Глава 2

      Успешный запуск проекта по традиции отмечали корпоративом. Обычно это был вечер, где удавалось немного поесть и полюбезничать с коллегами. Сегодня телеканал пригласил на мероприятие партнеров из JYP Entertainment.       Столы накрыли прямо в студии. На-Ён считывала желание начальства умаслить гостей, глядя на качество закусок и количество напитков. Между сценой и столами оставили достаточно пространства, скорее всего, для танцев. Люди хаотично перемещались от еды и напитков друг к другу для бесед и приветствий. Слышался звон бокалов и обрывки разговоров.       Она крутила в руках стакан с водой и не торопилась социализироваться. Этот сезон из десяти программ выжал ее полностью. Оказалось, что развлекательные передачи даются ей тяжелее новостного блока.       На-Ён стояла в стороне, разглядывая коллег и знакомые лица айдолов, их стаффа, руководства обеих сторон. На заднем плане хихикали и перешептывались стажерки, с восторгом поглядывая на кумиров. Но это уже были не ее проблемы.       Она осторожно покосилась на Шин Ги-Сок-сонбэнима. Босс изображал радушного хозяина, рассуждая о цифрах и охватах с партнерами. Как бы его перехватить? Задание она выполнила.       - Госпожа ведущий продюсер Ким, - прозвучало сухо и официально рядом.       На-Ён мгновенно натянула вежливую улыбку. Перед ней стояла Ли Гён Э с серьезным лицом. Они так и не поговорили об отмене проекта. Лишь обменялись сообщениями в Kakao. На-Ён буквально утонула в новом проекте.       - Ли Гён Э-ши, - она вежливо кивнула.       - И на это ты променяла возможность быть голосом женщин страны? – Гён Э указала взглядом на группу молоденьких девчонок и парней, радостно щебетавших неподалеку.       Кто-то делал совместные селфи, кто-то показывал танцевальные па. Контент сам себя не сделает. Айдолы работали даже на отдыхе.       - Ну, голос в нашей связке – это точно ты, Гён Э-ши, - На-Ён улыбнулась, догадавшись, что подруга просто ее задирает.       У Ли Гён Э был резкий, скорее мужской характер. Она носила костюмы и джинсы, наплевав на дресс-код, курила, что не приветствовалось в компании, и пила крепкие напитки. В последнем они с На-Ён сходились.       Они знали друг друга еще с университета. Вместе уехали по обмену за границу, вместе проходили там стажировку и одновременно начинали свою карьеру на телеканале. Несмотря на мелкие различия, их тандем всегда выдавал качественный материал. На-Ён могла назвать Гён Э подругой. А друзей у нее было немного.       - Что пьешь? – Гён Э наклонилась над стаканом, пытаясь уловить запах, - Вода? У тебя же есть что-то поинтереснее?       - Да, мне нужно как-то вывезти этот вечер, - На-Ён кивнула подруге, предлагая уйти.       Они вышли из студии направо, прошли мимо пустующей операторской, где молчаливо мигали экраны с новостными трансляциями, и оказались в небольшом кабинете, который тоже пустовал. Здесь, кроме На-Ён, базировались еще пара коллег.       После шумного зала тишина звенела в ушах, обдавая жестким контрастом. Момент для разговора.        - На счет переноса репортажа… - начала она, доставая из шкафа спрятанную бутылку джина, - Шин Ги-Сок вызвал меня неожиданно. Ты же знаешь, каким убедительным он может быть.       Гён Э расстроенно махнула рукой и подставила свой стакан.       - Он и меня вызывал. Побеседовали.       - В офис? – На-Ён понизила голос.       Она знала про тайный роман подруги и босса, но старалась не лезть. Естественно, подобные взаимодействия между сотрудниками были запрещены. Меньше знаешь – крепче спишь.       - Да, На-Ён-ши, рабочий разговор. О приоритетах компании и моих планах, - Гён Э нервно закусила губу и сделала глоток чистого алкоголя. – Посоветовал притормозить с расследованием.       