Часть 1

Ты же тоже слышишь миллионы между нами?

(Money, money, money)

***

      Вечер пятницы 17 ноября 1961 года, над Лондоном в густой, покрытой туманом осенней темноте эхом раздалось десять хриплых ударов главного часового механизма всей Британии, будто бы усталые вздохи засыпающего города. Очередная тяжёлая трудовая неделя подходила к концу, и законопослушные трудяги отправлялись на заслуженный отдых на целых два длинных дня. Пожалуй, окутанный густым промозглым туманом вечер пятницы был наиболее удачным временем, чтобы воспользоваться привычным городским ритмом и слегка его нарушить, разумеется, не без определённой выгоды.       Десятый удар был первым негласным сигналом, и с его наступлением в небольшой комнатке у берегов Темзы чёрная тень, стоявшая у окна, дёрнулась, прислушиваясь к звукам крадущейся ночи. И едва над водой совсем стихло, как в глубине здания послышался скрип и негромкие шаги, что вызвало у человека, прятавшего лицо под маской старого жадного венецианского купца из комедии Дель Арте — Pantalone — скрытую улыбку. Началось.       Убежище, в котором Pantalone ждал своих подельников, выглядело как заброшенная сцена странствующей труппы бродячих актёров: сырые стены вместо кулис, тусклые лампы вместо софитов, а шесть фигур в глянцевых фарфоровых масках, вошедшие сразу после удара главных часов, — актёры, которым забыли сказать, что сегодня их роль — умереть красиво. В том, что сегодня умрёт достаточно людей, не сомневался никто из присутствующих, ведь цель этого сбора была косвенно заключена в устранении тех, кто встанет на их пути.       Едва последняя тень проникла в логово, как все они наконец узнали количество участников сегодняшней авантюры. Боссы, которые управляли тенями из-за кулис, умели хранить интригу до последнего, а обещанная накануне награда будет честно поделена между всеми подельниками, кто принесёт в главное логово добычу: Ключ Забвения. Это был небольшой камень с огромным потенциалом, скрытый в стенах хранилища артефактов Aeternum Vaults Министерства Магии за семью печатями, и именно он был финальным штрихом в идеальном плане боссов, щедрых и очень скрытных людей, которые явно затевали что-то очень грандиозное.       Семь теней, одетых в одинаковые графитно-чёрные костюмы с широкими плечами пиджака и пальто, длина которого доходила до середины икры, с первого раза отличались лишь ростом и масками на лицах, ведь всё прочее, даже волосы, было скрыто под одеждой: капюшоном с острым козырьком, чёрными кожаными перчатками и тяжёлыми оксфордами с металлическими набойками, которые давали достаточно громкий звук при соприкосновении с мрамором и очень тихий — в команде с тканями ковров, которых на верхних этажах министерства был явный избыток.       Труппа налётчиков состояла из главных персонажей комедии Дель Арте, маски которой были выбраны боссами ради абсолютной анонимности и маскировки. Семь участников, у которых была своя роль в пьесе, свои причины стоять здесь и смотреть на подельников, которых видел в первый раз в жизни и, возможно, в последний. Жадный купец Pantalone, ловкий слуга-трикстер Arlecchino, хитрая служанка Colombina, псевдоучёный болтун Dottore, жестокий и хитрый плебей Pulcinella, хвастливый трус-вояка Capitano и ещё одна хитрая служанка-обманщица Gnaga, которая знает все секреты, но мудро молчит. Широкий крой костюмов скрывал любой намёк на пол, однако сами чёрные костюмы были мужскими, а значит, участие женщин точно не подразумевалось. Думаю, что каждый собравшийся в убежище участник авантюры сказал бы, что именно сегодня женщине точно не было места в этом светском мероприятии.       В центре убежища среди прочих декораций был чёрный круглый стол, пожалуй, немногий реквизит для первой сцены, и на нём лежало семь одинаковых плотных конвертов, запечатанных воском, поверх которого был след — знак одного из боссов — мелкая птичка с широко расставленными серповидными крыльями и острым клювом, которая была случайно или намеренно рассечена пополам. Этот знак был гарантией награды и анонимности, а потому все участники без раздумий собрались вокруг стола и в глухой тишине взяли конверты, на которых было название маски и позывной.       