Глава 10: Даже психопаты любят поцелуи

Гарри потряс Айрис, чтобы разбудить её. Она зевнула, потягиваясь и вытягивая руки над головой. Она села и лениво улыбнулась. — Доброе утро, старший брат. — Доброе утро, малявка, — сказал Гарри, чмокнув её в лоб. — Я разбудил тебя пораньше, чтобы ты могла вернуться в свою комнату незамеченной. Находиться в спальне другого пола запрещено. Ты же не хочешь нарушить школьное правило в свой первый день, верно? Она покачала головой. Она соскользнула с его кровати и проверила свою одежду. На ней была белая футболка и свободные черные шорты. Гарри протянул ей серебристую мантию, которая была гладкой на ощупь. — Что это? — спросила она с любопытством, проводя ладонью по странной ткани. — Это мантия-невидимка. И она принадлежала нашему отцу. Береги её. Возможно, когда-нибудь я попрошу тебя вернуть её, но до тех пор используй её, чтобы приходить в мою комнату и уходить из неё. Тот платок был разовой вещью. Его магия израсходована, и теперь это просто обычная ткань. Иди, пока никто не проснулся, — сообщил он ей. Она кивнула, набрасывая мантию на плечи. Она знала, что та должна сделать её невидимой, но всё равно пришла в восторг, когда её тело исчезло, за исключением головы. Она предвкушающе ухмыльнулась, глядя на магический артефакт. Но её ухмылка тут же погасла, стоило ей перевести взгляд на него — Ты уверен, что хочешь, чтобы я взяла мантию? — спросила она неуверенно. Гарри закатил глаза и взъерошил её и без того растрепанные волосы. — Не то чтобы я отдаю её тебе насовсем, я просто даю тебе попользоваться ею какое-то время. Наслаждайся, пока можешь. А теперь — кыш, мне нужно в душ, — хмыкнул он. Она снова ухмыльнулась и поцеловала его в щеку. — Спасибо, старший брат. Я буду беречь её, — поблагодарила она его. Наконец она накрыла голову мантией и вышла из его комнаты, став невидимой. «Что она подумает, когда поймет, что пользуется легендарной Мантией-невидимкой Смерти?» — с забавой размышлял Гарри, заходя в ванную. Гарри читал сказку «Дары Смерти» в книге «Сказки барда Бидля». Он был поражен своей удачей, когда почувствовал ауру смерти, исходящую от недавно полученной серебристой мантии. Тогда Гарри радостно рассмеялся. Вот он, пытается найти способы победить смерть, в то время как один из трех инструментов Смерти свалился ему в руки из ниоткуда. Он всё еще не был уверен, кто сделал ему этот подарок, но был полон решимости выяснить это. Через час он вышел в гостиную и обнаружил лишь нескольких студентов, растянувшихся на диванах. Он уселся на своё обычное место и открыл книгу по тёмным проклятиям. Его внимание привлекли описания по-настоящему мучительных заклятий Он был так поглощен чтением, что пропустил приход своей сестры. Она подошла к нему и встала перед ним. — Доброе утро, Гарри, — поприветствовала она его. Гарри поднял взгляд от книги и поздоровался в ответ. На ней была школьная мантия, её рыжие волосы были собраны в хвост на затылке. Её глаза теперь были больше похожи на его. Обычная тусклость сменилась возбуждением. Он отметил, что она сказала «Гарри» вместо «старший брат». Похоже, ей нравилось называть его так только наедине. Здесь он решил, что последует её примеру и будет называть её по имени на людях, используя «малявка» только тогда, когда они будут одни. Это не имело никакого отношения к тому, насколько приторными были их прозвища друг для друга. — Доброе утро, Айрис. Он похлопал по сиденью рядом с собой. Она кивнула, плюхнувшись рядом. Она хранила молчание, пока