Глава 13: Самая дорогая для меня

Гарри и Айрис прижались друг к другу на кровати. Они как раз собирались пожелать друг другу спокойной ночи и лечь спать, когда Айрис заговорила. — Брат? Гарри с любопытством посмотрел на неё; они оба лежали на боку лицом друг к другу. — Хмм? — пробормотал он лениво, расчесывая её волосы пальцами и восхищаясь приятной шелковистой текстурой. Это стало одним из его любимых занятий. — Что такое змееуст? — спросила она непонимающе. Гарри не сдержал смешок и продолжил поглаживать её волосы, проводя пальцами по мягкой коже головы. — Правильный вопрос: кто такой змееуст? Змееуст — это человек, который может разговаривать со змеями и обладает способностью контролировать их. Судя по всему, Волдеморт один из них. Почему ты не спросила об этом раньше, когда Даф разглагольствовала? — спросил он. — Я не хотела отвлекать Дафну, к тому же было весело смотреть, как она пытается тебя напугать. — Она мило хихикнула, наслаждаясь ощущением его пальцев в своих волосах. Он щелкнул её по носу за этот комментарий, но в остальном хранил молчание. Он был слишком поглощен другими серьезными мыслями, чтобы улыбнуться её озорному замечанию. — В чем дело, брат? — спросила она наконец, заметив его рассеянность. Он тихо вздохнул и посмотрел на неё, нахмурившись. — Можешь ответить на мой вопрос честно? Я хочу, чтобы ты была абсолютно честной, — потребовал он; его тон был слишком мрачным для её комфорта. Она кивнула, чувствуя, как в животе нарастает тревога. — Тебе нравится, когда мы целуемся, или ты делаешь это только для того, чтобы не отставать от остальных девчонок? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Это ничего не изменит между нами. Я просто хочу услышать от тебя честный ответ, — сказал он по-доброму, но в его голосе была легкая дрожь, будто он чего-то боялся. Его рука скользнула с её волос на щеку, нежно обхватив её; его взгляд был добрым и понимающим. Ей сразу же захотелось сказать: «Да, мне нравится тебя целовать», но она воздержалась от того, чтобы выпалить это сразу. Он хотел честного ответа, и она всё тщательно обдумает, прежде чем дать его. — Всё довольно сложно. Когда я в ту ночь впервые попросила тебя поцеловать меня, я одновременно хотела и почувствовать, каково это на самом деле, и не отставать от Трейси с Дафной. Но где-то на подкорке сидел страх, что касаться губами другого человека будет... противно — Я имею в виду, разве не было бы противно, если бы чья-то слюна попала в тебя? Просто фу! Но мне также было любопытно, потому что я видела, как Трейси и Дафна наслаждались этим, поэтому я решилась и попросила тебя поцеловать меня. Я ни капли не жалею об этом. Мне нравится целовать тебя. Я просто обожаю это! — сказала она с яркой бодрой улыбкой, накрывая своей ладонью его руку на своей щеке. — Мой первый поцелуй был по-настоящему волшебным, прямо как в сказках о прекрасных принцах и принцессах. В тот миг, когда наши губы встретились, я впервые почувствовала тепло и любовь. Весь мир перестал существовать, остались только твои мягкие, теплые губы. Гарри тепло улыбнулся, позабавленный тем, что она считала поцелуи чем-то мерзким. Впрочем, он понимал её: в её возрасте он был точно таким же и не находил в этом ничего привлекательного. Когда-то сама мысль о том, чтобы коснуться губ Дафны или Трейси, вызывала у него лишь отвращение. — Я рад, — он вздохнул с облегчением. — Тогда могу я получить свой поцелуй на ночь прямо сейчас? — спросила она озорно. Он хмыкнул и наклонился вперед, и Айрис сделала то же самое. Он прижался своими губами к её — поцелуй был мягким и невесомым. Их теплое дыхание смешивалось в узком пространстве между ними, но мгновение спустя они уже целовались с такой всепоглощающей страстью, какая непозволительна для брата и сестры. Их рты слились в бесстыдном, порочном поцелуе. Она обхватила его лицо ладонями, а он сжал её талию, притягивая к себе всё сильнее, пока её тело не оказалось полностью вжато в его — так, что он чувствовал