Глава 26: Четвертый чемпион

Гарри мягко улыбнулся, глядя, как Астория и Айрис выходят из Большого зала на тренировку по квиддичу: обе девочки надеялись попасть в сборную Хогвартса на предстоящих соревнованиях. Однако его улыбка слегка померкла, так как он понимал, что в лучшем случае Астория станет лишь запасным игроком. К её несчастью, охотницы Гриффиндора были куда сильнее её, как бы ему ни хотелось обратного. Айрис же, напротив, легко попадет в команду как ловец — в конце концов, она была лучшим ловцом из всех, кого он когда-либо видел в Хогвартсе. Именно благодаря ей команда Слизерина смогла выиграть финальный матч против Гриффиндора в прошлом году. Он помнил, как удручающе было наблюдать за тем, как три прекрасные охотницы Гриффиндора полностью доминировали в игре, из-за чего слизеринцы на их фоне выглядели любителями. Астория честно старалась, но их командная работа была блеклой по сравнению с тем зрелищным шоу, которое устроили гриффиндорки. Гарри тряхнул головой, пытаясь забыть ту забавную игру. Было весело наблюдать, как Айрис ведет себя словно королева после того, как в одиночку вытащила финальный матч. Он повернулся налево, где Дафна и Трейси о чем-то перешептывались, ведя, судя по всему, серьезный разговор. Гарри перевел взгляд на остальных, чтобы посмотреть, чем они заняты за завтраком. Гермиона и Жасмин шушукались друг с другом, периодически поглядывая в его сторону. Когда Гарри поймал их взгляд, Гермиона дружелюбно помахала ему, хотя её улыбка и выглядела натянутой, а Жасмин просто кивнула. «Странно всё это», — подумал Гарри, но не стал долго размышлять над этим, так как его взгляд остановился на французской вейле. Она сидела за столом Райвенкло и ела в тишине, не участвуя в разговорах, бушевавших вокруг. Она повернула голову в сторону стола Слизерина, словно почувствовав его взор. Глаза цвета морской волны встретились с любопытными изумрудно-зелёными глазами. Её губы изогнулись в мягкой улыбке, и она ответила ему почтительным кивком, прежде чем вернуться к завтраку. Гарри был немного удивлён этим жестом, так как раньше не видел её улыбающейся. Честно говоря, это была очень милая улыбка, и он надеялся, что она будет улыбаться чаще. Дафна потрясла его за плечо, выводя из задумчивости. — Ты в порядке? — спросила она. — Мы звали тебя целую минуту, а ты не слушал. — Я в норме. Просто задумался, — улыбнулся он, целуя её в щёку. — Так зачем вы меня звали? — Мы с Дафной решили участвовать в обоих дуэльных турнирах. Просто хотели поставить тебя в известность и послушать, что ты об этом думаешь, — Трейси азартно ухмыльнулась, предвкушая возможность продемонстрировать свои навыки всей школе. Гарри медленно кивнул, обдумывая идею. — Хорошо. Давайте превратим это в испытание. Дафна, ты блестяще используешь трансфигурацию в бою, а ты, Трейси, в наших дуэлях полагаешься в основном на чары и проклятия. Выйдите из своей зоны комфорта ради этого турнира. Трейси, ты будешь использовать в дуэлях только трансфигурацию, а Дафна — только чары и проклятия. Посмотрим, сможете ли вы одолеть остальных с таким ограничением, — Гарри самодовольно ухмыльнулся, желая увидеть, как его подруги справятся с лимитами на их магию и как они проявят себя, когда им запретят использовать любимые разделы волшебства. Дафна и Трейси переглянулись, ведя безмолвный диалог. Затем они посмотрели на Гарри и согласно кивнули. — Это будет отличной практикой. Хотя надеюсь, мы не проиграем из-за этого, — заметила Трейси. — В этом же весь интерес, верно? Здесь есть за что бороться, так что вам придется выложиться на полную. Я хочу увидеть, как вы адаптируетесь к новым условиям, — Гарри