Часть 1

В кабинете главного бухгалтера городской клинической больницы №22, где воздух всегда пахнул старыми бумагами, дезинфицирующим раствором и дешёвым чаем «Бодрость», Екатерина Андреевна сидела за своим столом, как сидела каждый будний день вот уже двенадцать лет. Ей было тридцать пять. На безымянном пальце поблёскивало тонкое обручальное кольцо, а в глазах — привычная усталость человека, который точно знал: жизнь состоит из дебетов, кредитов и ежемесячных отчётов. Коллеги в соседней комнате звенели ложечками. «Катюша, чай остывает!» — крикнула Валерия из приёмной. Екатерина улыбнулась уголком рта и потянулась к клавиатуре. Именно в этот миг окно распахнулось само собой. Не от ветра. От серебристого шороха крыльев. В комнату влетела сова — не обычная, не серая и не белая, а переливающаяся, словно выкованная из лунного света. Перья её блестели, как новенькие галлеоны, глаза были янтарными и очень, очень умными. В клюве она держала конверт из плотного пергамента, запечатанный воском с гербом: лев, змея, барсук и орёл, окружённые буквами «H» и «W». Сова мягко опустилась на стопку отчётов за третий квартал, склонила голову и выронила письмо прямо перед Екатериной. В комнате стало тихо. Даже чайник в соседнем кабинете перестал булькать. Дрожащими пальцами Екатерина сломала печать. Пергамент был тёплым, будто только что вышел из печи. Буквы на нём двигались — нет, не просто двигались, а танцевали, складываясь в изящные строки, написанные тёмно-зелёными чернилами. «Уважаемая мисс Екатерина Андреевна (урождённая Кэтрин Эвергрин), Мы приносим глубочайшие извинения за чудовищную ошибку, допущенную Министерством магии более тридцати пяти лет назад. Вы родились не в той стране. В ночь Вашего появления на свет Волан-де-Морт (даже сейчас перо отказывается писать это имя без дрожи) нанёс удар по Сети Поиска Юных Волшебников. Заклинание «Глобус Локаторум» было разбито на тысячи осколков, и Ваш магический след потерялся где-то между Москвой и Шотландией. Мы искали Вас. Искали долго. Но только вчера, когда мадам Марджори Флитвик случайно чихнула над старым архивом, осколок зеркала показал Ваше имя. Вы — ведьма. Полноценная. Сильная. И Хогвартс ждёт Вас. Немедленно. Портключ — серебряная сова — доставит Вас прямо в Большой зал. Не берите ничего, кроме этого письма. Всё остальное (включая мужа, работу и отчёты за третий квартал) может подождать. Или не может. Но это уже не важно. С нетерпением и искренним раскаянием, Альбус Дамблдор (посмертно, но всё ещё действующий директор) и весь Педагогический совет Хогвартса». Сова щёлкнула клювом, будто говоря: «Ну что, полетели?» Екатерина подняла глаза. За окном всё ещё был серый октябрьский день в городе, где она прожила всю жизнь. В соседней комнате Валерия всё так же звенела ложечкой. Но внутри неё — там, где раньше жили только цифры и усталость, — вдруг вспыхнуло что-то тёплое, яркое и совершенно невозможное. Как будто кто-то зажёг камин прямо в груди. Она встала. Письмо в руках слегка светилось. — Катюша, ты куда? — донеслось из коридора. Екатерина улыбнулась — впервые за много лет по-настоящему, до самых глаз. — Домой, — ответила она. — Только не в тот, в который вы думаете. Серебристая сова взмахнула крыльями. Комната закружилась, запах больничных коридоров сменился ароматом старого камня, свечей и свежеиспечённых тыквенных пирогов. И Екатерина Андреевна, шагнула в мир, который давно должен был стать её настоящим.