Глава 36: Больше, чем легенда

Айрис и Астория были настороже, осторожно кружа вокруг Гарри с направленными на него палочками; он же, как и всегда, был слишком расслаблен, сражаясь с двумя могущественными ведьмами третьего курса. Он даже не вытащил свою палочку. Если бы они не знали его боевого мастерства, то сочли бы это за оскорбление. Но сейчас они были просто благодарны. Стремительным движением обе подруги начали осыпать его градом Оглушающих и Обезоруживающих заклятий. Продемонстрировав впечатляющий предел своих физических возможностей, он уклонялся и выпрыгивал с траекторий полета чар. Внезапно он побежал к Астории, на мгновение игнорируя сестру. «Это мой шанс!» — Айрис взмахнула палочкой и выстрелила сгущенной сферой воздуха ему в спину. Это было одно из заклинаний, которым он научил её в этом году. Словно имея глаза на затылке, он увидел её атаку и исполнил грациозное сальто назад. На долю секунды, когда они трое выстроились в ряд, Айрис успела увидеть свою сокурсницу; пока Гарри всё еще находился в воздухе, она заметила удивленный взгляд Астории и услышала её панический вскрик, когда ту сбило с ног — кружащийся шар воздуха врезался ей в грудь. Асторию отбросило ударом, и она упала в десяти футах от того места, где стояла мгновением ранее. «Черт! Я выбила собственного союзника из этого матча», — выругалась про себя Айрис. Если бы только в этом заключалась проблема. Нет, пока Айрис посылала воздушный шар, целясь в Гарри, Астория не бездействовала: она тоже атаковала его Обезоруживающим заклятием. Теперь, когда Гарри оказался в воздухе, заклинание со свистом прорезало пустоту и врезалось в Айрис, миновав намеченную цель, которой должен был стать Гарри. Все это произошло всего за пару секунд. Но для Айрис случившееся казалось замедленной катастрофой. Она могла видеть и понимать всё, что пошло не так. Она почувствовала, как её пальцы насильно разжались. Она видела, как её палочка летит туда, где Гарри завершил свое сальто, приземлившись на ноги и развернувшись на каблуках к ней лицом. Она видела, как он нахмурился, перехватывая в воздухе её вращающуюся палочку. — Так-так. Вы обе подзаржавели. Вас обеих вывели из строя всего за полминуты. Я думаю, вы проводите слишком много времени на поле для квиддича и забываете свои уроки дуэлей, — заметил Гарри, и в его голосе ясно слышалось неодобрение. Он направился к тому месту, где на полу лежала Астория, что-то ворча себе под нос. Он опустился на колени рядом с ней и коснулся её груди в том месте, где, как он знал, уже образовывался синяк. — И вот что ты получаешь за игнорирование моих уроков, любимая, — мягко пожурил он её, исцелив за секунду. — Твое исцеление обязательно требует сжимания моей груди? — осведомилась Астория, никак не прокомментировав его критику. Хотя она не собиралась её игнорировать. Они с Айрис совершенно точно собирались найти время для дополнительных дуэлей после того, как им так легко надрали задницы. — Не-а! Но я должен получать удовольствие тем или иным способом. А дуэль мне удовольствия не принесла, — сказал Гарри с кривой усмешкой; его рука скользнула под её топ, лаская гладкую кожу на мягкой выпуклости, где должна была остаться черная воспаленная шишка от её травмы. Но раз он её исцелил, там ничего не было. Он убрал руку и встал. Впрочем, он не упустил шанса дразняще коснуться её соска. Она закатила глаза, её щеки покраснели, когда она почувствовала приятное покалывание. Она приняла его руку, и он потянул её вверх. Двое направились к дивану, где сидела Айрис, которая заерзала, когда взгляд Гарри упал на неё. — Прости, брат. Я больше тебя не разочарую. Я даже брошу играть в квиддич, если ты захочешь. Я стану лучшим дуэлянтом, — нервно затараторила она. Гарри вздохнул, сел рядом и обнял её за плечи. Она растаяла в его объятиях, прижавшись к его боку. — Тебе не обязательно это делать. Я не