улыбнулся, и девушки ответили ему тем же. — Пф-ф. Ничего особенного на кону не стоит. Победить других студентов будет проще простого даже с ограничениями, — заявила Дафна, полная уверенности. — Хотя будет забавно сойтись с тобой, Трейси, в настоящем соревновании. Может, в этот раз тебе даже удастся выиграть. Гарри подавил смешок, видя соревновательный дух Дафны — в том, что касалось поединков, она всегда была такой. Трейси нахмурилась, принимая дружеский вызов. Ей не давал покоя тот факт, что она до сих пор не могла превзойти Дафну в дуэлях. «С этим уговором сражаться против Дафны будет еще сложнее. Хм, мне нужно больше тренироваться и, возможно, пара хитрых приемов». — Вызов принят, Даф. Посмотрим, кто останется на ногах, а кто окажется на полу, когда осядет пыль, — ответила Трейси с лукавой улыбкой. Дафна ухмыльнулась в ответ и сжала руку подруги. — Видеть ваш поединок будет тем еще зрелищем. Прекрасным, сокрушительным зрелищем, — нежно произнес Гарри, с любовью глядя на них. — Мы устроим для тебя грандиозное шоу. Хотя надеюсь, ты наградишь победительницу чем-то особенным, — кокетливо сказала Дафна, обвив рукой его шею. — И чего же ты хочешь в качестве награды? — спросил Гарри, приобнимая её за плечо и игнорируя гневные взгляды других парней на это публичное проявление чувств. Дафна прильнула к его уху и прошептала так, чтобы слышал только он: — Стать твоей первой. Внутри Гарри невольно содрогнулся; он планировал в ближайшее время наконец перейти к близости с Айрис, но теперь его планы требовали корректировки, так как он не находил в себе сил отказать Дафне. «Придется подождать подольше, но это того стоит», — подумал Гарри. Трейси бросила на них подозрительный взгляд, но его глаза были прикованы к Дафне — та выглядела абсолютно серьезной, ожидая ответа. Гарри просто кивнул. Дафна просияла и коснулась губами его щеки. — А как насчет тебя, Трейси? Чего хочешь ты в случае победы? — спросил Гарри. — Я скажу тебе об этом, когда выиграю, — ответила Трейси, беззаботно пожав плечами. — Если выиграешь, — поправила её Дафна. Гарри лишь счастливо рассмеялся, наблюдая за перепалкой своих лучших подруг, не замечая или вовсе не заботясь о взглядах, которые бросали на них остальные студенты.

***

День пролетел быстро, и наступила ночь Хэллоуина — время выбирать чемпионов. Наконец золотые тарелки вернулись в своё первоначальное безупречно чистое состояние; уровень шума в зале резко подскочил, но почти мгновенно стих, как только Дамблдор поднялся на ноги. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим выглядели такими же напряженными и полными ожидания, как и все остальные. Людо Бэгмен сиял и подмигивал разным студентам. Мистер Крауч, напротив, казался совершенно безучастным, почти скучающим. — Прежде чем перейти к главному событию, я хочу обратиться к тому, кто без всякой причины уничтожил десятки деревьев в Запретном лесу: пожалуйста, прекратите это. Запретный лес — дом для многих магических существ и историческое место, которое существовало ещё до основания Хогвартса. Причинение ему вреда — это преступление против самой школы. Сейчас я просто прошу, но если это повторится, я буду вынужден принять суровые меры, — объявил Дамблдор жестким тоном. Флёр покраснела, не подумав о последствиях своих вчерашних действий. Впрочем, она быстро вернула лицу бесстрастное выражение, не желая быть пойманной. — Кубок почти готов принять решение, — произнес Дамблдор. — По моим оценкам, ему требуется еще одна минута. Итак, когда имена чемпионов будут названы, я попрошу их подойти к главному столу, пройти вдоль стола преподавателей и проследовать в следующую комнату, — он