Подруга злилась и без слов понятно. На проект ушло полгода, и он продолжал обрастать новыми деталями. Когда Гён Э брала след, остановиться уже не могла.       - Он сказал, что это временно, - На-Ён налила и себе, испытав замешательство.       - И мне, - глаза Гён Э блеснули, - Я его дожму.       - Мы поговорим, - поправила она, сделав акцент на первом слове.       Гён Э хотела возразить, но На-Ён недовольно поморщилась.       - Он обещал перспективы. Что зря я месяц обхаживала этих артистов?       - Ох, На-ён-ши, иногда ты такая наивная, - Гён Э приобняла ее за плечи, - Надо читать между строк, а не только за факты цепляться. Ты думаешь, Ги-Сок-ши сдержит слово?       Музыка настигла их еще в коридоре и стала заметно громче. Начались танцы, но На-Ён не хотела участвовать. Она оказалась у стола, нашла спрайт и разбавила свой напиток. Крепкий вариант, один к одному – то, что нужно.       - Пойду подышу, - шепнула она подруге, пока та пыталась утащить ее в сторону «танцпола».       На-Ён вернулась в кабинет за пальто, а потом быстрым шагом прошла мимо студии в сторону террасы в конце коридора.       Ночной город хлынул на нее порывом ветра и отдаленным шумом машин. Она вглядывалась в огни, с желанием растворить в них все сомнения. На-Ён прислонилась к стене, оставила стакан на скамейке и прикрыла глаза. Звук открывающейся двери резко вырвал ее из кокона спокойствия, который едва удалось создать.       В полумраке террасы появился мужской силуэт. Широкие плечи в черном пиджаке, длинные ноги в узких брюках, тканевая повязка на голове. В руке – бутылка Heineken. На-Ён узнала пальцы в кольцах, а потом парень обернулся, и сомнений не осталось. Хван Хёнджин.       - О, извините, не знал, что тут кто-то есть, - его губы округлились в удивлении.       Его глаза блеснули узнаванием. А еще в них плескался хмель. Бутылка была наполовину пуста. На-Ён хмыкнула – хоть кто-то пьет пиво.       Он крутанулся на носках в сторону выхода, но у двери притормозил.       - Хотел извиниться, - Хёнджин вежливо поклонился. Если бы не улыбка, вышло бы искреннее. - В прошлый раз я повел себя неподобающе.       - Не хотели же, - нахмурилась она, не понимая его мотивов.       - Что? - замер он, раскрывая глаза.       - Извиняться, - произнесла она лениво и потянулась к своему напитку.       Хёнджин оказался быстрее. Из любопытства его рука метнулась к алкоголю. Он сделал приличный глоток и тут же закашлялся, возвращая ей.       - Что это? Такое крепкое… - он прикрыл ладонью рот, зажмурившись.       - Джин, - ухмыльнулась она, поражаясь его дерзости.       - О, думал соджу, по цвету. Я только виски пробовал, - выпалил он со смехом, облизывая губы.       На-Ён заметила, что его глаза стали еще чуточку пьянее. Взгляд скользнул по прямому носу, его пухлым чуть приоткрытым губам, линии подбородка. Металл пирсинга сверкнул в полумраке. Она моргнула, прогоняя наваждение, и коснулась кулона на шее.       - Надеюсь, проблем не будет? – спросила она строгим тоном, шагнув ближе, но держа дистанцию. Не хватало еще выговора из-за выпившей звездочки.       - Не волнуйтесь, - он вытер губы пальцами и подмигнул.       На-Ён нахмурилась и отступила. На автомате сделала глоток - и только потом поняла, что пьет после него.       Хёнджин хохотнул и ухватился за ручку двери.       - Решил извиниться, потому что не хочу портить отношения. Нам же еще работать вместе.       На-Ён замерла, непонимающе уставившись на него.       - Вы не знаете? – он закусил губу растерянно, - Ваш канал курирует следующий SKZ-code… Вот я и подумал… Извините, надеюсь, не нарушил запрет о неразглашении.       