Глава 19: Трейси — обманщица, но это не точно

Как только дверь его комнаты закрылась, его засыпали десятками вопросов одновременно Трейси и Астория. Айрис хранила молчание в своем протесте, но он видел на ее лице сильное неодобрение его поступков. Дафна тем временем насмешливо улыбалась девочкам, не видя в его действиях никакой вины. Гарри было приятно, что хотя бы она одобряет его поступки. — Что это, черт возьми, было, Гарри? — спросила Трейси, и в её голосе закипела ярость. Она выглядела разъяренной, вне себя от гнева. Трейси не могла в это поверить: Гарри только что пытал слизеринцев, но, будто этого было мало, он заставил первокурсников преклонить перед ним колени и принести клятву. ПЕРВОКУРСНИКОВ. Они пробыли в Хогвартсе всего неделю, и им уже выпало несчастье увидеть и пережить такое. Трейси просто не могла закрыть на это глаза. Она всегда старалась оправдать его поступки, но это уже было слишком серьезно. Её сердце больше не могло этого выносить. Она просто не могла и дальше игнорировать его аморальное поведение. Издевательство над маленькими детьми стало последней каплей. — Да, ты видел их испуганные лица? Это было просто жестоко, — в гневе воскликнула Астория. Трейси и Астория продолжали выплескивать на него свой гнев еще несколько минут. Гарри звучно вздохнул, скрестив руки на груди, а затем свирепо посмотрел на них. — Девочки. Давайте сядем и поговорим, как цивилизованные люди, — Дафна прервала их тираду и похлопала по месту рядом с собой на кровати, где она в данный момент сидела вместе с Айрис. Трейси и Астория, топая ногами, направились к кровати и с фырканьем сели рядом с ней. Гарри подошел к своему столу, выдвинул стул и плюхнулся на него, лицом к ним. — Итак, ты собираешься объясниться? — спросила Астория, ее голос теперь звучал скорее любопытно, чем ядовито. Гарри кивнул, скрестив руки. — Мне жаль, что первокурсникам пришлось увидеть и прочувствовать мой гнев, но это не совсем моя вина. И уверяю вас: никто из тех, кто не заслуживал боли, ей не подвергся. Мой красный туман затронул лишь тех, кто действительно этого достоин. Это явление было вовсе не таким случайным, как могло показаться, — холодно объяснил им Гарри. Сейчас он был крайне ими раздражен. Особенно его злила Трейси: она ведь была там, она всё слышала и видела, но всё равно продолжала кричать на него. На Асторию он не обращал внимания — она не знала, что произошло до того, как её вызвали в гостиную. Его взгляд встретился со взглядом Дафны, и уголки её губ на мгновение дрогнули в улыбке. Гарри почувствовал облегчение от того, что Дафна в этом вопросе была на его стороне. Ему так хотелось усадить её к себе на колени и впиться в её губы, но сейчас было не время. Айрис, напротив, всё ещё хранила молчание, просто наблюдая за ним и ожидая объяснений. Он был рад, что она не присоединилась к крикам Астории и Трейси. Гарри промолчал с минуту, давая им возможность задать свои вопросы. — Так что же произошло такого, что привело тебя к завоеванию и подчинению всего факультета Слизерин? — спросила Астория, ее гнев, казалось, поутих. Она подалась вперед, сложив руки на коленях. — Тебе следовало спросить об этом до того, как ты начала свою тираду, — капризно пробормотал Гарри. — О да, действительно, почему бы и нет? Первокурсники выглядели так, будто сейчас наложат в штаны, четверть слизеринцев вопила так, словно их держат под Круциатусом. Семь учеников, истекающих кровью, дрожали на полу в собственной луже. И я должна была проигнорировать всё это, как будто такое случается каждый день, верно? Если ты ждешь извинений, то зря, потому что я не собираюсь извиняться за то, что у меня случилась истерика, — саркастично выпалила Астория. Гарри подавил желание закатить глаза. Иногда он забывал, что она, в конце концов, младшая сестра Дафны. Ему следовало ожидать едкого сарказма вместо вежливых извинений. — Хорошо. Когда