указал на дверь позади учительского стола, — где они получат свои первые инструкции. Он выхватил палочку и сделал широкий, размашистый жест; в тот же миг все свечи, кроме тех, что горели внутри резных тыкв, погасли, погружая зал в состояние полумрака. Теперь Кубок Огня сиял ярче всего в огромном зале, ослепляя искристым, синевато-белым пламенем. От этой яркости даже резало глаза. Все замерли, ожидая, что же произойдет. Пламя внутри кубка внезапно стало красным. Из него посыпались искры. В следующий миг в воздух взметнулся язык огня, и из него вылетел обугленный кусок пергамента; весь зал затаил дыхание. Дамблдор поймал листок пергамента и держал его на расстоянии вытянутой руки, чтобы прочесть при свете пламени, которое снова стало сине-белым. — Чемпионом Дурмстранга, — прочел он звучным, чистым голосом, — становится Виктор Крам. — Никаких сюрпризов! — проорал Рон со стола Гриффиндора, чем изрядно раздражал и Жасмин, и Гермиону; шквал аплодисментов и одобрительных криков пронесся по залу. Гарри видел, как Виктор Крам поднялся из-за стола Слизерина и, сутулясь, направился к Дамблдору. Он повернул направо, прошел вдоль преподавательского стола и скрылся за дверью в соседнюю комнату. — Браво, Виктор! — прогремел Каркаров так громко, что его услышал каждый, даже сквозь шум оваций. — Знал, что у тебя получится! Хлопки и разговоры поутихли. Теперь внимание всех снова было приковано к кубку, который через несколько секунд вновь стал красным. Второй кусок пергамента вылетел из него, подброшенный языками пламени. — Чемпион Шармбатона, — произнес Дамблдор, — Флёр Делакур! Французская вейла грациозно поднялась на ноги, отбросила назад полотно своих серебристо-светлых волос и величественно прошла между столами Райвенкло и Хаффлпаффа. — О, глядите-ка, как они все разочарованы, — рассмеялась Дафна сквозь шум, кивнув в сторону оставшейся части делегации Шармбатона. «Разочарованы» — это еще слабо сказано, подумал Гарри. Две девушки, которых не выбрали, залились слезами и рыдали, уткнувшись лицами в руки. «Жалкое зрелище» — вот какое слово пришло ему на ум при виде этого. Когда Флёр Делакур тоже скрылась в боковой комнате, снова воцарилась тишина, но на этот раз она была настолько пропитана волнением, что её, казалось, можно было почувствовать на вкус. Следующим был чемпион Хогвартса. И Кубок Огня вновь стал красным; из него посыпались искры; язык пламени взметнулся высоко в воздух, и с его кончика Дамблдор выхватил третий кусок пергамента. — Чемпион Хогвартса, — выкрикнул он, — Седрик Диггори! Шум за соседним столом был невероятным. Каждый студент Хаффлпаффа вскочил на ноги: они кричали и топали, пока Седрик пробирался мимо них с широкой улыбкой, направляясь к комнате позади учительского стола. Впрочем, не все были в восторге. С других столов доносились разочарованные вздохи, а студенты уныло провожали взглядом удаляющуюся спину Седрика. Тем не менее, вскоре и остальные факультеты присоединились к аплодисментам — Седрика и Хаффлпафф любили все, будь ты гриффиндорец или слизеринец. Овации в честь Седрика длились так долго, что Дамблдору потребовалось немало времени, прежде чем его снова смогли услышать. — Превосходно! — радостно воскликнул Дамблдор, когда шум наконец утих. — Что ж, теперь у нас есть три чемпиона. Я уверен, что могу рассчитывать на каждого из вас, включая оставшихся студентов Шармбатона и Дурмстранга — вы окажете своим чемпионам всю посильную поддержку. Подбадривая своего лидера, вы внесете неоценимый вклад в... Но Дамблдор внезапно замолчал, и всем стало очевидно, что его отвлекло. Огонь в кубке только что снова стал красным. Из него посыпались