говорю, что ты должна перестать наслаждаться своими хобби и увлечениями. И так как турнир по квиддичу между тремя школами начнется после второго задания, я не могу слишком сильно сердиться. Я уважаю то, что ты серьезно относишься к спорту, и чрезвычайно горжусь тем, что тебя отобрали в команду Хогвартса. Это всё хорошо. Но это не оправдывает резкого упадка твоих боевых навыков. Я не требую, чтобы ты стала мастером-дуэлянтом, я просто не хочу, чтобы ты забывала то, чему научилась до сих пор. Хорошо? — мягко сказал он, поцеловав её в лоб и сжав её плечи. — Хорошо, — с готовностью согласилась Айрис с улыбкой, уткнувшись лицом в его плечо. Хотя её страх быть брошенной братом давно исчез, она всё еще время от времени чувствовала неуверенность. Но Гарри всегда был рядом, чтобы обнять или поцеловать её. Он всегда был рядом, чтобы вызвать сияющую улыбку на её лице. Она никогда не могла привыкнуть к тому, насколько удивительно чувствовать себя рядом с ним. Она никогда не принимала его проявления нежности как должное. Она жаждала этого всю свою жизнь в приюте. Но больше нет. Она была благодарна за это. — Тебе нужно приглашение, любимая? Давай, присаживайся, — Гарри усмехнулся, глядя на Асторию, которая молча стояла перед ними и улыбалась. — Просто не хотела прерывать ваш момент, — рассмеялась Астория и повалилась рядом с ним, не жалуясь, когда он притянул её к себе, обхватив рукой за спину. — Раз уж мы заговорили о квиддиче. Позвольте спросить, как у вас обеих дела? — Мои тренировки идут отлично. У меня не так много конкурентов на место ловца. Чжоу неплоха, но она не так искусна, как я. Меня уже отобрали в стартовую семерку. Я заставлю тебя гордиться мной, выиграв этот турнир, — уверенно провозгласила Айрис. Гарри усмехнулся её энтузиазму. — Хорошо. Постарайся на славу. А что насчет тебя, любимая? Почему ты молчишь? — спросил он Асторию, которая немного напряглась в его объятиях. Он услышал её вздох и понял, что не всё у неё в порядке. — В отличие от Айрис, меня не выбрали в стартовую семерку. Места охотников заняты. Трио девчонок из Гриффиндора трудно превзойти. Я знаю, что не так талантлива, как они, и буду просто сидеть в запасе весь турнир. Это довольно неприятно, — раздраженно пробормотала Астория. — Да, полагаю, я вижу проблему. Анджелина, Алисия и Кэти широко известны своим мастерством и блестящей командной игрой. У тебя действительно нет шансов, — размышлял вслух Гарри. — Огромное спасибо, любимый. Сразу видно, как ты мной дорожишь и как хочешь подбодрить, — саркастично произнесла Астория. Гарри поудобнее устроился между девочками, чтобы улыбнуться ей. — Всё в порядке, Астория. Тебе всего тринадцать, и у тебя лишь один год игрового опыта, в то время как охотницы Гриффиндора гораздо старше и опытнее тебя. Ты ничего не можешь поделать, кроме как надеяться, что одна из них получит травму. То, что тебя не выбрали — просто невезение, а не признак отсутствия таланта. Я всё еще помню тот день на отборах в прошлом году. Вы обе были так великолепны на метлах, что я не удержался и закричал слова поддержки. А я ведь далеко не фанат квиддича. Это о чем-то да говорит. Астория и Айрис обменялись ностальгическими взглядами. Они и вправду помнили, как неловко и в то же время радостно было слышать свои имена, выкрикиваемые во весь голос, пока все остальные на трибунах молчали. Она хихикнула, вспомнив, как Трейси и Дафна отпрянули от него и сделали вид, будто не знают этого глупого мальчишку, орущего их имена. — Ну же. Теперь забудьте о квиддиче и будьте внимательны. — Гарри встал и повел их на открытое пространство, где мог обучить их новым приемам. Две третьекурсницы прилежно внимали ему, наслаждаясь временем, проведенным вместе. Учитывая все эти школьные соревнования и Турнир Трех Волшебников, им редко выпадала подобная возможность. Они старались ценить каждую секунду этого момента.