ты так это преподносишь, я могу понять твою позицию. Теперь послушай, что произошло, и тогда суди о моих действиях, — согласился Гарри и затем рассказал ей и Айрис о своей стычке с Маркусом. Айрис просто кивнула ему, как бы удовлетворившись тем, что его причины было достаточно, чтобы свергнуть власть на факультете Слизерин. Астория прокляла их имена, когда услышала, что команда по квиддичу наговорила о Дафне и Трейси. Она расхаживала взад-вперед перед ними, словно решая, не будет ли правильным выйти и обрушить несколько гадких проклятий на уже искалеченную команду. Через мгновение Дафна притянула ее к себе, обняв за плечо. Астория сделала глубокий вдох и положила голову на плечо Дафны. — Что ж, я думаю, это была отличная идея — кастрировать их. Будет уморительно в будущем, когда Люциус Малфой наконец осознает, что его сын не может больше продолжать их род, что линия Малфоев вымрет, — рассмеялась Астория, и ее мстительная натура проявилась без всяких оправданий. — Но неужели тебе действительно нужно было пытать студентов на глазах у первокурсников? Их разум навсегда останется травмированным этим опытом, — спросила Трейси противоречивым голосом, она потирала руки, словно не знала, куда их деть. После того как ее гнев утих, она поняла, что причина Гарри была в какой-то мере веской, но всё же она не была полностью согласна с этим. Гарри хотел разозлиться на нее, но просто не мог заставить себя накричать на нее. Он не может злиться на нее за ее добрую натуру. Она была именно такой. Добрая душа в их группе, которая не хочет, чтобы невинные пострадали. Она не жаловалась на то, как он обошелся с командой Слизерина или на то, что он установил свою власть на факультете, но была обеспокоена благополучием только что распределенных студентов Слизерина, которые не должны были этого видеть. Которые в тот момент были невинными свидетелями. — Я понимаю, Трейси. Мне жаль, что им пришлось это увидеть или что им пришлось принести мне клятву, но другого пути не было. Мне нужно было, чтобы каждый студент Слизерина увидел мою мощь. Увидел последствия неповиновения мне. Им нужно было бояться меня. Я хотел бы, чтобы был другой путь, но его не было, — извинился Гарри. Трейси вздохнула, принимая его слова, и кивнула. Гарри поморщился от ее жеста. Она выглядела такой усталой, словно согласие с его методами отняло у нее все силы. Гарри проигнорировал легкое чувство вины за то, что постоянно втягивает ее в подобные ситуации. Айрис всё еще пристально смотрела на него. Казалось, она хотела поговорить с ним. Астория прижалась к боку Дафны, погруженная в свои мысли. — Пойдемте в Большой зал на завтрак, — объявила Дафна после минуты молчания. Все они кивнули.

***

Вся школа сгорала от любопытства, желая узнать, почему факультет Слизерин выглядит таким подавленным. К счастью для Гарри, не было ни единого шанса, что кто-то узнает истинную причину. Даже если Дамблдор воспользуется легилименцией, к которой он был склонен, магическая клятва студентов защитит их разум. Семерка кастрированных учеников просила мадам Помфри сохранить их кастрацию в тайне. Мадам Помфри пришлось согласиться на их требования согласно соглашению о конфиденциальности между целителем и пациентом. Хотя она не была этому рада. Она хотела знать, как это произошло, но семеро были крайне немногословны на этот счет. Они отказались рассказывать, как получили травмы. В конце концов, мадам Помфри просто подлатала их и больше не задавала вопросов. День прошел как обычно, без драм. Трейси была непривычно тихой в течение всего дня, что беспокоило Гарри. Казалось, она боролась сама с собой. Большая часть времени она была погружена в свои мысли. Он поднял эту тему, когда остался наедине с Дафной в Выручай-комнате. Она сидела на его коленях верхом, его руки обхватывали её тонкую талию, прижимая девушку вплотную к его груди. Её ладони лежали на