Глава 7

      Н.:       «Очень хочу чокпаль.       Сходим поедим, как вернусь?»       В этом сообщении явно скрывался подтекст. О чем думает этот мальчишка? Сначала отель, теперь кафе… Публичное место. Поведение Хёнджина обескураживало. На-Ён ожидала чего угодно – нового приглашения в отель, провокаций, намеков на продолжение. Но не обычного ужина, словно это настоящее свидание.              Через пару дней она стояла перед вывеской неприметного кафе в тихом переулке Итэвона. Скрытое место для своих. Из окон лился теплый свет, а запах тушеного мяса разносился по всей улице.       Хёнджин ждал у входа – черная маска, бейсболка низко надвинута на глаза, и худи с капюшоном. Выглядел, как простой парень. Почти.       - Здесь лучший чокпаль в городе. Не пробовал его – считай, ничего не пробовал, - он картинно взмахнул руками в воздухе.       На-Ён покосилась на него с легкой тревогой. Мысль о том, хорошая ли эта затея, все еще не давала покоя.       - Так хёны говорят, - добавил он неловко, касаясь пальцами козырька кепки. – Они знают толк в еде.       Она почувствовала его напряжение и ободряюще кивнула.       - Ну что ж… доверимся профи.       Когда их взгляды встретились, Хёнджин слегка улыбнулся глазами и открыл перед ней дверь.              Внутри было тепло и уютно. Несколько столиков, приглушенный свет, тихая музыка. Улыбчивая тетушка без лишних вопросов проводила их в дальний угол, скрытый от других посетителей.       Они сели друг напротив друга. Хёнджин снял маску, оставаясь в бейсболке. На-Ён заметила его усталость – легкие тени под глазами, но взгляд оставался живым.       - Кафе? – она огляделась по сторонам, когда их оставили наедине.       - Я решил не торопиться, - его губы тронула мягкая улыбка, - Это правда хорошее место. И безопасное. Никто не помешает.       Некоторое время они молчали, пока тетушка ставила перед ними большое блюдо с чокпалем, соусами, листьями салата и закусками.       - Думал ты не придешь, - Хёнджин первым нарушил тишину.       - Я же пообещала, - На-Ён вскинула бровь, потянувшись палочками к мясу.       - Запомню, - усмехнулся он.       Снова повисло неловкое молчание. Только стук палочек. На-Ён опасалась, что он попытается накормить ее, как на съемках. Но Хёнджин вел себя робко, даже слегка отстраненно. Лишь подливал ей травяного чая, когда чашка пустела.       Она же, казалось, витала где-то далеко, изучая еду на столе и разглядывая картины с классическими пейзажами на стенах. Избегала смотреть ему в глаза.       Наконец, Хёнджин прочистил горло и наклонился чуть ближе.       - На фанмите я то и дело возвращался мыслями к вам… к тебе, - начал он, покусывая губы, перескакивая с формального тона на неформальный, - Вспоминал, как ты хмуришься, когда злишься. Это мило.       На-Ён замерла с чашкой в руке.       - … И какие у тебя холодные руки, что хочется согреть, - Хёнджин потянулся через стол и осторожно накрыл ее ладонь своей.       Первым порывом было отдернуть руку и бежать, но она осталась на месте. Его ладонь была горячей - как тогда, в отеле. Хёнджин опустил взгляд на тарелку, потом посмотрел на нее.       - Ты красивая, - его голос немного дрожал, но глаза транслировали уверенность, - Когда ты рядом, я теряю голову, На-Ён-ши… Становлюсь круглым пабо.       Он, посмеиваясь, отвел взгляд, смешно сморщив нос. На-Ён набрала воздух, чтобы вбросить свою реплику, но он мягко перебил:       - Ты сейчас скажешь, что я младше, что это риск, но я хочу узнать тебя, - Хёнджин слегка сжал ее ладонь.       Она почувствовала ком в горле. Такой прямоты она не ожидала. Почти признание.       - У тебя был опыт в общении с девушками до этого? – На-Ён склонила голову к плечу, внимательно изучая его позу и движения.       - Ты про отношения… - пробормотал он с неуверенной улыбкой, откидываясь на стул и прячась под козырьком кепки.       Закономерный вопрос, учитывая бешеный график в индустрии. Его двойственность настораживала. Образ «вижуала-обольстителя» казался приросшей маской.       - Была девушка, но после скандала… - на этой фразе он поднял голову, вскинув брови, - Она ушла. Не поверила мне или побоялась за репутацию. Я не стал разбираться.       Он заметил ее удивление и улыбнулся уголком губ - с привкусом горечи.       - Все есть в интернете. С тех пор я даю людям возможность составить мнение самостоятельно.       - Предлагаешь собрать досье на тебя? – спросила она.       - Думаю в этом ты – профи, продюсер Ким, - он резко тряхнул головой, словно сбрасывая груз прошлого, и тихо рассмеялся.       На-Ён за пару секунд увидела, как уязвимый мальчишка, преобразился в айдола, изображающего позитив.       - Не надо, - она подалась ближе, - Ты имеешь право на чувства, Хёнджин-ши.       - Как и ты, - он метнул быстрый взгляд.       На-Ён моргнула, застывая.       - Я не собираюсь торопить тебя, На-Ён-ши, - пробормотал он, снова находя ее руку, - Просто… дай мне шанс на общение.       Остаток вечера пролетел быстрее, чем она ожидала. Хёнджин рассказывал о поездке в Токио, аккуратно интересовался ее работой.       - Я уезжаю в Штаты в следующем месяце, - в его глазах сверкнул озорной огонек, - Нуна, сделай вид, что будешь скучать. Хотя бы чуть-чуть.       На-Ён едва не подавилась чаем и фыркнула, пряча удивление за чашкой. Чертов манипулятор.       - В Штатах тебя ждет плотный график. Плюс часовые пояса, - она качнула головой, - Не уверена, что тебе будет до меня.       Она выдержала небольшую паузу и добавила чуть тише, с легким вызовом:       - Но так и быть… В своем расписании найду пару минут в день, чтобы изобразить тоску по тебе.       Хёнджин довольно зажмурился, а она с ужасом для себя отметила, что притворяться, скорее всего, не придется.       Они вышли из кафе, когда совсем стемнело. В воздухе чувствовался легкий аромат цветущих деревьев и приближающегося дождя. Вдали доносились звуки оживленного проспекта, а в этом переулке остановилось время.       Хёнджин держался рядом, но давал пространство, будто боялся ее спугнуть. Свет уличного фонаря падал на его лицо, скрываемое бейсболкой, деля его пополам и подчеркивая подбородок.       - Спасибо, что пришла. Я правда не ожидал, - он засунул руки в карманы худи.       - Почему? –  она остановилась у края тротуара, повернувшись к нему.       - Ты всегда такая правильная, серьезная, а я… - он щелкнул языком, глядя вперед.       На-Ён хмыкнула. С ним всегда было трудно держать дистанцию. Ее «нельзя» звучали так неубедительно, стоило ему оказаться рядом.       - Это был и правда вкусный чокпаль, - сказала она, хотя на языке вертелись совсем другие слова.       - О, я бы передал Чанни-хёну, но думаю не стоит, да? – он внимательно заглянул ей в глаза.       Она усмехнулась, осознавая глупость ситуации. В ее возрасте бегать на тайные свидания с мальчиком, который живет в более жестких рамках.       Посмотрела на него, словно видела впервые. Откуда в нем столько силы - бороться и жить? Молодость. Имеет ли она право находится рядом или, как ответственный взрослый, должна отойти первой?       Хёнджин нахмурился, не отводя взгляда, словно хотел прочитать все ее мысли. Сделал шаг ближе.       - Пока мы ждем твое такси, можно тебя поцеловать? – он отыскал ее руку в темноте.       А потом склонился к ней и очень нежно коснулся ее губ. Поцелуй вышел легким и мимолетным. Ничего общего с жаркими касаниями в отеле, но в нем чувствовались эмоции, которые они копили, пока были врозь.              На-Ён чуть подалась к нему, ощущая, как по коже будто проходят электрические разряды. Хёнджин быстро переплел их пальцы, коротко сжал и еще раз мазнул губами по губам, прежде чем отстраниться.       Подъехало такси, освещая фарами их фигуры.       - Я напишу, - произнес он, пока она садилась в машину, но на этот раз во фразе слышался вопрос.       На-Ён кивнула, находясь в легкой прострации.       - Хороший был вечер, - добавил он, доставая маску, чтобы спрятать довольную ухмылку.       - Мне тоже понравилось, - пробормотала она перед тем, как закрыть дверь.       Такси выехало на автостраду. Она прижалась лбом к стеклу и зажмурилась. Томление, разливающееся внутри, подрагивающие пальцы и раскрасневшиеся щеки.       Ты же не школьница, На-Ён-а. Чего ты так поплыла? Ты не должна была соглашаться. Не должна была держать его за руку. И этот поцелуй… Это тепло в груди.       Она по привычке нащупала кулон, шумно выдохнула и поняла, что уже ждет следующей встречи.       Хёнджин улетел в другую часть мира. Их общение стало редким – короткие сообщения, фото, в основном от него, и голосовые по ночам, когда у обоих было свободное время. На-Ён старалась осторожничать, но каждое уведомление от него обладало сладко-горьковатым привкусом.       В один из поздних вечеров она уставшая вернулась после работы. Скинула туфли и переоделась в пижаму, оставляя офисную тяжесть позади. На ужин был рамен из 7-Eleven и банановое молоко. Усаживаясь за стол с перекусом, она открыла ноутбук в раздумьях, чем бы отвлечься перед сном.       Но в голове всплыла их встреча в кафе. Пальцы вбили в поисковую строку браузера «Хван Хёнджин».       Биография, девушка, личная жизнь. Рост, вес, размер… Так вот, что интересует фанатов. На-Ён хмыкнула. Не то.       «Хван Хёнджин, скандал». Поиск выдал результаты. Она сделала глубокий вдох и начала читать.       В статьях рассказывалось, как в начале 2019 года ряду K-pop-айдолов предъявили обвинения в школьном буллинге. И На-Ён вспомнила, как это освещали в новостях. Началось все со спортсменов, а потом дошло и до артистов.       Тема для страны непростая – в такие списки можно попасть даже за мелкий проступок. Неудивительно, что шум поднялся стремительно, подогреваемый «свидетельствами одноклассников».       Она нашла его личные извинения:       «Я признаю, что в школьные годы вел себя неправильно. Был незрелым, эгоистичным и причинял боль окружающим. Я глубоко сожалею об этом и прошу прощения у всех, кого задел своими словами и поступками».       Потом - временное отстранение от творческой деятельности. Анти-фанаты подняли волну дикого хейта и угроз, которая больше напоминала травлю.       У На-Ён сдавило виски. Она откинулась на спинку стула, закрывая глаза.       Так вот откуда его отстраненность и дерзость, больше напускная, как способ защиты. Слишком часто получал удары. Боится быть отвергнутым. Иногда ведет себя, как ребенок, которого могут бросить.       Она думала, что он - избалованный айдол, который от скуки решил поиграть с женщиной постарше. А у него за плечами - эмоциональная мясорубка и постоянное давление.       На-Ён резко закрыла ноутбук и ощутила смесь эмоций: жалость, раздражение и понимание.       Из-за работы она привыкла проверять информацию из нескольких источников. Ей попадались в основном статьи с «желтых» сайтов. Что там вбрасывала Гён Э про «жесть и лживую индустрию»? Нужно обсудить.       - Не разбудила? – она набрала подруге почти сразу.       - Нет, еще работаю – Гён Э звучала сосредоточенно.       - Решила вспомнить старые времена… Искала информацию. Нужен твой взгляд, - На-Ён тяжело вздохнула.       - Пугаешь меня. Голос уж больно загробный, - подруга стала серьезной, без привычной иронии.       - Про Хван Хёнджина. Ты говорила, что ему досталось, - она подошла к окну.              - Хочешь глубже погрузиться в «спецпроект»? – хмыкнула Гён Э.       - Что ты знаешь? – перебила На-Ён.       - Прямых доказательств нет. Часть «свидетелей» позже отказалась от своих слов, многое оказалось сфабрикованным. Но тогда этим особо не интересовались. Парнишку жестко размазывали по стенке. Есть версия, что это заказ.       - Мне тоже так показалось, - На-Ён вглядывалась в привычный ночной пейзаж из многоэтажек.       - Хочешь пожалеть? – тон подруги сменился на мягкий, почти сестринский.       - Не знаю, - она, мотнула головой с желанием сбросить образовавшуюся тяжесть.       - Я чувствую, что ты к нему все сильнее подключаешься. И потихоньку выбираешься из привычной ракушки. Это хорошо, На-Ён-а. Но… - Гён Э сделала паузу. - Будь, пожалуйста, осторожнее. У парня на спине тысячи глаз. А по тебе, в случае чего, прилетит сильнее – ты старше.       На-Ён молчала, прикрыв глаза. Переварить полученную информацию было нелегко.       - Может попробовать перебить это все, пока не поздно? – начала Гён Э осторожно, но твердо.       - Ты о чем?       - У меня есть знакомый. Тридцать восемь лет, разведен, без детей, работает в юридической компании. С амбициями, но адекватный. Никаких камер, никаких рисков. Одно слепое свидание.       Разговор про свидания всплывал между ними ни раз, но На-Ён всегда прикрывалась занятостью.       - Гён Э-я…       - Сравнишь своего айдола со зрелым мужчиной, - подругу, словно бульдозер, было не остановить, - Ты заслуживаешь нормальной жизни, На-Ён-а. Без постоянного страха и пряток.       На-Ён замолчала. В предложении Гён Э была логика, а еще забота.       - Я подумаю, - выдохнула она.       Его звали Гу До-Ён. Они встретились в тихом кафе с десертами в центре Итэвона. Пастельные тона в интерьере, огромные окна, мебель, в стиле Pinterest – идеальное место для красивых фото и спокойного разговора.       Гу До-Ён располагал к себе с первых минут: спокойные, но уверенные манеры, мягкий голос и тот тип эрудиции, который задает легкую беседу. Он работал ведущим юристом в крупной компании, но не скрывал амбиций открыть собственную практику. Тонкие, приятные черты лица дополняли картину.       Она наблюдала за ним и ловила знакомые детали. Безупречная вежливость, умение держать дистанцию, профессионализм и трудоголизм. Все это так напоминало ее саму – человека «в футляре». Скорее всего, он также тяжело впускает посторонних в свой внутренний мир.       Для нее, тридцатичетырехлетней женщины, общество бы определило Гу До-Ёна как идеального мужчину: схожие интересы и жизненный опыт. Понятный и безопасный…       Но весь этот безупречный фасад и «ценные регалии» на брачном рынке не создавали искры. Внутри у На-Ён было полный штиль. Она вежливо улыбалась, поддерживала диалог, но вспоминала узкие переулки и забегаловку с чокпалем.       - На-Ён-ши, можно задать вам немного личный вопрос? – До-Ён мягко прервал ее затянувшееся молчание, чуть наклонив голову.       - Да, конечно, - она оторвалась от поглощения пирожного.       - Вы выглядите вполне успешной женщиной, глубоко преданной делу. Интересно, а каков ваш идеальный тип мужчины?       Самый распространенный вопрос на слепом свидании. И он ввел ее в глубокий ступор.       В мысли ворвался образ Хван Хёнджина, но не дерзкий и нахальный, который «продавался» публике, а уязвимый и растерянный. Настоящий, без масок.       Осознание обожгло изнутри. Ее «идеальный тип» - двадцатичетырехлетний айдол, нарушающий выстроенные ею правила, капризный и порой до безумия искренний. Тот, кто заставлял выбираться из скорлупы. На-Ён с трудом сглотнула, возвращаясь к роли невозмутимой продюсер Ким.       - Кажется, у меня нет четкого шаблона, - тихо начала она, надеясь, что голос звучит уверенно, - Главное – искренность. Способность быть собой, без игр и фальши.       До-Ён понимающе кивнул и, видимо, не заметил ее внутренней растерянности. Для На-Ён этот ответ стал сигналом, что дальше продолжать встречу будет лицемерно и нечестно - по отношению ко всем участникам. Особенно к тому, что находился сейчас далеко.       Когда в разговоре снова образовалась пауза, она мягко улыбнулась и «случайно» коснулась экрана телефона. Тот мигнул от уведомлений.       - До-Ён-ши, вы – прекрасный собеседник, но боюсь мне пора, - она изобразила вежливое сожаление, - Коллеги просят подключиться к срочным правкам монтажа. Нужно потушить маленький пожар, пока он не превратился в катастрофу.       Он тактично улыбнулся и не стал настаивать на продолжении. Вежливо проводил ее до дверей и поблагодарил за чудесный вечер.       