он читал. Гарри был благодарен за это. Через несколько минут к ним присоединились Трейси, Дафна и Астория. Гарри с энтузиазмом обнял Трейси и Дафну именно в таком порядке, поцеловав каждую в щеку. Казалось, он не был уверен, стоит ли ему обнимать Асторию, но у неё не было никаких колебаний, и она сама обняла его, закатив глаза. Все они отправились в Большой зал: Гарри шел, держась за руки с Трейси и Дафной по обе стороны, в то время как Астория и Айрис следовали за ними на шаг позади, переговариваясь друг с другом, разделяя энтузиазм и нетерпение перед началом своего первого урока. После завтрака Астория и Айрис ушли на свой первый урок, возбужденно болтая друг с другом. Гарри, Трейси и Дафна направлялись на свой первый в этом году урок Защиты от Темных Искусств. Трио было на 90 процентов уверено, что занятие превратится в фарс, поскольку они уже успели понаблюдать за профессором Локхартом, который должен был преподавать этот предмет. — По крайней мере, он хорош собой, — небрежно заметила Трейси, пока они подшучивали над ним. Дафна и Гарри бросили на неё насмешливые взгляды, отчего она поняла, что только что сказала. Её лицо стало пунцовым. — Я имею в виду, он симпатичный… конечно, не настолько, как ты, Гарри. Она поспешно уточнила. Гарри хмыкнул, сжав её руку. — Похоже, наша Трейси втюрилась в Локхарта. Как… банально. И я бы не сказала, что Гарри симпатичный. Он милый, а не симпатичный. Есть разница, — ухмыльнулась Дафна. Гарри пожал плечами, принимая это. — Я сейчас всего лишь подросток, от меня и ожидается, что я буду милым. Дайте мне пару лет, и вы будете падать в обморок при виде меня, — сострил он. Дафна закатила глаза, в то время как Трейси с довольным вздохом представила взрослую версию Гарри. Дафна снова бросила на неё забавный взгляд. Трейси поймала её взгляд, но быстро отвернулась, смутившись, понимая, что Дафна, должно быть, догадалась, о чем она думает. Их прогулка была прервана, когда перед ними остановился первокурсник-гриффиндорец. — Привет, Гарри? Я — я Колин Криви, — сказал он, задыхаясь, и сделал нерешительный шаг вперед. — Я на Гриффиндоре. Как думаешь, ничего, если — можно мне сфотографировать? — сказал он, с надеждой поднимая камеру. — Сфотографировать? — тупо повторил Гарри. — Чтобы я мог доказать, что встретил тебя, — с нетерпением сказал Колин Криви, пододвигаясь ближе. — Я всё о тебе знаю. Мне все рассказывали. О том, как ты выжил, когда Сами-Знаете-Кто пытался убить тебя, и как он исчез, и всё такое, и что у тебя до сих пор остался шрам в виде молнии на лбу, — (правда, он был сбит с толку, так как шрам был бледным, а не красным и воспаленным, как он себе представлял), — а один мальчик в моей спальне сказал, что если я проявлю пленку в нужном зелье, фотографии будут двигаться. — Колин сделал глубокий, дрожащий вдох от возбуждения и сказал: — Здесь потрясающе, правда? Я и не знал, что все те странные штуки, которые я умел делать, были магией, пока не получил письмо из Хогвартса. Мой папа — молочник, он тоже не мог в это поверить. Так что я делаю кучу снимков, чтобы отправить ему домой. И было бы очень здорово, если бы у меня был один с тобой, Гарри, — Колин умоляюще посмотрел на него. — Может быть, твой друг мог бы нас сфотографировать, а я бы встал рядом с тобой? А потом ты бы его подписал? Настроение Гарри испортилось при упоминании о том, как он пережил убивающее заклятие. Как бы он хотел, чтобы люди знали настоящего героя. Его мать, которая спасла ему жизнь, пожертвовав своей. И