Глава 9

Вы подадитесь моим чарам. И не сможете освободиться (с)

Н.Н.

Гён Э появилась в ее кабинете с горящими глазами. C виду она напоминала ураган, способный снести все на своем пути. Подруга становилась такой, когда у нее появлялись идеи.              - Вот это размах, На-Ён-ши, - воскликнула, вскидывая руки, - Я у тебя еще не была.       - Такой же, как в новостном отделе, но теперь для меня одной, - хмыкнула она, отвлекаясь от монитора.       Закрытая дверь отсекла внешний шум. Показательные выступления для возможной публики были закончены. Гён Э вальяжно откинулась на спинке стула напротив. На-Ён полностью переключила внимание на гостью.       - Еле прорвалась через твоего ассистента, - цокнула та, доставая потертый рабочий ежедневник.       - Мы же договаривались о встрече, но Джун-ши свое дело знает, - улыбнулась На-Ён.       - Ты теперь такая крутая, что пора записываться на прием, ведущий продюсер Ким или…       Повисла пауза.       - Все еще ведущий продюсер, - На-Ён поморщилась при упоминании больной темы.       - Ги-Сок-ши тянет. Я бы на его месте давно сделала тебя замом, - подруга осуждающе покачала головой, - А то метнешься… не к конкурентам, так к партнерам.       - Ген-Э-ши, - она закатила глаза, считывая явные намеки, - Зачем пришла?       - Сразу к делу, продюсер Ким. Как всегда, на работе в деловом режиме, - в голосе подруги слышался привычный сарказм, перемешанный с подколами.       - По телефону ты была слишком напориста. Опыт подсказывает, что что-то задумала.       - Ты права, - Гён Э решительно раскрыла ежедневник, - Засиделась на месте. Хочу принести пользу родному каналу.       - О, эту речь оставь для босса, - На-Ён резко развернулась в кресле.       Воспоминания последнего «задания» по-прежнему отзывались фантомной болью, а стены канала душили. Она предпочитала отсиживаться в кабинете, формируя графики и отчеты. Съемки передачи частично делегировала коллегам.       - Чувствую, что золотой резерв нашего босса, в твоем лице готов к бунту, - Гён Э хитро прищурилась, - Но мне это только на руку.       На-Ён удивленно вскинула брови.       - Хочу сделать специальный репортаж про k-pop и его влияние на мир. И мне нужна ты, как в старые добрые времена. Плюс у тебя есть нужные контакты. В это «логово» лучше идти с проверенным коллегой.       Для На-Ён полевая работа – это шанс вырваться, сменить обстановку. Смущал лишь один момент. У сюжетов Гён Э был отличительный стиль – изнанка без прикрас, минимум лоска.       - В каком ключе планируешь репортаж?       - Максимально беззубо. Моя цель – показать руководству, что могу снимать разный контент. Вспомню студенческие годы. Тогда мы не отклонялись от правил, - Гён Э понизила голос, - Нужны деньги на наш замороженный проект.       - Я в деле, - кивнула На-Ён, с желанием поддержать подругу, - Съемки передачи почти закончены. Думаю, справятся без меня.       - А Ги-Сок-сонбеним тебя отпустит? – Подруга посмотрела на нее с сомнением.       - Отпустит, - коротко бросила она, открывая рабочую почту, - Он мне должен.       Они оказались в холле агентства JYP, но в этот раз ведомые сугубо рабочими вопросами. Гён Э, облаченная в неизменный брючный костюм, выглядела грозно, хоть изо всех сил и пыталась изображать дружелюбие.       На-Ён выбрала простую рубашку и классические брюки. Расправила плечи в ожидании представителя агентства. Здесь, под кондиционерами, перед излишне улыбчивыми администраторами, дышалось куда легче, чем в застекленном кабинете YKN.       За ними стоял оператор Пак, удерживая камеру на плече. Мужчина за сорок, с вечно недовольным лицом. Его абсолютно не интересовал k-pop. Рядовая задача – поскорее отсняться и домой.       