Часть 12

Кэтрин вошла в класс Защиты от Тёмной Магии ровно в десять утра. Она двигалась медленно, с ленивой, почти хищной грацией. Змея спокойно обвивалась вокруг её левого запястья, красные глаза поблёскивали. Мантия была расстёгнута сверху, открывая ложбинку между грудей и тонкую серебристую цепочку, на которой висел осколок Глобуса Локаторум — тёмно-красный, как засохшая кровь. В классе уже собрались все слизеринцы седьмого курса. Когда она появилась, разговоры мгновенно стихли. Несколько человек невольно отодвинулись. За учительским столом стоял новый профессор Защиты — высокий, худощавый мужчина лет сорока с коротко стриженными тёмными волосами и холодными серыми глазами. Его звали профессор Эйден Роуз. Он пришёл в Хогвартс всего месяц назад, после того, как Министерство наконец-то заполнило вакансию, оставшуюся после смерти Снейпа. Роуз поднял взгляд на Кэтрин и слегка прищурился. — Мисс Эвергрин, — произнёс он ровным, но настороженным голосом. — Рад, что вы всё-таки присоединились к нам. После вчерашнего… инцидента на трансфигурации и внезапного исчезновения призрака директора Дамблдора я уже начал думать, что вы слишком заняты другими делами. Кэтрин улыбнулась уголком губ и села за первую парту, прямо напротив него. — Я никогда не пропускаю уроки, профессор. Особенно те, которые могут оказаться… полезными. Роуз не улыбнулся в ответ. Он сразу почувствовал в ней что-то неправильное — слишком спокойное, слишком сытое, слишком опасное. — Сегодня мы будем изучать высшую окклюменцию и легилименцию, — объявил он классу, но смотрел только на неё. — Искусство закрывать и открывать разум. Для большинства из вас это будет сложно. Для некоторых… смертельно опасно. Он взмахнул палочкой. На доске появились два слова: Legilimens и Occlumens. — Мисс Эвергрин. Поскольку вы у нас теперь… особенная гостья, начнём с вас. Подойдите. Кэтрин встала и вышла к нему. Между ног у неё всё ещё приятно ныло после ночи с Ноттом, но она наслаждалась этим ощущением. Профессор Роуз поднял палочку и направил ей прямо в лицо. — Legilimens! Он ворвался в её разум резко и безжалостно. И сразу же утонул. Перед ним развернулась тёмная, влажная, пульсирующая бездна. Он увидел: — Кэтрин, громко стонущую, сидящую на лице Нотта, пока змея шипит в такт её движениям. — Ариану Мальфой, медленно растворяющуюся в серебристом пламени. — Окаменевшего, а затем полностью исчезнувшего Дамблдора. — И себя самого — стоящего на коленях перед Кэтрин, с лицом, уткнутым между её ног, пока она держит его за волосы и шепчет: «Глубже, профессор… вылизывай меня как следует». Роуз резко выдернул сознание обратно. Он был бледен, на лбу выступила испарина. Кэтрин стояла перед ним с лёгкой, почти сладкой улыбкой. Её глаза полностью стали серебристо-зелёными. — Что-то не так, профессор? — невинно спросила она. — Вы выглядите… взволнованным. Или, может быть, возбуждённым? По классу прокатился нервный шёпот. Роуз сжал челюсти. — Вы не просто защищаетесь, мисс Эвергрин, — сказал он тихо, но в голосе уже слышалась дрожь. — Вы нападаете. И вы только что показали мне вещи, которые… не должны были существовать. Кэтрин наклонилась чуть ближе, так, чтобы только он услышал: — Хотите увидеть ещё? Я могу показать, как именно я заставила Нотта вылизывать моё лоно. Или как я стёрла Дамблдора из существования. Выбирайте, профессор. Я сегодня в очень щедром настроении. Роуз молчал несколько долгих секунд. В его глазах кипела смесь ярости, страха и невольного, тёмного влечения. — Урок окончен, — внезапно объявил он всему классу хриплым голосом. — Все свободны. Кроме вас, мисс