всё же он позволил ухмылке скользнуть по своим губам. Мальчишка не был виноват. Он просто был воодушевлен. Гарри мог понять это чувство. Похожее чувство он испытал, когда впервые увидел золотой туман, выходящий из его пальцев. Чувство чуда и любопытство разгадать его. — Конечно. Но я хочу пару фотографий этих леди для себя. Давай договоримся: я разрешу тебе сделать моё фото вместе с автографом в обмен на снимки этих девочек. Согласен? — Да, — радостно ответил Колин. Следующие несколько минут были наполнены щелчками затвора, пока Колин фотографировал их. Несколько снимков самого Гарри, затем несколько одиночных портретов Трейси и Дафны, которые просто плыли по течению, привыкнув к выходкам Гарри. Несколько фото, где Гарри и девочки прижались друг к другу, и последнее, где Гарри и Колин стояли бок о бок — его сняла Дафна. — Я отдам тебе фотографии, когда проявлю их. Большое спасибо, — сказал Колин и ушел с радостной улыбкой на лице. — Что это было? — спросила Дафна. — Это, дорогая моя, был один из моих фанатов. Интересно, у кого фан-клуб больше — у меня или у этого Локхарта, — гордо сказал Гарри. Трейси покачала головой. — Дафна имела в виду: к чему были эти наши фотографии? Зачем они тебе? — спросила Трейси. — О! Это просто для меня. Разве я не могу иметь фотографии моих прекрасных лучших подруг, чтобы смотреть на них, когда я буду далеко от них во время летних каникул? — мечтательно произнес Гарри. — Ты можешь быть таким чертовски слащавым, когда захочешь, — простонала Дафна, но поцеловала его в щеку. Трейси сделала то же самое, хотя её поцелуй был немного ближе к его губам. Она бросила на Дафну многозначительный взгляд, который так и кричал: «вызов». Губы блондинки изогнулись в ухмылке, когда она приняла этот вызов. Гарри ухмыльнулся обеим и продолжил идти, не подозревая о дружеском соревновании, которое только что вспыхнуло между Дафной и Трейси. — Посмотрим, кто станет его первым поцелуем. Ты или я, — прошептала Дафна. Трейси кивнула. — Но без обид со стороны проигравшей. Наши отношения друг с другом останутся прежними, несмотря ни на что, — потребовала Трейси. — Конечно. Я бы не стала разрушать наши отношения, это одна из моих самых ценных вещей, — Дафна кивнула с улыбкой. Она взяла Трейси за руку, и они поспешили за Гарри, который был уже чуть дальше от них. Затем трио вошло в класс и заняло последнее место. К их счастью, на этих скамьях помещалось трое. После того как слизеринцы сели с одной стороны, в класс ввалился поток гриффиндорцев. Жасмин улыбнулась ему, когда посмотрела в его сторону, и села на первую парту вместе с Гермионой и Роном. Когда весь класс уселся, Локхарт громко откашлялся, и воцарилась тишина. Он потянулся вперед, взял экземпляр книги «Путешествия с троллями», принадлежащий Невиллу Лонгботтому, и поднял его, демонстрируя свой собственный подмигивающий портрет на обложке. — Я, — сказал он, указывая на него и тоже подмигивая. — Гилдерой Локхарт, кавалер ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги защиты от Темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку — но я не буду об этом говорить. Я избавился от Бандонской Банши не благодаря тому, что улыбался ей! Он подождал, пока они засмеются; несколько человек слабо улыбнулись. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг — молодцы. Я подумал, что мы начнем сегодня с небольшого теста. Не о чем беспокоиться, просто проверю, насколько хорошо вы их прочитали, как много вы усвоили! Раздав экзаменационные листы, он вернулся к передней части класса и сказал: — У вас есть тридцать минут, начали! Гарри посмотрел на свой листок и прочитал: 1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта? 2. Какое тайное стремление Гилдероя Локхарта? 