Затем вежливо поклонился. На-Ён рассеянно кивнула, пытаясь переварить услышанное, и не заметила, как он исчез с террасы.       С боссом они давно не пересекались. Может, он избегал ее? Она не верила в подобные совпадения. Неведение бесило, словно она - обычная стажерка, а не продюсер, который должен владеть информацией. Значит, разговор обязан состояться сегодня.       Она поняла, что осталась одна. Каждая встреча с этим айдолом напоминала тычок по ее броне. Его поведение необычное, на грани - хотелось списать на алкоголь. Джин закончился, а значит пора возвращаться.       Танцующих заметно прибавилось. На-Ён ждала приветственную речь, которая по ощущениям должна была вот-вот начаться.       В подтверждение догадок, к новостному столу, за которым обычно находились ведущие, поднялся Шин Ги-Сок, пара боссов канала чуть повыше в должности и представители агентства.       Исполнительный продюсер Шин улыбался глазами, сверкающими за линзами очков. Он взмахнул руками, привлекая внимание. Музыка смолкла, голоса притихли.       - Сегодня начинается новая эра для YKN. Закончились сьемки первого цикла программы. Мы отмечаем успех запуска «Дневника айдола». Просмотры стартового выпуска растут. Это безусловно общая заслуга нашего канала и JYP Entertainment. Мы надеемся, что это только начало дальнейшего плодотворного сотрудничества, - Ги-Сок-сонбэним сделал паузу.       Далее последовали аплодисменты и восторженные крики собравшихся. Она заметила, что рядом появилась Гён Э.       - У меня сейчас уши склеятся от патоки, - прошептала подруга.       На-Ён закатила глаза в знак согласия. Но Ги-Сок замечал все и смотрел прямо на них укоризненно. Мгновение - и на губах располагающая улыбка:       - И рады сообщить, что следующий шаг – это эксклюзивные права на трансляцию одного из новых SKZ-code, как спецпроект «Дневника Айдола», с нашим участием в съемках и полным кураторством процесса.       Аплодисменты продолжились. Босс обменивался поклонами и рукопожатиями с представителями JYP Entertainment. Осознание ситуации проехалось по На-Ён катком.       - Sibal, - прошептала Гён Э, - Ему бы на рынке торговаться.       Прямая спина, непроницаемое лицо. Она держалась еще минуту.       - Мне надо выпить.       Подруга кивнула, безмолвно следуя за ней до кабинета для пополнения порций. Таких походов в ее кабинет было еще два. На-Ён немного расслабилась, но бдительность не усыпила. И если со стороны она выглядела хмельной, внутри зрела холодная решимость. Десять лет жизни, отданных каналу, просто так не перечеркнуть.       На танцполе двигались пары, но вечер подходил к концу. Даже Гён Э и Шин Ги-Сок позволили себе аккуратные танцы на публике, не выходящие за грани корпоративной этики. Гён Э предприняла новую попытку вытащить подругу в общий круг. На-Ён выразительно на нее посмотрела. И та сдалась, понимая без слов.              На-Ён оказалась у стола с закусками. Прожевывая оливку, она развернулась к залу. С этой точки хорошо было видно Хван Хёнджина. Он двигался расслабленно, не так агрессивно, как на записи. Танцор хорошо владел телом и просто развлекался с друзьями по группе. На-Ён на мгновение залюбовалась его грациозными движениями. Она увидела, как от поворота с его головы на пол упала повязка, но он этого не заметил.       Все радовались происходящему, и никто не знал, что ее карьера всего в шаге от полного провала. На-Ён двинулась вглубь зала, чтобы настроиться на разговор.       Она нашла Ги-Сока в коридоре у лифтов. Он просматривал что-то в телефоне, и на его лице блуждало пьяно-добродушное выражение. Наслаждался своей победой.       - Ги-Сок-сонбэним, - позвала она.       - На-Ён-а, ты видела итоговые цифры? Мы взорвали эфир, - он присвистнул, наконец замечая ее, и взгляд потеплел, - Я же говорил, что ты справишься лучше всех.       - Какие мои задачи дальше? – вопрос с подвохом. Она выглядела на удивление собранной, будто и не веселилась недавно.       - Я же озвучил на корпорате, - Ги-Сок застыл и убрал телефон, привычно коснувшись ее плеча.       Раньше этот жест дарил ощущение безопасности. Сейчас она едва не отшатнулась.       - Пойдем в мой кабинет, - добавил он, вздыхая.                                                  На-Ён кивнула, но держалась на расстоянии весь путь.       - Так и знал, что ты будешь как бульдозер, - он остановился у стола, смерив ее взглядом.       - Ты обещал мне, что «Дневник» - это временная нагрузка. А кидаешь меня, как щенка из одного озера в другое, поглубже, - На-Ён зло прищурилась, вжимаясь в стену рядом с дверью.       - Я выбил тебе кураторство влога – это статус, деньги, твое будущее повышение. Разве не этого ты хотела?       Она фыркнула, складывая руки на груди, сохраняя отстраненность.       - Девочки, да вы обнаглели, - цокнул он, отмечая ее реакцию, - Привыкли, что сонбэним прикроет, поддержит, отвалит бюджет без ограничений. Канал на плаву только благодаря таким контрактам.       - Десять лет назад с горящими глазами я наблюдала, как ты шел на риск ради цепкого репортажа, - ее голос дрожал от смеси алкоголя и обиды, - Ты был моим ориентиром все эти годы. А сейчас предлагаешь затаиться?       - Мир изменился. Я предлагаю быть осторожными в своих действиях и не злить дракона, - лицо Шин Ги-Сока стало каменным, - Ведешь себя, как начинающая. За десять лет ты не поняла, что в этом здании «голос правды» зависит от множества факторов?       Мягкий наставник исчезал, сменяясь холодным исполнительным продюсером.       - Думала, что за свою преданность заслужила хотя бы разговор, а не молчаливые приказы за спиной, - возразила она, сжимая челюсть.       - Послушай, На-Ён-а, - голос босса смягчился, - Я оберегал тебя, порой закрывал глаза на капризы. Поддержал тебя тогда, помнишь?       Она забыла бы, но воспоминания проросли внутри, как сорняки. Когда по телестудии поползли слухи о их связи, она старалась не замечать. Работы на должности ассистента хватало с лихвой. Со временем из-за косых взглядов она перестала выходить из кабинета. Начальник вызвал на разговор. Сказал, что полностью на ее стороне, что проведет расследование, а также планирует повысить На-Ён до продюсера. Такое было редкостью в компании - обычно женщину увольняли без разбирательств, чтобы замять скандал.       - Нужно, чтобы ты мне помогла, - добавил он, поправляя очки.       На-Ён не могла отказать. За чувствительность и наивность своей молодости приходилось расплачиваться.       Однажды утром босс закрыл дверь и предложил присесть. Она сразу поняла, что речь пойдет о расследовании. А когда он назвал предателя, то потерялась в пространстве.       Ёнгвон. Ее близкий человек, любимый мужчина шептал гнусности за спиной, распускал слухи о связи с начальником, а потом приходил домой и ложился с ней в постель. Она открылась ему, дарила нежность, а он исподтишка воткнул отравленную иголку прямо в сердце.       Бывший. Прошлое окатило мутной ледяной водой. Она вздрогнула и сфокусировалась на сонбениме.       - Людей в команду выберу сама, - поджала губы.       - Мешать не буду, - Ги-Сок примирительно вскинул руки, - Ты не утонешь, На-Ён-ши. Я в тебя верю.       