6. Последствия

      — Ужасное падение, мистер Поттер. Я знаю, квиддич — тяжёлая игра, но вам действительно следует быть осторожнее. Гарри прищурился, пытаясь разглядеть говорившего. Тот, казалось, понял, в чём проблема, и протянул мальчику очки. Как только Гарри их надел, узнал мадам Помфри. Она приподняла бровь.       — Вы сломали пару рёбер и сильно ударились головой. Останетесь у меня на ночь, так что устраивайтесь поудобнее. Она направилась в другой конец больничного крыла, где лежали еще несколько пациентов. Гарри посмотрел ей вслед и с болезненным вздохом откинулся на подушку. Ему стало интересно, как долго он пролежал без сознания — на улице уже темнело. Мальчик невольно вздрогнул. Можно было подумать, что он привык к больничному крылу, учитывая суровость, присущую квиддичу. Но Гарри по-прежнему ненавидел изоляцию кровати с занавесками в стерильной палате. Когда Гарри был маленьким, у него было двое родителей, крёстный и «дядя», которые постоянно заботились о нём. Гриффиндорец предположил, что это его несколько избаловало. Теперь он ненавидел оставаться один, когда болел или получал травму. Подавив свои эмоции, он попытался устроиться поудобнее. Не получалось от слова «совсем». Ему было холодно, и, казалось, ломило всё тело. При каждом новом движении вспыхивала боль, и сон тут же прерывался. Так продолжалось невыносимо долго. Он всё ждал, что мадам Помфри вернётся и, возможно, предложит ему зелье, которое поможет отдохнуть; но она не приходила. Наконец он услышал приближающиеся шаги. Он выжидающе посмотрел в сторону занавески, но был совершенно потрясён тем, что вскоре увидел.       — Сириус? — удивлённо спросил Гарри. Сириус приложил палец к губам, затем подошёл ближе и присел на край кровати.       — Макгонагалл позвала твоих маму и папу. Лили хотела приехать сюда сама, но мы её отговорили, — начал он тихим голосом. Как бы ни было стыдно, Гарри на самом деле мечтал о том, чтобы мама сейчас суетилась вокруг него. Без неё было больно и одиноко. Словно прочитав его мысли, Сириус погладил его по голове и серьёзно сказал:       — Мы бы никогда не оставили тебя одного. Немного помолчав, чтобы до Гарри дошло, он продолжил:       — Мы убедили её, что я — лучший вариант, поскольку могу входить в Хогвартс и выходить отсюда незамеченным.       — Ты думаешь, тебя никто не заметит? — с сомнением спросил мальчик.       — Не думаю, что кто-то обратит внимание на бездомную собаку. Гарри улыбнулся.       — А, так у меня будет большой живой плюшевый мишка?       — Я не плюшевый мишка, — проворчал Сириус, протягивая руку, чтобы пощекотать его бок. Он был нежен, помня о ранах, но, когда Гарри вывернулся, у него защемило рёбра, и он сморщился от смеха. Сириус немедленно отступил.       — Я думал, ты здесь, чтобы подбодрить меня, — пожаловался Гарри, ухмыляясь, давая понять крёстному, что просто дразнит его. Сириус слегка улыбнулся, но серьезно спросил:       — Тебе больно?       — Да, — признался он. — Но это не твоя вина. Мне было больно с тех пор, как я проснулся.       — Подожди минутку, я сейчас вернусь. С этими словами Сириус встал, скользнул за занавеску и скрылся из виду. Через несколько минут он вернулся с пузырьком в руке. Гарри с опаской посмотрел на него.       — Ты уверен, что знаешь, что делаешь?       — Это простое обезболивающее. Доверься мне. Я провёл здесь много времени, когда Джеймс получал травмы в ходе игры в квиддич и после ежемесячных вылазок с Ремусом; я знаю, что даёт Поппи от боли. Гарри взял пузырёк, одним глотком выпил отвратительную на вкус жидкость и вернул флакон. Сириус рассмеялся, увидев гримасу на лице крестника, и поправив подушки, уложил его на кровать.       — Тебе нужно немного поспать.       — Я проспал весь день, — пожаловался Гарри, подавляя зевок.       — Ты был без сознания весь день. Это другое, — поправил Сириус. Он осторожно снял с Гарри очки и положил их на прикроватный столик. Затем наклонился и нежно поцеловал Гарри в лоб. С этими словами Блэк соскользнул с кровати и отошёл на пару футов. Убедившись, что никто не приближается, он закрыл глаза и быстро превратился. На мгновение Гарри пожалел, что на нём нет очков. Превращения Сириуса завораживали его с самого детства. Мгновение спустя к кровати подбежал большой чёрный пес и одним прыжком оказался на матрасе. Бродяга осторожно устроился рядом с Гарри, стараясь не касаться бинтов. Он уткнулся носом Гарри в шею, и Гарри обнял его за пушистое, тёплое тело.       — Совсем как большой плюшевый мишка… — сказал он с сонной улыбкой. В ответ его лизнули в ухо.