3. Какое, на ваш взгляд, величайшее достижение Гилдероя Локхарта на сегодняшний день? И так далее и тому подобное; Гарри не знал, стоит ли ему начать смеяться над этим напыщенным наглецом или поставить под сомнение здравомыслие Дамблдора, нанявшего очередного бесполезного учителя. Он посмотрел в сторону и увидел Дафну, свирепо взирающую на листок. Он был рад, что не оказался под прицелом её взгляда. Она могла быть чертовски пугающей, когда хотела. Затем он посмотрел налево и увидел разочарованный взгляд Трейси. Это был взгляд человека, который сомневался в подлинности своего любимого кумира и наконец увидел печальную правду. Гарри потянул её за руку. Она посмотрела на его самодовольную ухмылку и закатила глаза. Затем он схватил Дафну за руку, привлекая её внимание. Она бросила на него вопросительный взгляд. — Давайте не будем тратить наше время. Если хотите, я расскажу вам теорию некоторых заклинаний, чтобы потом в Выручай-комнате было легче их учить. Это лучше, чем отвечать на эти глупые вопросы, — прошептал он. Девочки кивнули в знак согласия. Они всегда жаждали узнать что-то новое. Пока остальной класс в недоумении продолжал пялиться на пергамент, Гарри обучал девочек теории продвинутых заклинаний. Он установил вокруг них заглушающий барьер, чтобы их разговор не привлекал чужого внимания, хотя барьер позволял им слышать звуки извне, чтобы их не застали врасплох. Через полчаса Локхарт собрал листы и пролистал их перед классом. Листы Гарри, Трейси и Дафны были пустыми, что удостоилось чрезмерно наигранного вздоха со стороны Локхарта. — Тю-тю-тю, почти никто из вас не запомнил, что мой любимый цвет — сиреневый. Я упоминаю об этом в «Год с йети». А некоторым из вас нужно повнимательнее читать «Прогулки с оборотнями» — я четко заявляю в двенадцатой главе, что моим идеальным подарком на день рождения была бы гармония между всеми магическими и немагическими народами — хотя я не отказался бы и от большой бутылки «Старого Огденского Огненного виски»! Он снова послал им плутовское подмигивание. Рон смотрел на Локхарта с недоверием, в то время как Жасмин казалась разочарованной в своем новом учителе. Только Гермиона среди них выглядела воодушевленной. — ...но мисс Гермиона Грейнджер знает, что моё тайное стремление — избавить мир от зла и запустить собственную линию средств по уходу за волосами. На самом деле, — он перевернул её листок, — высший балл! Где мисс Гермиона Грейнджер? Гермиона подняла дрожащую руку. Слизеринское трио одарило её насмешливыми взглядами. Гарри думал, что она умна, но, похоже, её логика была ослеплена сияющей улыбкой Локхарта. — Превосходно! — просиял Локхарт. — Просто превосходно! Десять очков Гриффиндору! А теперь к делу. Он нагнулся за свой стол и поднял на него большую накрытую клетку. — Итак — предупреждаю! Моя работа — вооружить вас против самых гнусных существ, известных волшебникам! В этой комнате вы можете столкнуться со своими худшими страхами. Знайте только, что никакой вред не может постигнуть вас, пока я здесь. Всё, о чем я прошу — сохраняйте спокойствие. Вопреки самому себе, Гарри высунулся из-за стопки книг, чтобы получше разглядеть клетку. Локонс положил руку на накидку. Дин и Симус перестали смеяться. Невилл, сидевший на первой парте, вжался