На-Ён медленно шла по пустому коридору. Где-то гудели уборочные машины, перебиваясь голосом персонала. Ее охватывало бессилие. Ничего не изменить. Она лишь ценный кадр, желания которого не учитываются.       Голова немного кружилась от выпитого. Она держала папку с заметками по «Дневнику Айдола», жмурясь от переизбытка мыслей. Оказавшись рядом со студией, поняла, что следующие смены, скорее всего, пройдут не в операторской, а в «полях». Придется адаптироваться к новым условиям. Двери чуть раскрылись от порыва воздуха. Почти у входа на полу лежала забытая айдолом повязка.       На ускоренной перемотке перед ней пронеслись события вечера.       На-Ён поддалась эмоциям, сделала шаг вперед и быстро схватила повязку, запихивая ее в карман пальто. Воровато оглянулась - в коридоре по-прежнему никого. Поспешила к ожидавшему такси.       Зачем ей эта повязка? Для чего она это сделала? Ни на один вопрос не было ответа, пока она ехала по ночному городу. Только ткань жгла карман. Безрассудный поступок.       Оказавшись в квартире, она скинула обувь. Сумка и папка остались на полу. Босая прошла в комнату и щелкнула кнопку торшера. Вокруг разлился теплый приглушенный свет. Прямо в пальто упала поверх кровати. Идеальный пучок растрепался. Какое-то время она смотрела в потолок.       Карьера находилась на волоске. Повышение выглядело, как очередная сказочка босса. В понятную жизнь ворвался хаос. Бесило, что ее заинтересованность в работе использовали как удобный способ, чтобы заткнуть дыру. «Ты справишься». Кажется, На-Ён перестала справляться. Алкоголь полностью завладел разумом. Он же нашептывал: поддайся.       Она нащупала повязку в кармане. Ткань нагрелась за время поездки. Бережно вытащила ее, разглядывая в полумраке, как запретный секрет. Следы тонального крема, пара блесток напоминали о том, кто ее носил. На-Ён вспомнила его взгляд на террасе - дерзкий, ухмыляющийся. Прикрыла глаза и вдохнула аромат. Микс из пота, легкого парфюма и личных ноток обжигал, заставляя вдыхать сильнее. Тело бросило в жар. Возможно, она пожалеет об этом утром, но сейчас было все равно.       Ее разбудила полоска света, пробивающаяся сквозь шторы. На-Ён зажмурилась, резко качнула головой и ощутила легкую боль в висках. Она лежала, свернувшись калачиком, прямо в пальто, поверх покрывала. В руке, вплетаясь в пальцы, покоилась тканевая повязка.       Вспомнилась прошлая ночь. Почему-то стало стыдно. Хотя в ее действиях не было ничего предосудительного. Подумаешь, напилась из-за того, что на работе «разжаловали». Трофей напоминал о глупом поступке. Она отбросила его в сторону, уткнулась лицом в кровать и сдавленно простонала. Виски снова слегка сдавило напряжением, отдавая в затылке. Похмелье - как расплата за вчерашние неверные решения. Ее мучала жажда.       Она аккуратно поднялась с кровати, стянула с себя пальто, рубашку и брюки. Оставаясь в белье, прошла на кухню, наполнила стакан из фильтра и жадно выпила его, а потом еще один и еще.       Мозг загружался постепенно, как системный блок. Хотелось хэджангук - наваристый, горячий, но ждать доставку долго. Ее спаситель хранился в холодильнике – антипохмельная бутылочка, которую она, поморщившись, выпила залпом.       Холодный душ освежил, но мысли вспышками мелькали в голове. Возможная свобода, про которую намекал босс, отодвигалась на неопределенный срок. Теперь предстояло играть по «правилам» руководства и рекламодателей. Золотая клетка, которую воздвигал Шин Ги-Сок выглядела изысканным издевательством над принципами. Мальчишка-айдол и его наглые черные глаза всплывали в памяти как искушение, которому она почти поддалась. Что там по профессионализму, госпожа Ким?       