Глава 40: Король Богов

Айрис Поттер только что окончила Хогвартс и последние несколько лет жила вместе с Дафной и Асторией. Поскольку родители Дафны были мертвы, у них было достаточно места и свободы, чтобы пригласить её переехать. Поначалу Айрис колебалась, но в итоге решила жить с подругами. Даже Трейси жила с ними. Иногда они шутили, что это своего рода дом-гарем, где все девушки Гарри, за исключением Флёр и Жасмин, жили вместе. Французская вейла всё еще жила во Франции, так как у неё там была работа. Никто из них не таил на неё обиды за это. Флёр была вольна жить где и как ей угодно. А что касается Жасмин — что ж, она была для них практически чужим человеком, так что приглашать её жить вместе было бы неловко. Когда она вошла в свою спальню на ночь, то подавила меланхоличный вздох, глядя на большую кровать. За столько лет она привыкла спать одна. К счастью, кошмары случались нечасто. Она всё еще живо помнила радость от того, что делила постель со своим братом, который всегда прижимал её к себе и прогонял самые дурные сны. Который целовал её на ночь и обнимал, прижимая к груди. Её сердце тяжелело от этих добрых воспоминаний. Вместо того чтобы приносить облегчение, они лишь подчеркивали её утрату. Она все еще верила, что Гарри вернется, даже после четырех одиноких лет. И не только она — остальные, включая Флёр, так и не начали жить дальше и терпеливо ждали его, веря в него. Она медленно разделась, сняв платье вместе с бюстгальтером. Ей не нравилось спать в нем. Ложиться в постель, когда грудь стеснена, было сущей пыткой. Покопавшись в гардеробе, она выбрала синюю шелковую полупрозрачную сорочку, которая едва доходила до низа ягодиц. Она не была слишком вычурной, но и простой её не назовешь. Не то чтобы какой-то мужчина мог увидеть её в этом — единственный, перед кем ей хотелось похвастаться своим повзрослевшим телом, отсутствовал. Позевывая, она подошла к кровати и на секунду закрыла глаза, глубоко вдыхая, чтобы унять слезы, которые каждую ночь приходили без приглашения. — Черт, сестренка, я всегда знал, что ты станешь сексуальной женщиной, но видеть это наяву — просто упоительно, — весело произнес Гарри, развалившись на ее кровати и откинувшись спиной на подголовник. Глаза Айрис распахнулись, и вся сонливость мгновенно покинула её. Она замерла как вкопанная и уставилась на мальчика — нет, не на мальчика, почти мужчину. Он стал выше, его иссиня-черные волосы отросли и стали более лохматыми. Несколько черных прядей завитками падали ему на лоб. Его лицо, которое она всегда считала милым и прелестным, теперь было чрезвычайно мужественным, с острыми скулами и впечатляющей линией челюсти. Его изумрудные глаза сияли весельем, пока он созерцал её, скользя взглядом по её фигуре. Он был здесь. Её брат наконец-то был здесь. — Брат? — вымолвила она, и голос её дрогнул. Он одарил её своей мягкой, нежной улыбкой, которую приберегал только для неё и своих друзей. — Во плоти. Она сорвалась с места прежде, чем её разум успел всё осознать. Она запрыгнула на кровать, прямо в его ожидающие объятия. Обхватив его шею руками и устроившись у него на коленях, она уткнулась лицом ему в грудь. Громкие, душераздирающие рыдания сотрясали её тело. Гарри крепко держал её, спрятав её голову у себя под подбородком. — Я здесь, Айрис. Я наконец-то здесь. И я обещаю никогда больше не оставлять тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что никакие слова не смогут передать вес моих чувств. Они оставались в таком положении еще несколько минут, просто купаясь в радости от того, что они вместе. Айрис медленно подняла голову, глядя на него с такой уязвимостью, что это разбило его несуществующее сердце. — Обещай мне, что никогда не уйдешь. — Обещаю, — нежно произнес Гарри, обнимая её за талию и притягивая ближе. Они оба удовлетворенно вздохнули; трение между их телами посылало дразнящее покалывание вдоль позвоночников, заставляя вспомнить те ностальгические ночи, когда их тела и души были переплетены. Гарри склонил голову, а она подняла лицо. Их губы встретились в ливне искр и штормов. Дыхание покинуло легкие, а их рты стали вестниками давно забытых чувств. Айрис впилась ногтями в его волосы, пока они целовались — губами, языками и всем своим существом. Гарри обожал вкус её губ, он жаждал их текстуры, пока его язык пылко сплетался с её. Вскоре их одежда исчезла по мановению магии, оставив их совершенно нагими. Гарри мягко повалил её назад и придержал за плечи, на мгновение замерев, чтобы полюбоваться ею. Её прелестные волосы рассыпались рыжими локонами, обрамляя прекрасное лицо, глаза сияли от любви и тоски. Изгибы её груди стали куда больше и округлее с тех пор, как он видел их в последний раз. Его взгляд опустился к её бедрам, которыми она сейчас оседлала его колени. Её бедра тоже налились объемом, и он ласково сжал её полные ягодицы, погружая пальцы в мягкую плоть. — Ты выросла и стала прекрасной женщиной. Жаль, что меня не было рядом в этом путешествии, — пробормотал Гарри с меланхолией, запечатлев короткий поцелуй. Она с улыбкой покачала головой. — Ты здесь сейчас, и это единственное, что имеет значение. Она поднялась на колени и направила себя над его пульсирующим возбуждением. Обхватив его шею руками, она опустилась на его пах, принимая его внутрь себя. Они стонали имена друг друга, когда жар, мягкость и приятно будоражащие чувства захлестнули их. Он вдыхал её аромат, спрятав лицо у неё на шее. Она сделала то же самое, прижавшись губами к его ключице. Их любовь была безмолвной, если не считать случайных вдохов и стонов. Гарри крепко держал её в своих объятиях, его пальцы блуждали повсюду, касаясь мест, которых он касался много лет назад. Но теперь её изгибы стали больше и пышнее. И его прикосновения были куда более нежными и любопытными, чем в прошлый раз. Это было похоже на то, как если бы он ласкал её впервые. Их тела полностью изменились, но любовь и чувства остались всё такими же сильными. Когда они вместе достигли пика, их губы снова слились, и они целовались так нежно и кротко, что Айрис снова плакала. На этот раз от радости. Он был здесь. Её брат наконец-то был здесь.