Замыкал процессию Джун, увешанный проводами, наушниками и сумкой с звуковым рекордером. Он выглядел предельно сосредоточенным, отвечая на мелкие замечания оператора. На-Ён мысленно похвалила его за собранность. Когда Джун узнал, где предстоит работать ближайшие три дня, его глаза радостно загорелись. Парень явно набрался опыта за последние полгода.       - Сыграем в глянец? – шепнула Гён Э, когда двери разъехались, выпуская Чхве Союн – ведущего пиарщика Первого дивизиона. Женщина с безупречным каре и идеальной осанкой.       - Продюсер Ким, продюсер Ли, добро пожаловать, - Чхве Союн вежливо поклонилась, - Мы подготовили для вас тайминг. Сегодня, как договаривались, снимаем только инфраструктуру: зону отдыха, столовую. Еще будет интервью с руководителем департамента кастинга. Артистов в графике нет, поэтому, пожалуйста, следите, чтобы в кадр случайно не попали посторонние лица, стажеры и мониторы.       - Без проблем, - Ли Гён Э улыбнулась, но На-Ён заметила, как у той едва заметно дернулся уголок рта. Журналистка, привыкла копать грязь, а не соблюдать рамки.       Гостям выдали именные пропуска и соглашения о неразглашении, которые все подписали прямо на стойке.       В лифте На-Ён поймала себя на двояком ощущении. С одной стороны, облегчение: с Хёнджином они сегодня не встретятся. Можно сосредоточиться на привычной и любимой работе в «полях», рядом с Гён Э-ши. С другой – в груди тихо кольнуло разочарование. И неудивительно: в последнее время он пробрался глубоко под кожу, практически каждый день напоминая о себе. Она не заметила, как подсаживалась, снимая привычную защиту.       На-Ён поспешила переключиться и обратила внимание на Джуна. Парень внимательно изучал индикаторы на рекордере, но в позе читалась зажатость.       - Джун-ши, - негромко позвала она, - Расслабь плечи. Ты справишься.       - Все в порядке, сонбеним, - он тихо откашлялся, поправляя наушники, - Проверяю оборудование. Не хочется, чтобы звук поплыл.       Оператор Пак одобрительно хмыкнул в усы.       Вырос мальчишка. Держится, не дрожит зайцем, как в первый раз.       Они приехали на этаж администрации.       Первая половина дня прошла в суматохе.              Директор департамента – холеный мужчина в дорогом костюме – на камеру вдохновленно рассказывал о том, как агентство ищет таланты по всему миру.       На-Ён стояла за спиной оператора, выполняя работу фиксера: следила, чтобы камера случайно не сняла проходящих мимо трейни, и вовремя подавала знаки Джуну.       Ответы топ-менеджера были правильными, вылизанными до блеска. Здесь все упаковывалось в красивые термины: «глобальная экосистема индустрии», «ценный актив в виде человеческих ресурсов», «оптимизация процессов».       На-Ён внезапно вспомнила бар в Каннаме и полумрак VIP-кабинки, как обратную сторону медали. Она наблюдала за Гён Э. Та безупречно вела интервью, но в ее взгляде читалось понимание. Они обе хорошо знали реальные «расценки» и от этого становилось тошно.       В обед их повели в органическую столовую, напоминающую улей в час-пик. Им с гордостью показывали идеально сбалансированное меню без глютена. Разрешили немного снять кухню.       К четырем часам дня группа переместилась в коридоры около репетиционных залов, чтобы записать перебивки для монтажа – общие планы пустых коридоров и дверей с шумоизоляцией.       Джун настраивал микрофон, когда одна из дверей в конце коридора открылась. Вышел кто-то из танцоров, а затем послышался резкий голос:       - Нет, здесь мы не успеваем перестроиться. Центр ломается.       Джун, услышав знакомый голос Ли Минхо, на секунду крепче сжал микрофонную стойку, но продолжал держать лицо, проверяя уровень децибелов. Дверь резко захлопнулась, отсекая звук.       