в стул от страха. — Я должен попросить вас не кричать, — сказал Локхарт тихим голосом. — Это может их спровоцировать. Пока весь класс затаил дыхание, Локхарт сорвал покрывало. — Да, — произнес он драматично. — Свежепойманные корнуолльские пикси. Симус Финниган не смог сдержаться. Он издал смешок, который даже Локхарт не мог принять за крик ужаса. Гарри издал вздох разочарования. Ему захотелось удариться головой о стену за то, что он вообще подумал, будто Локхарт может сделать что-то нормально. — Да? — Он улыбнулся Симусу. — Ну, они не очень... они ведь не опасны, правда? — выдавил Симус. — Не будьте так уверены! — сказал Локхарт, раздражающе погрозив пальцем Симусу. — Они могут быть чертовски хитрыми маленькими прохвостами! Пикси были ярко-синего цвета, около восьми дюймов в высоту, с заостренными мордочками и голосами настолько пронзительными, что это было похоже на спор стаи попугаев. Как только покрывало было снято, они начали тараторить и носиться вокруг, сотрясая прутья и корча причудливые рожи тем, кто был к ним ближе всего. — Что ж, тогда, — громко сказал Локхарт. — Посмотрим, как вы с ними справитесь! — И он открыл клетку. Начался хаос. Пикси разлетелись во все стороны, как ракеты. Двое из них схватили Невилла за уши и подняли его в воздух. Несколько вылетели прямо в окно, осыпав задний ряд битым стеклом. Остальные принялись громить класс эффективнее, чем разъяренный носорог. Они хватали чернильницы и обливали ими класс, кромсали книги и бумаги, срывали картины со стен, переворачивали корзину для мусора, хватали сумки и книги и выбрасывали их в разбитое окно; через несколько минут половина класса пряталась под партами, а Невилл раскачивался на железной люстре под потолком. — Давайте же — ловите их, ловите, это всего лишь пикси, — кричал Локхарт. Он засучил рукава, взмахнул палочкой и проревел: — Пескипикси Пестерноми! Это не возымело абсолютно никакого эффекта; одна из пикси выхватила его палочку и тоже выбросила её в окно. Локхарт сглотнул и нырнул под свой стол, едва не будучи раздавленным Невиллом, который упал секундой позже, когда люстра не выдержала. Прозвенел звонок, и все безумно бросились к выходу. Гарри вывел Дафну и Трейси наружу, их смех скрывался за криками и воплями. В наступившем относительном затишье Локхарт выпрямился, заметил Жасмин, Рона и Гермиону, которые уже были на пути к двери, и сказал: — Что ж, я попрошу вас троих просто загнать оставшихся обратно в клетку. — Он пронесся мимо них и быстро захлопнул за собой дверь.

***

Троица была в коридоре, смеясь. Весь этот хаос в классе был уморительным. Бедный Невилл застрял на потолке, в то время как палочка Локхарта была выброшена в окно. — В этом году на защите от тёмных искусств нам ловить нечего, — вздохнула Трейси, качая головой — По крайней мере, у нас есть Гарри, чтобы учить нас, — ухмыльнулась Дафна, закидывая руку ему на шею. — Ага. Зачем вам этот Лохохарт, когда у вас есть блестящий Гарри? — самодовольно сказал он и зашагал вперед. — Лохохарт. Это идеальное имя, — ухмыльнулась Дафна. — Мне жаль других учеников. У нас был Профессор Квиррелл в прошлом году, а теперь у нас Профессор Локхарт. — Верно. Но нам стоит беспокоиться только о себе. Айрис и Астория включены, конечно, — ответил он. Трейси кивнула. Они пошли в гостиную, так как это было их свободное время. Они сели на свое место в углу. Гарри достал книгу по продвинутым заклинаниям и положил её на колени. — Ну же, Гарри, просто наслаждайся свободным часом. Тебе не нужно