Глава 15: Слабость ожерелья Уроборос

Гарри вернулся в свою комнату и опустился на стул перед столом. Он вздохнул, потирая лицо ладонью. Ещё один усталый вздох сорвался с его губ. Он развернул стул так, чтобы сидеть лицом к двери, и щёлкнул пальцами. В ту же секунду перед ним материализовалась Айрис. Она ахнула, осознав, что находится уже не у себя, а в комнате Гарри. — Айрис, — произнес он беспристрастно. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. Ее сердце на мгновение остановилось. Гарри сидел на своем рабочем стуле и пристально смотрел на нее. Его взгляд был холодным и лишенным эмоций. Его привычная игривая улыбка отсутствовала. Ужас сковал ее тело. Она никогда не видела, чтобы он смотрел на нее так. Взгляд, лишенный тепла и любви. — Ст... стар... ший... брат, — заикаясь произнесла она, не зная, что сказать, чтобы вернуть тепло в его изумрудные глаза. Он кивнул в сторону кровати. Она немедленно подчинилась и села на кровать. Ее ладони вспотели, руки дрожали. — Почему ты не позвала меня немедленно, когда поняла, что в опасности? — спросил он тем же безэмоциональным голосом. Дыхание перехватило в ее горле. Почему он ведет себя так? Разве он не должен просто обнять и утешить ее, как делает всегда? Ее глаза начали наполняться слезами. Зрение затуманилось. — Я... думала... я... смогу... справиться с ним... и... не... хотела... чтобы... ты... причинил... ему... боль, — всхлипнула она. Она вытерла слезы, чтобы посмотреть на него в надежде увидеть его обеспокоенный взгляд, но на его лице не было никакого выражения. Она услышала, как он скрипнул зубами от гнева. Ярость сменила его безэмоциональную маску. — Ты не хотела, чтобы я причинил ему боль? — спросил он, и его голос звучал спокойно и опасно. Она кивнула. Его губы изогнулись в мстительной улыбке. — Похоже, ты не преуспела. Я только что довел его пытками до полного безумия. Я рвал и калечил его тело... Кровь хлещет из него, словно горная река. Прямо в это мгновение алые струи стекают с его стола на пол. Формально он еще жив, но не знаю, сколько ему осталось. Уверен, его еще можно спасти, — Гарри безрадостно рассмеялся. Айрис передернуло. От этого описания ее лицо стало мертвенно-бледным, она задрожала от ужаса. Когда он поднялся и направился к ней, она не смогла пошевелить и пальцем — то ли ее сковала магия Гарри, то ли собственное тело предательски оцепенело от страха. Он опустился перед ней на колени прямо на пол и взял её дрожащие ладони в свои. — Скажи мне, Айрис, ты ненавидишь меня? Я вызываю у тебя отвращение? Ты все еще хочешь быть со своим «старшим братом»? — спросил он насмешливым голосом. — Позволь мне рассказать тебе еще о моих грехах. Я убил студента Слизерина в прошлом году. Я также убил профессора Квиррелла. Я выпустил заклинание, которое пронзило его сердце. Кровь брызнула из его груди, как лава из вулкана. Я не чувствую ни малейшей тошноты или вины. Ты все еще хочешь быть со мной? Она хотела сказать «да», хотела сказать, что будет с ним, что бы ни случилось, но ее оцепенелое тело снова предало ее. Она открыла рот, но не смогла сформулировать ответ. Он бросил на нее взгляд, в котором смешались жалость и гнев, и она поняла, что совершила огромную ошибку. Она знала, что должна была мгновенно ответить «да». Она знала, что он принял ее страх за отвращение. Она проклинала свое не реагирующее тело. Ей хотелось ударить себя. — Слабая. Жалкая, — прошептал он, но она услышала его; она не знала, говорит ли он это ей или самому себе. Слезы свободно текли из ее глаз. У нее началось учащенное дыхание. Она хотела, чтобы он обнял ее, хотела