***

Когда Флёр вела его к своей карете, когда она просила его встретиться с её семьей, приехавшей посмотреть на её выступление во втором задании, он и подумать не мог, что первым делом после того, как он войдет в её комнату, станет столкновение с энергичной маленькой девочкой. На мгновение он растерялся, когда маленькие ручки крепко обхватили торс. Из-под его груди с восторгом смотрели сияющие голубые глаза. Малышка счастливо лепетала по-французски. Гарри не понимал ни слова, лишь по-доброму улыбался, обнимая её в ответ и время от времени кивая, когда считал это уместным. — Да-да, Габи. Это ТОТ САМЫЙ Гарри Поттер. А теперь прекрати меня позорить. Гарри, перестань кивать с таким видом, будто понимаешь, о чем она говорит. Я и сама не всё улавливаю, хотя французский — мой родной язык. Она говорит слишком быстро, чтобы мы, простые смертные, могли это осознать, — Флёр понимающе улыбнулась, отстраняя младшую сестру от него и шутливо отчитывая её на родном языке. Малышка надулась, но встала рядом с матерью, чтобы представиться как подобает. Теперь, когда Гарри освободился из объятий девочки, он посмотрел на двух женщин, стоявших перед ним. Младшая, что до этого вцеплялась в него, была восьмилетней девочкой с серебристо-светлыми волосами и кристально-голубыми глазами, точь-в-точь как у старшей сестры. Это была Габриэль Делакур. Их мать, Аполлин Делакур, тепло ему улыбнулась. Она тоже унаследовала серебристые волосы и голубые глаза, как и её дочери. Ей должно было быть под сорок или чуть за сорок, но, глядя на неё сейчас, Гарри мог поклясться: она не выглядит старше двадцати пяти. Она была прекрасной женщиной. Поистине прекрасной. Требовалось усилие, чтобы не позволить взгляду скользнуть ниже бледной шеи, поскольку белое платье открывало весьма соблазнительную ложбинку декольте. — Меня зовут Габриэль, — малышка с трудом выговаривала английские слова и отвесила ему поклон. Флёр подбодрила её улыбкой, заставив закончить фразу: — Приятно познакомиться. Гарри подошел и, остановившись перед ней, погладил по голове. — Мне тоже очень приятно познакомиться, Габриэль. Твоя сестра много о тебе рассказывает. — Он улыбнулся, глядя на её смущенный вид. Она выглядела такой милой. Неужели он сам был таким крошечным в восемь лет? — Как тебе уже сказала Флёр, я — Аполлин Делакур. Рада видеть тебя вживую, Гарри. Флёр упоминает тебя в каждом своем письме. Гарри улыбнулся и ей тоже. — Поверить не могу, что вы их мать. Вы выглядите слишком молодо для этого, — поддразнил Гарри, предпочтя обнять её вместо того, чтобы поцеловать протянутую руку. Она обняла его в ответ и хихикнула, когда они отстранились друг от друга, ничуть не удивившись его неформальному приветствию. — Мне часто это говорят, — произнесла она. — Вполне объяснимо, — ухмыльнулся Гарри, наконец позволив своему взгляду скользнуть по ней с головы до пят, прежде чем снова посмотреть ей в лицо. — Вы уверены, что они не приемные дети или что-то в этом роде? В лучшем случае вы выглядите как их старшая сестра. Аполлин одарила его забавной ухмылкой, а Флёр бросила на него раздраженный взгляд, прежде чем оттащить от матери. Габриэль хихикнула над их выходками, не до конца понимая, что происходит. — Серьезно, Гарри? По крайней мере, не флиртуй с моей матерью при мне! — она надулась, собственнически обхватив его руку. — О? Значит ли это, что он может флиртовать со мной, когда тебя нет рядом? Выбирай слова с умом, цветочек, — томно произнесла Аполлин. Флёр покраснела от смущения. — Мама! Не поощряй его. Думаю, знакомство уже состоялось. Я забираю Гарри обратно в замок. Мы можем договориться о встрече в другой раз, — простонала она и вывела его из кареты. Они слышали громкое нытье Габриэль — вероятнее всего, та хотела увязаться за ними. Они шли по территории Хогвартса. Гарри что-то напевал под нос, пока Флёр пыталась разгладить сердитую мину. — Почему ты так взъелась? Из-за того, что я флиртовал с твоей матерью? — спросил Гарри, заметив её недовольное лицо. — Да, — лаконично ответила она. — О, Флёр, не ревнуй. Это был просто безобидный флирт. Я просто оценил её сногсшибательное тело. Она чертовски горяча. Ты не можешь этого отрицать. Хотя мне она на самом деле не нужна, ведь со мной уже самая красивая вейла, — он усмехнулся, обнимая её за талию. Она бросила на него выразительный взгляд, но глаза гордо заблестели от того, что её назвали «самой красивой вейлой». — Значит, ты не попытаешься залезть к ней в трусики? — спросила она, прищурившись. — Вообще-то нет. Хотя, если она заинтересуется мной и сама проявит инициативу, я буду не против кувыркнуться с ней в постели, — наполовину в шутку ответил он. Хотя он бы воздержался, если бы Флёр попросила об этом (чего она пока не сделала), он на самом деле был не прочь насладиться зрелым телом матери своей подруги. У него не было опыта со взрослой женщиной. Его бы взбудоражил новый опыт. Все его сексуальные партнеры были лишь подростками: Дафна, Флёр и Трейси. Хотя все трое были очень красивы, они всё еще росли. Они еще не достигли своего расцвета. — Тогда мне не о чем беспокоиться. Мои мама и папа — счастливая пара и абсолютно верны друг другу. Даже если папы сейчас нет здесь из-за работы, мама не станет изменницей за это короткое время, — уверенно ответила Флёр. — Вот и славно. Я не сделаю ничего слишком непристойного, но не жди, что я перестану флиртовать с твоей матерью. Она забавная, когда флиртует в ответ. И, как я уже упоминал, она чертовски горяча. Я постараюсь сдерживаться, но ничего не обещаю, — Гарри ухмыльнулся, уклоняясь от её замаха. — Ах ты, маленький развратник! Выкинь мою мать из своих грязных мыслей! — крикнула Флёр, бросаясь за ним вдогонку. Гарри лишь рассмеялся, подзадоривая её еще сильнее.