Эвергрин. Когда студенты почти бегом покинули кабинет, Роуз захлопнул дверь мощным заклинанием и повернулся к ней. — Что ты такое? — спросил он низко, почти рыча. Кэтрин медленно подошла к нему, остановилась в нескольких сантиметрах и провела пальцем по его груди. — Я то, что вы все так долго искали, профессор Роуз. Я — ошибка, которую никто не смог исправить. И теперь я здесь. Живая. Мокрая. И очень, очень голодная. Она подняла руку. Змея скользнула с её запястья и обвилась вокруг запястья Роуза — холодная, тяжёлая, предупреждающая. Кэтрин наклонилась к самому его уху и прошептала: — Хотите попробовать меня на вкус, профессор? Или боитесь, что после этого уже не сможете остановиться? Роуз стоял неподвижно. Его дыхание стало тяжёлым и неровным. В классе Защиты от Тёмной Магии повисла густая, опасная тишина. А Кэтрин Эвергрин улыбалась. Она уже знала ответ. Роуз стоял неподвижно, тяжело дыша. Его запястье было стянуто холодным телом змеи, а Кэтрин стояла так близко, что он чувствовал жар её тела и запах секса, который всё ещё исходил от неё после ночи с Ноттом. — Вы не ответили, профессор, — прошептала она ему в губы. Голос был низким, бархатным и грязным. — Хотите попробовать мою пизду на вкус или будете притворяться, что не стоите колом? Роуз сглотнул. Его глаза метнулись к её расстёгнутой мантии, к обнажённой груди, к соскам, которые уже затвердели. — Это безумие… — хрипло выдавил он. — Это власть, — ответила Кэтрин и резко толкнула его назад. Он упал спиной на учительский стол. Кэтрин подняла палочку и направила ему прямо в лицо. Её глаза вспыхнули ярким серебристо-зелёным светом. — Imperio, — произнесла она чётко и властно. Заклинание ударило в Роуза, как удар плетью. Его глаза мгновенно остекленели, зрачки расширились, а лицо расслабилось в тупом, блаженном подчинении. Кэтрин улыбнулась — медленно, хищно, победно. — Теперь ты мой, профессор. Полностью. Ты будешь делать всё, что я прикажу, и получать от этого дикое удовольствие. Понял? — Да… госпожа… — ответил Роуз ровным, почти мечтательным голосом. Под заклинанием его воля исчезла полностью. Кэтрин задрала юбку, забралась на стол и грубо оседлала его лицо. — Лижи мою пизду. Жадно. Глубоко. Вычисти меня. Роуз застонал от принудительного удовольствия и сразу вонзил язык в её мокрую, горячую щель. Он лизал как одержимый — широко, жадно, заглатывая густую смесь соков. Кэтрин схватила его за волосы и начала яростно ездить по его лицу.  Кэтрин кончила быстро и грязно — громко застонав, она брызнула ему в рот горячей струёй, заливая лицо, подбородок и стол. Роуз глотал всё, не проливая ни капли, его язык продолжал работать даже во время её оргазма. — Чего-то не хватает… — хрипло выдохнула Кэтрин, всё ещё дрожа от удовольствия. Она резко слезла с его лица, села на край стола и посмотрела на него сверху вниз. Её глаза всё ещё горели серебристо-зелёным, но в них теперь появилась новая, хищная искра. — Чего-то живого и настоящего. Кэтрин подняла палочку и небрежно взмахнула ею. — Finite Incantatem. Imperio спало мгновенно. Роуз моргнул. Его взгляд прояснился, и в ту же секунду в нём вспыхнул настоящий ужас, смешанный с диким, животным возбуждением. Он понял, что только что делал. Понял, что делал это добровольно… почти. — Что… что ты со мной сделала… — прохрипел он, тяжело дыша. Его лицо было полностью мокрым от её соков, губы опухли, а член стоял колом, пульсируя и блестя от её выделений. Кэтрин улыбнулась — медленно, жестоко, очень довольная. — Я дала тебе выбор, профессор. Теперь ты можешь остановиться. Можешь закричать. Можешь попытаться убежать. Или… Она широко