его теплых объятий, хотела, чтобы он утешил ее, но он просто в поражении покачал головой, отстранился и сел обратно на свой стул. — Иди! Спасай этого насильника! Тащи его к целителю! Иди прямо сейчас, и когда он надругается над тобой, я не приду на помощь. Слабаки... вы все никчемные слабаки. Вы жалки! Я лезу из кожи вон, чтобы спасти вас. Я прошел через агонию ради вашей безопасности. Ты думала, создать эти ожерелья Уроборос было просто? Думала, я просто щелкнул пальцами, и часть моей магии сама заперлась в них? НЕТ! Мне пришлось буквально выдирать её из себя с мясом, чтобы она не вернулась обратно. Это было всё равно что отпиливать себе руку кухонным ножом! НО я всё равно сделал это, потому что хотел защитить вас, чтобы вы никогда не познали боли и опасности. Я четырежды испытал муку, равную расчленению собственного тела, чтобы создать эти четыре Уробороса. Зачем?! — его голос сорвался на крик, но к последней фразе затих, превратившись в едва слышный шепот. — Иди, забери свои моральные принципы подальше от меня. Я не хочу видеть тебя сейчас. Уноси свое отвращение отсюда. Оставь меня в покое, — прошептал он. Две минуты спустя Айрис все еще была на кровати, рыдая навзрыд. — Я сказал: ИДИ! — крикнул Гарри. Айрис выскочила из его комнаты. Гарри глубоко вздохнул, затем застонал и положил голову на подголовник кресла. Он уставился в потолок, в то время как внутри него росло чувство вины. «Возможно, я перегнул палку», — подумал он. — «Действительно ли сейчас подходящее время, чтобы дать волю своему двенадцатилетнему "я" и закатить истерику?»

***

Астория чувствовала себя неловко, видя Айрис, следующую по пятам за профессором Локхартом. Поэтому вместо того, чтобы спуститься, она направилась в библиотеку, где был Гарри, и сообщила ему о Локхарте и Айрис. Гарри велел ей идти в Гостиную. Она кивнула, а он ушел в кабинет Локхарта. Опять же, вместо того чтобы пойти в Гостиную Слизерина, она отправилась на седьмой этаж. Комната позволила ей войти. Она увидела Дафну и Трейси, занятых жаркой дуэлью. На секунду она остановилась, чтобы полюбоваться ими. Дафна явно превосходила соперницу своими изящными уворотами и четкими движениями палочки, но Трейси тоже была неплоха. Она уклонялась и ставила щиты, прыгала и атаковала. Астория тряхнула головой, чтобы прояснить мысли. — Стойте! — закричала она. Трейси и Дафна мгновенно остановились и повернулись к ней. Они нахмурились, увидев ее обеспокоенное лицо. Дафна и Трейси вытерли пот с лиц чистой тканью, наколдованной комнатой. — Что случилось, Тори? — спросила Дафна, подходя к ней. Трейси последовала за ней. — Профессор Локхарт вызвал Айрис к себе в кабинет. У меня нехорошее предчувствие на этот счёт, — произнесла она, теребя распущенные черные кудри на плече. Дафна ободряюще похлопала её по плечу. — Не волнуйся. У Айрис есть ожерелье. Она может позвать Гарри, если окажется в какой-либо опасности, — успокоила ее Трейси. — Согласна, и мне кажется совершенным бредом сама мысль о том, что Локхарт может быть опасен. Он же просто бесхребетный кретин, — отшутилась Дафна, всё еще придерживая Асторию за плечо. — Я уже сказала об этом Гарри, и он пошел за Айрис, — сообщила им Астория. Трейси и Дафна обменялись настороженными взглядами. Их недавняя беззаботность сменилась тревогой. — Пойдемте. Мы подождем их в Гостиной, — предложила Трейси, и трио направилось в Гостиную Слизерина. Последние 20 минут они сидели на своем обычном месте, глядя на выход из Гостиной в ожидании Гарри и Айрис. Внезапно Айрис быстро пересекла комнату, потирая затуманенные глаза. Но она пришла не оттуда, откуда