У каждого была своя роль и свои инструкции на этот полный событий вечер, заранее участники знали лишь место и время сбора, а ещё общую цель — таинственный артефакт, спрятанный в недрах Министерства. Все детали написанного боссами сценария выплывали сейчас, и никто не знал, что было указано в письме у другого. Подразумевалось, что была общая часть и мелкие штрихи каждого отдельного участника, который должен был выполнить свою задачу, а также место сбора уже в Министерстве, после выполнения задания, ведь труппа будет вынуждена разделиться согласно общему плану и собраться вновь, чтобы перенестись сюда, а затем в логово, чтобы отдать добычу и получить честно заработанный куш. Сценарий был прост, роли — типичны, однако без одной маски другие не смогут взаимодействовать друг с другом, и об этом тоже все прекрасно знали. И это тоже была своеобразная гарантия.       — Судя по этому письму, я сегодня главный, а вы все должны меня внимательно слушать, — наконец прошептала одна из теней в яркой, пёстрой маске Arlecchino, с красным пером-крылом на виске, а её широкое пальто было расстёгнуто на одну пуговицу, будто бы специально для свободного размаха движений. — И для начала зафиксируем позывные, я первый. Гарпия.       — Василиск, — прошипел Pantalone в длинноносой, сгорбленной маске с острой бородкой, у которой была зелёная змеиная линия по центру лица. На левом лацкане у него была вколота крошечная серебряная змейка-булавка, а тонкий чёрный галстук слегка сдвинут набок.       — Мантикора, — раздался следующий хриплый шёпот, искажённый фарфором, из которого были сделаны маски, а его хозяин — Pulcinella — был обладателем горбатой, с длинным носом и красным хвостом-жалом по краю. Если бы свет в логове был чуть лучше, то остальные могли бы заметить, что его перчатки были тоньше, чем у остальных, явно для тонкой работы.       — Грифон. — Следом дала о себе тень в маске Colombina — изящная, с золотистым когтем на лбу, у которой капюшон с козырьком, прикрывавший голову, был чуть сдвинут.       — Акромантул, — продолжил перекличку следующий по очереди в длинноносой маске Dottore с чёрной паутиной по щеке. На воротнике белоснежной накрахмаленной рубашки также виднелась едва заметная вышивка в виде паутины, а рукава пальто и пиджака были чуть короче, нежели у остальных.       — Боггарт, — чуть слышно отозвался человек, скрытый под маской вояки Capitano, у которой был серый градиент вокруг узких прорезей для глаз. Его мощные руки стягивали куда более прочные перчатки, чем у его коллег, словно бы служа дополнительной защитой от каких-то особых напастей.       — Сфинкс, — прогремело в тишине последнее имя, сказанное едва ли громче всех прочих, а голос был настолько хриплым, что могло показаться, что за кошачье-лисьей мордой маски Gnaga с золотистым рассечённым львиным глазом на щеке скрывался старик. Сфинкс вошёл в убежище последним из теней, именно он запер дверь за всеми, а за ним следил Василиск, стоявший напротив в кругу подельников.       — Отлично, все запомнили, — прогудел Гарпия, когда прозвучала последняя кличка, и оглядел остальных, словно пересчитывая. — Делимся на группы согласно указаниям боссов. Группа A — атриум — я, Василиск, Грифон. Наша задача устроить хаос, чтобы авроры забыли собственные имена, и выиграть время для остальных. Группа B — хранилище. Акромантул, Мантикора. Шкатулка ваша. Не разочаруйте меня. Группа C — проход для B. Сфинкс, Боггарт. Подвал, лестницы, ловушки — всё должно быть чисто. Семьдесят тысяч галлеонов. Поровну, как договаривались с боссами на всех, кто дойдёт до цели и вернётся к ним с добычей.       Шесть остальных масок молчаливо кивнули, и одновременно вспыхнули конверты с инструкциями, которые больше не были нужны.       Ветер за единственным в каморке окном протяжно завыл, и вот-вот в ноябрьской темноте должен был зарядить очередной унылый дождь. Распределив роли, Гарпия махнул правой рукой, приказывая разделиться, и совсем скоро три группы выстроились у старого камина, ожидая команды. Сам Гарпия встал первым рядом с Грифоном и Василиском, и он же первым шагнул в пламя, служа примером для остальных подельников. Ярко-зелёные языки по одному облизали группу А, а следом за ними на нижние этажи Министерства перенеслись группы В и С. Спектакль наконец начался.

