Они возвращаются домой (Глава 22)

Но вот, наконец, первая ветка была полностью восстановлена, а сотрудники подготовлены для возвращения к себе домой. Междумирец сидел в кабинете, сняв маску и попивая кружку чая, с лимоном, если судить по запаху. Увидев вошедшего преемника, он лишь устало и грустно кивнул, а потом отвел взгляд. Лололошка не мог злиться на него: ни у одной из его версий не было здоровой психики, и он это понимал, ведь был не исключением. Просто все они жили с этим по разному. Лололошка опустился в соседнее кресло, снял маску и потер переносицу, немного опустив очки. Яркий свет ударил по глазам, вызывая сильную головную боль. Но сейчас он был ей даже рад, ведь она хоть немного замедлила тот поток мыслей, что горной рекой бежал у него в голове. Он знал, что время расстояние для отправления сотрудников в их ветку подъезжало все ближе, но, впервые с создания плана, он почувствовал неуверенность. Все эти существа изменились с момента их отвязки, некоторые настолько кардинально, что их близкие могут их не узнать. . Некоторые просто не хотят возвращаться. Некоторые сменили веру или убеждения - да тот же Междумирец теперь пользуется зараженной магией, а не пустотной - и все это может вызвать парадоксы, за которые ответственным будет никто иной кроме самого Лололошки. Организация была наверное самым большим проступком любой его версии перед Временем, а таких было много. Рука опустилась Лололошке на плечо, и он, вздрогнув, поднял взгляд. Междумирец, этот человек с лицом подростка и взглядом старика, смотрел на него обнадеживающе, может даже немного виновато. Он оставил чашку на столе и подошел к Лололошке (бесшумно, с раздражением заметил сам шарфик, как и он сам). Лололошка лишь покачал головой и вернул очки на место. Блаженная темнота тут же успокоила раздраженные глаза, а с ними и пульсирующую головную боль. Он встал и потянулся, потом вытянул руку, вызывая маску в руки с вспышкой зеленого света. Поле зрение стало фиолетового оттенка, когда маска вернулась на лицо, плотно прилегая к коже и будто обтекая ее. “Пойдем” - голос шарфика был гулким, как всегда в маске, но чуть более хриплым. Через пару сантиметров они оказались на верхнем ярусе стационара и исслед отдела. В комнате уже начинала собираться толпа существ из Пансионата, с ними также были несколько медработников, которые проверяли состояние недавно проснувшихся ото сна. Шарфик оставил Междумирца в уголке, а сам подошел к Мэд Систер, которая стояла у стены, чуть нахмурив глаз. Увидев Лололошку, а точнее гендира, циклон наклонила голову, а потом чуть кивнула. Медперсонал редко тратил время на формальности и любезности во всех мирах, и шарфик это уважал и даже в чем-то любил. Все же эти существа спасают жизнь другим, это их уважать надо. Из этих размышлений он склонил голову чуть ниже, чем медсестра. “Как они?” “Состояние у большинства стабильное, у других наблюдается легкое головокружение и, в редких случаях, тошнота. Однако у всех, кто сейчас возвращаются в свою ветку, эти симптомы уже прошли. Меня смущает другое” - Мэд Систер нахмурилась сильнее, осматривая сотрудников из Пансионата и своих же коллег. - “Меня смущает препарат для привязки. Я не была, конечно, одной из первых сотрудников, так как не стою сейчас в той толпе, но все же… Если верить старым отчетам, сыворотка для отвязки тестировалась куда дольше. А еще, Вы посмотрите на этих существ! Они еще дезориентированы, многие забыли временную терминологию, забыли, как функционирует нормальное общество, забыли, как жить с другими технологиям. Многие жили в мирах закрытых, если верить их файлам, с одной или двумя расами. В Синклите же, посмотрите вокруг, циклопы, мипонны, люди, эльфы, лоси, лошади, волки, аквамены, скайзерновцы, и это я еще половины не перечислила.” - она покачала головой и перевела взгляд на Лололошку. - “Я правда не знаю, насколько давно вас отвязали, где вы работали до этого, возможно я вас даже видела до повышения. Но я знаю одно - даже если вы очнулись от процедуры ПВД буквально 10 км назад, вы уже знаете, насколько Синклит нестандартное место со своей собственной системой, какой нет нигде больше. И существа, привыкшие жить здесь, так легко к другой жизни не адаптируются. А сейчас, извините, мне нужно идти” Лололошка проводил отошедшую медсестру взглядом, глядя как она подошла к другому мед сотруднику и о чем-то заговорила на тихих тонах. Потом