Часть 9

Свет в подземельях Слизерина никогда не был настоящим солнечным — он всегда оставался холодным, изумрудным, словно вода Блэк-Лейк просачивалась сквозь толстое стекло. Но даже этот тусклый свет уже проникал в комнату Кэтрин Эвергрин, когда она наконец открыла глаза. Она лежала на боку, совершенно голая. Между ног всё ещё было влажно и приятно ноюще. На её бедре засохла тонкая белая дорожка — следы Теодора. Сам Нотт спал рядом, тяжело дыша во сне, его тёмные волосы растрепались, а на шее виднелись свежие красные следы от её зубов и пальцев. Кэтрин провела ладонью по своему животу, спустилась ниже и коснулась пальцами набухших, чувствительных губ. Усмехнулась. Тело помнило каждое движение: как она сидела на его лице, как жёстко скакала на его толстом члене, как кричала, когда он кончал в неё снова и снова уже под утро. Она встала. Ноги слегка дрожали. Подошла к зеркалу. Глаза были обычными — тёплыми карими. Но когда она улыбнулась своему отражению, в глубине зрачков на мгновение мелькнула серебристо-зелёная искра. — Доброе утро, Кэтрин Эвергрин, — тихо сказала она себе. — Сегодня ты уже не просто опоздавшая ведьма. Сегодня ты — та, кто может убивать и трахаться в одну и ту же ночь. Она быстро привела себя в порядок: тёмно-зелёный свитер, серебряный галстук, мантия. Волосы собрала в небрежный, но элегантный пучок. На шее, скрытая воротником, темнел небольшой засос — подарок от Нотта. Когда она вышла в гостиную факультета, завтрак уже начался. Стол был накрыт, как всегда: серебряные приборы, свежие булочки, омлет с зеленью и копчёный лосось из озера. Но атмосфера была иной. Тихой. Напряжённой. Места Арианы Мальфой пустовало. Студенты переглядывались. Шёпотки ползли по столу, как змеи. Теодор Нотт уже сидел во главе стола — идеально собранный, в безупречной форме. Когда Кэтрин вошла, он поднял на неё взгляд. В его глазах всё ещё горел вчерашний голод, смешанный теперь с чем-то новым — уважением и лёгким страхом. Он едва заметно кивнул ей и указал на место рядом с собой. Кэтрин села. Её движения были спокойными, почти ленивыми. Она взяла булочку, намазала маслом и откусила, словно ничего не произошло. — Где Ариана? — наконец спросил кто-то из младших — рыжеволосая девочка с острым носом. — Она никогда не пропускает завтрак. Нотт ответил спокойно, почти скучающим тоном: — У неё были личные дела в замке. Она предупредила меня вчера вечером. Вернётся, когда сможет. Его голос звучал убедительно. Никто не стал спорить. Кэтрин почувствовала, как под столом рука Нотта легла ей на бедро и медленно поползла выше, забираясь под юбку. Пальцы коснулись ещё чувствительной, слегка опухшей киски. Она не шелохнулась, только слегка раздвинула ноги, позволяя ему дотронуться до влажных складок. — Хорошая девочка, — почти беззвучно прошептал он, продолжая лёгкими движениями пальцев дразнить её клитор прямо за столом. Кэтрин сделала глоток чая. Голос её остался ровным: — Надеюсь, у Арианы всё хорошо. Подземелья иногда… забирают людей неожиданно. Она повернула голову и посмотрела Нотту прямо в глаза. В её взгляде ясно читалось: «Если ты хоть слово скажешь не так — я сделаю с тобой то же, что с ней. А потом снова сяду тебе на лицо». Нотт сглотнул. Его пальцы под столом стали двигаться быстрее, проникая между мокрых губ. Кэтрин едва заметно прикусила губу, но продолжала есть, как ни в чём не бывало. В этот момент в гостиную вошла Макгонагалл. Её взгляд сразу остановился на пустом месте Арианы. — Мистер Нотт, — произнесла она строго. — Где префект Мальфой? — Личные дела, профессор, — повторил Нотт, не убирая руку из-под юбки Кэтрин. — Она просила не беспокоиться. Макгонагалл нахмурилась, но кивнула. — Хорошо. Но если к обеду она не появится, я хочу видеть вас обоих в своём кабинете. Когда декан ушла, Кэтрин наклонилась к Нотту и прошептала ему на ухо так тихо, что услышал только он: — Сегодня вечером. В моей комнате. Я хочу снова сесть тебе на лицо… и на этот раз ты будешь лизать меня до тех пор, пока я не кончу тебе в рот три раза. А потом я позволю тебе выебать меня в задницу. Понял? Нотт кивнул, не в силах скрыть, как сильно его член снова напрягся под брюками. — Да, госпожа… Кэтрин улыбнулась, допила чай и встала из-за стола. Между ног у неё снова было мокро — от его пальцев и от предвкушения. Утро в Слизерине только начиналось. А баланс новой жизни Кэтрин Эвергрин продолжал сходиться — быстро, жадно и очень, очень сладко. После завтрака Кэтрин направилась в класс трансфигурации. Между ног у неё всё ещё хлюпало от утренней похоти — густая сперма Нотта медленно вытекала, пачкая бёдра, но теперь это ощущение смешалось с