Ну Малецки-и-и (Глава 23)

Ему снились ветки, миры и поезда, которые сливались в одно, непонятное нечто, которое принимало причудливые формы в его сознании. Лололошка открыл глаза. Комната выглядела точно так же, как когда он заснул. Все выглядело точно также, но вот сам шарфик чувствовал себя спокойнее, чем за последние кучу лет, сколько он даже прикинуть не мог. Наконец-то все шло более менее как хотелось. Да, какие-то отклонения от плана будут, но когда же было иначе. Да никогда не было, но справлялся же? И тут справится. С такими мыслями он встал и потянулся. Спина приятно прохрустела, как и шея. Чувство свежести окатило его, что явно указывала на уж очень долгий сон. Открыв планшет, Лололошка аж присвистнул. С момента отправления сотрудников прошло полноценных 900 метров. Удивительно. Гусыня, услышав шевеления хозяина, выбежала из своего домика, гогоча. На этот раз великая птица жалеть его не стала и довольно больно ущипнула за ногу, требуя своих томатов. Видимо за это время она успела и проголодаться. “Да дам я тебе твоих томатов, помидоров, или чего ты хочешь, дай только пройти!” В ящике начинал заканчиваться корм для Гусыни. Нужно будет сходить на рынок, взять пару кг. А потом еще Малецки сюда позвать, может Олли и Сдерика тоже. Хотя к последним и сходить можно. А Кацпер не говорил разве, что у него есть кабинет? Нужно будет уточнить. Еще один щипок напомнил о более насущных проблемах, а именно о голодном питомце. В томат вонзился клюв, а потом еще раз и еще. Совсем скоро с одним плодом птица закончила и тут же перешла к другому. Шарфик отвернулся от нее, давая ей насладится трапезой в одиночестве, а сам со вздохом натянул маску на лицо. Новую ветку нужно было начать восстанавливать, а точнее отправить туда полевых сотрудников. Сам шарфик в это время пойдет разгружать Пансионат. Если он правильно помнил списки, из этой ветки Лололошку не отвязали, так что убеждать еще одного гендира отказаться от идеи Организации не придется. И хорошо, потому что еще одну драку он бы не хотел сейчас. Обычно побеждать в сражениях классно, драться интересно, но с некоторыми существами, чьи силы равны его… Вот тогда становится не так круто. Потому что обычно есть гарантия “если я устану от этой драки, или мне нужно будет ее срочно прекратить, я это смогу. А когда дерешься с другой версией себя, с которой силы примерно равны или, скажем, Тадмавриэлем, этой гарантии нет. Лололошка помотал головой, отбрасывая назойливые мысли. Новый поход в Пансионат не сильно отличался от прошлого, разве что не было столкновения с гендиром. Сотрудники были возвращены в Синклит и переданы мед сотрудникам. Новые сообщения отправлены, и теперь шарфик сидел в кабинете, задумчиво крутя в руке кинжал. Лезвие просвистело в воздухе и срезало листочек с ближайшего растения. Он закружился и медленно спустился к полу, ярким пятном выделяясь на белоснежном покрытии. Кинжал упал на кресло рядом с сидящим, а сам человек откинулся назад, положив руку на лоб. Вот вроде масштабных проектов за жизнь у него было по горло, но оценить уровень этого он не смог. Даже не близко. Организация уничтожила сотни, тысячи веток! И каждую нужно восстановить, в каждую вдохнуть новую жизнь. И все это на его плечах. Повезло еще, что не во всех ветках раньше жили сотрудники, так что их он починить может относительно легко, вот только была другая проблема. Он встал и прикрыл глаза. По телу пробежала дрожь когда он воззвал к Искре. Сила Первой Матери волной окатила каждую клеточку организма, залила все его существо теплом. Но он не успокоился - наоборот, его сердце упало. Да, силы были. Но по сравнению с тем, что было раньше… Это было ужасно. Он ослаб очень сильно. Шарфик долго этого не замечал, просто напросто из-за долбанной амнезии, но сейчас, когда он помнил как эта же сила раньше могла в Пустоте