они ее ждали, она вышла из мужского общежития, где находилась комната Гарри. — Айрис! — крикнула Астория и побежала за ней в сторону девичьих спален. Дафна и Трейси чувствовали противоречие. Они хотели пойти и утешить Айрис, но также хотели знать, что именно произошло. Любопытство победило сочувствие, и они направились в комнату Гарри. Дверь была широко распахнута. Они заглянули внутрь и увидели Гарри, сидящего на своем рабочем стуле; его локти были на столе, а голова зажата в руках. — Гарри? — позвала Трейси, входя в комнату вместе с Дафной. Он посмотрел на них и выдавил улыбку. — Трейси, Даф? Что вы здесь делаете? — спросил он, разворачиваясь на стуле к ним, положив локти на спинку и опершись на них подбородком. — Что случилось? Мы только что видели Айрис, убегающую отсюда со слезами на глазах, — спросила Дафна, присаживаясь на кровать. — Да, я не видела Айрис плачущей с тех пор, как мы пошутили о том, чтобы обменять ее на Асторию, — Трейси кивнула и села рядом с Дафной. Обе выжидающе смотрели на него. Гарри сглотнул и отвел взгляд. — Я просто поссорился с ней, — просто сказал он. Дафна и Трейси ждали, что он скажет больше, но он промолчал. — Только и всего? Ой, да ладно тебе, это совершенно нормально. Брат и сестра постоянно ссорятся. Просто посмотри на нас с Тори. Тебе не нужно беспокоиться. Все будет хорошо, — заверила его Дафна. Гарри покачал головой и щелкнул пальцем. Золотой экран поплыл перед двумя девушками. — Я не хочу говорить об этом, но я уверен, что это не обычная ссора. Просто посмотрите воспоминание, — устало сказал Гарри и положил щеку на руки. Дафна и Трейси наблюдали на экране, как Гарри призывает Айрис в свою комнату. Они смотрели, как он кричит на нее и сообщает о судьбе Локхарта. Они ахнули, когда он описал метод создания особого ожерелья Уроборос. Трейси побледнела и прикрыла рот рукой. Это было уже третье убийство Гарри. Когда же он остановится? Она не знала, что ему сказать. Дафна тем временем потирала лоб — у нее уже начиналась головная боль. — Гарри, — произнесла Дафна в изнеможении. — Ты не можешь ожидать от всех безжалостности и готовности убить другого человека. Это не значит, что они слабые или жалкие. Это просто значит, что они хорошие люди, в отличие от нас с тобой. И когда ты собирался рассказать, что изувечил свою магию, чтобы создать эти ожерелья Уроборос? Гарри вздрогнул. Когда он сказал, что Айрис «слабая и жалкая», он также включил в это понятие Асторию и Трейси. — Я знаю, и мне жаль, если я обидел вас. Я был просто зол и не имел в виду всего того, что накричал Айрис. Я был напуган из-за слабого звена в моем ожерелье. Кроме того, я никогда не собирался раскрывать, насколько болезненным был процесс создания ожерелий. Давайте просто проигнорируем это, пожалуйста, — сказал он им. — Какое слабое звено? — спросила Трейси, вступая в разговор. Она решила, что проигнорирует очередное убийство. Она уже начинала привыкать к этому. В конце концов, Гарри не причинил вреда невинному. Он просто защитил честь своей сестры. Это ведь было правильно? Верно? — В ожерелье скрыта еще одна способность. Мое ожерелье может защитить вас всех от магических атак. Если бы Локхарт выстрелил в нее оглушающим или даже если бы он выпустил в нее убивающее заклятие, ожерелье защитило бы ее. Заклинания просто исчезли бы, коснувшись ее. — ЧТО? — в шоке воскликнула Дафна. Трейси в изумлении уставилась на Гарри. Он только что сказал, что ожерелье защитит от любого заклинания? Даже от убивающего? — Да. Оно защитит вас от любого заклинания, будь оно светлым или темным. Когда я говорил, что вы — самые