искры. Длинный язык пламени внезапно взметнулся в воздух, неся на себе еще один кусок пергамента. Словно машинально Дамблдор вытянул длинную руку и схватил листок. Он выставил его перед собой и уставился на написанное имя. Последовала долгая пауза, во время которой Дамблдор не отрываясь смотрел на клочок бумаги в своих руках, а все присутствующие в зале не сводили глаз с Дамблдора. А затем Дамблдор откашлялся и зачитал: «Гарри Поттер». Гарри изо всех сил постарался изобразить удивление и замер на своем месте. Он подавил желание вздохнуть, поднимаясь из-за стола Слизерина под гнетущей тишиной Большого зала, поймал поддерживающие улыбки лучших подруг и сестры и направился к боковой комнате. Он раздумывал, не стоит ли принести магическую клятву перед студентами, что он не хотел участвовать и не вписывал свое имя, но решил этого не делать. Какая-то часть его, должно быть, сама хотела участвовать в предстоящем турнире, иначе он бы уже давно прикончил Барти Крауча-младшего. Часть его, вероятно, устала годами скрывать свою истинную силу; часть его чувствовала, что наконец пришло время показать миру, кто он такой. Часть его, должно быть, ликовала от плана Волдеморта, который дал ему шанс наконец сбросить последние оковы. Он не собирался рисковать своей магией лишь ради того, чтобы заслужить благосклонность этого стада овец. К середине пути некоторые студенты за столом Слизерина начали вежливо аплодировать. Он повернул голову к своему столу и сверкнул улыбкой. «Пора». Гарри прошел через дверь, ведущую из Большого зала, и оказался в комнате поменьше, увешанной портретами ведьм и волшебников. В камине напротив него весело полыхал огонь. Лица на портретах повернулись в его сторону, когда он вошел. Он увидел, как сморщенная ведьма выпорхнула из своей рамы в соседнюю, где находился волшебник с моржовыми усами. Сморщенная ведьма принялась что-то шептать ему на ухо. Виктор Крам, Седрик Диггори и Флёр Делакур сгруппировались у огня. На фоне пламени их силуэты выглядели странно впечатляющими. Крам, ссутулившийся и угрюмый, прислонился к каминной полке, стоя чуть поодаль от двух других. Седрик стоял, заложив руки за спину, и пристально смотрел в огонь. Флёр Делакур обернулась, когда вошел Гарри, и откинула назад каскад своих длинных серебристых волос. — В чем дело? — спросила она. — Нас зовут обратно в зал? Она решила, что он пришел передать какое-то поручение. Он промолчал и просто стоял, глядя на троих чемпионов. «Мне даже немного жаль их, ведь я собираюсь украсть всё внимание. Совсем чуть-чуть». Позади послышался торопливый топот, и в комнату вошел Людо Бэгмен. — Невероятно! — радостно пробормотал он, завидев Гарри. Если бы Гарри не знал правды, он бы заподозрил, что именно Бэгмен вбросил его имя в кубок. — Совершенно невероятно! Джентльмены... леди, — добавил он, приближаясь к камину и обращаясь к остальным троим. — Позвольте представить, как бы фантастично это ни звучало — четвертый чемпион Турнира Трех Волшебников! Виктор Крам выпрямился. Его угрюмое лицо потемнело, когда он окинул Гарри изучающим взглядом. Седрик выглядел в крайнем замешательстве. Он переводил взгляд с Бэгмена на Гарри и обратно, словно был уверен, что ослышался. Флёр Делакур, однако, проигнорировала Бэгмена, не восприняв слова этого шута всерьез. Она мельком взглянула на Гарри, покачала головой и что-то пробормотала себе под нос на французском. — Гарри Поттер — четвёртый чемпион, — повторил Бэгмен с широкой ухмылкой. Густые брови Крама слегка сошлись на переносице. Седрик всё ещё выглядел вежливо-озадаченным. Флёр нахмурилась. — Но здесь явно какая-то ошибка, — презрительно бросила она Бэгмену. — Он