он прекрасно знал, как она относится к таким передачам и использовал главный козырь. Телеканал переживал непростые времена. Соглашение с JYP Entertainment – это главный проект босса, в который он вложил все силы. «Дневник» привлечет аудиторию и долгожданные рекламные контракты.              - А репортаж про положение женщин, который мы готовим с Ли Гён Э?       - Нет уверенности, что компания сможет выпустить его в эфир. Они пока не решили чью сторону занимать, - его пальцы плавно выстукивали ритм по папке с графиками, но взгляд был отстраненным, - Что является одним из наших национальных достояний?              Вопрос с подвохом. Снова хитрый прищур и максимальная собранность.       - K-pop, - выдавила из себя Ким На-Ён, вторя начальнику.       - Усердно поработай, На-Ён-ши и твои усилия окупятся, - взгляд босса чуть потеплел, глядя на нее, - Не обещаю, что ты сможешь делать абсолютно все. Но будет чуть больше свободы. Это точно.              Шин Ги-Сок-сонбэним она доверяла почти безгранично. Он следил за ее продвижениями. Когда-то На-Ён даже была его помощником. Вспомнила, как в то время по телестудии ходили слухи, что она спит с ним ради карьеры, но предпочитала их игнорировать. В индустрии заправляли мужчины и связи. Ей удавалось балансировать по краю почти десять лет.              Губы сжались в тонкую линию. В горле встал ком. Репортаж должен был стать серьезным заявлением. Затраченные силы, время - все впустую. Очередная история в стол. Ей предстоял серьезный разговор с Гён Э, которой она пообещала эфир. Но вместе с тем, боссу удалось вселить каплю надежды, что в будущем возможны перемены.       На-Ён сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.       - Постараюсь оправдать твое доверие, Ги-Сок-сонбэним, - она почтительно кивнула, стараясь, чтобы голос не дрожал, - Но ты же знаешь, как я далека от K-pop.       - Верю в твою старательность, продюсер Ким, - он улыбнулся уголком рта, - У тебя есть чуть больше суток хотя бы разобраться.       В его глазах мелькнул рабочий вызов: «Расшибись в лепешку, но сделай на сто процентов».       На-Ён выдавила вежливую пустую улыбку, склонилась в легком поклоне на прощание и вышла. Ноги почти подкашивались. Но она мысленно считала про себя, когда окажется вдали от посторонних и можно будет выдохнуть.       Музыка, развлекательные передачи по вечерам? Нет, спасибо. В ее наушниках звучала новостная лента, реже – легкий инструментал. Скроллинг соцсетей в поисках инфоповодов, сухие факты вместо развлечений.       Она жила работой. Повышение – единственная цель. Телеканал давно стал ее семьей. Последний мужчина… лучше не вспоминать.       В тишине коридора ее каблуки стучали по мрамору, как метроном.       На рабочем столе лежал график «Дневника Айдола». Самое время просить о помощи тех, кто в теме, поэтому она быстро собрала вещи, параллельно набирая знакомый номер.       - Онни, - жизнерадостный голос раздался почти после первого гудка, - Я сплю, раз ты первая позвонила?              - Сохён-а, как насчет пива или соджу? Знаю, что последнее время отменяла все наши встречи. За мной долг. Я плачу.       - А курочка будет? – захихикала Сохён.              - Будет, - проговорила она с усталой улыбкой.       - О, какая удача, - подруга не унималась, миксуя в голосе сарказм и радость, - Тебя освободили из рабства?       - У меня есть свободный вечер. И, наконец, твоя обсессия по K-pop пригодится.              Хо Сохён громко рассмеялась. В этой теме она действительно была как рыба в воде.       - Говори, онни. Что за бойз-бенд? – подруга замерла в ожидании.       - Я не знаю, кто они… Посмотрю в пресс-листе. Мне нужен контекст. Как себя вести с этими... артистами?       - О, правила жесткие, - Сохён мгновенно включила режим эксперта, - Строгая иерархия, но при этом очень тонкая душевная организация. Могу и сленг подкинуть… Например, биас – твой любимый мембер.       Она почувствовала, как начинает кружиться голова от энтузиазма подруги, и поспешила перебить:       - Объяснишь детали за ужином. Увидимся у входа в наш хоф?       - Пока-пока, - произнесла Сохён максимально мило.       