важные люди для меня, я не шутил. Ожерелье фактически делает вас неуязвимыми для магических атак. Я не раскрывал вам его истинную функцию, потому что не хотел, чтобы вы начали вести себя самоуверенно и попали в неприятности. Но оно все равно не идеально. Оно не может защитить вас от физических атак. Так что, если трансфигурированный или наколдованный нож пронзит вас, вы все равно будете истекать кровью и умрете. Когда Локхарт связал Айрис магической веревкой, я пришел в ярость: я до смерти испугался того, чем могла закончиться эта встреча, не окажись меня рядом. Он неосознанно ударил в самое слабое звено. А потом он объявил, что собирается… заняться с ней сексом. Представь мой ужас. Единственный изъян моего ожерелья в том, что оно бессильно против физической силы. Если бы Астория не сообщила мне, а Айрис не призвала меня, Локхарт мог бы изнасиловать её, и я бы не смог её защитить. Одна только мысль об этом разжигает во мне яростное пламя. — Но ты же знаешь, что Айрис позвала бы тебя, верно? Я не думаю, что она просто лежала бы там и позволила Локхарту делать с ней что угодно. Айрис не глупая и не сумасшедшая, — мягко сказала Трейси. Гарри кивнул. — Я знаю, но... думаю, я был просто напуган, а я редко пугаюсь. Я продолжаю думать: что, если бы Астория не сообщила мне? Что, если бы я не смог оказаться там в нужное время? — в расстройстве произнес Гарри, дергая себя за волосы. Трейси встала со своего места и подошла к стулу. Она взяла его руки в свои и потянула его к кровати, усадив между собой и Дафной. Они обе обняли его с двух сторон. — Все закончилось. Не волнуйся. Все в порядке. Просто расслабься, Гарри, — сказала Дафна, сжимая его плечо. Трейси согласно хмыкнула и запустила пальцы в его темные волосы. — Что бы ни случилось, Даф и я всегда будем на твоей стороне. Все будет хорошо. Дай Айрис несколько часов, чтобы утихла боль в ее сердце, а затем пойди и извинись перед ней. Хорошо? — Трейси улыбнулась, запечатлев поцелуй на его щеке. Гарри кивнул, и на его лице появилась слабая улыбка.

***

Айрис лежала в своей постели. Было 10 часов вечера. Она не ужинала. Она не хотела видеть холодные глаза Гарри. Она не могла вынести его взгляда с таким выражением. Поэтому она решила не идти в Большой зал на ужин вместе с Асторией. Астория изо всех сил старалась выманить ее из комнаты, но Айрис просто не хотела выходить. Она с ужасом ждала новой встречи с Гарри. Неужели он бросит ее из-за этого? Будет ли он злиться на нее вечно? Она всхлипнула, вспоминая его слова. Слабая и жалкая. Она была именно такой. Слабой и жалкой. Она зарылась лицом в подушку, пытаясь уснуть, но ее разум был заполнен тысячами мыслей. Неужели Гарри подумал, что он ей противен? Это было неправдой. Она все еще восхищалась им, она все еще... любила его. Она знала, что не согласна с методами Гарри. Что она не хотела, чтобы он убивал Локхарта, но это не значило, что он был ей противен или что она его ненавидела. Это было невозможно. Она даже не знала, сможет ли когда-нибудь возненавидеть его. Он был ее единственной семьей. Он был единственным, кого она любила. Простит ли он ее, если она изменится? Простит ли он ее, если она станет жестокой? Простит ли он ее, если она выучит убивающее заклятие и заклятие Круциатус? Будет ли он гордиться ею за это? Она рыдала в подушку. Она была уверена, что не сможет быть жестокой, даже если попытается. У нее не хватило бы на это духу. Значит ли это, что она всегда будет разочаровывать его? Чья-то рука коснулась ее волос. Она вздрогнула и села. Гарри сидел рядом с ней. Его глаза были полны беспокойства. Она не