***

Гарри тонул. Он тяжело дышал, потел, метался. Сидя в центре кровати, он словно оказался в океане плоти. Обычно люди пытаются удержаться на плаву, когда тонут, но Гарри был лишь рад, когда его повалили на спину. Его вполне устраивало, что завеса из шелковистой светлой гривы скрыла их лица, когда он лег. Он почувствовал вкус сладкого дыхания, когда мягкие губы прижались к его собственным — губы, которые было так приятно сминать в поцелуе. Он застонал ей в рот, когда её язык вторгся в его губы и сознание. Гарри зажмурился, стараясь прочувствовать каждое прикосновение. Он вздрогнул, когда влажное тепло поглотило его пах, а полные губы обхватили его ствол. Его рука вцепилась в волосы брюнетки, которая обслуживала его, устроившись головой между его ног. Он окончательно потерялся в океане наслаждения, когда вторая девушка, Дафна, перестала его целовать и села ему на лицо, окончательно утянув его на самое морское дно. Он не дышал — его язык и губы выполняли куда более важную работу, чем поглощение лишнего воздуха. Они впитывали её нежный мускусный аромат, пока он зарывался лицом в её мокрую щелку. Стоны Дафны были мелодичными, но казались далекими, будто доносились из другой комнаты. Чавкающие звуки другой девушки резко контрастировали с этими нежными стонами. Тем не менее, оба голоса заставляли его эрекцию пульсировать от желания. Сладкий нектар полился ему в рот, и он сам изверг семя. Дафна выгнула спину и крепко сжала ягодицы на его лице, в то время как Трейси жадно выпивала его соки. Это было начало хаотичного танца, в котором три тела сплелись ради плотского наслаждения. Сквозь полуприкрытые веки он видел, как Трейси оседлала его бедра и приняла его всё еще твердую плоть в свой любовный туннель. Его руки сжали её тонкую талию, пальцы впились в её изгибы, словно у человека, цепляющегося за канат над обрывом. Она сладко вскрикнула, когда её лоно раскрылось, впуская его внутрь. У него перехватило дыхание, когда её горячее нутро жадно обхватило его. Тогда и начался этот танец: медленные толчки и тягучие движения бедер. Дафна не бездельничала, пока эти двое отдавались страсти. Она опустилась на колени над его животом, лицом к другой девушке, демонстрируя ему свой зад. Идеальная грушевидная форма её мясистой попки разжигала в нём похоть. Его руки соскользнули с талии Трейси и погрузились в пышную плоть Дафны. Он ухмыльнулся, услышав её удивленный вскрик, когда притянул её за ягодицы вниз, усаживая к себе на живот. Она повернула голову и посмотрела на него. Сияющие темные глаза, капельки пота на прекрасном бледном лице и растрепанные волосы заставили его возбудиться еще сильнее. Ее прелестные розовые губы расплылись в нежной улыбке, когда она начала тереться о его живот, оставляя влажный след на его коже. Трейси обхватила лицо Дафны и жадно впилась в её губы, не переставая ритмично двигаться на коленях у Гарри. Танец становился всё быстрее и быстрее. Он горел в огне, даже будучи погруженным в океанские глубины, но этот жар был настолько упоительным, что он не знал, стоит ли длить его бесконечно или наконец отдаться спасительной разрядке. Решение пришло само, когда Трейси обессиленно приникла к Дафне, омывая его пульсирующую плоть своим экстазом. Гарри, сжимавший бедра Дафны, пока та ритмично двигалась на его животе в поисках собственного пика, начал резко входить в уставшую, неподвижную Трейси, которая вяло обнимала блондинку. Её изнуренный крик в шею Дафны слился с хриплым рыком Гарри, когда он тоже достиг финала, изливаясь горячим потоком в самую её глубину. Дафна тоже заметно задрожала всем телом, щедро окропив его живот влагой своего наслаждения. Наконец девушки отпустили его, и он больше не чувствовал себя на океанском дне. Теперь он лежал на своей уютной постели, а лучшие подруги тесно прижимались к нему с обеих сторон. Их мягкие, влажные от пота тела обдавали его жаром, словно от печи, но он не хотел, чтобы это тепло уходило. Когда их нагие тела сплелись воедино, Гарри, наконец переведя дух, едва слышно прошептал всего одно слово. — Вау.