его щеках, мягко обхватывая их. Они целовались последние десять минут; её юбка задралась, открывая больше пространства для контакта кожи к коже. Он уже был возбужден, и то, что лоно Дафны было прижато прямо к нему, только усугубляло ситуацию. Лишь его белье и брюки, а также её трусики оставались единственной преградой между их возбужденными телами. Они игнорировали это, продолжая страстно целоваться, пока не готовые касаться самых сокровенных мест друг друга. Их физическая близость развивалась, но не заходила слишком далеко. Гарри и она доходили лишь до поцелуев и трения тел друг о друга. Они всё ещё не были достаточно уверены в себе, чтобы раздеться друг перед другом. Иногда во время ласк Гарри сжимал её ягодицы, но его руки никогда не забирались под её белье. Губы Дафны впились в его губы, а её язык сплелся с его в чувственном танце. Гарри простонал от удовольствия, чувствуя, как её влажный язык исследует его рот. Он ощущал её неповторимый вкус. Её теплое дыхание на его лице вызывало мурашки по всему телу. В конце концов, нехватка воздуха заставила их прервать поцелуй. Тяжело дыша, они открыли глаза и посмотрели друг на друга. Её губы расплылись в блаженной улыбке, вторя его собственной; она положила подбородок ему на плечо, обвив руками его шею. Они хранили молчание, наслаждаясь простой радостью от того, что прижаты к теплым телам друг друга. Они буквально купались в этом моменте близости. Гарри поглаживал её спину, пока Дафна перебирала его растрепанные волосы. — Как думаешь, с Трейси всё в порядке? — спросил Гарри. Дафна отстранила голову и пристально посмотрела на него, тщательно подбирая слова. — Нет. Я так не думаю. Но она будет в норме, — заверила его Дафна, лаская его щеку. Гарри нахмурился. — Не надо этого грустного лица. Разве я только что не сказала, что Трейси будет в норме? — добавила она, постучав его по лбу. Гарри заставил себя улыбнуться, схватил ее за руку и поцеловал костяшки пальцев. — Я знаю. Мне просто жаль ее. Разве ты не чувствуешь барьер, вырастающий между нами и Трейси? Кажется, она отдаляется от нас. А это последнее, чего я хочу, — в страхе прошептал Гарри. Дафна переплела свои пальцы с его и ободряюще сжала их. — Я думаю, ты делаешь из мухи слона. Трейси просто пытается переварить то, что случилось утром, ничего больше. Тем не менее, я буду с ней и постараюсь выяснить, прав ли ты, — уверенно улыбнулась Дафна. Гарри улыбнулся в ответ, притянул её крепко к себе и впился в её губы своими. Дафна застонала в поцелуе, отвечая ему с такой же страстью.

***

Была ночь, Гарри развалился на своей кровати, удобно прислонившись спиной к подушкам и изголовью; Айрис лежала рядом, положив голову ему на колени. Она явно была в прекрасном расположении духа, увлеченно рассказывая о занятиях и о том, что её приняли в новую команду по квиддичу. Пока она болтала без умолку, пальцы Гарри блуждали в её шелковистых рыжих волосах. Ему было отрадно видеть улыбку на лице Айрис. Внезапно в его мыслях всплыло лицо Трейси, и он поймал себя на желании увидеть такую же улыбку и у неё. В последнее время она улыбалась всё реже. Он скучал по тем первым дням, когда Трейси была самой беззаботной в их трио и с её лица никогда не сходила приятная усмешка. Гарри отогнал эти мрачные мысли — со временем она придет в себя. Он снова переключил внимание на Айрис, которая уверяла его, что новая команда будет просто великолепной. Её улыбка была заразительной, и он невольно улыбнулся ей в ответ. — Спасибо, старший брат, за то, что помог мне и Астории. Мне грустно, что тебе пришлось это сделать, но я также счастлива, что наконец-то смогу играть в команде, — сказала она с сияющей улыбкой. Гарри поцеловал ее в лоб. — Надеюсь, тебе понравится играть за Слизерин. И помни о своем обещании призывать меня всякий раз, когда окажешься в опасности, — наставил он, лаская ее щеку. Она кивнула и медленно