7. Подготовка ко сну

На следующий день Гарри встал, немного прихрамывая, и медленно пошёл на занятия. Он был довольно раздражительным не только из-за боли, но и из-за спокойного сна без сновидений прошлой ночью. Это повергло его в почти тревожное состояние. Он чувствовал себя так, словно у него отняли родителей, и он снова терял Сириуса. Но он также испытывал вину перед Роном и боялся, что Снейп и Дамблдор могут быть правы насчёт снов. Ему хотелось плакать. Чтобы компенсировать это, он срывался на всех, кто подходил к нему слишком близко, будь то друг или враг. Казалось, у Драко был какой-то встроенный радар, который распознавал, когда Гарри уже и так плохо, и слизеринец тогда пытался делать все возможное, чтобы окончательно его добить. Гарри, на самом деле, был очень горд собой за то, что не наложил на Малфоя проклятие, которое отправило бы его в небытие. И, честно говоря, Гарри не понимал, из-за чего весь сыр-бор. Волосы слизеринца придут в норму, когда действие проклятия прекратится. Вероятно, где-то на следующей неделе. Это, по крайней мере, подняло настроение на несколько минут. К сожалению, Макгонагалл была поблизости, и Поттер получил отработки на неделю. Со Снейпом. Излишне говорить, что это сильно испортило хорошее настроение, вызванное копной розовых волос у когда-то белобрысого мальчика. Хотя, честно говоря, в последнее время мальчик не знал, что и думать о Снейпе. Обычно всё, что он мог увидеть в шпионе — сильную неприязнь. С начала учебного года всё изменилось. Неприязнь, конечно, всё ещё присутствовала, но Снейп казался гораздо более внимательным к нему. Это было практически… беспокойство. Такие мысли ставили в тупик. И день становился только хуже. Гарри не мог даже смотреть на Рона, не чувствуя себя ещё несчастнее, поэтому избегал его, как мог. Казалось, это причиняло Рону больше боли, чем сами травмы. Когда Гарри попытался посидеть в одиночестве за обедом, Гермиона попыталась вывести его на разговор. Он накричал на подругу и в конце концов выбежал из Большого Зала, не съев ни кусочка. Позже, несмотря на то, что он знал, что это плохая идея, пропустил урок зельеварения. Поттер просто не мог встретиться со Снейпом лицом к лицу прямо сейчас… особенно учитывая, что там будет Драко, у которого было достаточно времени придумать план мести. По крайней мере, таково было оправдание, когда Гарри выскользнул из замка. День стоял прекрасный, и ноги сами повели к хижине Хагрида. Полувеликан уходил куда-то с третьекурсниками; Гарри остался и устроился на траве возле хижины. Он некоторое время смотрел на Запретный лес, прежде чем лечь на спину и обратить своё внимание на небо. Разболелась голова, хотелось просто немного отдохнуть. Облака лениво проплывали мимо, и вскоре мальчик унёсся в страну грёз.

***

Гарри с тревогой покачал головой и направился к двум людям, которые сидели на лужайке, обнимая друг друга. Честно говоря, он ни на минуту не мог оставить их наедине. Объявив о своем присутствии притворным кашлем, Гарри, не дожидаясь, пока они выпустят друг друга из объятий, уселся на траву и сказал:       — Знаете, у большинства подростков нормальные родители, которые либо едва терпят друг друга, либо слишком заняты, чтобы по-настоящему быть вместе. По крайней мере, они держат руки при себе в присутствии своих детей. — С этими словами Поттер-младший протиснулся между ними, и каждый немного подвинулся, чтобы ему было удобнее. — За что вы свалились на мою голову? — поддразнил он. Джеймс притянул его ближе.       — О, просто признай это. Ты любишь нас. Ты обожаешь нас! Ты бы совсем пропал без нас. Гарри заерзал в его объятиях, отчего Джеймс взъерошил ему волосы.       — Па-а-ап! Как будто они и без того не были растрепанные! — захныкал он. Но мальчик думал о словах отца и о том, насколько они были правдивы. Но он не собирался портить момент, признавая это. Вместо этого он изогнулся и перенес свой вес вбок, совершив неуклюжий прием, в результате которого они оба упали на землю. Джеймс вскрикнул от удивления, но быстро пришёл в себя и попытался взять верх. Пока они боролись, Лили закатила глаза.       — Вы пропустите звёзды, — мягко усмехнулась она. Оба рефлекторно посмотрели на темнеющее небо и тут же прекратили борьбу. Ночь была очень ясной, и здесь, вдали от городских огней, небо, усыпанное звездами, было великолепным. Джеймс высвободился из объятий Гарри и направился обратно к жене, не отрывая взгляда от неба. Гарри последовал за ним, перелез через отца и устроился между родителями. Долгое время все трое лежали молча. В конце концов Лили указала на небо.       — Видишь ту звезду, самую яркую рядом с луной? Гарри прищурился и кивнул.       — Да. Мы её изучали. Эту звезду можно увидеть с Астрономической башни, обычно даже без телескопа.       — Ты знаешь легенду о ней? Гарри покачал головой. Джеймс продолжил рассказ.       — Магглы говорят о Полярной звезде, но волшебники обращаются к этой. Если ты будешь идти за этой звездой, она всегда выведет тебя к дому.