***

— Айрис, сегодня вечером персонал Хогвартса заберет тебя и погрузит в заколдованный сон. Затем завтра, для второго задания, тебя поместят на дно Черного озера. Чемпионы должны будут спасти того, «кого им будет не хватать сильнее всего», чтобы победить. Я рассказываю тебе об этом сейчас, чтобы это не стало для тебя неожиданностью, — объяснил ей Гарри. Их группа собралась в Выручай-комнате для важного обсуждения. — Конечно, брат. Я верю в тебя, — весело отозвалась Айрис, польщенная тем, что её назвали «той, кого ему будет не хватать сильнее всего». Гарри кивнул ей, после чего перевел взгляд на Флёр, сидевшую в кресле. — Для тебя выберут Габриэль. У тебя есть план или тебе нужна помощь? — План у меня есть. Но я не откажусь от твоей помощи, если у самой не получится её спасти. Обычно я уверена в своих силах, но вода — не лучшая среда для боя для меня. А я не хочу рисковать, когда дело касается Габи, — неохотно ответила Флёр. — Хорошо. Если ты окажешься недееспособна, я сам спасу Габи для тебя, — Гарри ободряюще ей улыбнулся. Флёр вздохнула и благодарно кивнула ему. — Остальные могут идти. Флёр, задержись, — сказал Гарри напоследок. Другие девушки покинули комнату, чтобы вернуться к делам, которыми занимались до этого внезапного собрания. Флёр любопытно уставилась на него, пока он поднимался и шел к ней. — Думаю, пришло время вручить тебе это, — начал Гарри, доставая из кармана ожерелье в виде Уробороса. Глаза Флёр расширились при виде кулона с мотивом черной змеи. Оттенок изумруда, обвитого металлическим змеем, кусающим собственный хвост, был очень похож на цвет глаз Гарри. Она в оцепенении приподняла волосы, обнажая шею. Поскольку она всё еще сидела, Гарри наклонился и застегнул ожерелье у неё на шее. Как только тяжесть подвески легла ей на грудь, она вскочила с кресла и крепко обняла Гарри, прежде чем вовлечь его в обжигающий поцелуй. Гарри обвил её руками и ответил на поцелуй. Флёр видела такие ожерелья на шеях подруг Гарри. У Трейси, Дафны, Айрис и Астории — у всех было по такому украшению. Теперь, когда оно наконец появилось и у неё, она почувствовала, что её наконец-то приняли в семью. Когда они отстранились друг от друга, на её лице сияла лучезарная улыбка.