читать постоянно, — пожаловалась Дафна. — Да, тебе стоит иногда делать перерыв, — мудро посоветовала Трейси. — Не волнуйтесь, девочки, я сделаю перерыв, когда он мне понадобится. А теперь — тсс, не мешайте, — сказал он им, не поднимая глаз от книги. Дафна шумно вздохнула и начала вполголоса разговаривать с Трейси, чтобы не беспокоить его. Через полтора часа в гостиную вошли Айрис и Астория. — Гарри! — радостно сказала Айрис, плюхнувшись на сиденье рядом с ним. Астория устроилась рядом с Трейси. Гарри закрыл книгу, глядя на Айрис. — Похоже, тебе понравились твои занятия, — Гарри улыбнулся. — Да, это было здорово. Хотя в классе Трансфигурации я была лишь посредственностью, я была первой, кто правильно наложил заклинание на уроке заклинаний. Я также заработала баллы факультету, — с энтузиазмом сообщила она ему. Приобняв её, он одарил её гордой ухмылкой. — Ты молодец. Не беспокойся об уроках Трансфигурации. Дафна, Трейси и я поможем тебе любым возможным способом. А как ты, Астория? Как прошел твой урок? — Эй! Она моя сестра. Дай мне спросить её. Не смей красть мои фразы, — сказала Дафна, шутливо ударив его по пояснице. — Это было потрясающе... Самое настоящее волшебство, — прошептала она, витая в облаках и совершенно не слушая, как ворчит её сестра Дафна надулась, свирепо глядя на него. Он ухмыльнулся и чмокнул её в надутые губы, не в силах сдержаться при виде её очаровательной мины. Кровь прилила к её лицу, её глаза расширились, а мягкое ощущение всё еще сохранялось на её губах. — Не волнуйся, Даф, ты можешь вести себя как старшая сестра для Айрис. Я не буду жаловаться, — сказал он, но его голос затих, когда он увидел удивленные взгляды на лицах своих друзей и сестры. Огромная ухмылка расплылась на лице Дафны, и она самодовольно посмотрела на Трейси, которая всё еще выглядела шокированной. — Я выиграла, — ухмыльнулась она и начала по-детски хихикать. Трейси фыркнула от раздражения. — Это не считается. Это был просто чмок. Это не был поцелуй. — Не-а, это был поцелуй, и я выиграла. Не нужно искать оправдания, Трейси. Тем временем внимание, которое было приковано к Гарри, теперь переключилось на Трейси и Дафну. — Вы двое, о чем вы говорите? — спросил Гарри. Трейси и Дафна обменялись быстрыми взглядами и решили, что нет ничего плохого в том, чтобы раскрыть свой секретный вызов. — Между мной и Трейси был спор, кто станет твоим первым поцелуем, — ответила Дафна, пожав плечами. Закатив глаза, он поднялся со своего места. Он подошел к Трейси. Наклонившись, он взял её лицо в руки и запечатлел быстрый чмок на её губах. А затем снова сел на свое место, как будто не произошло ничего необычного. — Ну вот, теперь вы квиты. Если вы хотели поцелуя, вам нужно было просто попросить, вместо того чтобы спорить друг с другом. Я всегда за то, чтобы целовать милых и красивых девушек. Трейси прижала пальцы к губам там, где их коснулись губы Гарри. Дафна застонала. — Ты зануда, — проворчала она. Она посмотрела на Трейси, которая всё еще мечтательно смотрела в пространство. — Хотя хорошая работа — ты её сломал. Астория и Айрис тем временем испытывали сильнейшую головную боль в своей жизни. Они продолжали с сомнением смотреть на троицу, пытаясь понять, кто кому нравится. Их прервало появление старосты. — Директор Дамблдор вызывает вас обоих, Гарри Поттер и Айрис Поттер. Профессор Снейп проводит вас. Он ждет вас снаружи, — объявил он и ушел. Остальные смотрели в замешательстве. Гарри пожал плечами и вышел из гостиной вместе с Айрис.