её едва начавшую оформляться грудь и твердые соски, вмятые в его грудную клетку Ему приходилось сознательно сдерживаться, чтобы руки не соскользнули ниже и не начали ласкать её ягодицы; он продолжал крепко держать её за изгибы талии. Нехватка воздуха заставила их отстраниться через некоторое время; оба тяжело дышали, но на их лицах были одинаковые довольные ухмылки, свидетельствующие о том, что им было весело. — Спокойной ночи, малявка, — пожелал он мягко, очерчивая её нежные розовые губы большим пальцем. — Спокойной ночи, старший брат, — она счастливо улыбнулась, содрогаясь от его прикосновения; её губы покалывало. Она слегка коснулась его губ быстрым поцелуем и отвернулась, поудобнее устраиваясь у него на груди; подтянув колени к животу, она свернулась в позе эмбриона. Гарри обнял её за талию, положив ладонь на живот, но Айрис тут же перехватила его руку обеими своими и прижала к груди. Гарри раздражённо вздохнул и поцеловал её в шею, изо всех сил стараясь не думать о соске, который ощущал прямо под своей ладонью. Айрис хихикнула. — Не делай так! Это щекотно. — Хорошо, — прошептал он, закрывая глаза. Он был счастлив той ночью, когда её теплое тело было прижато к нему. Он был счастлив, что она что-то почувствовала во время их поцелуя, а не просто делала это ради него. Он был рад, что она делала это не просто из страха быть покинутой.

***

На следующий день после уроков, вечером, все пятеро были в Выручай-комнате, заканчивая домашнее задание. Гарри наконец закончил и устало вздохнул. Учителям действительно нужно было поумерить свое желание перегружать учеников домашней работой. Астория и Айрис были на другой стороне, прилежно выполняя свою работу. Все пятеро сидели на подушках, а низкий стол разделял первый и второй курсы. Гарри почерпнул эту идею из одного из тех японских мультфильмов, где семья сидела на подушках вокруг большого стола на коротких ножках. Он не мог вспомнить названия шоу. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз смотрел телевизор. Трейси и Дафна сидели по обе стороны от него, обе занимались своими делами. Блондинка свирепо смотрела на пергамент, записывая что-то на нем. Она всегда терпеть не могла всю эту теорию. Трейси, с другой стороны, справлялась с легкостью, её каштановые волосы лежали на плечах в виде двух косичек. Он ухмыльнулся. «Время для веселья». Он незаметно направил палочку на Трейси и беззвучно произнес: — Вингардиум Левиоса! Трейси вскрикнула, на мгновение зависнув в воздухе, прежде чем внезапно опуститься на колени Гарри. Остальные три девочки едва удостоили их взглядом и вернулись к работе, даже не удивившись. Спина Трейси была прижата к груди Гарри. Из-за позы её голова была чуть выше его, так что его лицо скрывалось за её шеей. — Гарри? Что ты делаешь? — капризно протянула она, пока его руки обвивали её талию. — Выполняю свое обещание. Дафна сидела у меня на коленях вчера, и я не хочу казаться пристрастным к ней, так что сегодня твоя очередь занять место на моих заветных коленях. Я просто выполняю свое обещание. Ничего предосудительного, — он невинно улыбнулся. Трейси повернула голову и одарила его невозмутимым взглядом, но он видел румянец, подступающий к её щекам. Гарри ухмыльнулся, и она со вздохом признала поражение. — Просто не мешай мне, пока я пишу. Я почти закончила и не хочу растягивать домашку из-за того, что ты меня постоянно отвлекаешь, — бросила она Гарри кивнул. Она перетащила свои книги и пергаменты со своей стороны стола на его и прилежно возобновила работу. Гарри тем временем напевал запоминающуюся мелодию, которую смутно помнил из телешоу. Он наслаждался приятным ощущением от Трейси, устроившейся на его коленях. Он всегда жаждал физической близости, но не знал об этом, пока она не предложила обнимать его при каждой возможности после того, как он спас её. Он был благодарен за тот случай. Это дало ему почувствовать вкус физической близости с кем-то. Через несколько минут Трейси объявила, что её работа