***

Гарри нахмурился, проснувшись на следующий день. Отсутствие прижатого к нему обнаженного тела сестры было непривычным ощущением. И совсем не желанным. Он привык просыпаться, когда её мягкая нагая фигурка была втиснута в его объятия. Она не пришла в его комнату прошлой ночью, а значит, персонал Хогвартса забрал её для второго задания. Обычно он чувствовал, если ей грозила опасность, благодаря ожерелью Уробороса, но так как он уже знал цель второго испытания, то заблаговременно снял с Айрис украшение. Это было необходимо, чтобы организаторы могли её «похитить», иначе из-за защиты ожерелья на неё не подействовало бы ни одно заклинание. В конце концов, Уроборос делал её совершенно неуязвимой для магических атак. И мысль о том, что он не знает, в безопасности ли она сейчас, заставляла его нервничать. Даже если бы с ней что-то случилось прямо сейчас, он бы не узнал об этом немедленно. Он находился в полном неведении относительно её состояния. Гарри упрямо тряхнул головой. С ней ничего не случится. Айрис в безопасности, у него всё и вся под контролем. Он не будет поддаваться лишнему стрессу. Встретившись с друзьями и попрощавшись с ними перед уходом к озеру на задание, он поспешил к цели. Чем скорее всё закончится, тем скорее его дорогая сестра окажется в его руках. Пока четверо чемпионов стояли на пирсе над Черным озером, Гарри рассеянно оглядывал окрестности. Перед ним раскинулось озеро, а за спиной возвышалось исполинское сооружение, способное вместить тысячи зрителей. Оно чем-то напоминало арену, обращенную к воде. Несмотря на огромное количество людей, в данный момент все хранили молчание, пока Бэгмен разъяснял суть задания публике и участникам. Всё это было вполне ожидаемо, но вот чего он не предвидел, так это парящего в воздухе огромного экрана. Он походил на очень большой плоский телевизор, разделенный на четыре равные части — очевидно, по одной на каждого чемпиона. Судя по всему, это было новое революционное изобретение, призванное изменить магический мир к лучшему. К тому же эти экраны установили в каждом магическом поселении по всему миру. Первое задание и дуэльный чемпионат привлекли заслуженное внимание других магических сообществ. А поскольку владелец и изобретатель этих экранов был баснословно богат, он быстро разместил их по всему волшебному миру в качестве бесплатной рекламы. Позади четырех чемпионов парили четыре небольших куба с линзами, соединенные с экранами: они должны были транслировать их действия в прямом эфире. Гарри не мог и желать лучшего. Теперь не только Британия, но и весь мир будет им трепетать. Он скрыл улыбку — это лишь упрощало реализацию его плана. Его взгляд упал на Флёр, которая дрожала позади него в серебристом закрытом купальнике. Хотя Флёр и старалась выглядеть максимально скромно, её красоту и изгибы всё равно невозможно было скрыть под этим простым одеянием. Гарри заметил, что на ней не было ожерелья Уробороса, как он и велел. Если бы мир увидел силу его артефакта, начался бы хаос. Поднялась бы настоящая буря, едва все осознали бы, что на неё не действуют никакие прямые заклятия. Поэтому Гарри попросил её оставить украшение на время задания. Точно так же, как он поступил с Айрис. Не было нужды рекламировать свой магический артефакт всему миру. И, честно говоря, этим двоим не требовалась защита, пока он был рядом. Он незаметно применил свой Деус, и Флёр согрелась с головы до пят. Её глаза расширились, когда холод будто испарился, словно яркое солнце поглотило грозовые тучи. Она бросила благодарный взгляд на Гарри, который лишь улыбнулся ей в ответ. Когда задание началось, трое чемпионов прыгнули в ледяную воду, в то время как Гарри просто остался стоять на пирсе. Он прищурился и повел головой слева направо, пристально вглядываясь в бескрайнее озеро.

***

— Что он делает? — спросила Гермиона Жасмин, которая тоже выглядела заинтригованной. Свет, настолько яркий, что он заставил их зажмуриться, озарил всё вокруг. — Это что, трезубец?! — выкрикнула Гермиона, когда они открыли глаза.