не может соревноваться. Он слишком молод. Гарри подавил острое желание ответить на это чем-нибудь похабным и саркастичным. — Ну... это поразительно, — сказал Бэгмен, потирая гладкий подбородок и улыбаясь Гарри сверху вниз. — Но, как вы знаете, возрастное ограничение было введено только в этом году в качестве дополнительной меры безопасности. И раз уж его имя вылетело из кубка... я имею в виду, не думаю, что на данном этапе можно пойти на попятную. Это прописано в правилах, вы обязаны... Гарри просто придётся сделать всё, что в его силах... Дверь позади них снова распахнулась, и вошла большая группа людей: профессор Дамблдор, за которым вплотную следовали мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор Макгонагалл и профессор Снейп. Гарри успел услышать гул сотен студентов по ту сторону стены, прежде чем профессор Макгонагалл закрыла дверь. — Мадам Максим! — тут же воскликнула Флёр, подлетая к своей директрисе. — Говорят, что этот маленький мальчик тоже будет участвовать! «Маленький мальчик? Теперь она просто напрашивается», — подумал Гарри, чувствуя, как в нем закипает гнев. Мадам Максим выпрямилась во весь свой внушительный рост. Макушка её статной головы задела люстру со свечами, а гигантская грудь в черном атласе вздымалась от негодования. — Что всё это знашит, Дамбльдорр? — властно спросила она. — Я бы и сам не прочь это узнать, профессор Дамблдор, — подал голос Каркаров. На его лице застыла стальная улыбка, а голубые глаза напоминали осколки льда. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то я не припомню, чтобы мне говорили, будто принимающей школе дозволено иметь двух чемпионов. Или я недостаточно внимательно читал правила? Он издал короткий и злобный смешок. — C'est impossible, — отрезала мадам Максим; её огромная рука, украшенная великолепными опалами, покоилась на плече Флёр. — У ’Огвартса не может быть два чемпиона. Это несправедливо. — Мы были под впечатлением, Дамблдор, что ваша Возрастная линия не пропустит юных претендентов, — произнес Каркаров, всё с той же стальной улыбкой, хотя его глаза были холоднее прежнего. — Иначе мы, разумеется, привезли бы куда более широкий круг кандидатов от наших школ. — В этом нет ничьей вины, кроме Поттера, Каркаров, — вкрадчиво вставил Снейп. В его черных глазах горела злоба. — Не стоит винить Дамблдора в том, что Поттер одержим нарушением правил. Он пересекает все мыслимые границы с тех самых пор, как здесь появился. «Кое-кто сегодня очень напрашивается на смерть», — подумал Гарри, свирепо глядя на Снейпа. — Спасибо, Северус, — твердо оборвал его Дамблдор, и Снейп умолк, хотя его глаза всё ещё злобно сверкали сквозь завесу сальных черных волос. Профессор Дамблдор смотрел сверху вниз на Гарри, который пристально глядел ему в ответ, пытаясь разгадать выражение глаз за очками-половинками. — Ты сам опустил своё имя в Кубок Огня, Гарри? — спокойно спросил он. — Нет, — ответил Гарри. Он прекрасно чувствовал, что все внимательно следят за ним. Снейп издал из тени тихий звук нетерпеливого недоверия. — Знаете что? Довольно! — негромко произнёс Гарри, глядя на Снейпа с таким презрением, что ярость того вспыхнула мгновенно. — Ты, неуважительный ще... — начал было Снейп. — Заткнитесь. Всем заткнуться, — сказал Гарри тем же тихим тоном, но на этот раз используя голос, усиленный Деусом. Снейп резко замолчал — его рот перестал ему подчиняться. То же самое произошло и со всеми остальными, кроме Дамблдора. Гарри мрачно улыбнулся, видя, как все они затихли от одних лишь его слов. Он не был удивлён тем, что Дамблдор оказался достаточно силён, чтобы противостоять этому. Также Гарри запер дверь