закончена. Дафна издала раздражённый звук, глядя на них. Гарри наблюдал за ней с сухой усмешкой. Если бы она не тратила столько времени и сил на то, чтобы сверлить взглядом пергамент, то уже давно бы всё закончила. Его внимание вернулось, когда Трейси развернулась на месте так, что теперь оказалась лицом к нему, её ноги скрестились за его спиной, а руки обвили его шею. — А теперь выполни свое обещание как следует, — она игриво улыбнулась и наклонилась вперед. Гарри не нуждался в дополнительной мотивации и сократил расстояние между их губами. Трейси ахнула, когда их губы идеально совпали. Огонь. Трейси использовала бы это слово, чтобы описать чувство, вспыхнувшее внутри неё. Её мягкое теплое тело еще сильнее прижалось к его телу, её гладкие губы работали над его губами. Между ними было столько жара, что казалось, будто они медленно воспламеняются. Он обхватил её затылок, запустив пальцы в её каштановые волосы, и поцеловал её более ревностно, его другая рука коснулась её бедра, медленно скользя вверх, прокладывая огненный след на её коже. Его прикосновение вызвало мурашки на её трепещущей коже. Она вздрогнула, когда поцелуй стал горячим. Его ладонь скользнула под её юбку и легла на её левую полную ягодицу. Её протест был подавлен его пылким поцелуем. Она была в оцепенении, мысли путались, её мозг превращался в лужицу. Трейси наслаждалась каждым мгновением. Огнем, горящим внутри неё, его электризующим прикосновением и даже его дерзкой рукой на её заднице. Ей всё это нравилось, но, к сожалению, нехватка воздуха стала естественным завершением их страстной сессии ласк. Откинув голову назад, она уставилась в его глаза. Эти чертовски очаровательные изумрудные глаза могли заставить её сделать для него что угодно. Она тяжело дышала. Он тяжело дышал. На лицах обоих играла довольная ухмылка. Его вторая рука также присоединилась к первой, обхватив её упругую задницу под юбкой, заставляя её закусить губу, пока он ласкал её округлую плоть. Покашливание отвлекло её внимание от завораживающих красивых глаз Гарри. Она посмотрела в сторону, на Дафну, которая самодовольно улыбалась и указывала пальцем на противоположную сторону, где Астория и Айрис подглядывали сквозь пальцы. — Простите! — пискнула она, заливаясь краской, и громко застонала, когда его широко расставленные пальцы впились в её мягкие ягодицы, бесстыдно сжимая их. Другие девочки одарили её недоверчивыми взглядами, шокированные непристойным звуком, сорвавшимся с её губ. Трейси почувствовала, что должна была умереть от стыда в тот момент. Это было бы куда лучше, избавив её от смущения. Она смерила яростным взглядом Гарри, который из последних сил сдерживал смех. Сползя с его колен, она уселась на своё место и, ни на кого не глядя, принялась сверлить глазами пергамент. Секунду спустя вокруг неё вспыхнул смех, затопив её их весельем. Все смеялись, кроме неё, конечно. Она бросила убийственный взгляд на Гарри, который держался за живот от смеха. Он закинул руку ей на шею и нежно поцеловал в щеку. — Не смущайся. Это была правильная реакция на мой стимул, — сказал он, шевеля пальцами. Она фыркнула и отвернула лицо от него. — Ладно, ладно, прости, я извиняюсь. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Ты же знаешь, что я не выношу, когда ты злишься на меня, — спросил он, толкая её плечом и запечатлевая еще один поцелуй на её щеке. — Попроси его написать мою домашнюю работу. Пожалуйста? — возбужденно вмешалась Дафна. Трейси хмыкнула и снова посмотрела на Гарри. Она немного отодвинула его голову, которая была слишком близко, иначе она могла бы поддаться искушению и снова поцеловать его. — Я могу попросить тебя о чем угодно? — спросила она, вызывающе вскинув бровь. — Ну, да, за исключением просьбы о моей жизни или о том, чтобы я стал твоим парнем или мужем, — полушутя ответил он. Трейси закатила глаза. Она и не собиралась просить его жертвовать своей жизнью. Что же касается требования хранить ей верность — этому тоже не бывать. Она