Оказавшись на заднем сиденье такси, На-Ён прикрыла глаза и шумно выдохнула. Напряжение отступило, сменяясь чем-то дребезжащим и совершенно новым для нее. Требовательная вибрация уведомления вернула в реальность.              Гён Э:       «Свалила со свидания?»       На-Ён не видела смысла прятаться и набрала быстрый ответ, пока ехала в такси:       «Да…»       Гён Э:       «Так и думала. Он написал, что ты ему понравилась, но, кажется, второй встречи не будет».       На-Ён не хотела показаться невежливой и портить репутацию подруги. Нужно сыграть по правилам слепых свиданий. Пусть Гён Э побудет еще посредником и снизит стресс отказа для Гу До-Ёна.       «Передай ему, что он классный, но мы, скорее, как хорошие друзья.»       Гён Э:       «Ццц… За кого ты меня принимаешь? Уже сделано».              На-Ён усмехнулась, представив, как подруга закатывает глаза, но не успела поблагодарить и пообещать кофе.       Гён Э:       «А твой мальчик своего рода магнит для острых заголовков.       Побежишь спасать птенчика?»              Дальше шла ссылка на статью в «The Korea Times». На-Ён пробежалась по тексту – грубое поведение западных фотографов по отношению ко всей группе, обвинение их в расизме со стороны нетизенов SKZ. Ее окатило липкой холодной волной из гнева и отвращения.       Она вспомнила, как днем по американскому времени Хёнджин скидывал фото из примерочной. В атласном красном костюме он выглядел как принц из сказки, игриво улыбался и писал восторженную ерунду. Как он сейчас?       На-Ён знала, что в стране иммигрантов ты можешь быть абсолютно невидимым, но стоит проявиться чуть ярче - и ты уже не застрахован от внезапной агрессии и резких слов. Их с Гён Э, по счастью, это обошло, но знакомые рассказывали разные истории.              Снова ожил телефон.              Н.:       «Нуна, ты не занята?       Можно тебе позвонить?»       У него шесть утра. Рановато для его обычного графика. Без надобности раньше двух часов дня он не просыпался. На-Ён как раз подъезжала к дому.       «Дай мне десять минут».       Выйти из такси, подняться на лифте, проверить внешний вид. Она не стала переодеваться, оставаясь в шифоновой блузке. Входящий звонок по видеосвязи застал ее уже на диване. Пиксели сформировались в картинку. В полутемной комнате горел только ночник. Хёнджин в белой футболке выглядел немного растрепанным.       - Привет, - его голос звучал поникшим, а взгляд был в расфокусе.              Устал или…       - Ты уже проснулся? – Она постаралась сесть поудобнее.       На-Ён осознала, что они еще не созванивались по видео. Все ощущалось слишком близким и личным. Тишина его раннего утра, возможно, единственное подходящее время, чтобы их не поймали.       - Я не ложился, - он с тихим смешком облизнул губы.       - Ты пил? – Она встревоженно вскинула брови, отмечая блеск в его глазах.       - Чуть-чуть, - он вздохнул и придвинулся ближе к экрану, - Откуда ты такая красивая и… строгая?       - У меня была встреча, - На-Ён решила, что информация о слепом свидании будет лишней. – Как ты?       - Очень сильно устал. Мой режим окончательно сбился, - он вытянулся вверх, откидываясь к спинке кровати и демонстрируя изгиб шеи и ключицы, - Хочу в Сеул. К тебе.       На последней фразе он резко посмотрел в камеру, медленно закусывая нижнюю губу.       - Хёнджин… - она старалась звучать серьезно, но голос предательски дрогнул.       - Прости, - перебил он, закрывая лицо ладонью, - Мне, наверное, не стоило звонить в таком состоянии. Много разных мыслей в голове… У тебя своя жизнь, свои проблемы.       На-Ён разглядывала его - нервного и потерянного. Если бы Хёнджин только знал, что главной ее «проблемой» был именно он. Захотелось помочь, протянуть руку - пусть и виртуально.       - Хёнджин-а, - она мягко позвала его, привлекая внимание, - Ты можешь рассказать все, что захочешь.       