создать целую Реальность, абсолютно новое пространство, скопление миров и Вселенных, эта сила, что сейчас текла по венам, казалась не более чем отголоском прошлого могущества. Все же жизнь со скинтонитом в обнимку даже на нем оставила следы, и эти следы так легко не стереть. Лололошка поднял руку пуская силу в пальцы. Она высвободилась яркой зеленой сферой, которая заиграла оттенками. Но она тут же схлопнулась, когда хозяин руки услышал настойчивый стук в дверь. Шарфик развернулся, расслабляя плечи и вцелом позу. “Войдите!” - он внутренне помолился всем известным и неизвестным богам, что это была не Луиза. На разговор с ней нервов бы у него точно не хватило. И, видимо, молитвы его были услышаны. Внутрь заглянуло немного испуганное лицо Малецки. Все же бывший супервайзер решил сам заглянуть к “подопечному”. Увидев Лололошку, Кацпер улыбнулся и зашел внутрь окончательно. “Хей, ты же не против, что я загляну? А то ты ну очень давно не пишешь, не приходишь и… Короче я волнуюсь, хорошо? Я тебя не видел уже почти 18 километров, а это на самом деле очень и очень долго, хотя ты наверное уже приспособился к этой системе исчисления “времени” и-” - Малецки говорил очень быстро, голос был взволнованным, а по конец штурмовик и вовсе оборвался, видимо думая, что наговорил лишнего. Он перевел виноватый взгляд на своего друга и мотнул головой, видимо приходя в себя. - “Короче, ты, это, в порядке?” “В порядке я, в порядке, Кацпер. Не волнуйся ты так.” - под маской мелькнула улыбка. Малецки был очень похож на Персика - тот также смотрел на Ло, когда что-то сломал или думал, что шарфик на него злился (а он в итоге злился обычно на мафию). Лололошка стянул маску и помотал головой в воздухе, давая коже подышать не-таким-уж-и-свежим воздухом. Маска исчезла в зеленых частицах, остатки которых осели на пол и растворились там. Малецки смотрел на магию завороженными глазами, но потом снова глянул на друга, теперь уже без нервозности и страха, впервые за встречу по настоящему улыбнувшись. “Ну хорошо” - в голос и глаза мальчика наконец вернулась привычная уверенность. - “Работы много?” “Слишком. И даже некого в этом обвинить, кроме меня самого. Нет никакого супервайзера, который бы меня, как обычно закидывал бы задачами” - ухмылка проявилась на лице. “Э!” - Кацпер подкол явно поймал. - “Я наоборот тебе работы мало давал! Ты еще и жалуешься! Да… Да… Да я… Ну тебя, слушай! Еще и жалобами разбрасывается!” Возмущения Малецки лишь вызвало смех. Штурмовик сейчас был очень похож на ребенка, которым, по факту, и являлся. Но обычно он умел это скрывать. Осознание пришло резко и оборвало смех. “Кацпер, а ты… Ты остаешься в Синклите? Просто, если верить документам, твою ветку стерли одной из первых. А значит и выбирать скоро надо будет” Кацпер провел рукой по лицу и выдохнул. Брови на лице нахмурились, а из голоса тут же пропало все то наигранное раздражение. “Я как раз по этому поводу. Я-я… Я хочу вернуться. В Организации было очень хорошо, но все же там у меня была жизнь. Жизнь, не завязанная на отчетах и службе ради неизвестной цели. До этого я еще мирился, но сейчас, когда есть выбор.” - он покачал головой и отвернулся. “Почему ты думаешь, что я буду злиться?” Вопрос застал штурмовика врасплох. Во-первых, как это Лололошка его прочитал, а во-вторых, потому что он надеялся от этого вопроса уйти. “Я был с тобой с самого начала и настаивал на твоей отвязке, хотя понимал что ты понимаешь, насколько это рискованно и болезненно. А теперь я просто бросаю тебя и отказываюсь от отвязки” “Мелецки-и-и, послушай меня. Я и сам жду не дождусь своей ветки, чтобы свалить отсюда. Я понимаю, что Организация - рай. но только на бумаге. А для тебя тут и вовсе ужасно - ты ребенок. И нет, не перебивай” - он отрезал попытки Кацпера возмутится по поводу “ребенка”. - “Ты ребенок, и точка. Такая