была разочарована. Очень разочарована, но не собиралась рушить их дружбу из-за этого. Не ей было решать, чем Гарри занимается в сексуальном плане в свободное время. Она вздохнула, глубоко вдыхая, готовая высказать свои мысли. — Я хочу, чтобы мы перестали целоваться и прикасаться друг к другу неподобающим образом, — объявила она слабым тоном. Гарри нахмурился на это, но не стал протестовать. — Хорошо. Как пожелаешь, но ты скажешь мне причину? — спросил он, не уверенный в причинах внезапной перемены. Она кивнула. — Мы движемся слишком быстро. Нам всего по двенадцать, а мы уже целуемся и лапаем друг друга. Это просто слишком быстро. Я не хочу делать что-то, о чем потом буду жалеть. Поэтому я хочу, чтобы мы вернулись к тому времени, когда мы просто обнимали друг друга и целовали в щеки, а не в губы, — объяснила она вяло, как будто сама не была уверена в том, чего хочет. — Конечно. Это твое решение. Прости, если я перешел какие-то границы. Я думал, тебе это нравится, поэтому и делал, — осторожно сказал он, скрывая свои мысли за смущенным видом. Она улыбнулась, качая головой. — Мне это нравилось, и в этом была проблема, — призналась она, её ответ был едва слышным шепотом. Гарри кивнул, хотя и не понял, что она имела в виду. «Если тебе что-то нравится, то зачем это прекращать?» — подумал он. Посмотрев на остальных, он увидел, что все они внимательно слушают их разговор вместо того, чтобы делать уроки. Он взглянул на Дафну и задумчиво наклонил голову. — Так, Дафна, нам тоже придется перестать делать эти вещи? — осведомился он, заставив её нахмуриться. — Почему? У меня с этим нет никаких проблем. Мы продолжим, — немедленно сказала она. — Ты уверена? — спросил он снова. — Конечно, — уверенно ухмыльнулась она. Трейси бросила на неё неодобрительный взгляд, считая, что Дафне следовало последовать её примеру и установить какие-то границы. И Дафна, и Гарри были импульсивны и опрометчивы, и она видела, что в ближайшем будущем назревают неприятности. Она была благодарна, когда Астория подала голос и высказала дельную мысль. — Интересно, что бы сказали наши родители. Состоять в физической связи с мальчиком, который даже не является твоим парнем или женихом, и всё это в возрасте двенадцати лет, — сказала она сладко. Дафна застонала и уставилась на свою младшую сестру. — И что же ты хочешь, чтобы твой рот оставался на замке? — Хмм. Обещание. Я хочу твоего обещания, что ты не пойдешь до самого конца, пока тебе не исполнится 15. Надеюсь, к тому времени ты повзрослеешь и прекратишь эту глупость с Гарри. — Я вообще не понимаю, зачем ты это продолжаешь. Гарри косвенно говорит, что он будет плейбоем и ни с кем не завяжет постоянных отношений. Ты будешь лишь ступенькой на его пути к обольщению множества девушек. — Надеюсь, ты не забыла уроки и предостережения, которые мама дала нам перед отъездом в Хогвартс, — рассудительно произнесла Астория, взывая к её здравому смыслу. Она безмерно уважала Гарри, но это было единственное, что она не могла игнорировать. Дафна всё-таки была её сестрой, она была обязана приглядывать за ней. То, как он переключался между Трейси и Дафной, будто они были просто одеждой, заставляло всё внутри неё переворачиваться. Трейси выглядела задетой этим обвинением. Она хотела защитить Гарри, но Астория подняла действительно серьезные вопросы. Была ли она лишь одной из многих девушек, которых Гарри собирался соблазнить? А что потом? Собирался ли он бросить её после этого? Дафна испытывала смешанные чувства по поводу собственного решения. Она знала Гарри и абсолютно доверяла ему, но Астория тоже говорила правду. Она посмотрела на Гарри, на чьем лице застыло задумчивое выражение. Айрис, с другой стороны, бросала на них злобные взгляды. Кто они такие, чтобы подвергать сомнению её «старшего брата»? Они должны чувствовать себя благословенными за то, что он дает им шанс быть с ним, а теперь вместо благодарности они сомневаются в нем. Жалко. Прежде чем она успела сказать что-то в его