На-Ён пообещала себе собраться. Информация – это щит, а значит еще один шаг к удачно выполненному заданию. Неделя выдалась тяжелой. После таких новостей разрядка точно не помешает.              Следующее утро начиналось примерно в три часа ночи, как всегда. Короткая пробежка на дорожке. Быстрый душ. Укладка, легкий макияж. Кофе в термокружку. И чтение новостей в такси по дороге на работу.       Вчера Сохён вкинула достаточно информации, чтобы На-Ён уловила суть и знала что-то помимо BTS. Ее «домашнее задание» состояло из списка клипов и песен, но не было времени.       Около шести утра она лично спустилась в холл встречать гостей. С ней увязались две стажерки, которые то и дело возбужденно перешептывались и хихикали за спиной. На-Ён закатывала глаза. Все должно пройти безупречно.       - Помните, мы обеспечиваем максимальный комфорт. Никаких личных вопросов. Вы – лицо канала. Спокойствие и профессионализм, - голос звучал ровно, пока они шли по холлу.       В шесть пятнадцать точно по таймингу к зданию телецентра подъехал черный минивэн. Охранник открыл дверь. Она шагнула вперед и натянула вежливую улыбку для гостей.       Пассажиры медленно выгружались из машины. Черные маски, капюшоны, кепки – стандартный камуфляж айдола. Один мужчина отделился от группы. На-Ён поняла, что это менеджер. Склонилась в легком поклоне для приветствия. Стажерки наконец притихли и повторили за ней.       - Добро пожаловать в YKN. Это честь для нас. Меня зовут Ким На-Ён. Я – ведущий продюсер канала и буду курировать вашу передачу.       Послышалось привычное: «Позаботьтесь о нас».       В этот момент безупречность картины нарушилась. Сбоку раздался громкий собачий лай. Поднялась суматоха. Большой черный пес с болтающимся ошейником без хозяина выглядел угрожающе. Он несся прямо на них, к свету и суете.       Стажерки тихо вскрикнули и прижались к ней. Охранник напрягся. На-Ён в страхе переминалась на месте. Сердце заколотилось. Она словно выпала из реальности. В ее плане не было агрессивных животных. Собака металась между людьми.       Раздался свист.       Один из парней в капюшоне вместо того, чтобы отойти, медленно присел перед животным. Он не делал резких движений, просто пытался заглянуть собаке в глаза. Его взгляд был спокойный, чуть пронизывающий.       - Иди сюда, - подозвал он тихо.       Та засеменила к нему. Хвост задвигался дружелюбно. Он что-то достал из кармана серого бомбера, предлагая собаке. Животное окончательно успокоилось, принимая угощение.       - Хорошая девочка, - прошептал он. Его пальцы, украшенные кольцами, прошлись вдоль шерсти, приглаживая в ласке.       Она стояла неподвижно, завороженная сценой. Хозяин питомца выскочил из ниоткуда, рассыпаясь в извинениях, схватил поводок. Парень также медленно поднялся. Их взгляды с На-Ён пересеклись.       Она ощутила, что он считал ее страх и резко отвернулась. Это стало щелчком для возврата в реальность.       - Прошу прощения за доставленные неудобства, - ее поклон был ниже обычного, - Обещаю подобное не повторится.       Менеджер группы быстро ответил, что все в порядке и внимательно оглядел подопечных. Те, казалось, были даже заинтересованы произошедшим и со смешками похлопывали «героя» по плечу.       Группа начала проходить мимо нее, вслед за стажерками, которые сопровождали айдолов до студии. Когда с ней поравнялся «спаситель», он слегка склонил голову, принимая извинения, но губы его дрогнули в мимолетной усмешке.       Он увидел ее настоящую. Он почувствовал ее вину. Она постаралась никак не реагировать, замыкая процессию, лишь сжала пальцы.       Их уже ждала команда для подготовки к сьемкам, а дальше эфир. На-Ён мысленно молилась, чтобы эта промашка оказалась единственной.       Подготовка прошла без заминок. Еще вносились последние правки по сценарию от менеджеров группы, согласовывались вопросы. На-Ён знала, что в индустрии много ограничений, но шоу обязано быть зрелищным. Необходимый баланс.       Первый блок она наблюдала из будки, следя за техническими моментами через мониторы. Здесь царил ее мир: тихие команды, мигающие лампочки, порядок. Она чувствовала себя в безопасности.       - Десятая, возьми крупный план Бан Чана. Пятая, будь готова к переключению на общую, - раздавала она указания.       Ведущих было двое. Ван Бён - с острым пронырливым умом и Пак Хён - более мягкий, располагающий. Они обменивались шутками, чтобы зажечь студию.       - Давайте же поприветствуем титанов своего поколения! Не только на корейской, но и мировой арене, - произнес Ван Бён, повышая интонацию.       - Успешные альбомы, побитые рекорды… Вы только посмотрите на них. Ну разве не красавчики? -  Пак Хён изобразил глаза-«сердечки».       На-Ён внимательно взглянула на экраны, рассматривая их без масок, с макияжем и в костюмах. Та самая безупречность, которая продвигалась в стране, ориентирующейся на высокие стандарты во всех сферах. Поиск деталей, короткие факты, образующие картину – ее профдеформация. Она отметила, что держатся они уверенно. Каждый участник обладает собственной энергией, или правильнее сказать, «харизмой». На-Ён усмехнулась, вспоминая Сохён.       Лидер Чан был сосредоточен. Минхо – слегка саркастичен. Чанбин и Хан обменивались короткими веселыми репликами, что не давало интервью провиснуть. Феликс, Сынмин и Ай-Эн (макне-лайн) оставались милыми, искренними с ведущими. Значит, прекрасно справлялись с фан-сервисом.        - Кстати, о талантах! – Ван Бён изобразил таинственность, - Хёнджин-ши, мы наслышаны о твоем высоком хореографическом мастерстве. Сегодня мы покажем отрывок из нового видео, но сейчас… Можешь показать нам «взрывной фрагмент»? Мы хотим, чтобы зрители почувствовали ту самую силу k-pop.       Зал взорвался аплодисментами. Ведущие тоже активно захлопали в ладоши, изображая энтузиазм. Остальные мемберы принялись хлопать парня по плечу, подбадривая.       На-Ён приготовилась переключить внимание на технику. Но когда Хёнджин сделал первый шаг, ее взгляд приковался к экрану. Плавные, чуть ленивые движения переходили в резкие и страстные. Парень излучал агрессивную грацию. Чуть расфокусированный взгляд из-под томно выбившейся челки, поблескивающий пирсинг в брови. Чувственный взмах рук, еще один плавный полукруг бедер.       От него исходили те чистые эмоции, которые у На-Ён давно находились под запретом.       Он танцевал всего двадцать секунд. Дальше – резкий стоп в четкую позу: голова запрокинута, палец прижат к губам. Хёнджин замер, тяжело дыша.       - Оу, вот это уровень! Кажется, мы всей студией боимся дышать. Чувствуете энергию? - громко произнес Пак Хён.       И тут случилось то, что не было запланировано: Хёнджин посмотрел прямо в центральную камеру.       На-Ён физически ощутила этот глубокий взгляд, будто адресованный специально ей. Конечно, он смотрел в объектив, не зная, что она видит. По коже прошлись мурашки. Пронзающее чувство, сравнимое с разрушающимися барьерами. Она выстраивала их давно, старательно.       На-Ён напряглась, сжимая пальцами серебряный кулон, скрывающийся под офисной водолазкой. Затем моргнула и взяла себя в руки.       - Десятая, давай крупный план Чана. Быстро!       После ее команды изображение Хёнджина пропало с центрального экрана. Его же взгляд и легкий ураган подзабытых эмоций еще резонировали внутри.       Объявили перерыв. Она стояла в узком коридоре, пытаясь собрать мысли после чувственного танца. Ведь дальше нужно закрывать смену.       Пришло сообщение от Сохён:       «Сфоткайся для меня с Йенни >_< »       На-Ён нервно хихикнула и отправила в ответ задумчивый смайлик.              Сохён:       «Самый младшенький».       На-Ён:       «Да, они все на вид, будто дети».       Сохён:       «Там есть Бан Чан. Он точно старше выглядит».       На-Ён:       «Тощий, с томной челкой?»       Сохён:       «Это Хёнджин… Черт, онни, ты их не запомнила!       Я нарисую для тебя таблички с обозначениями».       На-Ён еще раз тихо хихикнула и заблокировала экран. Конечно, она запомнила всех, тщательно изучив пресс-лист. Но пусть Сохён-а немного поработает, раз подписалась в наставники. Стало чуть легче. Ей был необходим очередной стакан кофе.       