***

Воссоединение с остальными прошло схожим образом: со стороны девушек было много слез и объятий. Дафна была немного сердита и раздосадована на него за то, что он заставил её ждать четыре года, но даже она растаяла, когда он привлек её в свои объятия и поцеловал. В ту ночь никто не спал. Трейси и Дафна взахлеб рассказывали, как они участвовали в различных турнирах по парным дуэлям и выиграли каждый из них, не упуская ни единой детали. У Гарри не хватило духу остановить их. Сказать им, что он знал о каждой секунде их жизней. Что он был всемогущим. Что он был всезнающим. Он просто позволял им изливать душу, радостно взирая на них. Следующими были Астория и Айрис, которые поведали ему, что их подписала одна и та же профессиональная команда по квиддичу и вскоре они должны дебютировать в настоящих играх. Опять же, Гарри знал обо всём, но вел себя так, будто слышит это впервые. И когда пришла его очередь, он рассказал им, как сработал его план. Они снова сжали его в групповом объятии, хлопоча над ним, точно наседки, и проверяя, всё ли с ним в порядке. Внезапно Гарри щелкнул пальцами. — Теперь вы все бессмертны и перестанете стареть, как только достигнете расцвета сил. — Вот так просто? — скептически спросила Астория. В ответ Гарри лишь взмахнул рукой, и голова Астории разлетелась дождем из крови и плоти. Остальные, забрызганные кровью и остатками мозга, уставились на него в ужасе. Прежде чем кто-то успел закричать, кровь и плоть исчезли, а голова Астории снова оказалась на её шее. — Видите? Она только что умерла и мгновенно воскресла. Что бы ни случилось, вы все не можете умереть, — Гарри пожал плечами. Когда они всё еще продолжали хранить молчание, он любопытно наклонил голову. — Что такое? — Брат, ты только что убил Асторию, — тихо произнесла Айрис, и её глаза наполнились сочувствием, словно он был болен или что-то в этом роде. Трейси тоже смотрела на него такими глазами. Дафна и Астория, напротив, взирали на него с непониманием, будто смотрели на незнакомца. — Да. Но я просто демонстрировал вам доказательство. Она даже не почувствовала этого. Ни капли боли, — слабо защитился Гарри и активировал свое чувство всеведения. Потребовалось несколько секунд, чтобы проигнорировать всё остальное и сосредоточиться на девушках перед собой. Он был потрясен, услышав их мысли. Они боялись. Они боялись его и за него. Он быстро отключил чувство всеведения, не желая больше слышать их мысли. Он не хотел слышать ничего, что могло бы изменить его восприятие их. Как говорится, неведение — это блаженство. — Прости, любимая. Я не думал, что это станет такой проблемой. Кажется, я уже не тот, что прежде. Я утратил части самого себя, становясь тем, кто я есть. Но я обещаю быть осторожным, — искренне извинился Гарри, в расстройстве потянув себя за волосы. Как он мог это сделать? Убить свою Асторию просто ради доказательства? Это было отвратительно. Тошнотворно. Ему нужно будет проявлять крайнюю осторожность в том, как он ведет себя перед своими девочками. Он не хотел потерять их только потому, что больше не мог вести себя как человек. — Всё в порядке, любимый. Как ты и сказал, я ничего не почувствовала. Знай, что в этом нет твоей вины. Мы не держим на тебя зла. Мы любим тебя без памяти. И мы будем с тобой целую вечность. — Астория нежно улыбнулась, обвила его руками и коротко поцеловала. Гарри улыбнулся в ответ, собственнически притянув её в свои объятия. Она была его, несмотря ни на что, — она только что призналась в этом. Да, он больше не был человеком. Но его девочки всё ещё могли заставить его чувствовать себя таковым своей любовью и привязанностью. Он и впрямь был самой удачливой душой в мультивселенной.