На-Ён шагнула к оператору, перекрывая обзор для камеры.       - Оператор Пак-ним, давайте лучше снимем логотип у той стены. Там идеальный свет, - спокойно произнесла она, указывая в противоположную сторону.       Чхве Союн благодарно кивнула. Профессионал понял профессионала без слов. Условия соблюдались.       - Хорошая реакция. Молодец, - шепнула На-Ён Джуну, когда они отошли на безопасное расстояние.       - Спасибо, продюсер-ним, - ассистент сдержанно кивнул, хотя на щеках проступил едва заметный румянец.       К шести вечера съемочный день завершился. Оборудование упаковали. Подписали необходимые бумаги. Уставшие, но довольные они направились к выходу.       На-Ён анализировала: день прошел гладко, духота YKN не пережимала горло, личные границы никто не нарушил. Хёнджина она так и не встретила.       Они уже стояли у турникетов на выходе, когда их догнала Чхве Союн с рабочим планшетом.       - Продюсер Ким, продюсер Ли, минутку, - окликнула она, - Мы утвердили вторую часть съемок. В одиннадцать ждем вас в репетиционном зале на пятом этаже. Запишем короткое интервью со стажерами, которые готовятся к отчетному концерту. А потом – в главный репетиционный зал. Около двенадцати у Stray Kids будет перерыв перед примеркой костюмов к камбэку. Сможете снять групповое приветствие для репортажа. Общий план. Остальное - по согласованию. Список вопросов ждем до девяти утра.       Внутри На-Ён что-то ухнуло вниз, а затем образовался холодный вакуум.       - Отлично, ваш самый ценный актив обеспечит хорошие рейтинги, - Ли Гён Э сделала пометку в ежедневнике, - Вопросы постараюсь не задерживать. Спасибо, Союн-ши.       - Будем вовремя, - выдавила На-Ён, ощутив, как по спине пробежал холодок. Пальцы коротко коснулись кулона под рубашкой, поправляя пуговицу.       Завтра нужно будет отыгрывать профессионализм и сдержанность перед коллегами, мемберами, а главное - выдержать присутствие Хёнджина в одном пространстве.       Ведь это будет их первая встреча после того, как она превратилась в «нуну», а он перестал быть просто дерзким мальчишкой с экрана.       H.:       «Слышал продюсер Ким была сегодня в агентстве.       So pity, что мы не встретились :(»       На-Ён крепко сжала гаджет, перечитывая его сообщения. Сердце забилось чаще. Пришлось оторваться от подготовки рабочего плана.       «Тогда ты знаешь, что завтра съемки, Хёнджин-ши.       Без глупостей?»       H.:       «Обещаю быть хорошим мальчиком.»       На-Ён закатила глаза, представив, как он сейчас нагло ухмыляется.       H.:       «Но у меня есть идея. Что вы сняли сегодня?»       На-Ён нахмурилась и настороженно ответила:       «Парадную часть: холл, столовая, пустые коридоры, интервью с кастинг-директором».       H.:       «Boorrring… Хочешь эксклюзив?       Завтра в пять вечера у меня индивидуальная репетиция.       Буду добивать хореографию. Могло бы получиться красиво».              Она задумалась, оценивая предложение. Та самая яркая деталь для сюжета, хоть и рискованно.       H.:       «Только лучше, если Ли Гён Э-ши сама согласует с менеджерами.       Тебе не стоит проявлять инициативу. Для осторожности».              Ее накрыло теплой, густой волной. Он просчитывал шаги, защищая ее репутацию, чтобы никто в JYP и YKN не подумал связать их имена вместе.       На-Ён:       «Слишком продуманно для мальчишки с резинкой на голове…»       H.:       «Я не хочу навредить. Но очень хочу тебя увидеть.       Спокойной ночи. И до завтра.»       Она отложила телефон, ощутив острое, почти подростковое предвкушение. У них был план. Осталось только попросить Гён Э сыграть свою роль.       Утреннее солнце нещадно палило сквозь лобовое стекло рабочего минивэна. На-Ён крутила в руках стакан с айс-капучино.       - У меня идея для твоего репортажа, - она старалась звучать как можно равнодушнее, отхлебывая кофе.              - Выкладывай, - Гён Э сосредоточенно смотрела в экран ноутбука, корректируя последние правки, которое выслало агентство.       - Для репортажа хорошо было бы снять эксклюзив из серии: «кровь, пот и слезы». А у Хёнджина сегодня сольная репетиция в пять вечера.       Подруга медленно перевела взгляд от экрана на На-Ён, хитро прищурившись: показывала, что понимает главную цель мероприятия.       - Какая удача, - в голосе Гён Э звучали нотки сарказма. – А главное, так неожиданно. Я наслышана про его танцевальные навыки.       - Проводила исследование? – На-Ён старалась сдерживаться, поправляя солнечные очки и поглядывая в сторону водителя и коллег.       - Можно и так сказать, - хмыкнула Гён Э, возвращаясь к работе, но улыбка так и не сошла с ее лица, - Напишу Чхве Союн-ши. Скажу, что позарез нужен эксклюзив. А с тебя ужин в приличном месте.       На-Ён медленно сделала глоток кофе, мысленно отправляя проклятия в адрес Хёнджина. Он был прав: Гён Э не могла отказаться от материала, но ее подколы теперь придется терпеть до конца съемок.       В женском репетиционном зале пол вибрировал от басов, но музыка резко стихла, едва съемочная группа появилась на пороге. Реакция на камеру была разной: кто-то резко замер и покраснел, кто-то принялся глубоко кланяться, кто-то тихо перешептывался.       На-Ён стояла впереди. К ней сразу подошел стафф и объяснил, кого снимать можно, а кого нельзя.       Получилось взять короткое интервью у девушки, которая стажировалась третий год. Она выглядела спокойной и собранной, а перед камерой источала нужную милоту.       - Для меня честь быть трейни в агентстве. Стать айдолом – моя большая мечта с детства, - щебетала она, - Участие в отчетном концерте – это возможность дебюта, поэтому я приложу все усилия.       - Сколько вы обычно репетируете? – тихо спросила Гён Э, когда запись закончилась.       - Можем и по двенадцать часов перед шоукейсом, - улыбка стажерки не гасла, но круги под глазами выглядели заметнее.       - Удачи, - На-Ён энергично сжала для нее кулачок, отводя подругу в другой угол, - Этого не было в списке вопросов.       - Чистый интерес, - ответила Гён Э на ее осуждающий шепот, - Я – не камикадзе.       - Чхве Союн-ши нас с потрохами съест.       - Съемку репетиции птенчика согласовали, - хмыкнула подруга, - Пойдем «звездочек» снимать.       В главном репетиционном зале была другая атмосфера – усталость, замешанная на азарте и бешеных амбициях.       Жар нагретых тел после интенсивной репетиции ощущался прямо с порога. На-Ён шла следом за Гён Э, размышляя над правильной тактикой поведения, но все вышло само собой.       Мемберы еще выравнивали дыхание. Сцена разыгрывалась почти как в кино. Первым на глаза попался Ли Минхо с лукавой ухмылкой. Она помнила, что именно он как-то раздобыл ее номер для Хёнджина. Чуть дальше замерли Чанбин и Джисон, с любопытством рассматривающие гостей, беззвучно перебрасывались репликами.       По центру стоял Бан Чан. Едва заметив На-Ён, он нервно сжал полотенце в руках. Она решила, что лидер снова не рад внезапно поменявшемуся графику в период камбэка. Хёнджин позади всех разглядывал себя в зеркале, не выражая никакого интереса. Троица макнэ развалилась на диванах.       - Парни, мы не займем у вас много времени, - дружелюбно обратилась к ним Гён Э, когда менеджеры вокруг засуетились.       Обменялись официальными приветствиями.       - Продюсер Ким, - холодно кивнул ей Бан Чан.       На-Ён вежливо поклонилась в ответ, отмечая, что он словно метил территорию, проводил границу.       