защиту, заговорил сам Гарри. — Я думаю, вы все меня неправильно понимаете, — начал он и посмотрел каждому в глаза. — Как я сказал Трейси и Даф в прошлом году, в плане отношений для меня существует категория «лучший друг/семья», которая превыше всего остального. — Вы все в этой категории. Это самые важные отношения для меня. Вы все — самые дорогие для меня люди, единственные, о ком я забочусь. Так что, даже если Трейси и Даф решат не вступать со мной ни в какую физическую связь в будущем, это нормально. Это ни в малейшей степени не будет иметь значения. Они останутся моими лучшими друзьями. — Мне жаль, что я предположил, будто они будут заинтересованы во мне. Что касается моей проблемы с обязательствами — я просто не люблю связывать себя с кем-либо. Я верю в то, что нужно наслаждаться жизнью. Я верю в свободу делать что угодно. Так что, конечно, у меня могут быть другие физические связи, а может и нет. Сейчас я этого не знаю. Это решит будущее. — Я не изменю свою жизнь ради одного человека. Я не изменю себя ни ради кого. Я даже не стану возражать, если Даф и Трейси решат встречаться с каким-то другим мальчиком в будущем. Я буду злиться, я буду разочарован, но я это стерплю. — Дафна и Трейси имеют право выбирать своих спутников жизни. Но они должны пообещать мне, что всё равно останутся моими лучшими друзьями, моей семьей. Точно так же, как я обещал им, что они будут самыми важными людьми в моей жизни. Я хочу ответного обещания от них, что они не изменятся, что они не забудут меня ради какого-то парня или мужа, и что ценность наших отношений не уменьшится из-за любых других отношений, которые у них могут быть. Что меня не заменят. Что я не стану для них каким-то далеким воспоминанием. — Это единственное обещание, которое мне от них нужно, потому что для меня нет пути назад. Они — мои лучшие друзья, и я не пойду на компромисс. И клянусь, если в будущем ваши мужья или парни изменят вас так, что меня заменят, что я больше не буду иметь для вас значения, тогда я, черт возьми, запытаю до безумия тех, кто изменил вас, и предам их самой ужасной смерти в истории жестокости, — закончил он свой монолог страстно, облекая эмоции в слова и в гневе ударяя ладонью по столу. Девочки отпрянули от его внезапной ярости. Гарри вздохнул и сдулся, закрыв глаза, осознав, что почти сорвался на крик. — Простите за это, — сказал он через секунду с открытыми глазами и натянутой улыбкой на губах. Астория виновато опустила взгляд. А Дафна и Трейси прильнули к нему с обеих сторон, крепко обнимая. — Прости, что вообще усомнилась в тебе хоть на мгновение. Мы будем вместе навсегда, и это я обещаю. И что бы ни случилось, ты будешь одним из самых важных людей для меня, — эмоционально сказала Трейси, уткнувшись лицом в его шею. — Аналогично, — присоединилась Дафна. Гарри усилил хватку на их талиях, притягивая их так близко, как только мог. «Никто не отнимет их у меня. Никто. Пути назад нет». Когда они пришли в себя и снова уселись рядышком, Астория бросила на него извиняющийся взгляд. — Прости меня, Гарри, — тихо сказала она. Гарри покачала головой. — В этом нет нужды, Астория. Ты просто приглядывала за своей сестрой. Ты заслужила моё восхищение и уважение за это, — он улыбнулся, впечатленный тем, что она высказалась против него. Она смущенно опустила голову и вернулась к написанию домашней работы. Айрис, тем временем, была рада, что всё уладилось и её брат больше не грустит. — Дафна? Разве ты не собираешься что-то пообещать Астории? — спросил он с усмешкой. Блондинка кивнула. — Хорошо, Астория, я принимаю это условие. Я не пойду до самого конца с Гарри, пока мне не исполнится 15, — она пожала плечами. Астория неуверенно кивнула. Дафна прильнула к его боку и прошептала ему на ухо так, чтобы слышал только он: — Впрочем, это не имеет особого значения. Мы можем делать столько всего другого в течение этих трех лет, прежде чем наконец сделаем это, — она хитро ухмыльнулась. Гарри хмыкнул и поцеловал её в макушку.