***

Гарри поднял правую руку и сжал пальцы. Внезапно вспыхнул ослепительно белый свет, на краткое мгновение лишив всех зрения. Когда люди снова смогли видеть, по трибунам пронесся коллективный вздох изумления при взгляде на экран. Гарри Поттер держал в руке серебряный трезубец пяти футов длиной, который выглядел неземным: на его сияющей поверхности застыл нимб лунного света. Даже под лучами солнца серебряное оружие казалось таким же ярким, как любая звезда безлунной ночью. Все видели безмятежное лицо юноши, когда он поднял божественное оружие и с глухим стуком опустил его на деревянный настил. Это был тот самый день и тот самый момент, когда волшебники по всему миру заподозрили, что Гарри Поттер — не просто могущественный маг. Что он — нечто большее, чем одаренный мальчик. Что он — даже больше, чем легенда.

***

Дамблдор и другие организаторы с недоверием наблюдали за тем, как воды Черного озера мощно забурлили, как завыл ветер, и воцарился хаос, а сама озерная гладь расступилась. Огромная толща воды разделилась надвое, освобождая путь обладателю трезубца. В озере образовалась сухая тропа шириной в четыре фута. Гарри просто пролетел сотни футов вниз и мягко приземлился на сухое дно; записывающий куб следовал за ним по пятам. По дну были разбросаны клочки водорослей, но водных обитателей на пути не оказалось. Он посмотрел по сторонам на две застывшие волны высотой в сотни метров, удерживаемые от слияния и возвращения в естественное равновесие. Он видел рыб и магических существ, которые с благоговением и замешательством взирали на него из толщи воды. Гарри шел спокойным шагом, никуда не торопясь, а записывающий куб парил вокруг него. Десять минут спустя он вошел в небольшую деревушку тритонов. Тритоны и русалки, находившиеся возле своих домов, кланялись прямо в воде, взирая на него — а точнее, на его серебряный трезубец — с почтением. Они даже перестали петь свои мелодичные песни и, когда его взгляд падал на них, смиренно смотрели в землю, выражая явную покорность. Гарри проигнорировал их всех и перевел взгляд на большую каменную статую тритона. Хотя само изваяние было грубым и уродливым, его внимание было приковано к нему из-за четырех человек, привязанных к хвосту. В то время как остальные три заложника всё еще находились в воде, одна лишь Айрис сидела на сухом озерном дне, привязанная руками к статуе. К тому же она была в сознании и во все глаза смотрела на две колоссальные волны по обе стороны от себя. — Вижу, ты, как всегда, перегнул палку, — улыбнулась Айрис со своего места. Гарри крутанул трезубец в руках, и тот, казалось, растворился в воздухе. Он поспешно подошел к ней. Перерезав путы, он наложил на сестру Осушающие чары, так как с её влажных рыжих волос всё еще капала вода. — Идем. Давай закончим это шоу, чтобы поскорее вернуться в замок, — сказал Гарри, протягивая ей руку. Айрис надулась и вместо того, чтобы принять руку, вскинула обе свои. — Я устала. Я не хочу идти пешком, — мило потребовала она. Гарри нежно фыркнул и подхватил её на руки. Айрис хихикнула и обхватила его руками и ногами, положив подбородок ему на плечо. Гарри обнял её за тонкую талию и зашагал обратно тем же путем, каким пришел. — Обожаю, когда ты меня балуешь, брат. Это делает меня очень счастливой. А это, в свою очередь, заставляет меня дарить тебе еще больше счастливых «шаловливых» мгновений, — прошептала Айрис ему на ухо и звонко, влажно поцеловала его в щеку, игриво ухмыляясь. — Хотя я только за твои проявления нежности, любовь моя. Придержи коней, пока мы не останемся наедине. За нами наблюдают. Куб, летящий позади, показывает всему миру то, что мы делаем. Гарри усмехнулся, когда её лицо стало пунцовым, и она, сгорая от стыда, зарылась лицом в его шею, так как не знала о записи. К счастью, куб мог записывать только изображение, но не звук. Когда они добрались до деревянного настила и поднялись наверх, их встретила оглушительная тишина. Каждая пара глаз была прикована к нему. Уголки его губ дрогнули в усмешке, и он отвел сестру к мадам Помфри, которая, как обычно, оправилась от шока быстрее остальных и принялась их осматривать. Пока он сидел на пирсе в обнимку с прижавшейся к нему сестрой, и оба они были укутаны в плотное одеяло, он признался самому себе: эта тишина была куда более лестной, чем когда-либо могли быть громогласные аплодисменты. — Падай, — прошептал Гарри, и разделение в озере исчезло. Две волны с грохотом обрушились друг на друга, смыкая брешь между ними.