Выбравшись из душа, она вернулась в комнату за вещами для стирки, но взгляд зацепился за повязку, валявшуюся на кровати. Напоминание, которое привело к новому всплеску эмоций. Она схватила ткань и кинула в прикроватную тумбочку с глаз долой. Затем прошла к шкафу и стала искать спортивную форму.       Через десять минут На-Ён оказалась на беговой дорожке в спортзале своего жилого комплекса, методично увеличивая скорость. Хотелось убежать от вчерашней встречи с Шин Ги-Соком, от дурацкого влога, который придется вести, от всех неверных решений и проблем. А главное - от себя.       Пальцы крепко хватались за приборную панель в напряжении. Она закричала, ощутив собственную слабость, потеряла концентрацию. Ноги запутались, и На-Ён с грохотом рухнула на пол.       В зеркале она увидела растрепанные волосы, сморщившееся от боли лицо. Снова закричала, но уже громко и от злости. Поднялась, поправляя хвост. Вырисовывался план – хорошо презентовать материал, доказать безоговорочный профессионализм, выдвинуть боссу ультиматум, чтобы никаких внезапных проектов и точные сроки повышения.       Поиск удобной одежды для съемок назрел сам собой. Деловые образы не впишутся в обстановку. Она решила наведаться в ближайший торговый центр.       «Не слиться с пейзажем, подчеркнуть статус, но не давить. Расположить мемберов, а не создавать напряжение строгим офисным видом.»       На-Ён составила четкий запрос, пока поднималась на эскалаторе, поэтому легко адресовала его консультантам в бутике. А выходя от них с покупками, почувствовала, как возвращается спокойствие. Напротив одного пункта можно ставить «галочку». Дальше обед. После алкоголя организм требовал чего-то жирного, острого и мясного.       Повернув к выходу, она заметила в толпе того, кого лучше было бы не встречать – бывшего. Ладони вспотели, когда она поняла, что они стремительно приближаются друг к другу. Он пока не замечал ее, потому что шел с девушкой - такая же высокая, как он, со светлыми прямыми волосами и идеальной укладкой. Лучезарные улыбки, игривые взгляды, увлеченный разговор. Так выглядел конфетно-букетный период. Будто смотришь романтическую дораму в прямом эфире.       Она мгновенно оценила ситуацию и резко свернула налево, в ближайший бутик, а дальше боль ослепила мгновенно. Сильный удар пришелся в правую скулу - она не заметила приоткрытую стеклянную дверь, ведь продолжала наблюдать за парой, чтобы не попасться им.       Она зашипела, согнувшись в коленях, и успела прикрыться пакетами, как щитом. Толпа скрыла. Над головой пронесся голос, который раньше заставлял трепетать. Растирая ушибленное место, она еще оставалась на месте, выжидая. Люди равнодушно обходили ее. Наконец она осторожно поднялась из укрытия, увидев вдалеке удаляющуюся знакомую макушку.       Когда-то стажерка Ким На-Ён была увлечена продюсером Чон Ёнгвоном - эрудированным, побеждающим почти во всех спорах. Она не решалась делать первые шаги. Он сам предложил подвезти ее домой, интересовался поела ли она. Так все и началось. Приносила ему кофе, наедине звала «оппой». Ее сердце расцвело, как цветок по весне.       Они съехались, особо не афишируя отношения. Ёнгвона стало раздражать, что она часто задерживается на работе. Он ревновал к боссу, хотя она не давала повода, и заводил разговоры об ее увольнении.       «Если мы поженимся, моя жена должна работать в легком графике. Хочу, чтобы ты была дома, когда я возвращаюсь».       Больше ссор, ее нервов. Работа превратилась в опору.       В ее случае романтики не вышло. Их встреча – это знак, что пора бы уже перевернуть страницу и двигаться дальше.       На-Ён решительно сжала пакеты и направилась к противоположному выходу.