***

      — Гарри!       — Уйди, — огрызнулся он, не потрудившись открыть глаза или опознать голос, пока не почувствовал тяжесть на груди и чье-то горячее дыхание на лице. Распахнув глаза, Гарри заставил себя не паниковать и не двигаться. На первый взгляд существо, находящееся рядом, было похоже на обезьяну. Нечто зелёное, безволосое и среднее между обезьяной и лягушкой. Выглядело оно довольно странно. Маленькие обрубки рогов, торчащие из головы, выглядели еще более несуразно, как и большая пустула посреди лба. Длинная лапа, потянувшаяся к Гарри, заканчивалась перепончатой кистью. Гарри вздрогнул, когда существо провело рукой по его голове, как будто погладило. Должно быть, это было довольно необычное животное. Гарри, однако, слишком волновали его зубы, чтобы думать о чём-либо ещё. Создавалось впечатление, что оно улыбается, широко раскрыв рот и обнажив острые, как бритва, клыки. Хагрид оказался рядом. И на самом деле он должен был догадаться, что это именно полувеликан его звал; если поблизости появлялось странное существо, Хагрид обычно тоже оказывался рядом.       — Смотрю, ты уже познакомился с Гербертом, — продолжал весёлый голос, приближаясь. — Ну же, Герберт. Отойди от Гарри. Гарри ничего не мог поделать, кроме как смотреть, как Хагрид берет странную маленькую обезьянку-лягушку за перепончатую руку и уводит прочь.       — Герберт? — наконец недоверчиво прохрипел он. Хагрид просиял.       — Да. Это моя новая звершука — Клабберт*. Я хочу познакомить его с третьекурсниками через пару недель, когда он подрастёт.       — Подрастёт, — тупо повторил Гарри. — Он ещё ребёнок?       — Да. Что думаешь? Гарри выдавил из себя слабую улыбку.       — О, он замечательный, Хагрид. Эм… что именно он ест? — Существо с такими зубами не могло быть травоядным.       — Птиц, ящериц, мелких животных. — Кажется, через мгновение до Хагрида дошёл смысл сказанного, и он от души рассмеялся. — О, он не собирался тебя есть, Гарри. Гарри кивнул.       — Хорошо.       — Я имею в виду, что он, может, и мог бы попробовать, но съесть бы точно не смог. Гарри уставился на него и на улыбающегося Клабберта, приподняв брови.       — Э-э-э… спасибо, Хагрид. Это очень утешает. Их прервал новый голос за спиной Гарри.       — Заводишь новых друзей, Гарри? Гарри закрыл глаза, мысленно застонав. Хагрид тем временем улыбнулся мужчине.       — Добрый день, профессор Дамблдор, сэр.       — Добрый день, Хагрид. — После небольшой паузы директор обратился к Гарри. — Разве ты не должен сейчас быть на зельеварении, Гарри? Гарри поднял на него глаза, но ничего не ответил, понимая, что это скорее риторический вопрос. Хагрид взглянул на Гарри, затем предложил:       — Ну, нам всем время от времени нужен небольшой перерыв, профессор. Особенно после вчерашнего несчастного случая с Гарри. Я уверен, что дневной сон пошёл ему на пользу. Гарри поморщился. Конечно Хагрид думал, что помогает. Но Гарри знал, как Дамблдор отреагирует на новость о его «сне». Вероятно, мальчику следовало что-то сказать в свою защиту, но всё, что он мог сделать — в раскаянии уставиться в землю. Зачастую Дамблдор был в хорошем настроении, хотя в остальном его было трудно понять. Но в тот момент, когда Гарри снова поднял взгляд, он без труда увидел беспокойство и разочарование в глазах старого волшебника.       — Мне жаль, Гарри, но мне кажется, у меня не осталось выбора. Ты должен научиться закрывать свой разум. Собери сумку с вещами, которые тебе понадобятся на ночь. Ты будешь жить в комнате для гостей в покоях профессора Снейпа. Гарри уставился на него, разинув рот. Он, конечно, знал, что они думают об этом. Но он убедил себя, что Снейп никогда ни за что не пойдет на это.