***

      Первый акт пьесы, написанной давным-давно чужой кровью кем-то в тени, начался внезапно во второй четверти одиннадцатого часа. Синий всплеск портала по периферии разорвал воздух атриума, и трое в масках стремительно шагнули из него прямо в центр огромного мраморного зала, где фонтан уже не бил струями, а дрожал от первого заклинания, брошенного в его сторону. Атриум Министерства Магии, высокие своды которого уходили в полумрак, где неоновые лампы мерцали холодным светом, на миг замер — а потом взорвался криками, топотом ботинок и вспышками заклинаний, как будто кто-то разом открыл все клетки в магическом зверинце.       Гарпия первым уверенно шагнул навстречу аврорам. Перо-крыло на козырьке его маски качнулось от невидимого сквозняка, и он взмахнул палочкой с такой небрежностью, будто отгонял особо ленивую муху. Фонтан Магического братства — первая цель на этот вечер — через мгновение взорвался столбом воды и пара, а осколки чёрного мрамора разлетелись по полу, как конфетти на похоронах. Авроры, прибежавшие на шум с первого уровня, от мощной ударной волны от взрыва попадали на колени, кашляя в густом тумане из пыли и брызг. Крики смешались с эхом шагов, и в этом хаосе Гарпия коротко и хрипло рассмеялся, и фарфор его маски ещё глубже искажал его сардонический смех, заставив вздрогнуть даже бывалых защитников Министерства. Гарпия же, отсмеявшись, со всей силы бросил в воздух цепь огненных всплесков, которые побежали по стенам, оставляя чёрные следы, словно кто-то рисовал пламенем по холсту.       Василиск тем временем отступил в тень колонны, где свет холодных ламп едва пробивался сквозь завесу пыли, и дрожащие тени от красных всплесков Гарпии вокруг него внезапно ожили. Они медленно вытянулись длинными пальцами и тотчас устремились к первой жертве, безжалостно обвивая ноги ближайшего аврора и сжимая его с такой лёгкостью, словно он был куском ткани, а не скелетом, обтянутым мясом. Аврор через секунду упал без звука, его палочка выскользнула из руки и покатилась по мокрому грязному мрамору. Другой аврор, подоспевший на помощь первому, уверенно метнул заклинание в сторону Василиска, и красная вспышка осветила его маску. Зелёная змеиная линия ярко блеснула, но тень уже успела уйти в сторону, и мощное заклинание ударило в стену, оставив выжженный след в форме кривого смеха.       Последний из тройки дерзких налётчиков на Атриум — Грифон — двигался быстрее всех актёров на этой сцене. Он, выйдя из камина последним, сразу же метнулся влево, а затем взмахнул палочкой, и из воздуха возникли три фальшивые фигуры в одинаковых масках слуги Brighella с короткой курчавой бородой, чуть заметными усами и золотой полоской на лбу. Она, в отличие от всех остальных реальных масок, была как будто покрыта глазурью из лака, и неизменная усмешка в бликах вспышек мутировала, создавая отдельную иллюзию. Слуги-миражи, едва возникнув, бросились на новоприбывших авроров с разных сторон. Один из стражей Министерства выстрелил в иллюзию, однако его заклинание прошло насквозь, а фигура растаяла дымом, свидетельствуя о подделке. А вот Грифон в это время оказался за его спиной, коготь на лбу маски блеснул в свете лампы, и удар по противнику пришёлся точно в плечо, аврор даже не успел увернуться. Кровь брызнула на мрамор, смешиваясь с водой из фонтана, и очередная жертва, крича, упала на спину.       Очередной мощный удар Гарпии снова угодил в многострадальный фонтан, и огромная голова кентавра с треском скатилась на пол, создавая дополнительное препятствие под ногами. Сам же Гарпия скользил по мокрому от воды полу, как по льду, чувствуя себя в своей стихие. Он раз за разом хаотично целился то в камины, то в рождественские венки, которые только недавно начали устанавливать в качестве подготовки к концу года, и воздух раз за разом наполнялся пылью и каменной крошкой, мешая ориентироваться.       