***

Флёр не могла поверить своим глазам. Она не была уверена, галлюцинация ли это или человек, прислонившийся к её двери, был настоящим. Он изменился — в этом наблюдении не было ошибки. Он был выше неё. Черты его лица стали более резкими и аристократичными. А его длинные черные волосы спадали волнами за плечи. Она находилась в своем личном кабинете в Шармбатоне. После выпуска она предпочла стать профессором чар в своей любимой школе. Даже она сама удивилась себе, когда выбрала эту карьеру вместо чего-то более драматичного и ориентированного на действие. — Гарри? — пробормотала она в недоверии. Он улыбнулся, подходя к её столу. Хотя его губы растянулись в усмешке, глаза оставались нейтральными и апатичными. Казалось, его глаза тоже изменились. Озорного блеска в них больше не было. Это был не тот мальчик, который флиртовал с ней и пытался рассмешить своими шутками четыре года назад. Этот мужчина был кем-то другим. — Флёр. Твоя красота продолжает преодолевать все пределы, — он усмехнулся, раскинув руки и выжидающе глядя на неё. Её замешательство растаяло, и радость овладела её сердцем. Она быстро встала, обошла стол и прыгнула в его объятия. — О, Гарри. Я так скучала по тебе. Я так сильно скучала. Не могу поверить, что ты наконец-то здесь, — плакала она, говоря по-французски и запечатлев быстрый поцелуй на его щеке. — Я тоже скучал по тебе, mon amour. Я рад, что ты ждала меня, а не пошла дальше. Среди всех моих девочек ты знала меня меньше всех. Приятно видеть, что наша недолгая любовь всё же оказалась достаточно сильной, чтобы пережить разлуку в четыре года, — произнес Гарри на её языке, собственнически обнимая её. Флёр покачала головой и в ответ на его сомнения предпочла страстно его поцеловать. — Никогда. В тот миг, когда мы согласились быть вместе, я отдала себя тебе. Я бы прождала ещё сотню лет, пока во мне жила бы надежда на твоё возвращение, — бессвязно заговорила Флёр, когда они отстранились после поцелуя. Гарри лишь улыбнулся, лаская её лицо. И Флёр почти забыла о разительных переменах в своём возлюбленном. Почти. — Что произошло, Гарри? Почему твоё возвращение заняло четыре года? Что с тобой случилось? Ты другой, и я не знаю, к лучшему это или к худшему, — нехотя спросила она. Она не стала возражать, когда он сел на стол и устроил её у себя на коленях. Она прищурилась, оседлав его бедра. Проклятье! Она была учителем. Ей не следовало и помышлять о том, чтобы разнести этот стол во время бурного секса. Ей вообще не стоило думать о сексе в такой час. Что ж, мысль уже прокралась в её голову и не покинет её, пока не будет исполнена. Гарри придется взять на себя ответственность. Ему придется удовлетворить её за то, что он оставил её одну в тоскливом ожидании на долгие годы. Она ухмыльнулась, потираясь ягодицами о его пах. — Почему бы нам не поговорить, пока мы разбираемся с твоей проблемой? — весело спросил Гарри, а его руки опустились ниже, чтобы сжать её зад. Она удовлетворенно вздохнула. Она почти забыла, как чувственно ощущаются прикосновения противоположного пола. И тогда, пока она усердно скакала на нем, Гарри поведал о тех злоключениях, что он совершил. Флёр слушала рассеянно, подпрыгивая на его коленях и насаживаясь на его член с криками экстаза. Её можно было простить за то, что она не уделяла внимания серьезному разговору и прерывала его объяснения стонами и пронзительными вскриками. Позже она будет рада, что в её комнате стояли заглушающие чары.