чем-то другим. С холодным, тревожным предчувствием. Макгонагалл уже ждала её в пустом кабинете. На столе лежала та самая толстая папка с отчётами за третий квартал — единственная вещь, которую Кэтрин принесла из прежней жизни. — Сегодня мы будем работать над сложной, опасной трансфигурацией, — произнесла декан Гриффиндора без обычной строгости. В её голосе слышалась настороженность. — Вы превращаете не просто бумагу. Вы превращаете часть своей прошлой жизни. Это всегда риск. Особенно для вас, мисс Эвергрин. Ваша кровь… она помнит слишком много. Кэтрин села. Она чувствовала, как серебристо-зелёная сила внутри неё уже шевелится, требуя выхода. — Я готова, профессор. Макгонагалл кивнула и отступила на шаг. — Тогда начинайте. Чёткий образ. Полная концентрация. И ни в коем случае не позволяйте заклинанию выйти из-под контроля. Кэтрин подняла палочку. Глаза её на миг вспыхнули холодным серебристо-зелёным светом. — Transfiguro serpens argentum. Слова сорвались с губ сами, гораздо громче, чем она планировала. Папка взорвалась не бумагой, а чёрным дымом. Из него начала формироваться змея — но не та изящная серебряная, которую ожидала Макгонагалл. Эта была огромной. Толстой, как человеческая нога. Чешуя переливалась не серебром, а тусклым, больным металлом, покрытым кроваво-красными прожилками. Глаза змеи были точно такого же серебристо-зелёного цвета, как у Кэтрин в моменты силы. Змея не просто ожила. Она сразу же почувствовала кровь. С громким шипением она метнулась вперёд, обвилась вокруг запястья Кэтрин и вонзила клыки ей в руку — не глубоко, но достаточно, чтобы потекла кровь. Кэтрин не закричала. Она лишь тихо, почти сладострастно выдохнула, когда древняя магия хлынула в неё через укус. — Мисс Эвергрин! — резко крикнула Макгонагалл, поднимая палочку. — Контролируйте её немедленно! Но было уже поздно. Змея начала расти. Её тело утолщалось, чешуя трескалась, выпуская тонкие струйки чёрного дыма. Она скользнула по столу, сбивая приборы, и вдруг бросилась на Макгонагалл. Декан едва успела поставить щит, но змея ударилась о него с такой силой, что по кабинету разлетелись искры. — Она чувствует мою кровь! — выдохнула Кэтрин. Голос её изменился — стал ниже, с шипящими нотками. — Она хочет больше… она голодна. Змея повернула голову обратно к Кэтрин. Её глаза горели тем же самым серебристо-зелёным огнём. Она медленно, почти ласково обвила тело девушки, сжимая рёбра. Кэтрин почувствовала, как холодная чешуя прижимается к её груди, животу, бёдрам. Один из витков скользнул между ног, грубо прижимаясь к всё ещё мокрой, текущей киске. — Отпусти… — прошептала Кэтрин, но в её голосе не было страха — только тёмное, почти сексуальное возбуждение. — Ты моя. Змея шипела всё громче. Её тело начало пульсировать, словно пыталась влить в Кэтрин ещё больше древней, забытой силы. Кэтрин почувствовала, как внутри неё что-то ломается и одновременно рождается. Глаза её полностью стали серебристо-зелёными. Из уголка рта потекла тонкая струйка крови. Макгонагалл уже кричала заклинания одно за другим, пытаясь разорвать связь, но змея только сильнее сжимала Кэтрин, словно защищая свою новую хозяйку. — Довольно! — наконец рявкнула Кэтрин на парселтанге. Змея замерла. Потом медленно, неохотно разжала кольца и опустилась на пол, превратившись в большую, но уже послушную серебряную змею с красными глазами. Она свернулась у ног Кэтрин, тихо шипя и глядя на Макгонагалл с явной угрозой. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Макгонагалл тяжело дышала, её палочка всё ещё была направлена на змею. — Мисс Эвергрин… — произнесла она тихо, но в голосе звучал настоящий страх. — То, что вы только что создали… это не трансфигурация. Это призыв. Вы едва не выпустили нечто, что старше самого Хогвартса. И оно… узнало вас. Кэтрин опустила взгляд на змею у своих ног. Та подняла голову и нежно коснулась её ладони раздвоенным языком — почти ласково. Кэтрин улыбнулась. Улыбка вышла холодной и очень, очень опасной. — Значит, теперь у меня есть питомец, профессор. И он очень голодный. Она провела пальцами по голове змеи. Между ног у неё снова стало мокро — но теперь уже не только от спермы Нотта. Это была мокрая от настоящей, древней силы. Макгонагалл смотрела на неё долго и тяжело. — Урок окончен, мисс Эвергрин. И… я настоятельно рекомендую вам сегодня вечером не оставаться одной. Кэтрин подняла змею, которая послушно обвилась вокруг её запястья, как браслет. — Не волнуйтесь, профессор. Сегодня вечером я буду очень даже не одна. Она повернулась и вышла из класса. Урок трансфигурации закончился. А настоящий страх в подземельях Слизерина только начинался.