Дальше – быстрые съемки синхронного фирменного приветствия от группы. Пара беззубых вопросов от Гён Э про их путь и планы. Комментарий от Чана о скором камбэке – нативную рекламу никто не отменял. Договоренности соблюдались.       И еще одни вежливые поклоны на прощание.       В пять вечера команда оказалась в репетиционном зале поменьше. Хёнджин разогревался рядом с хореографом Сон – подтянутым парнем в безразмерных трениках и кепке. Стафф собирал камеры. Видимо, закончились съемки очередного влога.       - Продюсер Ли, а когда выйдет репортаж? – спросил Хёнджин, вытирая ладонью пот со лба.       Он выглядел вымотанным, но судя по обстановке, конец репетиции в ближайшее время не ожидался.       - В конце августа, - Гён Э переглянулась с На-Ён.       - Отлично, тогда не будет конфликта с нашим графиком. Камбэк раньше. А то пиар-отдел голову бы оторвал за каждый слитый кадр. Пришлось бы очередное соглашение подписывать, - Хёнджин облегченно улыбнулся.       Он быстро посмотрел на На-Ён, закусывая губу, и отвернулся к зеркалу, притворяясь, что убирает волосы в короткий хвост.       - Не переживай, мы держим слово, - Гён Э скользнула взглядом по нему, потом по На-Ён.       Сама На-Ён уткнулась в стаканчик с кофе и отвернулась к оператору и Джуну.       - Джун-ши, сходи в пиар-отдел, - подошла к ним Гён Э, - Нужно отнести план на завтра. И спроси про пропуска.       Ассистент коротко кивнул, передавая наушники На-Ён и скрылся за дверью вместе со стаффом JYP, который закончил сборы. На-Ён удивленно посмотрела на подругу, но та лишь загадочно улыбнулась в ответ.       - Оператор-ним, - обратился Хёнджин к мужчине, едва зазвучал трек, - В этой части снимите меня в профиль. И силуэт получится четче.       Оператор Пак сперва скептически всмотрелся в видоискатель, но послушался, кивая Гён Э, что есть кадр.        - А еще снимете меня, сверху, как кроссовки зашнуровываю, - он опустился на одно колено прямо перед камерой, неторопливо касаясь белой массивной обуви, - Потом - мое лицо. Будет выглядеть по-настоящему.       Оператор-ним одобрительно угукнул. Второй кадр тоже получился.       - Мальчишка рисует раскадровку, как профи, - восхищенно прошептала Гён Э рядом с ней.       На-Ён коротко кивнула, стараясь лишний раз не дышать. Только бы не выдать, как нелегко находиться рядом с ним.       Началась репетиция. Из динамиков звучал его голос, напевающий о том, что жизнь так хороша. Зал заполнила атмосфера уличного хип-хопа и тягучего современного танца. Хёнджин двигался плавно, балансируя на грани расслабленной лени и хищной четкости. На-Ён завороженно не отводила глаз. Наблюдала, как отточено он делает резкий шаг назад, фиксирует корпус, а следующие его движения становятся текучими, как вода. Скрип обуви по паркету вплетался в ритм басов. Его танец снова гипнотизировал.       - Хён, - хореограф Сон нажал на паузу, - На переходе ко второму куплету у тебя слишком заваливается плечо. Можно сделать чище.       Он показал движение. Хёнджин кивнул, тяжело дыша. Камера нажала на стоп.       - Прервемся? – спросил айдол у хореографа, перехватывая бутылку с водой со стола.       - Думаю здесь достаточно, - Гён Э сделала знак оператору Паку, - Хореограф-ним, пока Хёнджин-ши делает перерыв, можно задать вам пару вопросов? Небольшое интервью про нагрузки и стиль танца.       - Да, без проблем, - согласился тот, поправляя кепку.       - Оператор-ним, давайте запишем на фоне логотипа, - голос подруги звучал максимально деловито.       Оператор Пак молча перехватил камеру и побрел следом. На-Ён засобиралась на выход, но подруга незаметно для остальных задела ее плечом и тихо шепнула:       - Оставайся, - а перед тем, как закрыть дверь, за спиной собрала пальцы в перевернутый знак «V».       