знала, хочет ли она сжать его в крепких объятиях или убежать от него подальше, чтобы снова не разочаровывать. — Малявка, — поприветствовал он ее с извиняющейся улыбкой. Ее сердце наполнилось теплом. Он только что назвал ее «малявкой», а не Айрис. Значило ли это, что он простил ее? Он раскрыл объятия. Она прижалась к его груди, как рыба, нуждающаяся в воде. Она уткнулась лицом в изгиб его шеи, обхватив руками его плечи. Она не могла сдержать раздирающие душу рыдания. Она просто цеплялась за него и плакала в свое удовольствие. Он не прерывал ее, обнимая одной рукой за талию, а другую положив ей на затылок. — Прости, что накричал на тебя, — сказал он, когда она отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Она покачала головой, но он пресек ее возражение, приложив палец к ее губам. — Мне жаль, — повторил он. Она просто кивнула. Улыбка расплылась на его лице. Она улыбнулась в ответ и погладила его по щеке. Означало ли это, что он простил ее? В ее груди расцвела надежда. Урчащий звук донесся из ее живота. Кровь прилила к лицу от смущения, в то время как Гарри усмехнулся. — Проголодалась? — спросил он. Она покачала головой, но желудок снова предательски издал смущающий звук. Она невольно застонала и закрыла лицо рукой. В следующую секунду у неё перехватило дыхание: она почувствовала тёплую ладонь Гарри на своём животе, прямо под рубашкой — Вот это противоречит твоим словам, — Гарри самодовольно улыбнулся. — Ладно. Я голодна. Доволен? — фыркнула она. Гарри рассмеялся, взъерошив ей волосы. — Возьми чистую одежду. Мы идем в мою комнату. Пока ты будешь принимать столь необходимый душ, — он картинно сморщил нос, — я попрошу эльфа приготовить тебе что-нибудь поесть. Она закатила глаза. Конечно, ее лицо и волосы были в беспорядке, но она определенно не воняла. Она кивнула и подошла к шкафу, чтобы найти одежду.

***

На наколдованном маленьком столике высилась гора вкусной еды. Тем временем Гарри, прислонившись к изголовью своей кровати, держал на коленях открытую книгу. Айрис была в ванной, быстро принимая душ. Через несколько минут Айрис вышла из ванной в светло-розовых шортах и свободной черной футболке. Ее волосы были еще немного влажными. Она жадно посмотрела на еду, а затем на Гарри, чей взгляд был прикован к книге. Она ухмыльнулась, села на стул перед столом и принялась за свой поздний ужин. Покончив с едой, она села рядом с Гарри и заглянула в книгу. Она была о чем-то под названием «Заклятие Фиделиус». Гарри закрыл книгу и положил ее на прикроватную тумбочку. — Джанки! — позвал он, и в комнате появился эльф. — Убери со стола и унеси посуду. Через несколько секунд стол исчез вместе со всеми остатками еды, тарелками и самим эльфом. Гарри повернулся на бок и посмотрел на нее. — Ладно, теперь я объясню, почему я злился на тебя, — сказал он. Она кивнула, прикусив нижнюю губу. Ее нервозность была заметна. Гарри усмехнулся и снова прислонился спиной к изголовью кровати. — Не волнуйся. Я не собираюсь кричать или что-то в этом роде. Я просто объясню, почему я взорвался, — успокоил он ее. Она кивнула, хотя ее нервозность ни капли не утихла. Гарри вздохнул. Он притянул её к себе и усадил на колени, положив одну ладонь на её талию, а другую — на щеку. Ей стало немного легче. Раз он ласково гладит её по щеке, как обычно, значит, по крайней мере, не собирается выговаривать ей, как сильно он в ней разочарован. — Я погорячился, — начал он. Его рука обхватила ее щеку, взгляд был мягким и пронзительным одновременно. — Скажи мне, малявка, ты когда-нибудь мечтала о том, чтобы у тебя была семья, кто-то, кто любил бы