раздвинула ноги прямо перед его лицом, показывая ему свою мокрую, красную, текущую пизду и слегка приоткрытую задницу. — …или можешь продолжить. Уже по-настоящему. Без заклинаний. Как мужчина, который хочет вылизать меня до дрожи. Роуз смотрел на неё снизу вверх. Его руки дрожали. Он боролся с собой всего несколько секунд. Потом медленно, почти против своей воли, опустился на колени. — Я… я не должен… — прошептал он, но уже наклонялся вперёд. — Должен, — тихо, но властно ответила Кэтрин. Она запустила пальцы в его волосы и притянула его лицо к своей киске. — Ты уже попробовал. Теперь хочешь по-настоящему. Лижи меня. Жадно. Без всякой магии. Пока я не кончу тебе в рот ещё раз. Роуз застонал — уже по-настоящему, низко и отчаянно — и вонзил язык в неё с новой силой. Теперь в его движениях не было принуждения. Была только голая, стыдная, жадная похоть. Он лизал её глубоко, чавкая, заглатывая каждый сок, сосал клитор, потом спускался ниже и грубо вылизывал её задницу, снова и снова возвращаясь к пизде. Кэтрин откинула голову назад и громко, развратно застонала. — Да… вот так… настоящий… ешь мою пизду, профессор… глубже… я хочу чувствовать, как ты унижаешься передо мной по своей воле… Она начала двигать бёдрами, трахая его лицо. Её соки текли по его щекам, капали на пол. Змея скользнула вниз и обвила его твёрдый член, медленно сжимая и дроча в такт движениям его языка. Кэтрин кончила второй раз — ещё сильнее и грязнее. Она закричала, брызнув ему в рот мощной струёй, заливая всё его лицо. Роуз глотал, давился, но не отрывался ни на секунду. Когда она немного отдышалась, то посмотрела на него сверху вниз. Его глаза были дикими, губы опухшими, лицо полностью мокрым. — Теперь встань, — приказала она тихо. Роуз, всё ещё дрожа и тяжело дыша, начал подниматься с колен. Его лицо было полностью мокрым от её соков, губы опухли, глаза — дикие и потерянные. Кэтрин смотрела на него сверху вниз с холодной, почти скучающей улыбкой. — Всё не то… — произнесла она почти разочарованно. — Слишком слабо. Слишком… человечно. Она подняла палочку. Её глаза вспыхнули ярким, ледяным серебристо-зелёным светом. — Авада Кедавра! Зелёная вспышка ударила профессора Эйдена Роуза прямо в грудь. Его глаза расширились в последний раз — в них мелькнуло короткое, искреннее удивление и ужас. Тело дёрнулось, будто от сильного удара, а затем просто обмякло. Он рухнул на пол лицом вниз, не издав ни единого звука. Мёртв. Кэтрин стояла над ним несколько секунд, спокойно глядя на безжизненное тело. Змея на её запястье тихо зашипела, словно одобряя. — Жаль, — произнесла она ровным голосом. — Ты был довольно хорош языком. Но мне нужно нечто большее, чем просто послушный коврик. Она взмахнула палочкой ещё раз и тихо произнесла то же древнее заклинание, которое уже использовала дважды: — Sanguis memor, ignis oblitus. Redde cineri quod cineris est. Nihil relinquas. Из тела Роуза начал подниматься тонкий серебристо-чёрный дым. Кожа, кости, одежда — всё начало растворяться, таять, словно его никогда и не существовало. Через минуту на полу класса Защиты от Тёмной Магии не осталось ничего, кроме лёгкого запаха озёрной воды и едва заметного влажного пятна. Кэтрин поправила мантию, застегнула верхние пуговицы и провела рукой по волосам. Затем она спокойно вышла из класса, закрыв за собой дверь. В коридоре никого не было. Она шла по подземельям Слизерина с лёгкой, почти счастливой улыбкой. Змея на её запястье тихо пульсировала в такт её шагам. — Третий за два дня… — прошептала она себе под нос. — Баланс сходится всё быстрее. Где-то в глубине замка часы пробили полдень.