Василиск окончательно ушёл в тень. Его верные слуги — чёрные тени, путались под ногами, подпитывая тот хаос, что старательно поддерживал Гарпия. Он не показательно скользил, оставляя за собой огненный след, а незаметно был, казалось, во всех местах одновременно, подпитывая заблуждение авроров в точном количестве участников дерзкого налёта и их цели. Со стороны золотых ворот, от лифтов, совсем скоро прибежала новая партия авроров, с более нижних уровней. Кто-то даже закричал:       — Нужно немедленно сообщить Грейвсу! — только вот Гарпия, злобно рассмеявшись, проскрипел под маской:       — Он вам не поможет! — и запустил такой мощный столп огня, что даже сам потолок дрогнул. А после из камина хлынули новые слуги Бригеллы, семь или восемь человек, и новоприбывшие авроры совсем было растерялись.       Демонстративный бой длился недолго, около двадцати минут, однако для работников Министерства, кто был вынужден остаться на ночь, они казались вечностью. Огонь Гарпии танцевал по стенам, поджигая униформу авроров, тени Василиска от этого огня душили в тишине, иллюзии же Грифона заставляли врагов стрелять друг в друга. Пол становился всё более скользким от воды и крови, превращаясь в ещё одну западню, а воздух стал густым от пара и озона, и эхо криков отражалось от сводов, как аплодисменты безумному представлению. Авроры, пребывавшие в этот хаос, всё дальше отходили от золотых ворот, над которыми висел огромный плакат с изображением широко улыбающегося Игнатиуса Фолкнера — действующего министра Магии, а вот Гарпия и Василиск наоборот пробирались именно к воротам, в то время как иллюзии Грифона уходили как можно дальше в зал, чтобы отвлечь внимание.       Уже ближе к концу первого акта, когда тройка налётчиков уже прокрались незамеченными к главным воротам, один из авроров, отчаявшись, метнул в ближайшего закрытого маской человека заклинание. Яркая вспышка в который раз осветила его фигуру, а луч попал в бок. Грифон, в отличие от прочих своих иллюзий, пошатнулся, упал на колено и прижал руку к кровоточащей ране через ткань пальто, а его дыхание, искажённое маской, стало тяжёлым и прерывистым.       Гарпия оглянулся, заметил ранение товарища и резко крикнул:       — Отходим! Цель выполнена, нужно идти внутрь!       Они отступали к лифтам, уходящим вглубь Министерства, ведь это был единственный способ передвижения между верхней и нижней половиной здания, полностью скрытого под землёй. Василиск отходил с поля битвы последним, его тени следовали за ним, как верные псы. Когда Грифон попытался встать по команде Гарпии, Василиск медленно, почти театрально повернулся к нему, словно собираясь помочь, и одна из его теней поднялась с пола, обвилась вокруг шеи Грифона и сжалась. Тот беззвучно дёрнулся один раз, глаза под фарфоровой маской расширились, и после тело упало на залитый кровью и водой чёрный мрамор, тихо, без шума, как реквизит, который больше не требовался. В этот же самый момент исчезли и все слуги-миражи, однако в пыли и суматохе авроры уже сражались сами с собой и не успели заметить подвоха.       Гарпия, уже будучи в небольшом зале у лифтов, оглянулся напоследок и прокричал подоспевшему Василиску:       — Где третий?       Василиск быстро шагнул прочь от трупа ближе к золотым воротам, и огромный плакат министра над его головой в момент прекратился в рваные клочья, как знамя поверженного в битве врага и накрыл тело Грифона. Хитрый змей уверенно прошёл в воротах, как ни в чём ни бывало, и в его тихом голосе сквозил лишь лёд:       — Отстал. Скоро догонит. Не ждём.       Гарпия коротко кивнул, не проверяя слов подельника, и первым шагнул в открытую кабинку лифта. Василиск же задержался на миг, через плечо посмотрел на тело Грифона вдалеке, лежавшее в луже воды и крови под лохмотьями, и тень вокруг него дрогнула, как будто прощаясь. Затем синий свет поглотил и её.       Атриум остался позади в дыму, в осколках, в эхе криков, которые ещё не стихли. Где-то вдали, над Темзой, Биг Бен медленно, с хрипотцой пробил половину одиннадцатого, будто бы город сам отсчитывал секунды до следующего акта кровавой пьесы.