Пространство растворилось в тишине. Было слышно только, как он выравнивает дыхание. Хёнджин, промокая лоб и щеки полотенцем, пересек зал и тихо щелкнул внутренним замком в паре метров от На-Ён.       - Ты что творишь? – удивленно прошипела она, сжимая полупустой стаканчик из-под кофе.       - Привет, нуна… Или правильнее, продюсер Ким? – он сделал жадный глоток из бутылки.       - А если кто-то захочет войти? – На-Ён прижалась к стене.       - Никто не войдет. Ли Гён Э-ши караулит снаружи, - уверенно произнес он, делая плавный шаг.       - Но…       - Я так соскучился, На-Ён-ши, - проговорил он, оставляя позади на столе бутылку и полотенце, и сделал еще шаг вперед.       Его походка напоминала танец, а на губах играла та самая мальчишеская ухмылка. Он был опасно близко.       - Мы не виделись почти три месяца, - Хёнджин капризно поджал губы, оказываясь прямо перед ней и аккуратно вытащил стакан у нее из рук.       На-Ён попятилась. Сердце бешено колотилось, а ладони стали влажными. В планы продюсера Ким не входил такой близкий контакт с визуалом группы.       - Ты не рада меня видеть? – тихо спросил он, откидывая стакан на столик.       - Рада, Хёнджин-ши, но…       - Какие могут быть «но»? – он возмущенно вздохнул, - У нас не так много времени.       От его тела шел жар, а кончики темных волос были насквозь мокрыми после танцев. На-Ён коротко сглотнула, встречаясь с его прожигающим взглядом. Снова попятилась, но быстро уперлась в стол с аппаратурой.       Хёнджин довольно расплылся в улыбке и подошел ближе, укладывая руки на ее талию. На-Ён рвано выдохнула, а он быстро облизнул свои губы и потянулся к ней, стирая расстояние. Ее руки взметнулись к его плечам.       - А ты скучала? – прошептал он ей в шею.       Его запах сейчас отличался от привычного, цветочно-цитрусового. И у На-Ён закружилась голова. Хёнджин нежным движением прошелся от ее талии к спине и прижал к себе. Она расслабилась, прикрыла глаза, окончательно сдаваясь эмоциям.       - Скучала, - кивнула.       Он потянулся к ее губам, увлекая в чувственный поцелуй с солоноватым привкусом. Их движения были чуть смазанными, дыхание смешалось. Она почти приоткрыла рот, цепляясь пальцами за его влажную футболку, но Хёнджин болезненно вздохнул и отстранился.       - Ой, прости, - он держался за уголок рта, посмеиваясь, - Увлекся.       - Что-то не так? – она с беспокойством взглянула на него.       - Да… я… – его голос дрогнул, а кончики ушей покраснели, - Был у стоматолога. И челюсть еще болит.       Последнюю фразу он выдохнул обреченно, вмиг превращаясь из дерзкого айдола в неловкого мальчишку. На-Ён по-доброму ухмыльнулась такой перемене.       Он резко зажмурился и тихо прошептал:       - Соберись, Хёнджин.        Затем моргнул и снова включился в игру, пытаясь подступить к ней с новой порцией объятий, но она вытянула руку, упираясь ладонью ему в горячую грудь. Через влажную ткань чувствовалось, как сильно стучит его сердце.       - Мы на работе, - качнула головой, становясь серьезной, - Нужно соблюдать правила.       - Какие к черту правила? – он закатил глаза.       - Не хочу, чтобы ты пострадал, - она оглянулась на дверь, мягко его отталкивая.       - Я в порядке, - он глянул на нее исподлобья, изо всех сил изображая уверенность, - Думаю ты страдаешь больше. Какая-то бледная…       Она задержала дыхание на секунду от его привычной проницательности. Он воспользовался заминкой, вытянул к ней руки и оказался рядом.       - В телестудии нервно, - пробормотала она, когда он коснулся ее плеч, поглаживая.       Ее ладонь осталась зажатой между их телами. Он прижался губами к ее виску. На-Ён почти растворилась в этом нежном жесте, но в ее кармане резко завибрировал телефон.       