изнуряющая работа и такое место, как работа в Синклите это не то, что нужно для детей. Ту обстановка, которая была у вас в мире я бы тоже не назвал идеальной, но это все равно детство, причем не самое худшее” (“У меня было хуже. Но, если честно, назвать себя нормальным человеком в любом понимании я бы не смог, даже если бы хотел” - мысль промелькнула в голове быстрее, чем он мог ее остановить, но озвучивать ее он не стал) “Тебе необходимо вернуться к себе домой. Ты - один из немногих, у кого я бы легко принял решение о продолжении жизни в поезде. Так что не смей думать, что ты меня предаешь или бросаешь, договорились?” В глазах Малецки мелькнули надежда и облегчение. Лололошка смотрел на него и думал, как же сильно он напоминает Софию. И Ару, когда та была маленькой. И Эграсселя, когда они еще в школе учились. И множество других детей, которые только начинали познавать мир. Которые еще не все узнали, но идеальная сказка начинает крошится у них на глазах. Он покачал головой сбрасывая накатившееся уныние, которые затягивало внутрь, под воду, дальше и дальше от Света. Кацпер подошел и обнял Ло. Гендир замер, не ожидая этого. Плечи напряглись, мышцы сжались, все его существо переключилось в боевую готовность. Единственное, что удержало его от нападения, была не враждебная природа объятий. Он позволил себе расслабится. Кацпер сейчас нуждался в поддержке. Он лежал в кровати и подкидывал яблоко в руке. Шарфик не фокусировался на действии, глаза оставались расфокусированным, лицо пустым. Что на него нашло? Почему на него то накатывали эмоции с реакцией на прошлое, то все эти эмоции отступали, оставляя в разуме лишь пустоту и холодный расчет? Что происходило? Неужели это результат настолько резкого возвращения памяти? Или все события жизни (и последних 500 лет особенно) наконец нагоняли его, ломая его контроль над ситуацией? Яблоко приземлилось в пальцы и больше вверх не полетело. Лишь маячило на краю зрения ярким красным пятном. Малецки он попросил сходить, купить пару кристаллов скинта. Лололошка не был уверен как на его появление отреагируют продавцы и остальные сотрудники тоже. Он часто сталкивался с разницей поведения существ при попадании к ним кого-то вышестоящего. Обычно за появлением следовала лесть и, что еще хуже, ложь и притворство. Попытки расположить к себе начальство. Он откусил яблоко. Шарфик чувствовал, как к нему возвращается обычное свое восприятие ситуации: холодный расчет вместо эмоциональных красок, анализ ситуации на ложь и подставу вместо доверия, продумывание ситуации наперед вместо движения по течению. С одной стороны это не могло не радовать, с другой… Он начинал скучать по тому “Ло”, которого знали Джодах, и Райя, и Джон, и все, все, все их последних миров, того наивного и добродушного дурачка-помогатора, который видеть в мире лишь самое лучшее до тех пор, пока его носом не ткнут в проблему. Смотреть на все так было легче. Все казалось таким радужным. А не как сейчас, когда понимание всей этой проблемы давило на плечи и сжимало их твердой, ледяной хваткой. Огрызок он выкинул в мусорку. Нужно было уже начинать работать, а не философствовать. Поразмышлять о смысле жизни он успеет и когда домой вернется, а для этого нужно было поработать. Скинт помог. Как выяснилось, а точнее вспомнилось, Тадмавриэль не было полным психопатом, когда он ел кристаллы как чипсы. Скинт успевал впитаться до того, как ломал зубы, и это было куда эффективнее, чем поглощать энергию просто находясь рядом. Поток энергии тут же хлынул по всему телу. Это успокаивало. Это снимало часть той тревоги, что копилась в нем последние километры. Сила Первой Матери никогда не успокаивала также, как сейчас. Следующие много километров были проведены в сплошной работе. Он и не заметил, как подкрался метр Х. Когда ветка Малецки оказалась следующей в списке.