***

      Синие всплески пламени в каминах рядом вспыхнули почти одновременно на самом нижнем уровне Министерства, о котором мало кто знал из живых людей и даже его работников. Четыре фигуры в чёрном шагнули из поднявшегося пепла в узкий бетонный коридор, где свет единственного заколдованного факела дрожал, словно боялся тех, кто только что вошёл. Воздух здесь, на самом нижнем уровне, был тяжёлым, холодным, пропитанным щелчками скрытых в стенах механизмов и каплями, которые падали с потолка, отбивая ритм, который никто из них не просил.       Сфинкс, обойдя товарищей, первым вышел в коридор, его кошачья маска на долю секунды блеснула в полумраке. Он сжал кулак, приказывая людям за спиной замереть, а сам начал медленно щупать воздух, будто бы отодвигая паутину, которой никто не видел. В кромешной полутьме длинного коридора спустя секунду зажглись тёмно-красные руны, словно рассыпавшиеся по стене угольки. Эти руны загорались от любого движения, они, казалось, были присоединены к тем самым невидимым нитям, однако Сфинкс, словно кошка, медленно шёл, огибая невидимое препятствие. Его движения были плавными и уверенными, он то выгибался вперёд и наклонялся, то шёл на цыпочках. Руны то и дело неярко вспыхивали, но не загорались в полную силу. А когда Сфинкс наконец дошёл до конца коридора, то он коснулся палочкой большой руны, выжженой прямо в стене, и вся сеть мигом погасла — это была инактивирована первая ловушка из многих, поджидавшая их в темноте. Короткий сигнал левой рукой, и за ним шагнули Акромантул и Мантикора, в руках у которых были две увесистые чёрные сумки, а Боггарт замкнул шествие, ощупывая перчаткой воздух вокруг, словно проверял невидимые нити.       Пройдя первый от каминов коридор, группа налётчиков двинулась вверх по крутой металлической лестнице, ступени которой звенели под тяжёлыми оксфордами, однако звук гасился эхом коридоров, будто само Министерство пыталось спрятать любые шаги посетителей нижних уровней. На втором пролёте Сфинкс снова остановился и показал кулак идущим сзади, а впереди, за поворотом, горели два красных огонька сигнальной руны. Не сказав ни слова, Сфинкс снова повернул запястье правой руки, смахивая новую паутину, и очередные угольки вспыхнули и погасли. Один из редких охранников, стоявший на посту, почувствовал внезапный порыв ветра в стоячем воздухе и успел поднять палочку, но Сфинкс успел взмахнуть палочкой, и вперёд полетела зелёная молния. Тело беззвучно обмякло и упало, лишь палочка выскользнула из ослабших рук, звякнула о ступеньку и покатилась вниз, оставляя за собой слабый отблеск.       После зачистки текущего прохода вперёд прошёл Боггарт. Он склонился над дверью следующего уровня, и его пальцы в грубой коже скользнули по ручке, замерли, затем повернули невидимый механизм давно отработанным уверенным движением. Дверь открылась без единого лишнего звука, и они бесшумно вошли в новый длинный коридор с рядами металлических шкафов и слабым гудением лифта где-то впереди и вверху. Акромантул двигался молча, проводя пальцем свободной руки по редким рунам на стене, будто читал книгу, которую никто другой не видел. Мантикора держался рядом, его красная нить на лацкане качнулась, когда он шагнул через порог, а рука, крепко державшая палочку, мгновенно взметнулась вверх. Следом слабый всплеск огня ударил в потолок, где пряталась ещё одна ловушка, и решётка, уже начавшая падать, замерла в воздухе и осела обратно.       На четвёртом пролёте их ждал дежурный патруль, состоявший из двух невысоких авроров, один из которых был уже наготове с палочкой. Только вот Сфинкс заранее увидел их дрожащие тени на стене перед поворотом и сразу же предупредил остальных привычным знаком руки. Колонна замерла в тишине, а Сфинкс, словно дикая кошка, метнулся вперёд, прикрывая остальных, и в воздухе поднялась настоящая буря. Сильный порыв ветра сбил ближайшего охранника, а следом темноту рассекла очередная зелёная молния. Второй аврор мгновенно повернулся на шум, однако Боггарт уже был рядом, и его палочка описала короткую дугу. Вокруг шеи стража обвилась толстая верёвка, и тело осело на ступени, а голова ударилась о металл с глухим стуком.       