На экране высветился номер Джуна.       - Сонбеним, - затараторила трубка стоило только принять вызов, - Ли Ген Э-ши, просила вам позвонить. Пиар-отдел согласовал все вопросы. Пропуска на завтра заказал.       На-Ён поняла, что подруга подает им сигнал. Время на исходе. Она бросила на Хёнджина выразительный взгляд, пока тот пытался прижаться то к ее плечу, то сплести их пальцы.       - Молодец, Джун-ши. Жди нас внизу. Скоро будем, - она постаралась, чтобы голос звучал максимально по-деловому. Нажала на отбой и качнула головой в сторону двери.              - И что теперь? Увидимся в следующем году, когда совпадут графики? – мальчишка упрямо сложил руки на груди и снова поджал губы.       Она чувствовала, как таяла ее профессиональная собранность под его напором.       - Скинь мне свое полное расписание, - проговорила она мягко, сжимая в руке гаджет, - Я что-нибудь придумаю. А теперь открой дверь.       Хёнджин завис на секунду с отсутствующим взглядом, как бы обрабатывая информацию, а потом расплылся в улыбке. Кивнул, одобряя план и скользнул вдоль стены, отщелкивая дверную заглушку.       На-Ён присела на диван и уткнулась в телефон, изображая непринужденность. Хёнджин перекинул через шею полотенце и вернулся к зеркалу. На его лицо моментально вернулась усталость после репетиции сольника.       Дверь открылась, впуская оживленный разговор Гён Э и хореографа Сон.       - Такое простое движение, - с восторгом произнесла подруга.       - А я вам говорил, продюсер-ним, что сложностей с ним не будет, - хореограф расслабленно улыбался.       Оператор Пак на ходу отсоединял аккумулятор от камеры и, оказавшись внутри, принялся молча собирать оборудование.       - На-Ён-ши, хореограф-ним любезно показал мне движение из танца, - подруга обернулась к ней с горящими глазами.       - Так и становятся преданными нетизенами, - хмыкнула она, поднимаясь помочь со сборами. Хотелось поскорее скрыться с «места преступления».       Хёнджин ухмыльнулся, натягивая кепку, скрывшую растрепанные волосы и подошел к съемочной группе.       - Спасибо за вашу работу сегодня, продюсер Ким, продюсер Ли, - начал он, придавая голосу необходимую мягкую уважительную тональность, - Мне было приятно поработать с вами снова. Надеюсь, материал получится хорошим.       Все в рамках делового этикета. Вместе со своим хореографом он синхронно склонился в глубоком поклоне.       - Вам спасибо за сотрудничество, Хёнджин-ши, хореограф-ним, - Гён Э вежливо поклонилась в ответ.       - Спасибо за работу. Отдыхайте, - На-Ён немного замешкалась, повторяя за остальными.       Но когда она выпрямлялась, заметила, как Хёнджин слегка склонил голову. Его глаза прятались под козырьком кепки от остальных. Он постарался незаметно встретиться с ней взглядом. Кончики его губ расплылись в лукавой, слегка шальной улыбке.       Он показывал ей одной, что рад короткой встрече и напоминал, что в обход правил его поцелуй ещё горел на ее губах. На-Ён резко отвернулась, молясь, чтобы никто не заметил.       Глупо было отрицать, что радость была взаимной.       - По истине целительны танцы Хван Хёнджина, - шепнула Гён Э, оказавшись в коридорах агентства, - У тебя щеки зарумянились и взгляд поплыл.       - Там так душно, Гён Э-ши, - она попыталась равнодушно отмахнуться, на ходу скручивая провода.       Подруга в ответ только хмыкнула, показывая, что не верит ни одному слову. Дальше спорить или оправдываться казалось бесполезным.       - Выбирай ресторан, Гён Э-я. Едем прямо сейчас, - пробормотала На-Ён, ускоряясь к выходу, – Выпивка тоже за мой счет.       - О, я так проголодалась. Хочу мяса, - голос Гён Э был полон энтузиазма, а значит стоило ожидать и жарких расспросов после пары бутылок соджу.