тебя, несмотря ни на что, кто-то, кто будет стоять за тебя до конца? — спросил он ее. Она просто кивнула; она была уверена, что если начнет что-то говорить, то расплачется. Семья была единственным, чего она когда-либо хотела. Она знала, что не уникальна в этом желании. У всех детей в приюте, по крайней мере, было такое же желание. Но она знала, что ее шансы на усыновление были довольно низки. Кому нужна маленькая девочка, которая может заставить вещи взрываться, когда она злится или грустит. Она покачала головой: не нужно вспоминать прошлое. Он улыбнулся, и его руки перебирали ее волосы, которые теперь были совершенно сухими. Она могла предположить, что Гарри сделал что-то со своим Деусом или своей обычной магией. Иногда она не могла отличить, что есть что. — Понимаешь, у меня было такое же желание. Я просто хотел, чтобы был кто-то, кто будет любить меня, несмотря ни на что. Кто не будет шарахаться от меня. Мне нужен был такой человек. Потом я спас Трейси от ужасной участи, и я, Трейси и Даф создали свою собственную версию семьи. По крайней мере, я так о них думаю. Они — моя семья, потому что я знал, что раньше у меня ее не было, но я ее хотел. Они стали моими самыми дорогими людьми. Затем, чудесным образом, я узнал, что у меня действительно есть кровная семья. Давно потерянная сестра. Я был одновременно вне себя от радости и разгневан. Он сделал паузу. Его руки лежали на ее плечах. — Потому что это создало новую ситуацию в моей жизни. У меня уже была семья в лице Дафны и Трейси, и мне не нужна была новая. Вначале я был вежлив с тобой и думал, что этого достаточно. Что моего дружелюбия достаточно. Что мне не нужно устанавливать с тобой глубокую связь. Но в ту первую ночь, когда тебе приснился кошмар и ты просила меня не оставлять тебя во сне, я почувствовал, как мое сердце разрывается на куски. Мне было грустно за тебя. Я злился за тебя. Но больше всего я почувствовал связь с тобой. Понимаешь, когда я был маленьким, и меня избивали и бросали в чулан, я не молился: «Не оставляй меня», как ты, а просил: «Пожалуйста, приди кто-нибудь ко мне, кто-нибудь помоги мне». Ты напомнила мне маленького меня, и я поклялся, что буду защищать тебя, я поклялся, что дам тебе все, что ты захочешь. У меня наконец-то появилась семья. Я бы ее не потерял. А теперь представь, что бы я почувствовал, если бы Локхарт причинил тебе боль. Представь состояние моего сердца, если бы он смог сделать то, что планировал. Я был бы опустошен. Я чувствовал бы себя самым слабым человеком в мире, самым жалким существом, которое не смогло спасти даже собственную сестренку. Айрис опустила глаза. Она не могла вынести страха в его глазах. Она наконец поняла, что он злился не только на нее, а на них обоих. Она также наконец поняла, почему Гарри не любил их родственников. Они издевались над ним. Его руки лежали на ее плечах, и он притянул ее к себе; их тела были плотно прижаты друг к другу, ее лицо находилось всего в дюйме от его лица. — Одно только воображение этого приводит меня в ярость. В настоящую, сильную ярость, — прошептал он. — Когда ты сказала, что хочешь быть рядом со мной вечно, и я согласился, я не шутил. Мое «вечно» не метафорично. Мое «вечно» — это буквально вечно. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной вечно. Я хочу, чтобы ты спала рядом со мной вечно. В-Е-Ч-Н-О. Будь то 200 лет или 20000000 лет. Айрис была в замешательстве. Она, конечно, была рада его признанию, но не знала, что он имел в виду под словом «вечно». Он самодовольно улыбнулся, словно видел ход ее мыслей. Словно он знал что-то, чего не знал никто другой. — Хорошо, — глупо ответила она. Гарри насмешливо покачал головой. Он нежно прикоснулся своими губами к ее губам, и ее чувства взорвались. Она могла чувствовать только его губы, теплые и гладкие. Его руки лежали на ее бедрах. Она не могла поверить, что раньше боялась, что сегодня будет спать одна, что будет лишена своих ночных поцелуев. Гарри никогда бы так с ней не поступил. Она даже не заметила, когда начала тереться задом о его пах, но это заставило его остановиться. Он осторожно отстранил ее на расстояние вытянутых рук и озорно ухмыльнулся. — На сегодня хватит. Не нужно начинать делать это так рано, — рассмеялся он и усадил ее рядом с собой. Она надулась и снова залезла к нему на колени. Он бросил на нее скучающий взгляд. Она взяла его руки и положила их себе на шорты, туда, где были ягодицы. Она увидела, как его глаза затуманились, и торжествующе ухмыльнулась. Он покачал головой и отдернул руки. — Айрис, — произнес он измученным голосом. — Что? Ты делаешь это с Дафной, почему не со мной? Разве я недостаточно хороша? Моя задница не так хороша, как у Дафны? — сказала она притворно-печальным голосом. Гарри вздохнул над ее проделками. — Ей почти 13. Тебе всего 11. Я не знаю, почему тебе это вообще нравится. А может, ты просто ранняя пташка, — задумчиво произнес он. — Да. Я ранняя пташка. А теперь давай продолжим, — восторженно сказала она и начала покачивать бедрами, прижимаясь к нему. Они оба простонали от удовольствия. Гарри внезапно перевернулся и оказался сверху. Айрис была не против, так как он все еще был между ее ног, но он больше не двигался. Он наклонился и запечатлел нежный поцелуй на ее губах. Он немного отодвинулся и лег рядом с ней. — Нечестно! — проворчала она. Гарри усмехнулся и устроил их в привычной позе. Ее спина прижата к его груди. Одна его рука обвита вокруг нее, ее собственные руки прижимают его ладонь к ее груди. — Ах ты, маленькая проказница. Ты меня отвлекла. Я даже не сказал тебе, почему я на тебя злился. А теперь слушай, — сказал он. — Я еще раз прошу прощения за то, что назвал тебя слабой и жалкой. Я не всерьез. Я был просто зол. — Я знаю, ты хороший человек и не можешь заставить себя причинить кому-то боль, но иногда это просто необходимо. Айрис кивнула. Она это понимала. Она убила бы любого, если бы это спасло Гарри, даже если бы позже она сошла с ума от чувства вины. — Я не заставляю тебя причинять кому-то боль. Я просто прошу тебя позволить мне делать это. Я очень горжусь тем, что ты все еще такая невинная и добрая, но иногда приходится совершать плохие поступки. Я злился, потому что у тебя была возможность позвать меня, но ты этого не сделала. Я понимаю, что ты хотела «спасти» меня и не хотела крови на моих руках, но это не твое решение. У меня уже руки в крови, и меня это ничуть не беспокоит. Я могу убивать без тени раскаяния. Я просто такой человек. Она не видела его лица, но знала, что на нём застыл страх. Какая-то его часть ожидала, что она почувствует к нему отвращение. Ожидала, что она оттолкнет его. Но ей не было противно. Она понимала, что причинять боль другим — это неправильно, но ведь Гарри не трогал невинных. Она заставила себя поверить, что он прав, и ободряюще сжала его ладонь. — Я лишь хочу, чтобы ты пообещала мне: если почувствуешь опасность, ты призовешь меня, несмотря ни на что. Я не вынесу, если тебе причинят боль. Я наконец-то нашел тебя и больше никогда не потеряю. Ты можешь мне это обещать? — нежно спросил он. — Обещаю, старший брат. Я больше не совершу прежней ошибки. Буду звать тебя всякий раз, когда почую неладное, — ответила она, переплетая