своей магией, чтобы никто не смог им помешать. — Слишком много споров, у меня уже голова раскалывается. Заткнитесь и преклоните колено передо мной, — проворчал Гарри, обращаясь к ним. Дамблдор замер как вкопанный, видя, как все, кроме него, падают на колени перед Гарри. — Седрик, Флёр и Виктор. Мои дорогие оппоненты, посмотрите, с чем вам придется столкнуться. Узрите мощь этого «маленького мальчика», — улыбка Гарри была безрадостной. — Снейп! Поцелуй Каркарова, — приказал Гарри. Снейп повернул голову и вовлек Каркарова в страстный поцелуй. Остальные присутствующие в комнате лишь оцепенели от изумления, глядя, как два профессора целуются. — Хватит, Снейп, души Каркарова. Крауч-старший, начни избивать Людо Бэгмена, пока я не велю прекратить. Максим! Начни давать себе пощечины, пока я тебя не остановлю. Профессор Макгонагалл, вы можете встать, но молчите и не вмешивайтесь, — скомандовал Гарри. Все тут же начали исполнять его приказы. Снейп вцепился руками в горло Каркарова, Крауч-старший набросился на Бэгмена и начал нещадно наносить удары, а мадам Максим с громким звуком хлестала себя по лицу. Профессор Макгонагалл поднялась и стояла в полном молчании. — Как легко заставить других подчиняться моим приказам. Я могу заставить их целовать врага, могу заставить убить собственную семью. Мой голос — это великая сила. Скажи мне, Снейп, ты хочешь умереть? Если да, мне достаточно просто сказать: «умри», — спокойно произнес Гарри, не сводя изумрудных глаз со Снейпа, который побелел от ужаса, сжимая шею Каркарова. — Мистер Поттер! Немедленно прекратите это! — в шоке и гневе воскликнул Дамблдор, и его прежнее спокойствие испарилось при виде происходящего. Гарри прищурился, и мгновение спустя в его руке оказалась верная палочка. Дамблдор тоже крепко сжал свою Бузинную палочку, направив её на четырнадцатилетнего мальчика. — Похоже, мне выпала удача сразиться с легендарным Дамблдором, — ухмыльнулся Гарри и наставил свою палочку на старика. — Гарри, остановись. Нам не обязательно это делать, — взмолился Дамблдор. — О нет, я очень этого хочу. Мне это нужно. Мне представилась возможность проверить, насколько ты силен, и я не собираюсь её упускать, — усмехнулся Гарри и послал в Дамблдора Остолбеней, который тот с легкостью отразил. Гарри ухмыльнулся, уклонившись от Петрификуса, и наконец нанес удар в полную силу. Его палочка двигалась так быстро, что была невидима для невооруженного глаза. Даже легендарный Дамблдор не продержался против него больше минуты. Дамблдор проиграл, когда разоружающее заклятие ударило его прямо в лицо. Глаза Дамблдора расширились от ужаса, когда он обнаружил себя на полу без палочки в руках. Он поднял взгляд и увидел свою палочку в руках Гарри. Его бесценную Бузинную палочку в руках Гарри. Дамблдор вскочил на ноги, но не успел ничего предпринять, как оказался заперт внутри прозрачного цилиндрического барьера. — Гарри! — закричал Дамблдор, колотя руками по прозрачной преграде. Он попытался прибегнуть к беспалочковой магии, но это не помогло — он был заперт в клетке, словно беспомощная птица. — Я оставлю эту палочку себе как трофей за победу над легендарным Альбусом Персивалем Вулфриком Брайаном Дамблдором, — издевательским тоном произнес Гарри и спрятал палочку в карман. Дамблдор прекратил протестовать и печально воззрился на юношу. Глядя на своего блестящего ученика, директор испытывал страх и неуверенность. — Снейп, хватит душить Каркарова; Максим, прекрати давать себе пощечины; Крауч-старший, можешь перестать избивать Бэгмена, — скомандовал Гарри, обводя их взглядом. Он тихо рассмеялся, глядя на учиненный им разгром. Лицо потерявшего сознание