Он смотрел мимо экрана, но на ласковом обращении его губы дрогнули в нервной улыбке.       - Я привык к трудностям. Стараюсь быть лучше, но порой ощущаю себя обезьянкой в клетке. Сегодня было именно так. Мне очень нравился тот образ, что подобрали стилисты, но сама атмосфера не была комфортной…       Она слушала внимательно, понимая, как ему тяжело открываться новому человеку. Но он вдруг замолчал, уставившись в одну точку, потом выдавил, стыдливо прикрывая рот рукой:       - Прости…       - Ты сейчас извиняешься за свои чувства и эмоции? Кажется, мы уже выяснили, что ты имеешь на них право… по крайней мере, рядом со мной, - она постаралась вложить во взгляд теплоту и уверенность.       - Не хочу выглядеть неблагодарным, - он снова принялся покусывать губы.       - Ты же не официальную речь готовишь. Что ты сейчас чувствуешь?       - Злость, страх, грусть… - он запнулся, но добавил с легкой улыбкой, - И радость.       - Радость после такого сумасшедшего дня? – она удивленно приподняла брови.       - Зато увидел тебя, - тихо признался он, глядя прямо в камеру. – А еще давно не говорил прямо и без притворства о том, что чувствую. Менеджмент требует, чтобы я излучал милоту и позитив. Иногда изображаю пабо, иногда закрываюсь, когда не в ресурсе, хоть со стороны это и похоже на высокомерие. Но для «визуала Принца» такое подходит.       На-Ён в очередной раз по-новому взглянула на мальчишку, который так отчаянно требовал от нее живых эмоций, потому что сам был связан ожиданиями публики и обязательствами.       - С тобой у меня получается быть собой, - добавил Хёнджин и замолчал.       Экран телефона дрогнул в его руке. И она почувствовала, что хочет оказаться рядом с ним, в полутемном номере, чтобы просто прижать его к себе. Его надлом выкручивал внутренние тумблеры, отдаваясь болью.       - Это взаимно, - в ее голосе звучала уверенность, что заставило его снова взглянуть на нее.       На его губах расцвела лукавая ухмылка:       - Я тебя утомил?       - Нет, - она сменила позу, прислоняясь спиной к дивану, – А сам не хочешь вздремнуть?       На секунду в его глазах мелькнула смесь обожания и упрямого желания не отпускать. Так он смотрел на нее в Сеуле, в их последнюю встречу.       - Посиди со мной еще немного, - попросил он, укладывая голову на подушку, а телефон остался на уровне лица, - Скажи, нуна… Ты же не на рабочую встречу ходила такая красивая, да?       Во взгляде Хёнджина загорелся дерзкий огонь, подогретый хмелем.       - Какая внимательность для человека, который не спал всю ночь, - она усмехнулась, понимая, что лучше быть честной до конца. – Хотела кое-что проверить. Подруга устроила мне слепое свидание.       Он ощутимо замер и даже приподнял голову от подушки, удивленно округляя глаза. Сонливо-томный вид сменился обидчиво-требовательным.       - Слепое свидание? – он с досадой чуть надул губы, а в голосе послышались собственнические нотки. – И как все прошло? Он… высокий? Умный? Твоего возраста?       - Он на четыре года старше меня. Юрист, - На-Ён едва сдерживала улыбку при виде его детской реакции.       - И что ты там проверяла? – пробурчал он, зарываясь в одеяло.       - Я была там чуть больше сорока минут, а потом сбежала, - произнесла она примирительно, - Все время думала о тебе и нашем свидании.       - Правильно, думай лучше обо мне, - он вынырнул из укрытия, довольно хмыкнув, - Зачем тебе скучные юристы? Вот я, например, часто о тебе думаю.       Она посмотрела на черные пряди, что спадали на его лицо, на мягкие тени под глазами. Ее сердце сделало глухой, неровный удар.       - Тебе нужно поспать, Хёнджин, - мягко сказала она, ощущая, как внутри разливается тепло.       - Хорошо, - пробормотал он, потирая глаза. Его веки медленно закрывались. - Спокойной ночи.       На-Ён нажала на кнопку сброса вызова, но в ушах еще звенел его сонный, чуть хриплый голос. Ошеломляющее осознание, что ей больше не куда отступать, да и не хочется, пробрало от макушки до кончиков пальцев.