Часть 10

Новость разлетелась по Слизерину ещё до обеда. К тому моменту, когда Кэтрин вернулась в гостиную факультета, воздух уже был тяжёлым от напряжения. Студенты собирались небольшими группами, говорили вполголоса, бросали на неё быстрые, настороженные взгляды. Никто не подходил близко. На кожаном диване у камина сидел Теодор Нотт. Рядом с ним — несколько старшекурсников. Когда Кэтрин вошла, все разговоры мгновенно стихли. Нотт поднял на неё глаза. В них было уже не только вчерашнее похотливое обожание. Там появился настоящий страх. — Это правда? — спросил он тихо, когда она подошла. — То, что рассказывают о уроке трансфигурации? Кэтрин остановилась посреди гостиной. Серебряная змея, которую она создала на уроке, спокойно обвивалась вокруг её левого запястья, как браслет. Её красные глаза медленно осматривали всех присутствующих. — А что именно рассказывают? — спокойно спросила она. Один из старшекурсников, высокий блондин по имени Грэхэм Монтегю, ответил вместо Нотта. Голос его слегка дрожал: — Что ты чуть не убила Макгонагалл. Что змея, которую ты вызвала, была не обычной трансфигурацией. Что она… пила твою кровь. И что твои глаза стали точно такими же, как у неё. Серебристо-зелёными. Как у самого Салазара. По гостиной прокатился тихий, нервный шёпот. Кэтрин медленно улыбнулась. Змея на её руке подняла голову и тихо зашипела, словно подтверждая каждое слово. — Я не пыталась никого убить, — сказала она мягко. — Просто… немного потеряла контроль. Магия иногда бывает голодной. Особенно когда в ней течёт древняя кровь. Она сделала шаг вперёд. Несколько студентов невольно отступили. — Ариана исчезла. Теперь ещё и это… — пробормотала одна девушка, прижимаясь к стене. — Что происходит с нашим факультетом? Кэтрин повернулась к ней. Её глаза на долю секунды вспыхнули тем самым опасным серебристо-зелёным светом. — С факультетом происходит то, что наконец-то просыпается настоящая сила Слизерина. А не только красивые слова о чистоте крови и амбициях. Кто-то должен был напомнить вам, кто мы на самом деле. Она подняла руку. Змея медленно сползла с запястья, увеличилась в размерах и скользнула по полу, обходя студентов. Те шарахались от неё, как от живого проклятия. Змея остановилась у ног Нотта и подняла голову, глядя ему прямо в глаза. Нотт побледнел. — Кэтрин… — начал он тихо. — Госпожа, — спокойно поправила она. — С сегодняшнего дня — только так. В гостиной стало совсем тихо. Даже камин, казалось, потрескивал тише. Кэтрин подошла к Нотту вплотную. Змея обвилась вокруг его лодыжки, не сжимая, но явно давая понять, что может сделать это в любой момент. — Ты вчера так сладко называл меня госпожой, когда кончал мне внутрь, — произнесла она так тихо, что услышали только он и змея. — Не забывай об этом. Особенно теперь, когда все боятся. Нотт сглотнул. Его взгляд метнулся к змее, потом обратно к её лицу. — Да… госпожа. Кэтрин повернулась ко всем остальным. — Слушайте меня внимательно. Ариана Мальфой больше не вернётся. Она заплатила свою цену за то, что оказалась рядом, когда я решила проверить, насколько глубоко течёт моя кровь. Если кто-то из вас захочет задать вопросы — задавайте. Но помните: я могу ответить… очень убедительно. Она щёлкнула пальцами. Змея мгновенно вернулась к ней и снова обвилась вокруг запястья, став маленькой и почти изящной. — Я не собираюсь править вами страхом. Я просто хочу, чтобы вы наконец поняли: Слизерин — это не только хитрость и честолюбие. Это ещё и сила, которую большинство из вас боится даже назвать вслух. Кэтрин обвела взглядом всех присутствующих. Никто не отвёл глаз. Страх смешался с чем-то новым — с уважением и тёмным, почти религиозным восхищением. — А теперь идите на занятия. И если кто-нибудь услышит, что Макгонагалл или кто-то ещё начинает слишком активно интересоваться исчезновением Арианы… немедленно сообщите мне. Она повернулась и направилась к своему коридору. Змея на её руке тихо шипела, словно смеялась. За спиной она услышала, как Нотт тихо, но отчётливо произнёс остальным: — С этого момента мы делаем так, как скажет она. Иначе… мы все можем закончить так же, как Ариана. Кэтрин улыбнулась, не оборачиваясь. Подземелья Слизерина больше не были просто факультетом. Они стали её территорией. И все это уже