У кофейного аппарата как раз крутился «тощий» Хёнджин в ожидании напитка. На заднем плане перешептывались ассистентки, явно обсуждая его. Перед сьемками сотрудникам был выдан запрет на активное взаимодействие с артистами. Все в рамках работы. Фото запрещены. Но эти двое точно хотели нарушить правило.       На-Ён остановилась на расстоянии, давая пространство, но не собираясь пропускать свою очередь.       Парень обернулся, заметил ее и снова, как при первой встрече, оглядел с головы до ног. На-Ён на своей территории держалась увереннее и не стала отводить глаза. Он же уткнулся в стакан, который наполнился и сдвинулся к стойке со специями и крышками.       Она нажала на привычную кнопку капучино, подставляя кружку. Вдруг захотелось задать ему вопрос. Обычный small-talk в перерыве. Это ведь не нарушение.       - Хёнджин-ши, скажите, как вы успокоили ту собаку? – голос перебивался гудением кофемашины.       - Я дал ей печенье, продюсер-ним, - ответил он с небольшой с заминкой, явно не ожидав, что с ним заговорят.       - Вы всегда носите с собой печенье?       Кажется, сотрудницы зашушукались еще жарче, обсуждая их короткий диалог. Иногда вопросы выскальзывали у На-Ён сами собой. Снова профдеформация, будто она готовилась к интервью.       - Случайно оказалось. Я люблю сладкое, - он пожал плечами, но в глазах вдруг вспыхнул озорной огонек, - А что, вы тоже хотите?       Повисла пауза. Хёнджин откашлялся, осознав, что переборщил. Хотел что-то добавить, но тут позади прозвучало, излишне позитивное:       - На-Ён-онни! – напоминание, что они не одни.       На обращение бровь На-Ён взлетела вверх. Ассистентки работали с ней недавно и не переходили на неформальный тон. Но на что только не пойдешь ради общения с айдолом.       - На-Ён-онни, разрешите нам сфотографироваться с Хёнджин-ши!       - Девушки, вы же знаете про правила? – строго спросила она, поджимая губы.       - Мы тихонько, никто не заметит… Это на память, не для соцсетей, - запричитали они наперебой, как чайки, изображая милые лица.       На-Ён покосилась на него. Хван Хёнджин притворился, что пьет кофе, но по выражению лица ясно, что его забавлял разыгрываемый спектакль.       - Вы так душевно разговаривали с оппой. Нам показалось, что вы знакомы, - выдала Ри Ён Хи, хитро оглядываясь на айдола. – А мы будто с вами. Это же не считается нарушением?       Она не нравилась На-Ён – наглая и ленивая, приходилось постоянно подгонять. Фамилия выдавала в ней племянницу руководителей канала. От девицы могли быть проблемы.       - Если Хёнджин-ши, не против, - она посмотрела на него с вопросом. – И только на память.       Промелькнувшая усталость была быстро замаскирована Хёнджином под теплую улыбку. Девушки сгруппировались для селфи, попискивая от счастья. На-Ён отошла к окну и сделала живительный глоток кофе.       Растянувшиеся перед ней высотки окрашивались лучами утреннего солнца. Она погрузилась в привычный ритуал: бодрящий аромат, вид на город, мысли о дедлайнах. Так выглядела ее перезагрузка в перерывах.       - Продюсер-ним, вам не стоит пить кофе в таких количествах, - раздался голос за спиной.       На-Ён вздрогнула, выныривая из размышлений. На расстоянии от нее стоял освободившийся Хёнджин. Он тоже смотрел в окно, тоже пил кофе. Девушек поблизости не было. Получили желаемое и убежали.       - Какая это чашка, продюсер-ним? – спросил он с искренним интересом.       - Не ваше дело, - ответила она, слегка поморщившись и уже хотела вернуться к панораме, но зачем-то ответила, пожав плечами, - Пятая.       Затем услышала его тихий смешок.       - Вам в гримерку не пора, Хёнджин-ши? – резко бросила она, вновь собираясь в непроницаемый образ, - Перерыв почти закончился. Давайте без новых поводов для разговоров о неформальном общении.       Кончики его губ опустились вниз. Взгляд стал отстраненным. Дерзкая уверенность исчезла. Он молча поклонился и направился к гримеркам.       На-Ён выдохнула, возвращаясь к созерцанию небоскребов и сеульского неба. Но привычный порядок трещал по швам. Что это было? Она покачала головой в попытке сконцентрироваться на главной цели и решила вернуться к мониторам, чтобы продолжить работу.