***

Гарри был в ярости, в то время как Айрис светилась от радости после их встречи с Дамблдором. «Из-за той продажной медсестры и Мэнни Мерфи Айрис подверглась ужасам приюта. Как бы я хотел выжать из них жизнь». Его сестра сладко напевала под нос, шагая с легким сердцем. Родители не бросали её, как она боялась. Их просто обманул Мэнни Мерфи, её ложный отец. Ей было немного грустно, что её родители так и не узнали о существовании дочери, но это чувство меркло перед счастьем, которое она испытывала от уверенности, что её не бросали. Что Джеймс и Лили Поттер не выкидывали её под двери приюта. Она обхватила руками предплечье Гарри и пошла с ним в гостиную Слизерина. На её лице была широкая улыбка, когда она пересказывала своим друзьям содержание их встречи с Дамблдором. Её друзья были разгневаны за неё и одновременно испытывали облегчение. Гнев Гарри медленно угасал при виде веселого настроения Айрис. Слабая улыбка украсила его лицо, когда он увидел её очаровательную улыбку. «Должен ли я убить медсестру за то, что она непреднамеренно подвергла Айрис ужасам приюта? Но Айрис, похоже, это не волнует. Будет ли она ненавидеть меня, если я убью кого-то ради неё? Что мне делать?» — Гарри был в замешательстве. Он покачал головой. Он разберется с этим позже.

***

В ту ночь, когда Айрис лежала рядом с Гарри, она повернула тело и скользнула вверх, так что оказалась лицом к лицу с ним. — В чем дело, малявка? — спросил он, видя её противоречивое выражение лица. — Я просто хотела узнать, кто тебе нравится больше, Дафна или Трейси? Гарри был удивлен. Он не ожидал этого. Он думал, она захочет поговорить об инциденте, который отнял у неё настоящих родителей. — Это сложный вопрос, но на него есть простой ответ. Мне нравятся они обе. — Но что случится, когда ты вырастешь и тебе придется жениться на какой-то одной из них? На ком ты тогда женишься? — Не волнуйся. Мы втроем говорили об этом в прошлом году. Я никогда не собираюсь жениться. Так что нет вопроса о выборе одной вместо другой. Айрис промолчала, но не спросила почему. Это было его решение, хотел он брака или нет. И если он не женится, она сможет проводить с ним больше времени. Она не жаловалась, если он хотел остаться холостяком на всю жизнь. — Но всё же, через несколько лет у тебя будет девушка. Кого ты тогда выберешь? Гарри нахмурился, обдумывая вопрос. — Почему я должен выбирать? У меня они обе будут девушками, если они этого захотят. — Но что, если одной из них не понравится такой вариант? — Этого не случится. Одна из самых важных вещей для нас троих — наша дружба. Мы лучшие друзья и обещали друг другу оставаться вместе навсегда. Мы не выберем одну, оставив другую в одиночестве. Айрис снова замолчала, понимая его и в то же время нет. Было так странно думать, что две девушки могут любить одного мальчика, не обижаясь друг на друга, но она хранила молчание. — Можешь пообещать мне, что мы всегда будем вместе, как у тебя с Дафной и Трейси? — спросила она внезапно и тут же подумала, что попросила слишком многого. С чего бы ему это обещать? Она встретила его всего несколько дней назад, в то время как Дафна и Трейси были его лучшими друзьями больше года. Как она посмела просить о такой большой вещи. — Мне жаль... Её предложение было резко прервано ответом брата. — Конечно, малявка. Она заглянула в его изумрудные глаза и поняла, что он серьезен. Улыбка расцвела на её лице. Она нерешительно погладила его по щеке. — Спасибо, — сказала она с благодарностью. Гарри просто нежно улыбнулся в ответ. Она чувствовала себя такой уверенной в тот момент, и позже она будет винить эту уверенность в том, что сделала дальше. — Можно мне попросить тебя кое о чем? — спросила Айрис. — Валяй. — Но ты не можешь отклонить мою просьбу, даже