села. — Сделай немного места между ногами, — смело сказала она ему. Гарри надеялся, что она не собирается делать какую-нибудь глупость, когда раздвинул ноги в стороны. Айрис быстро села в пространство на кровати между его ногами, прижавшись спиной к его груди. Она удовлетворенно вздохнула: его подбородок покоился на ее макушке, а руки обхватывали ее живот. — Я же вижу, что тебе грустно. Могу я чем-нибудь помочь? — тихо спросила она, прислонившись затылком к его шее. Гарри усмехнулся и притянул её еще ближе к себе. — Неужели я настолько предсказуем? — весело спросил он. — Нет. Я просто чувствую твои эмоции по твоим глазам. Мне это не нравится. Я ненавижу, когда ты грустишь, — пробормотала она, хватая его за руки. Гарри наклонился и запечатлел поцелуй на ее щеке. — Не беспокойся обо мне, малявка. С завтрашнего дня я буду в своем обычном состоянии. Просто решения, которые я принял сегодня, тяготят мой разум, — задумчиво ответил он, положив подбородок ей на плечо и прижавшись своей правой щекой к ее левой мягкой щеке. — Я не думаю, что это полная правда. Ты не жалеешь о своих решениях, ты просто беспокоишься, что твои решения расстроили Трейси. Я не думаю, что ты чувствуешь что-либо по поводу травмированных первокурсников или покалеченной команды по квиддичу. Ты просто грустишь, потому что думаешь, что Трейси грустно, — сказала она, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть его. Гарри не смог удержаться от смешка над ее теорией. — И скажи мне, моя дорогая Айрис, делает ли это меня монстром? То, что мне, кажется, наплевать на чувства незнакомых одиннадцатилеток или то, что я активно поспособствовал вымиранию некоторых чистокровных семей, история которых уходит корнями к самому зарождению магического сообщества? — спросил он ее нежным голосом, показывая свою уязвимую сторону. — Я просто не могу заставить себя заботиться о незнакомцах. Я бы хотел этого, чтобы понимать, о чем Трейси думает прямо сейчас, что она чувствует прямо сейчас. Но я просто не могу. Айрис быстро развернулась на месте, так что оказалась лицом к нему. Она снова сжала его руки. — Нет, брат, это не делает тебя монстром. Некоторые люди просто такие. Они не заботятся о других, а только о себе и своих семьях. Это не делает их злыми. Они просто эгоистичны, и я не думаю, что быть эгоистом — это обязательно плохая черта. Каждый в какой-то мере эгоистичен. Ты не обязан заботиться о всем мире. От тебя этого не ожидают. Ты не злой, ты просто эгоистичный, против чего я ничего не имею. Я тоже эгоистична. Я тоже не забочусь ни о ком, кроме тебя и наших друзей, если только что-то плохое не происходит прямо передо мной и моя совесть не подталкивает меня что-то с этим сделать. Не будь так строг к себе, брат. Будь уверен: если я когда-нибудь подумаю, что ты делаешь что-то неправильно, я скажу тебе это прямо в лицо. Гарри насмешливо покачал головой, чувствуя себя легче, чем прежде. — Когда это ты стала такой мудрой? — подшутил он. — Когда мой брат стал глупым, — ухмыльнулась она, похлопав его по груди. Гарри рассмеялся, прижимая ее к своей груди. Айрис уютно улыбнулась, прижавшись лицом к его груди и слушая стук его сердца. В тот момент она чувствовала себя счастливой в его объятиях. Она оставалась в его руках еще несколько минут, не отстраняясь. Гарри был не против: раз она не отстранялась, он сам всегда любил обниматься. Он продолжал ласкать ее волосы и спину руками. Внезапно в его комнате эхом отозвался громкий голос. — Ученики, всех просят пройти в Большой зал. Это чрезвычайная ситуация. Старосты, начинайте движение в сторону Большого зала вместе со своими факультетами. Это ради вашей безопасности. Гарри обменялся с ней обеспокоенным взглядом. — Используй мантию-невидимку и иди в Гостиную. Чтобы не казалось, будто ты была в моей комнате, — приказал он, спускаясь с кровати. Айрис кивнула, направляясь к двери.