***

      — Что они заставляют тебя сделать?! Гарри смерил Рона сердитым взглядом, запихивая одежду в свою сумку.       — Теперь я сплю в комнатах Снейпа, — повторил он, а затем добавил, скорее для себя, чем для Рона: — Не смог жить с Сириусом, который действительно заботился обо мне, но зато они заставляют жить со Снейпом.       — Дамблдор рехнулся! — в шоке от неожиданного заявления Гарри объявил Рон, когда вошёл в гостиную факультета.       — Да, вынужден согласиться, — рассеянно пробормотал Гарри. Он с силой застегнул молнию на сумке и повернулся выйти из комнаты. Столкнувшись лицом к лицу с Роном, он огрызнулся: — Не мог бы ты, пожалуйста, перестать смотреть на меня так, будто я иду на смерть? Рон вздрогнул и слегка побледнел.       — Прости. Гарри спустился по лестнице, Рон тащился сзади, с трудом опираясь на всё ещё заживающую ногу. Гарри сам того не осознавая, замедлил шаг. К тому времени, как они добрались до общежития, он сделал несколько глубоких вдохов и успокоился достаточно, чтобы понять, что не следует срываться на Роне. Он повернулся к другу.       — Нет. Это ты меня прости, — просто сказал он. — За всё.       — Всё в порядке, — сказал Рон с грустной улыбкой. — Будь я на твоём месте, я бы тоже орал на всех. — После паузы он добавил: — Почему бы тебе просто не отказаться? Дамблдор не сможет заставить тебя сделать это, особенно если ты скажешь ему, что не чувствуешь себя в безопасности со Снейпом. Гарри вздохнул.       — Я не могу.       — Почему?       — Потому что! Потому что… Что, если они правы? Рон, вчера я мог тебя убить, не говоря уже о том, что сегодня днём меня самого чуть не съели.       — Но не убил ведь. Не стоит зацикливаться на «что, если». Гарри вскинул бровь от этого довольно прозаичного и не характерного для Рона совета, но не стал отвечать.       — Послушай, я не хочу этого делать, но… — он беспомощно пожал плечами. — Я не знаю, что ещё остаётся. — Видя, что Рону нужно лучшее объяснение, Гарри удивил даже самого себя правдивостью своего следующего заявления. — И, несмотря на нашу взаимную неприязнь, я больше не боюсь Снейпа. Я не думаю, что он причинит мне боль.       — Может, это не то, чем кажется, — пробормотал Рон. Гарри понимал, что друг пытается защитить его. Он слегка улыбнулся, показывая, что ценит это.       — Со мной всё будет в порядке, Рон. Увидимся завтра за завтраком, хорошо? Рыжик неохотно кивнул. Но когда несколько минут спустя Гарри повернулся и вышел из гриффиндорской гостиной, Рон с тревогой посмотрел ему вслед.