***

Месяцы пролетели быстро, и наступило рождественское утро. Страх перед «Тайной комнатой» исчез после того, как в течение нескольких недель ничего не происходило. В свободное время пятерка пару раз навещала Регину, но вскоре василиск впал в глубокую спячку и был забыт. Дафна и Астория уехали домой на рождественские каникулы. Трейси тоже решила поехать домой, так как её отец вернулся в Англию на праздники. Очевидно, её отец работал в Америке и редко бывал дома. Гарри не мог понять, зачем ему ехать на работу в Америку. Разве на Британских островах не было работы? Как бы то ни было, это его не касалось. Он проснулся рано рождественским утром и столкнулся с той же проблемой, с которой сталкивался каждый день. Айрис прижалась к его груди, а одна его рука была зажата у её груди. Но сегодня было Рождество, и он решил, что будет весело провести с ней больше времени, поэтому не чувствовал вины, когда разбудил её пораньше. Он осторожно потряс её за плечо свободной рукой. Она повернулась и медленно открыла глаза. «Будет ли это нарциссизмом — любить её прекрасные изумрудные глаза?» — подумал он с забавной улыбкой. — Доброе утро, малявка, — он поцеловал её в лоб. Айрис просто обхватила его шею руками и притянула к себе. — Слишком рано! — пожаловалась она, прижимаясь к нему, её лицо покоилось на его груди, а руки обвивали его шею. Гарри хмыкнул и провел пальцами по её рыжим волосам. — Хорошо, как пожелаешь, а я-то думал вручить тебе твои два рождественских подарка, но раз ты не... — Его прервала Айрис, которая набросилась на него, оседлав его живот и в восторге уставившись на него. — Подарки? Я никогда раньше не получала подарков. Это будет так весело! — взвизгнула она от радости, восторженно обнимая его. Гарри улыбнулся, скрывая свою грусть и ярость от того, что она никогда раньше не получала подарков. — Да. Это будет весело. Но перед этим ты должна сначала сходить в душ и ждать в гостиной. Я принесу тебе подарки туда, — спокойно проинструктировал он. Она энергично закивала, её волосы разлетались во все стороны. — Хорошо. Я иду, — сказала она взволнованно, звонко поцеловав его в щеку, и спрыгнула с кровати. Она накинула мантию-невидимку и в спешке выскочила из его комнаты. Она ждала в гостиной, сидя на их месте на диване в углу. Её лицо просияло, когда она увидела, как он входит в гостиную. В руках он нес длинную упаковку. Те немногие люди, что были в гостиной Слизерина, догадались, что это такое. Он плюхнулся рядом с ней и протянул ей сверток. Она выглядела растерянной, но после того, как разорвала всю упаковку, на её лице отразились смешанные чувства. Там были изумление и счастье, но также и недоумение. На её коленях лежал «Нимбус-2001». — Ого! Это «Нимбус-2001». Самая новая и быстрая метла на рынке, — с благоговением произнес Драко Малфой из другого конца комнаты. Гарри бросил на него свирепый взгляд, и Малфой с фырканьем отвернулся. — Но что мне с ней делать? Я не в команде Слизерина по квиддичу, и я слышала, что первокурсникам не разрешается иметь собственную метлу, — прошептала Айрис, пока другие ученики пытались украдкой взглянуть на метлу. Гарри улыбнулся, положив руку ей на плечи, и прошептал в ответ: — Не волнуйся, если кто-нибудь спросит, скажи им, что это моя метла, но на самом деле она будет твоей. Что касается квиддича, тебя могут отобрать в команду в следующем году. Всё зависит от тебя, интересует тебя квиддич или нет. Но метла не для этой цели. Видишь ли, я хочу, чтобы мы вместе летали на метле и приятно и спокойно проводили время. Это будет веселое занятие, нет? Ты согласна? Только ты и я, парящие в воздухе. Её глаза расширились, когда она представила этот сценарий, и она кивнула в знак согласия. — Мой второй подарок? — спросила она, помня, что он обещал два. Гарри рассмеялся и поцеловал её в лоб, заставив её покраснеть. — Для этого тебе нужно вернуться в мою комнату, — сказал он и отвел её к себе, усадив на кровать и встав перед ней. Он вытащил из кармана красивое изумрудное ожерелье и покачал им перед ней. Черная металлическая змея обвивала изумруд