***

Трейси лежала на кровати, уставившись в потолок и погрузившись в свои мысли. Она чувствовала, как её буквально разрывает на части. Одна её половина всё ещё была убеждена, что утром Гарри поступил неправильно, в то время как другая — заставляла забыть обо всём, крепко обнять его и извиниться за то, что накричала. Она больше не знала, как ей быть. До сих пор она всегда оправдывала поступки Гарри, ведь они никогда не причиняли вреда невиновным — его жестокость всегда была направлена лишь на плохих людей. Но сегодня он задел и тех, кто ни в чем не виноват, если не физически, то по крайней мере психологически. Ей казалось, будто в её голове идет настоящая война. Ей нужно было выбрать сторону. Но разве она уже не сделала выбор? Она ведь обещала Гарри, что всегда будет его лучшим другом и всегда останется на его стороне. Тогда почему она так много накручивает? Она раздраженно застонала, потирая лоб, и мысленно прокляла собственную совесть за то, что та порождает в ней эти противоречивые чувства. «Хватит! Гарри ведь извинился передо мной. Он сказал, что и сам бы хотел не пугать первокурсников. Дело закрыто. Что сделано, то сделано. Гарри прав. Я буду на его стороне в любой ситуации. Будет лучше оставаться рядом с ним, чтобы сдерживать его импульсивные решения. Он всегда ко мне прислушивается. Да, именно так. Я стану его моральным компасом, я не дам ему совершить ничего предосудительного. Рядом с ним я принесу больше пользы, чем вдали от него. Завтра я извинюсь за то, что накричала на него. Я перегнула палку. Я просто обниму его, и всё снова будет хорошо». Кто-то постучал в ее дверь. — Трейси, это я. Открой дверь, — донесся голос Дафны с той стороны. Трейси быстро подошла к двери и открыла ее. Дафна стояла там в своей бархатной футболке и шортах. Она счастливо ухмылялась. — Не поздно ли беспокоить подругу? — спросила Трейси, приподняв бровь. Дафна покачала головой, протиснулась мимо нее и плюхнулась на кровать Трейси. Трейси лишь закатила глаза на отсутствие манер у Дафны, закрыла дверь и села рядом со своей лучшей подругой. — Итак, что ты здесь делаешь? — спросила Трейси. — Ты в порядке? — серьезно спросила Дафна. Трейси бросила на нее недоверчивый взгляд. — С чего бы мне быть не в порядке? — Ты сегодня была невыносимо тихой. Гарри был сам не свой. Он за тебя переживал, — Дафна пожала плечами. Глаза Трейси расширились, когда она осознала, что Гарри и вправду сегодня совсем не походил на своего обычного жизнерадостного себя. — Я в порядке, конечно. Надеюсь, с Гарри тоже все хорошо, — ответила она, прикусив губу. Дафна притянула ее для объятия, похлопывая по спине. Трейси инстинктивно обхватила ее руками в ответ. — Я не жалуюсь, но почему ты вдруг меня обнимаешь? — губы Трейси изогнулись в забавной улыбке, когда она отстранилась через секунду. Дафна рассмеялась, схватив ее за руки и сжав их. — Я подумала, что тебе это нужно, или, может, Гарри просто так на меня влияет, — полушутя сказала она. Трейси усмехнулась, чувствуя, как на душе стало легче. Ее тревоги на время отступили, пока она сидела со своей самой старой подругой. — Надеюсь, он в порядке, — снова сказала Трейси с легкой улыбкой, думая о нем. — Скорее всего, он в норме. Айрис сейчас с ним, вероятно, а мы обе знаем, насколько она восприимчива к его настроению из-за всей этой темы с сестрой/возлюбленной. Мы с Гарри оба беспокоились о тебе, и он попросил меня проверить, все ли у тебя в порядке. Вот причина, почему я сейчас сижу с тобой, — ответила Дафна, наконец объяснив причину своего вторжения в комнату. — Это так раздражает: когда я трусь о его эрекцию и страстно целую его, первое предложение, которое он произносит после, это: «Как думаешь, с Трейси все в порядке?». Я имею в виду, я надеялась на стон или что-то в этом роде, а он убивает сексуальный настрой, поднимая серьезную тему. Дафна пошутила, закатив глаза — отчасти с забавой, отчасти с раздражением. Трейси сморщила нос. — Мне не особо интересны ваши сексуальные похождения. Так что, пожалуйста, избавь меня от подробностей, — сказала Трейси плаксивым тоном. Дафна ухмыльнулась в ответ. — Не притворяйся, что тебе противно, когда на самом деле ты хочешь того же самого. Трейси попыталась взглянуть свирепо, но ее краснеющее лицо уменьшило эффект. Дафна просто рассмеялась, видя смущение лучшей подруги, совершенно не смутившись ее прищуренных глаз. Трейси запустила в нее подушкой, которая едва не задела ее лицо. Смех Дафны резко оборвался, когда