1. Идеальный мир

      — Гарри Поттер, если ты сейчас же не встанешь, я поднимусь и стащу тебя с постели за ноги! Гарри только хмыкнул и перевернулся на другой бок, натягивая простыню на голову.       — Я не думаю, что она шутит, сынок, — раздался мужской голос несколько минут спустя гораздо ближе. Кровать прогнулась, когда мужчина сел рядом с ним. Гарри даже не потрудился открыть глаза:       — Она всегда так говорит. Ей ещё предстоит это сделать, — туманно произнёс он.       — Возможно, потому, что знает, что у меня есть способ получше. Мальчик всё ещё был слишком сонным, чтобы осознать смысл фразы. Он даже не почувствовал опасности, пока кто-то не сдëрнул с него простыню и не начал безжалостно щекотать.       — Папа! — запротестовал Гарри, хихикая и извиваясь. — Всё-всё, я проснулся! Я проснулся! Джеймс Поттер усмехнулся и смягчился.       — Ты проснулся, но ещё не встал. Давай же, — уговаривал он, поднимая его на ноги. Гарри наблюдал за ним затуманенными глазами, когда его отец улыбнулся и протянул руку, чтобы пригладить его волосы. — Жаль, что ты не унаследовал цвет волос и глаз своей матери.       — Может, это к лучшему. Люди бы путали меня с Роном. Его отец рассмеялся.       — Верно подмечено. Пойдём, иначе мама скормит твой завтрак собаке. Гарри скатился с кровати и, прихватив по пути очки, последовал за отцом.       — У нас нет собаки, — пробормотал он. — Во всяком случае, не раньше, чем придёт Сириус. В коридоре отец обнял его за плечи и повёл на кухню.       — Как ты умудряешься вставать в школе?       — Не умудряюсь. Как ты считаешь, почему я всегда опаздываю на занятия? — парировал Гарри.       — Я просто подумал, что ты идёшь по моим стопам. Возможно, замышляешь шалость? Гарри ухмыльнулся, затем приложил левую руку к сердцу, а правую поднял вверх.       — Я торжественно клянусь… что никогда не сделаю ничего такого, чего не делал ты.       — О, что ж, это утешает, — вмешался женский голос. Когда они вошли в кухню, Лили Поттер повернулась к ним, отбросив длинные пряди густых рыжих волос за плечо. — Сделай мне одолжение, Гарри, не повторяй за своим отцом. Джеймс пробормотал:       — Эй, у меня всё получилось! Она лишь приподняла бровь, глядя на него. Стараясь не рассмеяться, Гарри невинно произнёс:       — Утро, мам, — и подошёл, чтобы поцеловать её в щёку.       — Итак, чем вы двое занимаетесь сегодня? — спросил Джеймс, собирая свои вещи для работы.       — Я иду с Гарри по магазинам. Ему нужны новые штаны, — сказала Лили, протягивая тому завтрак.       — Мама! — заскулил Гарри, думая о том, чем бы он предпочёл заняться в летний день вместо покупки одежды. Джеймс бросил на него взгляд, совершенно лишённый сочувствия.       — Повеселись, сынок. Гарри изобразил на лице насмешку, на какую был способен в столь ранний час, прежде чем занять своё место и сосредоточиться на еде.       Джеймс подошёл к Лили.       — Хорошего дня, милый, — сказала она, и они быстро поцеловались. Гарри издал своё обычное «фу» в ответ на проявление нежности, хотя и улыбался. Отец посмотрел на него, затем подошёл и крепко поцеловал Гарри в лоб. Поттер-младший сморщил нос.       — Па-а-ап! — пожаловался он. Но на самом деле не возражал. Они обменялись улыбками, когда Джеймс наконец вышел за дверь и отправился на работу.

***

      — Гарри? Просыпайся, Гарри. Тебе действительно пора просыпаться. Он вздрогнул и проснулся, моргая при виде расплывчатой, но знакомой рыжей головы; нащупал очки, надел их и сфокусировал взгляд на Роне. Друг выглядел слегка обеспокоенным.       — Ты в порядке, приятель? Я уже полчаса пытаюсь тебя разбудить. Обычно ты встаёшь раньше меня.       — Да. Да, я в порядке. Рон, похоже, на это не купился, вероятно, потому, что привык справляться с ночными проблемами Гарри. Конечно же, вскоре он спросил:       — Никаких кошмаров?       — Нет, — честно ответил другой. — Никаких кошмаров. Рон некоторое время изучал его. Очевидно, он пришёл к выводу, что с другом всё в порядке, потому что сказал:       — Ну, тогда пошли. Мы опоздаем и останемся на отработку в первый же день, если ты не поторопишься. Рон отошёл, чтобы закончить сборы, а Гарри со стоном сел. В прошлом он с нетерпением ждал первого дня занятий. Но не в этом году. В этом году он вообще не думал о возвращении в Хогвартс. Несмотря на всё, что дал ему волшебный мир, он будто продолжал требовать, чтобы Поттер всё бросил. Скорбь по Сириусу была сравнима с физической болью. И пророчество, и его будущее висели над мальчиком, как гильотина. Но этот сон… Этот сон казался таким реальным. В тот момент Гарри думал, что отдал бы всё на свете за то, чтобы жить в этом сне. Чувство потери и надвигающейся гибели постоянно охватывало в часы бодрствования. Счастье, которое приходило к нему во сне, было чем-то недостижимым в реальности. Где-то глубоко внутри поселилась боль, когда сон оборвался. Этого было почти достаточно, чтобы заставить гриффиндорца забыть о занятиях и просто вернуться ко сну. На самом деле, после того, как он посидел несколько минут на краю кровати, мальчик позволил себе откинуться на подушки прямо в очках. Глаза снова закрылись, но тут же прозвучало раздражённое «Гарри!». Рон рывком поднял его на ноги, сказав, что если тот болен, то отведёт его в больничное крыло, а если нет — они пойдут на завтрак, пока на это оставалось время. Гарри всё ещё чувствовал себя не очень, но позволил Рону вытащить себя из постели и помочь одеться. Постепенно присутствие друга начало успокаивать ту боль, которую он испытывал. И где-то он всё же нашёл в себе силы начать свой шестой курс в Хогвартсе.