***

      — Я уверяю вас, что это временно. Вы научитесь делать это самостоятельно. И чем скорее вы это сделаете, тем скорее покинешь мои покои. Гарри рассеянно кивнул, больше занятый осмотром комнаты Снейпа. Невероятно обычный вид. Он не был уверен, чего ожидал увидеть. Возможно, кипящие котлы на кухонном столе или принадлежности для тёмных искусств на полках. Вместо этого здесь было множество книг, аккуратно сложенных стопками. Всё помещение было опрятным и чистым и на удивление светлым при отсутствии окон. Оно было настолько непохожим на подземелье, насколько можно было бы ожидать. Снейп провёл Гарри мимо одной двери ко второй, давая указания.       — Вы будете спать здесь. Можете сложить вещи в шкаф. Ванная вон там. Позовите меня, когда будете готовы ко сну. — Последнее заявление он произнёс со смиренным вздохом, словно предпочел все, что угодно, лишь бы ситуация изменилась. На этот раз Гарри благоразумно промолчал. Здесь он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Мальчик просто кивнул и сделал, как ему сказали. Снейп отступил к креслу у камина и взял толстую книгу. Гарри с трудом подавил желание заглянуть в шкафы и посмотреть, какие странные снадобья мог там хранить его Мастер зелий. Знать это, на самом деле, не очень-то и хотелось. Вместо этого — быстро переоделся в пижаму и умылся. Выудил из сумки зубную щетку, прежде чем понял, в чем проблема. Со вздохом покорности судьбе он медленно вышел из ванной и направился к креслу Снейпа. Хотя Гарри был уверен, что мужчина знает о его присутствии, тот даже не поднял глаз, пока он не остановился всего в нескольких шагах от него. Гарри остановился и, слегка поморщившись, признался:       — Я забыл свою зубную пасту.       — Вам было так трудно собрать вещи на одну ночь? — Снейп снова уткнулся в свою книгу. — Можете воспользоваться моей. Верхний ящик справа.       — Э-э… спасибо. — Гарри на мгновение замер, думая, что все прошло слишком просто, по крайней мере, для их обычных встреч. Когда Снейп больше не оглянулся, он повернулся и побрёл обратно в ванную. Там он достал тюбик зубной пасты и добрых пять минут подозрительно изучал его, как будто в него было подмешано зелье сна без сновидений. Наконец он пожал плечами и выдавил небольшое количество пасты на щётку. Через несколько минут, почистив зубы, он вернулся и неловко встал. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, просящим, чтобы его укрыли одеялом. Этот образ совершенно выбивал из колеи.       — Думаю, теперь я готов. Снейп встал, отложил книгу и, не говоря ни слова, последовал за Гарри в комнату для гостей. Он довольно зловеще застыл в дверях, скрестив руки на груди, ожидая, пока Гарри заберётся в постель. Как только он устроился, профессор подошёл к кровати. После минутного раздумья он страдальчески закатил глаза и осторожно присел на край. Гарри уставился на него в лёгком шоке, который только усилился, когда Снейп потянулся к его лицу, осторожно снял очки с носа и положил их на прикроватный столик. Гарри почувствовал странную боль: жест напомнил ему о его сне в больничном крыле и о Сириусе. Затем он подумал о том, что сказал бы Сириус, если бы узнал, что его сравнивают со Снейпом. И, несмотря на боль в сердце, Гарри хихикнул. Теперь всё было как в тумане, и Гарри не заметил, какой неоднозначный взгляд метнули в его сторону.       — Не могу представить, что вас так развеселило, — раздался циничный голос. Гарри встряхнул головой, подумав, что Снейпу это забавным бы не показалось.       — Ничего. Извините. Снейп раздраженно пробормотал что-то об идиотах-гриффиндорцах и принял жёсткую позу, которая придавала ему угрожающий вид, несмотря на то, что он сидел на кровати Гарри Поттера.       — Сконцентрируйтесь, Поттер. Закройте глаза и сосредоточьтесь на том, чтобы выбросить мысли из головы. Гарри попытался подчиниться, правда, попытался. Но он обнаружил, что ни о чём не может думать. Как он может сосредоточиться ни на чём?       — Не думаю, что у меня получится, — сказал он через мгновение, открывая глаза и пытаясь сесть.       — Поттер, — прорычал Снейп, положив руку ему на грудь и толкая его обратно на подушку. Гарри застонал от нехватки воздуха и впился взглядом в Снейпа.       — Это тяжело, понимаете? Снейп свирепо посмотрел в ответ.       — Неужели вы думаете, что я не знаю это по собственному опыту? Умение закрывать свой разум может быть единственным, что спасёт вашу жизнь. Со мной такое случалось не раз. По какой-то причине напоминание о том, что Снейп полагался на этот навык и часто рисковал своей жизнью, только ещё больше расстроило Гарри.       — Я — не вы, — заявил он с неожиданной долей яда. Снейп фыркнул — действительно фыркнул.       — Я полагаю, это само собой разумеется. Гарри сжал простыню в кулаках, лишь больше раздражённый тем фактом, что Снейп на него не сердится.       — Знаете что? Может быть, я не могу этого сделать. Может быть, вы были правы насчёт меня с самого начала! Может, я тряпка. И, может, всегда буду таким! Он ожидал увидеть довольную ухмылку или услышать снисходительный комментарий. Вместо этого Снейп просто посмотрел на него с непроницаемым выражением лица и сказал:       — Боюсь, это не вариант, мистер Поттер. — Тёмные глаза мгновение изучали его, прежде чем профессор вздохнул. — Уверяю, мне это так же неприятно, как и вам — С этими словами Снейп аккуратно положил руку Гарри на грудь и большим пальцем стал размеренно растирать. — Я хочу, чтобы вы сосредоточились на прикосновениях. Не думаю, что это будет сложно. Но я хочу, чтобы вы забыли обо всём остальном. Думайте только об ощущении моей руки. Профессор был прав в одном: Гарри было почти невозможно не сосредоточиться на прикосновении. Что было трудно, так это расслабиться под этими прикосновениями. Но движение было успокаивающим. Мальчик закрыл глаза и сосредоточил внимание на ровном, мягком ощущении. В конце концов, мало-помалу он успокоился. Его мысли не блуждали, поскольку он по-прежнему был сосредоточен на руке на своей груди. Рука не двигалась ещё долгое время после того, как Гарри погрузился в сон.