на ее лице появилась злодейская улыбка; она подняла подушку с пола. — Я не играю, Даф, — крикнула Трейси, глядя на подушку в руке Дафны и отодвигаясь к середине кровати, уже зная, что в ближайшем будущем намечается бой подушками. — О нет, Трейси. Это может быть похоже на игру, но в такие игры не играют. Это война! Полная боли и хаоса! — Дафна расхохоталась, подражая смеху стереотипного злодея. Трейси уже собиралась рассмеяться в ответ на эту пафосную реплику, когда Дафна резко бросилась вперед и ударила её подушкой по голове. Уф! От неожиданного удара Трейси растянулась на кровати. Не успела она прийти в себя, как Дафна прижала подушку к её животу и уселась сверху с самодовольной улыбкой. — ДАФНА ГРИНГРАСС! Слезь с моего живота, ты, имбецилка, жирная и глупая девчонка! Ты мне сейчас всё нутро раздавишь! — закричала Трейси, отчаянно извиваясь под ней. Дафну же только забавляли эти уморительные оскорбления. — Во-первых, я не имбецилка, и моё место в списке лучших учеников это подтверждает. Во-вторых, у меня очень стройный животик. Может, ты имела в виду мою задницу? Потому что она определенно аппетитная — не толстая, а именно сочных форм. Гарри может подтвердить. Кажется, он от неё без ума. На, сама пощупай, — Дафна озорно ухмыльнулась и соскользнула назад, усевшись уже не на живот, а на таз Трейси. — Ты невыносима, — проворчала та, запуская в неё подушкой, от которой Дафна легко увернулась. Лицо Трейси так и вспыхнуло, когда она ощутила эти самые «аппетитные» формы. Дафна весело расхохоталась. Она перехватила руки Трейси и сама положила их себе на бедра. — Почувствуй их, Трейси. Разве они не великолепны? — произнесла она низким, хриплым голосом. Вся былая игривость внезапно испарилась. Дафна подалась вперед, склоняясь к самому лицу подруги, её колени раздвинулись между бедер Трейси, а трение тел высекало между ними искры. Трейси застыла в шоке, чувствуя, как теплое дыхание Дафны щекочет её губы, в то время как её собственные руки лежали на ягодицах подруги, ощупывая их. Жар между ними стал почти невыносимым, но это не пугало. Тело Трейси захлестнули приятные ощущения. Она боялась, что Дафна услышит её бешеное сердцебиение, так сильно их груди были прижаты друг к другу. Трейси не поняла, кто из них первой потянулся за поцелуем, но когда их губы сошлись, её разум помутился от нахлынувших новых чувств. Она сжала «великолепную» задницу Дафны, углубляя поцелуй. Их губы плотно прижались друг к другу, они покусывали и увлажняли их в порыве страсти. Одна рука Дафны скользнула к щеке Трейси, нежно поглаживая её, а другая легла на её растущую грудь. Дафна обхватила грудь Трейси через рубашку и слегка сжала. Трейси застонала в поцелуе, продолжая вовсю ощупывать формы Дафны через шорты. Дафна осознала, что грудь Трейси была больше её собственной. У самой Дафны на тот момент груди почти не было — лишь небольшие бугорки, так что для Трейси это было сомнительным комплиментом. Внезапный громкий голос прервал их спонтанную и незапланированную ласку. — Ученики, всех просят пройти в Большой зал. Это чрезвычайная ситуация. Старосты, начинайте движение в сторону Большого зала вместе со своими факультетами. Это ради вашей безопасности. Они обе в изумлении уставились друг на друга, тяжело дыша, их быстрое теплое дыхание смешивалось между их лицами. Дафна внезапно начала смеяться и уткнулась лицом в шею Трейси. Трейси тем временем наконец осознала чудовищность того, что только что произошло. Тысячи мыслей пронеслись в ее голове. Но смех Дафны вернул ее в реальный мир. — Перестань смеяться, Даф, — прошипела она. Дафна сдержала смех, отстранилась и посмотрела на нее. — Что ж, тест пройден. Я бисексуальна, но, как ни странно, ты тоже, — хмыкнула Дафна. Трейси оттолкнула Дафну в сторону и села. — Поздравляю с твоим «великим» открытием. Но нам нужно идти в Большой зал прямо сейчас. Пошли. Мы поговорим о том, что здесь произошло, позже. В деталях, — объявила Трейси, спрыгивая с кровати, но внезапно она споткнулась. Она повернулась, чтобы посмотреть на Дафну, ее лицо застыло в ужасе. — Как я буду смотреть в глаза Гарри! Я только что изменила ему, — тревожно закричала Трейси. — Разве это не моя реплика? — спросила Дафна, и в ее голосе сквозило веселье. Трейси, однако, было не до смеха. — Заткнись нахрен, Дафна. Что мне делать? — спросила Трейси ни к кому конкретно не обращаясь, ее тон был полон вины, пока она мерилась шагами перед дверью. Она выглядела так, будто совершила