Бэгмена опухло и было залито кровью. Максим свирепо смотрела на него, потирая пунцовые щеки. У Крауча-старшего были разбиты костяшки пальцев, и он со страхом взирал на Гарри. Каркаров, тяжело дыша, закрыл лицо руками, а Снейп стоял бледный как полотно, глядя на Гарри так, словно сама Смерть пришла за его душой. Взгляд Гарри встретился со взглядом Макгонагалл: та прижала руку ко рту, глядя на него широко раскрытыми от ужаса глазами. — Излишне жестоко, не так ли? Но я был в ярости, а когда я злюсь, я совершаю необдуманные поступки. По крайней мере, никто не умер… пока что, а? — с усмешкой произнес Гарри, наколдовав себе стул и усаживаясь на него. — Теперь, когда я наконец завладел вашим вниманием, позвольте мне кое-что прояснить. Я не вносил своё имя в список участников турнира. Как ни странно, я не нуждаюсь ни в славе, ни в деньгах. Ну, вы понимаете, из-за всей этой чуши про «Мальчика-Который-Выжил» и статуса наследника Древнейших и Благороднейших Домов Поттер и Блэк, — язвительно добавил Гарри. Он бросил на Снейпа убийственный взгляд. Ему так давно хотелось прикончить этого ублюдка, но друзьям всегда удавалось его отговорить. К несчастью для Снейпа, их здесь не было, но Гарри всё же сдерживал свою ярость. — Гарри, верни мне мою палочку, и мы все забудем об этом, сочтя это лишь вспышкой подросткового гнева. Не делай того, о чём пожалеешь в будущем. Не выбирай этот тёмный путь, — взмолился Дамблдор, единственный, кто был в состоянии говорить. Гарри простонал и потер лоб. — Ты мне не особо нравишься, Дамблдор, и ты ровным счётом ничего не делаешь для того, чтобы расположить меня к себе. Просто заткнись, ладно? Я не собираюсь никому причинять вред, если меня не провоцировать. Я не какой-то там тупоголовый тёмный лорд, жаждущий захватить мир. Может, я и слегка психопат — я это осознаю, — но у меня есть друзья, которые не дадут мне перейти черту. Моя философия проста: не трогайте меня, и я не трону вас. У меня были такие потрясающие планы на этот год, но, к сожалению, этот дурацкий турнир всё испортит, — проворчал Гарри. Он поднялся и в последний раз окинул их взглядом. — Я поучаствую в этом вашем турнире. Просто оставьте меня в покое. Теперь вы свободны, и только вам решать, хотите ли вы видеть во мне врага. Мне достаточно произнести слово «умри», и ваша душа покинет тело, убив вас. Помните международный турнир по квиддичу, где несколько Пожирателей Смерти просто упали замертво без установленной причины? Надеюсь, этого достаточно, чтобы вы не лезли ко мне, а если нет — вспомните о своих драгоценных семьях. Я кто угодно, но только не милосердный человек. Прощайте и доброй ночи, — бросил Гарри напоследок и исчез в яркой вспышке золотого света. — Что именно сейчас произошло, Дамблдор? — дрожащим голосом спросил Крауч-старший. Дамблдор хранил гробовое молчание, выходя из цилиндрического барьера и глядя на то место, где мгновение назад стоял Гарри. — Нам нужно вызвать мракоборцев, — настойчиво потребовал Каркаров. Дамблдор покачал головой. — Нет. Я не стану рисковать жизнями других. Если мы вызовем мракоборцев, они, скорее всего, пострадают в схватке с Гарри. Мы даже не знаем истинных масштабов его силы. Давайте просто проигнорируем случившееся здесь и не будем делать его своим врагом. Он сказал, что не собирается никому вредить и просто хочет, чтобы его оставили в покое. Давайте дадим ему это и будем надеяться на лучшее, потому что если он решит обрушить свой гнев, то даже я не смогу ему противостоять, — мрачно произнес Дамблдор. Остальные молча кивнули, не желая прогибаться под волю четырнадцатилетнего мальчишки, но и не стремясь наживать себе такого врага.