повернулся и начал быстро пересчитывать всех проснувшихся, и насчитав их нужные 60 существ оттолкнулся от стены и подошел к концу комнаты. Взгляды устремились на него, а разговоры стихли, растворяясь в воздухе как дым от костра. “Кх-кхм! Мен слышно?” - максимально банальная фраза, брошенная исключительно для привлечения внимания, со своей задачей справилась. Существа встали ровнее, подняли головы и уши (кто как), повернулись к нему, глядя кто со страхом, кто с надеждой, огнем полыхающей в глазах. - “Вы все собрались тут потому что вы были самыми первыми сотрудниками Организации, отслужившие тут свой долг, приписанный вам контрактом. И я, от лица всех директоров, предшествующих мне” - он бросил взгляд на Междумирца, который никто не заметил из-за маски, - “благодарю вас за ваши службу. Теперь же вы заслужили настоящий отдых и возвращение к себе домой. Ветки, которые вы зачищали, и правда требовали уничтожения для стабилизации времени, но сейчас, когда время наконец стабильно, каким было изначально, ветки можно и вернуть.” - ложь, которая так уверена лилась изо рта, он придумал только что, чтобы не разбивать веру в правильность своих действий у этих существ. Ведь они не были виноваты, что их затянули в эту всю какофонию. - “Еще раз я хочу поблагодарить вас перед возвращением. Сотрудники медицинского отдела сейчас раздадут вам коробочку с таблетками. В ней будет 2 капсулы: одна красная и одна синяя. Запомните! красную капсулу пейте для привязки, а синюю - для отвязки. Инструкция вложена в коробочку. Последующая отвязка не будет настолько же трудной, опасной и болезненной, а таблетка дана вам на случай, если вы захотите вернутся сюда, где для вас всегда будут открыты двери поезда. Для повторной привязки подойдите к сотруднику мед отдела за препаратами. Вы будете возвращены в вашу точку отправления. Это все. Спасибо” Он отошел к стене под аплодисменты, которые, правда, скоро стихли и сменились воодушевленным шепотом. Неожиданный хлопок привлек его, да и не только его, внимание. Кто первым проглотил таблетку - кто-то из циклопов. Тут же он начал растворятся в белых частицах - чем-то между перемещением мироходца и сотрудника Организации - но Лололошке было не до этого. Боль пронзила его тело когда ветка, в которую переместилось существо, начала заново формироваться во времени и пространстве. Шарфик прикрыл глаза, не подавая вида о том огне, что бушевал у него внутри. Когда он наконец открыл глаза, количество существ в комнате значительно уменьшилось. Стоящий перед ним человек проглотил таблетку, и на этот раз Лололошка следил в оба, ведь никакая боль его не отвлекала. Рука начала исчезать первой, растворяясь в воздухе и формируя в воздухе белые клочки света. Лололошка сложил свои руки на груди. Дальше и все тело превращалось в белый свет в воздухе, пока, наконец, не сжалось в шар и не исчезло из пространства Синклита с громким хлоп. Пару десятков метров спустя комната опустела за исключением его, мед сотрудников и пары зевак, пришедших посмотреть на это как на зрелище. Тихо вздохнув и пробормотав себе под нос, Лололошка достал планшет и телепортировался в кабинет. Гусыня подбежала и начала щипать когда он забрел в кровать. Громкий гогот заполнил измерение, вместе с хлопаньем крыльев и уставшими шагами. Когда Лололошка положил пару помидоров перед Гусыней, она сначала набросилась на еду, но, увидев усталое выражение лица (маску он снял еще при входе) и вялые движения шарфика потянула его за штанину, стараясь не ущипнуть. Поддаваясь, Лололошка опустился на пол рядом с птицей. Та залезла ему на колени и свернулась, позволяя ему себя погладить. Перья на ней были мягкими, блестящими и очень приятными. Позволяя себе расслабится шарфик гладил Гусыню и гладил. Через пару метров он почесал у нее голову и снова протянул птице томат. Та, поняв намек, слезла и принялась за еду, бросая короткие взгляды на человека. А человек, в свою очередь, поднялся на ноги и отряхнулся, а потом проследовал до своей кровати, куда плюхнулся, не запариваясь даже расстелить и укутаться в одеяло. Последние 15 километров были сплошной беготней, за которые он не отрубался дольше, чем на 300 метров (нормой для человека было 850-900), так что его организм был замучен, особенно после создания ветки. Ему снились ветки, миры и поезда, которые сливались в одно, непонятное нечто, которое принимало причудливые формы в его сознании.