самое гнусное преступление. Дафна бы присвистнула от того, что Трейси использует «плохие» слова, но было похоже, что Трейси действительно напугана. — Ой, да ладно тебе, Трейси. Не будь глупой. Гарри будет не против. Он не мой парень и не твой. Так что перестань вести себя как виноватая неверная жена, — сказала Дафна, качая головой. — Ого, ничего себе, значит, для меня теперь нормально пойти поцеловать Малфоя, или Нотта, или красавчика Седрика Диггори? — спросила Трейси недоверчиво и саркастично. Ее лицо пылало от гнева. — Что ж, судя по словам Гарри — да, но мы обе понимаем: он просто проявил любезность и, скорее всего, прибьет любого парня, который посмеет проявить к нам интерес. И к слову, тебя интересует только один мальчик, точно так же, как и меня. Мы обе слишком сильно «любим» Гарри, чтобы вообще думать о ком-то другом. Так что не думаю, что с этим возникнут проблемы. Но у нас всё иначе. Мы — неразлучная троица. Гарри не будет против, если я поцелую тебя или сделаю что-то еще, ведь в конечном итоге мы останемся всё той же троицей. Так что перестань накручивать. Я поговорю с Гарри завтра, и всё будет в порядке, — Дафна ухмыльнулась, открывая дверь, и вышла в коридор вслед за потоком студентов, ведомых старостой. Трейси последовала за ней, всё еще не до конца уверенная, что Гарри устроят такие перемены. Она просто не могла представить, что причинит ему еще больше боли. Сначала она невольно заставила его грустить весь день, а теперь поцеловала Дафну — то самое, от чего раньше отказывалась в случае с Гарри. Она чувствовала себя последней лицемеркой. Гарри стоял в гостиной вместе с Айрис и Асторией, пока помещение постепенно заполнялось людьми. Все были в пижамах, что давало некоторым повод поглазеть по сторонам. Кто-то наслаждался вниманием, другие же чувствовали себя из-за этого немного неловко. Гарри был не против, пока всё ограничивалось лишь взглядами; он знал, что девушки и парни Слизерина в полной безопасности от подобных посягательств. Он чувствовал гордость за то, что установил здесь свою власть. Остальные студенты старались держаться от него на расстоянии, делая вид, что не замечают его присутствия. Однако находились и те, кому хватало глупости открыто сверлить его злобными взглядами, на что он лишь ухмылялся. «Смотрите сколько влезет, вам меня даже не поцарапать». В то же время были и такие, кто взирал на него с благоговением, словно на бога. Гарри не знал, стоит ли ему корить себя за то, что это приносит удовольствие. Он улыбнулся им в ответ. Эти ребята залились краской от его улыбки и принялись шептаться, бросая на него полные восторга взгляды. — Гарри! — воскликнула Дафна, подходя к нему вместе с Трейси. Гарри ухмыльнулся, притянув ее для крепкого объятия. Затем он обнял Трейси. — Ты в порядке, Трейси? — спросил он, всё еще обнимая ее. Трейси кивнула, но не встретилась с ним взглядом. Он отстранился, выдавив улыбку. Дафна слегка шлепнула его по голове. — Прекрати делать это грустное лицо. С Трейси всё в порядке. Кое-что случилось прямо перед объявлением, и она просто смущена. Я расскажу тебе позже. Это умора, тебе понравится, — Дафна ухмыльнулась. Гарри посмотрел на Трейси и заметил румянец на её щеках. Груз наконец спал с его плеч, когда он понял, что она и вправду выглядит сконфуженной. Трейси робко ему улыбнулась. Гарри не совсем понимал, что происходит, но был рад, что она не ненавидит его и не злится. Его поток мыслей прервал староста, который начал выводить всех из гостиной в сторону Большого зала, как только все слизеринцы были в сборе. Айрис взяла его за руку, и он с улыбкой сжал её ладонь. Астория последовала её примеру и ухватилась за другую его руку. — Всё хорошо, любимый? — спросила она, ухмыляясь ему. Забавная улыбка Гарри отразилась на его лице, когда он кивнул ей. Он оглянулся через плечо. Трейси и Дафна шли позади них, хихикая над затруднительным положением Гарри, пока Астория и Айрис забирали его себе. В этот момент Гарри чувствовал себя благословленным. Две его лучшие подруги радостно смеялись, в то время как его сестра шла рядом, держа его за руку. Он всё еще не мог решить, кем для него была Астория. Была ли она как Айрис, его младшей сестрой? Была ли она как Дафна и Трейси, его новой лучшей подругой? Он просто не мог решить. Он тряхнул головой. Не все отношения должны быть определены или названы. Кем бы ни была для него Астория, он, по крайней мере, знал, что она очень дорога ему, так же как Дафна, Трейси и Айрис.