почувствовали. Когда часы в гостиной Слизерина пробили полночь, Кэтрин уже ждала в своей комнате. Она стояла у камина совершенно обнажённая. Длинные светлые волосы свободно падали по спине. На левом запястье серебряной лентой обвивалась змея — её новая спутница. Красные глаза существа медленно пульсировали, словно следили за каждым движением хозяйки. Дверь открылась без стука. Теодор Нотт вошёл и замер на пороге. Он всё ещё был в форме, но галстук уже ослаблен, а в глазах — смесь страха и того самого животного голода, который она разбудила в нём прошлой ночью. — Закрой дверь, — тихо приказала Кэтрин. Щелчок замка прозвучал как приговор. Она подошла к нему медленно, покачивая бёдрами. Змея на её руке подняла голову и тихо зашипела. — Раздевайся. Полностью. И ложись на спину. Нотт послушно сбросил с себя всё. Его член уже стоял — толстый, тяжёлый, с набухшей веной. Кэтрин толкнула его на кровать. Он упал на спину, глядя на неё снизу вверх. Она забралась на него, но не села на член. Вместо этого она поднялась выше и резко опустилась лицом ему на рот. — Начнём с первого, — прошептала она. — Лижи. Глубоко. И не смей останавливаться, пока я не скажу. Нотт застонал и тут же вонзил язык в её уже мокрую, горячую киску. Он лизал жадно, широко, заглатывая каждый сок, который вытекал из неё. Кэтрин схватила его за волосы и начала медленно ездить по его лицу, растирая клитор о его нос. — Вот так… глубже, мой хороший коврик… вылизывай меня всю… Змея на её запястье сползла ниже и обвилась вокруг шеи Нотта — не сжимая, но давая понять, что может сделать это в любой момент. Нотт от этого только сильнее застонал и заработал языком ещё яростнее. Кэтрин кончила первый раз быстро и сильно — она зарычала, содрогаясь, и залила ему рот горячей струёй. Он глотал всё, не проливая ни капли. — Второй, — выдохнула она, не слезая. — Не останавливайся. Она начала двигаться быстрее, почти трахая его лицо. Змея тихо шипела, скользя по его груди, оставляя холодные следы на коже. Кэтрин чувствовала, как древняя сила внутри неё снова просыпается — та же, что едва не вырвалась на уроке трансфигурации. Второй оргазм был ещё сильнее. Она закричала, выгнувшись, и снова брызнула ему в рот, заливая лицо, подбородок, шею. — Третий… — прошептала она хрипло. — А потом я позволю тебе взять меня в жопу. Она продолжала скакать на его лице, пока не кончила в третий раз — долго, судорожно, почти рыдая от удовольствия. Когда она наконец слезла, лицо Нотта было полностью мокрым от её соков. Кэтрин перевернулась, встала на четвереньки и посмотрела на него через плечо. — Теперь трахай меня в задницу. Жёстко. И не смей кончать, пока я не разрешу. Нотт встал на колени за ней. Его член был мокрым от её соков. Он приставил головку к её тугому отверстию и медленно, но настойчиво начал входить. Кэтрин зашипела от смеси боли и удовольствия. — Сильнее. Вбивайся до конца. Он вонзился в неё одним мощным толчком. Кэтрин громко застонала. Змея скользнула по её спине и обвилась вокруг талии, холодная чешуя контрастировала с жаром тела. Нотт начал трахать её в жопу глубоко и жёстко. Каждый толчок сопровождался громким шлепком кожи о кожу. Кэтрин толкалась назад, насаживаясь на него сама, требуя ещё глубже. — Да… вот так… еби мою задницу… сильнее! Змея шипела в такт их движениям. Кэтрин почувствовала, как внутри снова поднимается волна — уже четвёртый оргазм, но теперь он был другим, тёмным, почти болезненным. — Кончай… — наконец выдохнула она. — Кончай мне в жопу. Сейчас! Нотт зарычал и вонзился в неё до самого основания. Его член начал пульсировать, заливая её тугую задницу густой, горячей спермой. Кэтрин кончила вместе с ним — сильно, с криком, сжимаясь вокруг него так, что он едва не завыл. Они рухнули на кровать. Сперма медленно вытекала из её растянутой дырочки. Кэтрин повернулась к нему лицом. Змея тихо обвилась вокруг её шеи, как ожерелье. — Ты теперь мой, Теодор, — прошептала она, проводя пальцем по его мокрым от её соков губам. — Полностью. Понял? Нотт кивнул, тяжело дыша. — Да… госпожа. Кэтрин улыбнулась и прижалась к нему ближе. Змея на её шее тихо зашипела — удовлетворённо. Ночь в подземельях Слизерина только начиналась. А Кэтрин Эвергрин уже знала: чем больше она берёт, тем сильнее становится. И ей это нравилось.