по краям и кусала собственный хвост. Оно было великолепным. Она вспомнила, что видела такое же ожерелье иногда на шее Трейси или Дафны. — Тебе нравится? — спросил он выжидающе. Айрис просияла и кивнула. — Надень его на меня, — попросила она, схватив его за руку и потянув вниз рядом с собой. — Какая ты нетерпеливая, — он хмыкнул на её нетерпеливый взгляд. Он пододвинулся ближе и положил руку на её стройную шею, убрав рыжие волосы в сторону и застегнув замочек ожерелья на затылке. Она благоговейно коснулась камня и металлической змеи. Одинокая слеза скатилась по её щеке. Она быстро вытерла её и улыбнулась старшему брату. Он неуверенно улыбнулся в ответ. Она тут же забралась к нему на колени и крепко обняла: руки на шее, ноги скрещены за спиной, а его руки в ответ обхватили её талию. — Не двигайся, пока я не скажу. Я хочу побыть так мгновение, — прошептала она ему на ухо. — Слушаюсь, малявка, — он тихо рассмеялся, сжимая её талию. Она уткнулась лицом в его шею и хрипло вдохнула. Она вспомнила всё свое детство, и не было ни единого случая, когда бы она получала подарок. Быть сиротой в приюте было плохо, но быть «ненормальной» сиротой в приюте было еще хуже. Как бы она хотела, чтобы Гарри, её старший брат, всегда был рядом с ней. Как бы она хотела, чтобы он был с ней тогда, когда она плакала одна во сне, чтобы он мог обнять её, чтобы он мог утешить её. Она тряхнула головой. Мрачное прошлое осталось позади, а впереди её ждало светлое будущее. Она пообещала себе, что не отступит от брата ни на шаг до самой смерти. Он был единственным мужчиной, в котором она нуждалась. Он станет ей братом, матерью и отцом — он станет ей возлюбленным. Ей не нужен был никто, кроме него одного — Айрис? Ты в порядке? — спросил он, услышав её всхлипывания, его голос был полон беспокойства. Она отстранилась, глядя на него с неугасимой любовью, и кивнула с мягкой улыбкой. Улыбка внезапно угасла. Она не сделала ему никаких подарков. Она не подарила подарков никому из своих друзей. У неё всё внутри оборвалось от этой ужасной мысли. — Я в порядке, брат, но я только что вспомнила, что не подарила тебе никакого подарка. Я также не подарила подарки остальным. Мне никогда раньше не приходилось никому дарить подарки, поэтому я забыла про рождественские подарки, — призналась она разочарованным голосом. Гарри обхватил её лицо ладонями и самодовольно улыбнулся. — Не переживай, я обо всём позаботился. Я вручил всем подарки от твоего имени, так как знал, что ты об этом напрочь забудешь. А что касается подарка для меня... то, что ты сейчас со мной — это лучший дар, о котором я мог только мечтать. Ну как можно не обожать такую милую рыжую сестрёнку? Она просто не знала, что сказать. Он продумал за неё всё. У неё на уме было только одно. Она наклонилась и запечатлела на его губах поцелуй, от которого подкашивались ноги. Он — тот самый, решила она. Он единственный, кто имел значение. Единственный, кого она любила, и единственный, кого она когда-либо будет любить.

***

Айрис была в восторге и под впечатлением, когда он объяснил, что ожерелье обладает силой призывать его и что в нем заключена часть его магии. Она была очень счастлива. Часть его Деуса, часть его самого была в этом ожерелье. Он также объяснил, что дал такое же и Астории. Айрис была рада за Асторию, так как та была её подругой, но почувствовала укол ревности, который тут же подавила. Брат сказал, что в будущем у него будет много физических связей, так что ей не следовало ревновать. Никто и никогда не сможет её заменить. Она была его единственной сестрой. Остальные были его подругами, но она была его сестрой, связанной с ним кровью. Той, кто спала рядом с ним каждую ночь. Той, кого он называл «своей малявкой». Ей не следовало ревновать. Остальные не шли с ней ни в какое сравнение. Время перед завтраком они провели на улице, летая на новой метле. Айрис мгновенно влюбилась в полет. Это было в разы круче, чем таскаться на тех хлипких школьных мётлах. Она и сама знала, что у неё талант, но услышать это от брата... от гордости она аж выпятила