***

Профессор Дамблдор отправил всех гриффиндорцев обратно в Большой зал, где десять минут спустя к ним присоединились ученики Хаффлпаффа, Рейвенкло и Слизерина, которые выглядели крайне растерянными. — Мы с учителями должны провести тщательный обыск замка, — сообщил им профессор Дамблдор, пока профессора Макгонагалл и Флитвик закрывали все двери зала. — Боюсь, в целях вашей собственной безопасности вам придется провести ночь здесь. Я прошу старост факультетов встать на караул у входов, а руководство я возлагаю на старост школы. О любых нарушениях порядка немедленно сообщайте мне, — добавил он, обращаясь к Перси, который так и сиял от гордости и собственной значимости. — Передавайте вести с кем-нибудь из привидений. Профессор Дамблдор помедлил, собираясь покинуть зал, и сказал: — О, да, вам понадобится… Один небрежный взмах палочки — и длинные столы отлетели к краям зала и встали вдоль стен; еще один взмах — и пол покрылся сотнями мягких фиолетовых спальных мешков. — Доброй ночи, дети мои, — произнес профессор Дамблдор, закрывая за собой дверь. В зале тут же поднялся взволнованный гул; гриффиндорцы рассказывали остальной школе о том, что только что произошло. Он поймал взгляды Гермионы и Жасмин через весь зал, те улыбнулись ему и помахали рукой. Он ответил на улыбку. Ему хотелось подойти и поговорить с ними, но каждый факультет естественным образом выбрал разные углы, и ему не хотелось идти к ним через весь зал. — Все по своим спальным мешкам! — закричал Перси. — Давайте, живей, больше никаких разговоров! Свет гаснет через десять минут! Гарри и девочки подхватили спальные мешки и устроились в углу. Остальные слизеринцы, как те и хотели, оставили их в покое. Теперь они наконец узнали причину всего этого хаоса. Девочки буквально чувствовали ярость в глазах Гарри при одном упоминании имени Сириуса Блэка. Айрис и Астория узнали о деяниях Блэка из «Ежедневного пророка» всего несколько дней назад. Все они легли в ряд: Астория и Айрис по обе стороны от него, а Дафна и Трейси — с края, рядом с Асторией. Гарри постарался успокоиться, решив, что гнев сейчас ничем не поможет. Сириус Блэк, скорее всего, был уже далеко. Единственное, чего он не мог понять: зачем Блэк напал на гостиную Гриффиндора, если его целью изначально был сам Гарри? Гарри закрыл глаза; ему не хватало привычного тактильного контакта с Айрис, так как сейчас она лежала на небольшом расстоянии от него. Они понимали, что не стоит миловаться на глазах у всей школы, словно семейная пара. И всё же Гарри знал: как только они уснут, их тела сами потянутся друг к другу. — Гасим свет! — крикнул Перси. — Всем забраться в спальные мешки и прекратить разговоры! Свечи погасли все разом. Теперь единственным источником света были серебристые привидения, которые плавно скользили по залу, ведя серьезные беседы со старостами, и заколдованный потолок, который, под стать небу снаружи, был усыпан звездами. Из-за этого, а также из-за шепота, всё еще наполнявшего зал, Гарри казалось, будто он спит под открытым небом на легком ветру. Он закрыл глаза, и сон наконец сморил его.