Они медленно поднимались дальше — девятый уровень, восьмой и, наконец, седьмой. Коридор здесь был шире, а стены сплошь покрыты рунами, которые слабо светились, как угасающие звёзды. Боггарт остановился у последней двери в длинном коридоре, она была массивной, стальной, с тремя замками и рунной панелью. Он наклонился, провёл пальцем по краю, и его дыхание стало чуть тяжелее — старая привычка, когда он чувствовал, что ловушка близко. Сфинкс стоял за ним, его маска была неподвижна, а взгляд под ней был привычно пустой и спокойный.       Потребовалось немного времени, чтобы разобраться по очереди с каждым замком, причём следующий был чуть-чуть хитрее предыдущего, и если умудриться оступиться на последнем, то все замки вернутся в исходную позицию, и придётся начинать заново. Это команда взломщиков выяснила сразу же на среднем замке, и далее, на второй попытке Боггарт действовал ещё более аккуратно, чтобы ещё больше не задержать пьесу.       Когда замки наконец поддались и синхронно щёлкнули, Боггарт медленно и осторожно повернул ручку, прислушиваясь в первую очередь к своему чутью. Дверь снова тихо щёлкнула. После он метнул в темноту заклинание, оно прошлось по коридору, однако никакой связи с его создателем так и не дало. Только убедившись в этом и выждав немного, Боггарт шагнул вперёд, чтобы лично проверить проход, а затем махнул рукой, приглашая пройти внутрь напарников, ведь нужный уровень наконец был найден. Акромантул и Мантикора без сомнений шагнули навстречу двери хранилища, а Сфинкс сделал один шаг следом за своим подельником Боггартом.       Поравнявшись, он коснулся его плеча, словно в качестве дружеского жеста, однако тело Боггарта изогнулось в дугу, как от высоковольтного разряда. Не произнеся ни слова, в полной темноте он дёрнулся один раз, а глаза под маской Capitano закатились, словно чутьё впервые подвело хозяина. Тело осело тихо, без шума, как очередная марионетка в театре, которая больше не понадобится в течение остатка спектакля и её бросили к прочим в ящик. Акромантул и Мантикора вдалеке замерли на миг, когда Боггарт опустился на гладкий чёрный мрамор, но они привычно не сказали ни слова, списав едва слышный шорох на очередную ловушку, которая осталась позади.       Сфинкс задержал взгляд на бездыханном теле, только вот его дыхание под маской оставалось безучастно ровным. Он привычно поправил перчатку, а после как ни в чём не бывало шагнул через порог и поспешил догнать остальных, оставив тело подельника лежать в кромешной тьме.       Массивная стальная дверь хранилища на уровне семь встретила их холодным блеском металла и тусклым свечением кельтских рун. Мантикора шагнул к последней преграде первым, и его перчатки с красной нитью на лацкане качнулись, когда он достал тонкие инструменты из своей наплечной сумки, которую всё это время тащил. Акромантул со своей поклажей встал рядом, пальцы его уже скользили по рунной панели, снимая слой за слоем защитные чары. Сфинкс же молчаливой тенью стоял чуть позади, наблюдая, как два взломщика слаженно работают в почти полной тишине, и слушал движение воздуха вокруг, словно по нему мог заранее узнать об опасности.       Дверь поддалась не сразу, несколько бесполезных инструментов, которые сломались от защиты, полетели в сторону за ненадобностью. Мантикора спустя несколько попыток провёл пальцем по краю замка, Акромантул сразу шепнул короткое заклинание, и в этот раз руны мигнули красным, затем погасли. По коридору раздался тяжёлый щелчок, которого все так ждали. Наконец дверь открылась — медленно, с низким гулом, оголяя перед ними пространство хранилища Aeternum Vaults, где высокие стеллажи и ряды сейфов освещал слабый голубоватый свет от артефактов, который падал на пол, как лунный свет в склепе.       