если захочешь. — Ну, это звучит зловеще. Давай, посмотрим, отклоню я её или нет. — Позволь мне поцеловать тебя, — прошептала она, пододвигая голову вперед по подушке и останавливаясь в нескольких дюймах от его лица. — Я не опытен в том, чтобы быть братом, но я, по крайней мере, знаю, что не должен целовать тебя, — сказал он, глядя на неё с сомнением. — Пожалуйста, — мягко сказала она, её зеленые глаза широко раскрылись от отчаянного желания. Он неловко заерзал на кровати. Он снова посмотрел на её невинное лицо и не смог сказать «нет». — Ладно. Целуй, — сказал он охрипшим голосом. Он не мог поверить в то, что сказал. Неужели это действительно происходит? Неужели он действительно позволяет своей одиннадцатилетней сестре поцеловать его? Может быть, она просто любопытна, и это разовый случай. Её лицо придвинулось совсем близко. Их носы соприкоснулись. Её теплое дыхание щекотало его губы. Её глаза были закрыты, когда она прижала свои мягкие губы к его губам. Вздох вырвался из его ноздрей, когда она зашевелила губами на его губах. Спустя еще несколько секунд она отстранилась; блеск в её глазах и приятная улыбка на лице подтвердили, что ей понравилось. — Спокойной ночи, старший брат. — Сказав это, она повернулась и прижалась к нему всем телом, в их обычную позу. Рука Гарри автоматически обвила её талию, крепко притягивая к себе. — Спокойной ночи, малявка, — рассеянно пробормотал он, всё еще пребывая в оцепенении. Он не был уверен, что только что произошло. Он не знал, как их разговор перешел от его симпатии к Дафне и Трейси к её просьбе поцеловать его. Понравилось ли ему это? Черт возьми, да! Было ли это правильным поступком? Черт возьми, нет! Сентябрь пролетел быстро. Отношения Гарри и Айрис оставались прежними. Единственное, что изменилось между ними, это то, что перед сном они целовали друг друга. Гарри перестал думать о моральной стороне вопроса. Она хотела этого, он хотел этого, и на этом всё. Он убил двух человек в прошлом году и не собирался начинать чувствовать себя неловко только из-за того, что начал целовать свою сестру, что шло вразрез с общественными правилами. Внезапно Гарри обнаружил, что стал объектом множества поцелуев. Трейси и Дафна теперь считали, что поцелуй — это нормальная вещь для их трио. Они целовали его всякий раз, когда им этого хотелось. Это не было похоже на поцелуй Айрис и его; те не были такими долгими или чувственными. Это было просто быстрое прикосновение их губ к его. Для Гарри это всё равно был прекрасный опыт. Он не жаловался. Старшее трио также начало помогать Астории и Айрис. Это подстегнуло их успеваемость на занятиях, что принесло им больше баллов факультету и похвал от профессоров.

***

ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, ТРЕПЕЩИТЕ.

Это было написано на стене. На полу была большая лужа воды. Вокруг собрались ученики, глазея на увиденное. Миссис Норрис, кошка завхоза, висела за хвост на кронштейне для факела. Она была застывшей, как доска, её глаза были широко открыты и неподвижны. Болтовня, суета, шум внезапно затихли, когда стоящие впереди заметили висящую кошку. Тишина воцарилась среди массы студентов, протискивающихся вперед, чтобы увидеть жуткое зрелище. Затем кто-то выкрикнул сквозь тишину: — Трепещите, враги Наследника! Следующими будете вы, грязнокровки! Это был Драко Малфой. Он пробился в начало толпы, его холодные глаза оживились, его обычно бледное лицо раскраснелось, когда он ухмыльнулся при виде висящей неподвижной кошки. — Моя кошка! Моя кошка! Что случилось с миссис Норрис? — Аргус Филч закричал в отчаянии, заметив мрачное зрелище. Тем временем Гарри и девочки в ужасе смотрели на стену сзади. — Ой. Я забыл, — бесстыдно сказал Гарри. Дафна свирепо посмотрела на него, пока он потирал лоб.