***

Гарри проснулся, хватаясь за нечто тёплое и пушистое. Но в руке ничего не оказалось. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что этого никогда и не было. Вместе с осознанием пришло уже знакомое неприятное ощущение в животе и усиливающаяся боль в сердце. Он закрыл глаза от неприятного давления. Хотелось плакать. От этого ему стало бы только хуже, тем более, голова и так уже болела. Он с легким стоном сел и нащупал очки, обнаружив, что действительно находится в больничном крыле. Он услышал голоса за закрытой ширмой. Через мгновение он узнал их — Дамблдор и Снейп. Гадая, не развилась ли у него неприятная привычка подслушивать, Гарри, тем не менее, замер и притих, внимательно прислушиваясь.       — Он действительно заснул в воздухе на своей метле? Мы уверены, что он не потерял сознание?       — Мадам Помфри говорит, что физически он здоров, не считая травм, полученных при падении, — ответил Дамблдор. Вздох.       — Ситуация хуже, чем я опасался. Я и подумать не мог, что он может непроизвольно заснуть.       — Я полагал, он заснул на вашем уроке? — вставил Дамблдор с намёком на улыбку в голосе.       — Я сомневаюсь, что тогда у него было большое желание бодрствовать, — ехидно заявил Снейп. — Но во время полёта…       — Да, это превратилось в довольно тревожную проблему. Вопрос в том, как лучше всего ему помочь?       — Я пытался научить его; но я не могу обучать того, кто не хочет этого. Гарри нахмурился. Не то чтобы он не хотел учиться — просто методы Снейпа оставляли желать лучшего. Дамблдор ответил:       — Давайте на минуту забудем об окклюменции. На самом деле, давайте вообще забудем о магии. Я думаю, что это решение может быть намного проще.       — И что бы это могло быть?       — Ему на самом деле нужно то, что он получает в этих снах. Ему нужно чувствовать себя любимым, Северус. Это заявление Гарри несколько обескуражило. В конце концов, ему было шестнадцать. Шестнадцатилетний подросток не нуждался в том, чтобы его обнимали и утешали, как ребёнка. Но, с другой стороны, никто никогда не обнимал его в детстве. Гарри неловко заёрзал, думая о своих снах. Спустя мгновение он был вынужден признать, что, возможно, именно этого он в тайне желал. Временами проницательность Дамблдора была поистине жуткой. Но, поскольку Гарри хотел любви от мёртвых людей, он не понимал, как Дамблдор мог бы решить проблему.       — Ну что ж… — Снейпу явно было не по себе от того, в каком направлении вёлся разговор. — Тогда вам следует поговорить с Грейнджер и Уизли.       — Я поговорю. Но, думаю, они и так делают всё, что в их силах. Гарри нужна семья и родительская любовь. Сны сосредоточены на взрослых, не так ли?       — Похоже, так оно и есть. И… что? Он упомянул Люпина. Возможно, вам стоит пригласить его сюда. Или Уизли. Молли, например, всё равно не участвует в неотложных делах Ордена.       — Оба предложения хороши. Возможно, стоит над ними подумать. Но у меня есть другое, более подходящее. Именно тебе он должен научиться доверять, Северус. Именно с тобой он должен чувствовать себя комфортно. Гарри потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Дамблдор имел в виду. И от потрясения он чуть не свалился с кровати. Старый волшебник, должно быть, окончательно сошёл с ума. Директор хотел, чтобы он сблизился со Снейпом! Судя по следующим словам Снейпа и наступившей мёртвой тишине, его реакция была схожей.       — Я не из тех людей, кто приемлет нежности, Альбус. Особенно с Поттером. — Гарри услышал насмешку в его голосе. — И даже если бы я был настроен доброжелательно — он презирает меня. Разве они не проходили это раньше, разве Дамблдор не усвоил этот урок? Снейп не выносил мальчика, не говоря уже о том, чтобы заботиться о нём. Гарри попытался сопоставить слова «Снейп» и «любить» в своей голове. Ничего не получалось. Хотелось рассмеяться.       — Северус, — услышал Гарри вздох Дамблдора. Помолчав несколько мгновений, директор заговорил снова: — Ты научил его закрывать свой разум перед сном, не так ли?       — Конечно. Но он не делал этого раньше. И сейчас не станет — у него нет желания.       — Думаю, теперь станет. Это падение должно убедить его в том, что существует некоторая опасность, особенно учитывая то, что произошло с мистером Уизли. Возможно, ему просто нужен кто-то рядом — немедленная помощь с очищением сознания, когда он ложится спать. Гарри нахмурился, гадая, какое отношение ко всему этому имеет Рон, поэтому он не уловил невысказанного предложения так быстро, как Снейп. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем мастер зелий произнёс со здоровой долей цинизма:       — Альбус, что вы предлагаете? Я очень надеюсь, что вы не планируете перевести меня в Гриффиндорскую башню.       — Нет, нет. Но, возможно, стоит что-то предпринять. У тебя ведь есть дополнительная комната, не так ли? Гарри чуть не поперхнулся. Снейп ответил не сразу, и Гарри придвинулся ближе, отчаянно желая услышать ответ. К сожалению, он наклонился слишком сильно и поздно понял, что к нему ещё не вернулось чувство равновесия. На этот раз он действительно упал с кровати. С глухим стуком от упал на пол и ахнул. Это было гораздо больнее, чем он мог ожидать. Секунду спустя занавески раздвинулись, и кто-то опустился рядом с ним на колени.       — Поттер, вы — настоящая катастрофа. Несмотря на эти слова, Снейп мягко прикоснулся к Гарри, когда он взял на руки. Он уложил его обратно на койку, как будто он был маленьким ребёнком, а не неуклюжим подростком. Сбитый с толку Гарри уставился на него, задаваясь вопросом, не снится ли ему какой-нибудь извращённый сон. Уложив его на матрас, Снейп быстро отошёл. Он встал в углу, скрестив руки на груди, и выглядел таким же угрожающим, как и всегда. Дамблдор подошёл к Гарри, пока мадам Помфри суетилась рядом.       — Плохой сон, мистер Поттер? — спросила она, поправляя его одеяло и проверяя повязку на голени. Гарри почувствовал на себе пристальные взгляды обоих мужчин и покраснел, опустив глаза.       — Нет.       — Хороший сон, мистер Поттер? — язвительно спросил Снейп. Гарри вскинул голову и, повернувшись, воззрился на профессора. Движение вызвало приступ боли, от чего грффиндорец застонал и, закрыв глаза, поднёс руку к голове.       — Да, ты здорово ударился головой, не говоря уже о ноге и рёбрах, — сообщила ему Помфри, схватив его за руку и отведя её в сторону. — Ты будешь моим гостем до конца дня и ночи. И почему-то, несмотря на боль, он подумал, что определённо предпочёл бы быть её гостем, чем гостем Снейпа. Смутно он понял, что она прогоняет обоих мужчин прочь. Гарри не поднимал глаз, чтобы не видеть выражение лица Снейпа. Однако пришлось поднять взгляд, когда Дамблдор обратился к нему.       — Гарри? Нам нужно будет позже поговорить. Он подавил желание просто кивнуть и выдавил из себя тихое, сокрушённое «Да, сэр». Дамблдор медленно ушёл. Мадам Помфри продолжала хлопотать над ним, уговаривая лечь обратно, пока она проверяла повязки. К несчастью для неё, она только что уложила Поттера, когда из-за занавески высунулась рыжая голова.       — Рон! — воскликнул Гарри, с гримасой выпрямляясь. — Ты в порядке? — спросил он, заметив костыли и синяки на теле друга.       — Я смягчил твое падение… вроде как, — признался он, взглянув на свою лодыжку. — Но это несерьёзно. К завтрашнему дню я поправлюсь.       — Скорее через день, мистер Уизли, — предупредила Помфри. — А может и дольше, если не вернётесь в свою башню и не отдохнёте. — Она отвернулась от Рона, который открыл было рот возразить, и обратилась к Гарри. — Вы бы ударились гораздо сильнее, если бы мистер Уизли не отреагировал так быстро. Хотя, честно говоря, я бы предпочла, чтобы он воспользовался своей волшебной палочкой, а не своим телом. Гарри посмотрел на друга, и его глаза расширились, когда он понял, что произошло. Рон покраснел под этим пристальным взглядом и опустил глаза.       — Вы можете задержаться на минутку, мистер Уизли, но мистеру Поттеру тоже нужен отдых. Бросив на них обоих многозначительный взгляд, целитель оставила их наедине. Рон, прихрамывая, подошёл ближе и присел на край кровати Гарри.       — Она слишком остро реагирует, приятель. Я в порядке.       — Да, конечно, — мягко произнёс Гарри, его внимание привлёк тёмный синяк на левой щеке Рона. Его друг пострадал из-за него.       — Я услышал крик Гермионы и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как ты падаешь. У меня не было времени достать волшебную палочку, — объяснил Рон.       — Я заснул, — тупо пробормотал Гарри, всё ещё с трудом осознавая произошедшее.       — И чуть не сломал тебе шею, — пошутил Рон. Гарри, однако, был не в состоянии шутить по этому поводу.       — Обе шеи, — тихо сказал он. — У нас двоих.

***

Гарри провёл остаток дня в постели, уставившись в потолок. Казалось, он не мог уснуть. Каждый раз, когда его начинало клонить в сон, он резко просыпался, вспоминая, что именно из-за этого он оказался здесь. И все же, часть его отчаянно желала вернуться в мир своих сновидений. Особенно когда реальность снова стала неприятной и в комнату ворвался Снейп. Гарри замер, затем посмотрел за его спину в отчаянной надежде увидеть, там Дамблдора. Если уж разговор был неизбежен, мальчик, конечно, хотел бы, чтобы старший волшебник присутствовал при нём. Но, очевидно, будет только он и Снейп. Гарри с опаской наблюдал за приближающимся мастером зелий. Он потянулся к стакану с водой на прикроватном столике, ему нужно было чем-то заняться, кроме как пялиться на профессора. Он сделал несколько больших глотков, стараясь не обращать внимания на лицо Снейпа, который теперь нависал над ним и мрачно смотрел на него. Наконец он заговорил:       — Вы понимаете, что произошло сегодня, Поттер?       — Да, — тихо сказал Гарри. Снейп пристально посмотрел на него.       — Вы позволили этому зайти слишком далеко. Вы осознаёте, что сегодня могли убить мистера Уизли? Вас это не волнует?       — Конечно, волнует! — воскликнул Гарри с нотками отчаяния в голосе. Стакан в руке начал дрожать вместе с руками. Снейп заметил это и, забрав стакан у гриффиндорца, поставил обратно на стол. Гарри не протестовал. С непроницаемым выражением лица мужчина сказал:       — Я снова начну работать с вами завтра. А пока я хочу, чтобы вы приняли это. Гарри с беспокойством посмотрел на пузырёк, который он достал.       — Ради Мерлина, Поттер, я не пытаюсь вас отравить. Это просто зелье сна без сновидений. Гарри хотел отказаться. На самом деле он не хотел спать без сновидений. Он хотел укрыться от всего этого, он хотел утешения. Но… что, если они были правы? Сегодня он подверг риску Рона, не говоря уже обо всех остальных. Боль, которую Гарри всё ещё испытывал, говорила ему, что здесь определенно был какой-то риск, как бы ему ни хотелось в это верить. Что, если Снейп прав? Гриффндорец не хотел думать об этом: совершенно не было сил. В голове стоял туман. И было адски больно — хотелось отдохнуть. Поэтому Гарри наконец кивнул и взял пузырёк.