свои пальцы с его. Она почувствовала его облегченный вздох у себя на шее, и по её спине пробежала дрожь. — И когда же мы начнем делать то же самое, что ты делаешь с Дафной? — спросила она хриплым голосом, ерзая и плотнее прижимаясь бедрами к его паху. Она отчетливо ощущала его возбуждение, упиравшееся ей в ягодицу. — Айрис! — рассмеялся он. — Перестань. И нет, мы не будем делать этого сейчас. Подождем, пока тебе исполнится тринадцать. Она резко развернулась к нему лицом. — Исключено! Я не собираюсь ждать так долго! — потрясенно воскликнула она. Он лишь усмехнулся, похлопав её по щеке. — Ладно. Мы начнём, когда ты докажешь, что действительно созреваешь раньше срока, а не просто притворяешься взрослой. — И как мне это сделать? — спросила она, прижимаясь к нему ещё плотнее, в то время как её рука скользнула вниз, к ощутимому бугорку в его штанах. Его ладонь пресекла эту попытку, вернув её руку обратно к её груди. Он окинул её забавленным взглядом. — Когда у тебя вырастет грудь, — отрезал он, коснувшись её почти плоской грудной клетки. Она уже не была похожа на мальчишескую: там уже угадывались два мягких холмика, которые, впрочем, были совершенно незаметны под одеждой. Гарри однажды видел Трейси обнаженной, когда той было одиннадцать, и понимал, что Айрис развивается куда быстрее сверстниц. Он был почти уверен, что она из тех, кто взрослеет рано. — Во-первых, ты извращенец! — возмутилась она. — А во-вторых... что, если они будут расти ещё два года? Мне что, всё это время ждать? Это звучит даже хуже, чем твой прошлый уговор! года. — Во-первых, кто из нас первым попытался потрогать мои «причинные места»? И если ты забыла, ты сама всегда прижимаешь мою руку к своей груди, когда мы спим, так что тут ничего нового. А во-вторых, если твои формы будут расти два года — что ж, значит, тебе просто не повезло, — ухмыльнулся он, целуя её в лоб. Она на мгновение задумалась, выбирая, какое из условий выгоднее. — Ладно. Я согласна, — произнесла она спустя минуту. — Я рад. Следующие пятнадцать минут он подробно разъяснял ей особенности ожерелья Уроборос. Когда он вновь упомянул о его уязвимости, Айрис снова осознала, почему Гарри был в такой ярости: Локхарт мог сотворить с ней что угодно физически, не будь брата рядом. Она была в восторге от него — он создал могущественный артефакт, способный спасти их от прямых заклятий. — Спокойной ночи, малявка, — улыбнулся он, запечатлев последний мягкий поцелуй на её губах. Она улыбнулась и отвернулась, укладываясь в свою привычную позу, прижавшись к нему. — Спокойной ночи, старший брат, — зевнула она. Она всё еще слегка касалась его бедер своими, но теперь это было лишь легкое прикосновение — она больше не вжималась в него намеренно. Тем не менее, Гарри немного отодвинулся. Она тут же сместилась вслед за ним, чтобы не терять контакт. Он глухо застонал ей в шею, но больше не пытался шевелиться, смирившись с ситуацией. Айрис хихикнула. Она не собиралась уступать (в буквальном смысле). Это была их обычная поза для сна — когда Гарри обнимал её сзади, «ложечкой», — и она не видела причин что-то менять только из-за его эрекции. Не она же была в этом виновата... Верно? Ей показалось, что перед самым сном она услышала его шепот: «Маленькая хитрая проказница». Исчезновение Локхарта объяснили его запиской. Никто не задавал лишних вопросов, хотя персонал Хогвартса был в бешенстве: Локхарт не доработал контракт, укатив за вдохновением для новой книги. Студентов же это особо не волновало. Локхарт всё равно ничему их не учил, так что его исчезновение за пару месяцев до конца года мало что меняло.