***

Гарри бесшумно возник у стола Слизерина, прямо там, где сидели его девочки. — Обманщик! — Обманщик! — Обманщик! Скандировали три других факультета, не замечая его присутствия. Гарри лишь закатил глаза, решив, что простых обзывательств недостаточно, чтобы у него возникло желание их прикончить. — Пошли, — объявил Гарри, чем неслабо напугал девушек, которые тоже не подозревали о его возвращении. — Гарри! — выдохнули они. Он кивнул в сторону выхода и зашагал прочь. Девушки поспешно последовали за ним. Как только студенты заметили его присутствие, выкрики резко прекратились. Никто не был настолько глуп, чтобы называть его обманщиком прямо в лицо. Гарри ухмыльнулся этой внезапной тишине, наслаждаясь тем, как сильно его боятся. Однако в следующее мгновение его ухмылка сменилась гримасой. — Новый Тёмный Лорд и его шлюхи! — проорал Рон со стола Гриффиндора. Весь Большой зал наполнился напряжением; оставшиеся за главным столом профессора не знали, как разрядить обстановку. — Новый Тёмный Лорд и его шлюхи! — снова повторил Рон, надеясь, что остальные подхватят этот клич. Гарри развернулся и свирепо уставился на рыжеволосого мальчишку. — Что ты сказал? — спросил Гарри ледяным, смертоносным голосом. Его пальцы сжались в кулак, а глаза светились от ярости. Дафна, Айрис, Трейси и Астория уже сжимали палочки в руках, но пока не направляли их на обидчика. Не дожидаясь ответа, Гарри швырнул в него заклинание. Гермиона и Жасмин выхватили палочки, чтобы защитить своего придурковатого друга, но было уже слишком поздно. Рон отлетел от стола и рухнул на пол. — В следующий раз, если кто-то посмеет сказать что-то оскорбительное в адрес моих подруг или сестры, я навсегда лишу вас языка, — прорычал Гарри и вышел, оставив за собой наполнившийся шепотом Большой зал. Жасмин и Гермиона бросились к Рону, помогая ему подняться на ноги. — Серьёзно, Рон, о чём ты только думал? — яростно прошипела Жасмин. Рон зашевелил губами, но не издал ни звука. Он попытался открыть глаза, но веки не слушались. Рон зашелся в безмолвном крике: теперь он был нем и слеп. Он отчаянно забился в руках друзей, пока тьма полностью не поглотила его взор, а затем повалился без чувств. — Рон! — взвизгнула Гермиона, тряся его за плечи.

***

В своей комнате, в карете Шармбатона, Флёр Делакур сидела на кровати, и её била дрожь. Она не могла забыть то чувство абсолютного бессилия, которое испытала в присутствии Гарри Поттера. Она, как и все остальные, кроме Дамблдора, рухнула на колени от одних лишь его слов. Да и сам Дамблдор в итоге был довольно легко им повержен. Она не верила своим глазам: мальчик всего четырнадцати лет одолел величайшего волшебника мира так, словно тот был никем. Она крепко скрестила руки на груди и обхватила локти, пытаясь унять дрожь в пальцах. И теперь Гарри Поттер был её противником. Флёр не была дурой и понимала: нет ни единого шанса, что победителем Турнира Трёх Волшебников станет кто-то другой. Она чувствовала ярость и разочарование, видя, как её шанс доказать всему миру свою силу ускользает из рук. Она ненавидела того, кто вписал имя Гарри. О, она знала, что Гарри не лгал; она верила ему. Гарри не был заинтересован в участии, это было ясно как день — у него и так хватало и славы, и денег. Черт возьми, каждый в магическом мире знал его имя. Она просто не понимала, зачем кому-то заставлять его участвовать. Она мстительно ухмыльнулась, понимая, что тот, кто втянул Гарри в этот турнир обманом, получит по заслугам — Гарри Поттер просто так это не спустит. «Draco dormiens nunquam titillandus — никогда не щекочи спящего дракона», — мрачно подумала она. — Всё же не всё будет потеряно, если я смогу убедить его тренировать меня. У него есть сила, и, возможно, он согласится поделиться парой приемов, — с надеждой подумала Флёр.