Они по очереди вошли внутрь, попутно собрав с пола остатки вещей. Мантикора, словно почуяв неладное, через несколько шагов внутри самого хранилища огляделся и тихо спросил, не поворачивая головы:       — Где Боггарт? Он тоже должен был проверить последнюю дверь.       Сфинкс через секунду невозмутимо прошептал:       — Отстал. Сказал, что догонит. Не тратим время, идём дальше.       Мантикора коротко кивнул, не задавая лишних вопросов, ибо это действительно была пустая трата драгоценного времени, ведь задание выполненным назвать было трудно: на текущий момент они лишь добрались до хранилища с сейфами, и главная трудность была впереди. Акромантул, ускорив шаг, уже шёл к нужному сейфу, тому самому, который был отмечен в инструкциях. На ходу он достал из сумки свои инструменты, и его пальцы начали двигаться по сложной панели сейфа, защищённой чарами и хитрыми механизмами. Движения опытного взломщика были медленными, точными, словно он страница за страницей читал книгу, написанную на языке, понятном только ему.       Мантикора встал чуть в стороне, чтобы не мешать товарищу, его палочка как всегда была наготове, одновременно следя за хранилищем и за самим процессом взлома. Сфинкс замер чуть дальше, за спиной у Акромантула, следя за обоими взломщиками, ведь теперь только от него зависело, донесут они артефакт до точки сбора всей команды или же нет.       Взлом сейфа, увы, занял на несколько минут больше, чем изначально планировалось. Акромантул методично снимал чары один за другим, даже сама маска — карикатура на врача — выглядела сосредоточенной в неярком голубоватом свете. Наконец последний замок на фасаде сейфа щёлкнул, и дверца сейфа открылась с тихим протяжным вздохом. Внутри лежала небольшая прозрачная тёмная шкатулка с камнем-кабошоном в центре, который слабо пульсировал холодным светом на бархатном ложе.       Пока Акромантул разглядывал нутро вскрытого сейфа, словно даже не подозревал о том, что находилось внутри, Мантикора, отметив, что промежуточная задача была выполнена, без единого слова повернулся к Сфинксу и резко махнул ребром правой ладони. Очередной заранее обговорённый знак, который был лишь в двух конвертах из семи. Сфинкс всё понял и без замешки резко махнул палочкой, целясь прямо в спину товарища, который проложил им дорогу до сокровища. Зелёная вспышка на миг озарила хранилище, став основным источником света, а затем исчезла внутри чёрного костюма, владелец которого обмяк и завалился на бок, так и не коснувшись шкатулки с ключом, к которому пробивал дорогу. Маска лекаря от соприкосновения с холодным мрамором хранилища треснула, обнажив немного правый глаз, в котором воодушевление смешалось с удивлением.       Мантикора во время чистки не отвёл взгляда. Он просто кивнул Сфинксу, когда приказ был выполнен, подошёл к открытому сейфу, одной рукой сжал ручку шкатулки и дал команду помочь, ибо на самой шкатулке, тоже хитро запечатанной, были чары, которые утяжеляют всё, что было в стенах Министерства, и не давали заколдовать предмет, лишь нести его с помощью собственной силы. Сфинкс поправил перчатку и пришёл на помощь, разделив тяжесть, и две фигуры в чёрных костюмах поспешили прочь в сторону точки сбора с группой А.       Спустя несколько минут хранилище осталось позади — с открытым сейфом и телом Акромантула, лежавшим на полу. Где-то высоко над Темзой Биг Бен начал отбивать без пятнадцати минут одиннадцать — пять нот последней четверти часа, и город снова сам отсчитывал секунды до следующего, финального акта.