грудь. А то, что он сидел позади, крепко обнимая её за талию, стало просто приятным бонусом. Очень желанным и обожаемым бонусом. После завтрака они устроились в гостиной. Он помогал ей доделать оставшуюся домашнюю работу. В тот день они решили не идти в Выручай-комнату — в гостиной было совсем мало студентов, и обстановка располагала к спокойному отдыху. Они сидели на своем обычном месте, и Гарри объяснял ей важность некоторых ингредиентов в зельях. Она была сильна в зельеварении. Она была благодарна за то, что Профессор Снейп не смотрел на неё с презрением, как на других учеников. В основном он игнорировал её присутствие на своих уроках. У неё не было с этим проблем. Это было куда лучше, чем быть объектом его насмешек или словесных оскорблений. Она видела, что многие другие ученики смотрят на неё с завистью из-за этой привилегии. Гарри внезапно прервал объяснение и уставился на Крэбба и Гойла, которые расспрашивали Драко о Тайной комнате. Лукавая улыбка тронула его губы. — Гарри? — полюбопытствовала она. Он посмотрел на неё, на его лице всё еще играла веселая улыбка. — Я только что нашел двух львов в змеином логове, — он ухмыльнулся и указал туда, где Драко разговаривал с Крэббом и Гойлом. Она посмотрела на него вопросительно. — Это Жасмин и Рон в шкурах Крэбба и Гойла. Подозреваю использование Оборотного зелья, — пояснил он далее. Когда Крэбб и Гойл вышли из гостиной, Гарри последовал за ними. И Айрис последовала за Гарри. Они оставили гостиную позади. Он огляделся и увидел, что в коридоре они одни. Крэбб/Рон и Гойл/Жасмин уже дошли до конца коридора. — Жасмин! Рон! — крикнул он им в спину. И они обернулись, чтобы посмотреть на него. Гарри покачал головой, подходя к ним, Айрис шла следом. — Что это за новый облик? Я не знал, что ты увлекаешься подобными извращениями, Жасмин, — сказал он ей, их глаза расширились, когда они поняли, что Гарри знает об их обмане. Рука Рона дернулась к мантии, но к его шее уже была прижата палочка — Айрис свирепо смотрела на него. — Не смей нападать на Гарри! — холодно сказала она. У Жасмин тоже была палочка в руке, но, к счастью, она ни на кого её не направляла. — Полегче, дорогая Айрис. Нет нужды сносить ему голову… пока что, — пошутил он и снова переключил внимание на Жасмин. Айрис убрала палочку в карман и уставилась на Крэбба/Рона. — Дайте мне вескую причину, по которой вы проникли в гостиную Слизерина, и я спущу это на тормозах. Я почти уверен, что за использование Оборотного зелья для проникновения в гостиную другого факультета полагается серьезное наказание. Только представьте, что Профессор Снейп сделает с вами обоими, — он ухмыльнулся. Жасмин и Рон заметно вздрогнули. Все знали, как жесток Снейп к гриффиндорцам. Мгновение спустя их тела словно начали плавиться, и они вернулись в свой настоящий облик. — Теперь вы выглядите гораздо лучше. Только Жасмин, не ты, Рон. Мне не хватало этих уникальных синих волос и прекрасных кристально-голубых глаз, — его губы дрогнули в улыбке. Жасмин закатила глаза на него и его попытку флирта. — Мы просто хотели узнать правду о Тайной комнате. У кого еще спрашивать, как не у Драко Малфоя? — Она небрежно пожала плечами. Гарри застонал и покачал головой. — Где Гермиона? Разве она не пыталась удержать вас от этого безрассудного плана? Я думал, она — мозг вашей группы, — спросил он. — Вообще-то, это был её план с самого начала. А что с ней случилось? Мы точно не знаем, — хмуро ответил Рон. — Похоже, твои безрассудные наклонности передаются и ей, — рассмеялся Гарри. Жасмин издала раздраженный звук. — Этой причины достаточно? — спросила она. — Да. Да, вы можете идти. И небольшое предложение для вас обоих. Оставьте тему Тайной комнаты. Вопрос уже решен. В Хогвартсе больше нет опасности, по крайней мере, на данный момент, — объявил он, махнул им рукой и зашагал обратно к гостиной Слизерина. Айрис следовала за ним по пятам. — Ты расскажешь нам, что произошло? — спросила Жасмин. — Может быть. А может, и нет, — он оглянулся через плечо и ухмыльнулся, а затем вошел в гостиную, не дожидаясь её реакции.