***

Жасмин Зинан жила монотонной жизнью. После того как её обучение в Хогвартсе подошло к концу, Гермиона втянула её в авантюру, предложив вместе поступить в магловский университет. Именно там она и находилась прямо сейчас. Она шла по кампусу, опаздывая на занятия. Проходя мимо фонтана, она закатила глаза на мраморную статую четырнадцатилетнего мальчика, стоявшую в самом центре. Она всегда так делала, когда путь пролегал здесь. Это была статуя Гарри Поттера. В то время как месяцы после разоблачения Первородного Хаоса были… хаотичными, безумие постепенно сошло на нет, и люди осознали, что Первородный Бог действительно оказал им услугу. Теперь девушки в любой точке мира могли гулять посреди ночи без всякого страха. Никакие извращенцы или насильники не смели коснуться их. Лишь одна мысль о подобном причиняла потенциальным агрессорам боль, сопоставимую с заклятием Круциатус. И если они упорствовали даже после этого, то попросту умирали, когда символ уробороса прожигал их лбы насквозь. Этот мир был свободен от преступности. Здесь не было убийств, похищений или любых других пагубных деяний. Мужчины, женщины и дети жили в золотом веке. И всё это — благодаря Гарри Поттеру. Её другу. Её хозяину. Её возлюбленному. Она бы солгала, если бы сказала, что не скучает по нему. Она скучала. Каждой фиброй своего существа. Каждой клеткой своего бессмертного тела. Она резко замерла на пути, когда увидела подростка, своего ровесника, небрежно идущего ей навстречу. Её глаза расширились от неверия, когда она осознала, кто этот юноша. Ноги задвигались сами собой, и она бросилась бежать. Она врезалась в него, обнимая почти яростно, прежде чем зацеловать его до беспамятства. Он лишь улыбнулся, обвив руками её талию, пока их губы горячо сливались, а она пыталась передать через поцелуй всю свою боль и облегчение. — Ты вернулся, — выдохнула она, задыхаясь, когда они прервали поцелуй. Он усмехнулся, взяв её лицо в ладони. — Вернулся, Жас. Вернулся. Секунду спустя они оказались в Выручай-комнате. В центре стояла большая кровать с балдахином. Она забавно вскинула бровь. — Я не скажу «нет» сексу, но серьезно? Мы встречаемся спустя четыре года, и первое, что приходит тебе в голову — это оседлать меня? — Виновен. Но так уж вышло, что каждый, кого я встретил со вчерашнего дня, каким-то образом оказывался со мной в постели. Утром я даже лишил девственности Асторию. Так что, видишь ли, я просто вошел во вкус, — рассмеялся Гарри, толкая её к кровати, где она растянулась на спине. Она не остановила его, когда он расстегнул её джинсы и снял их вместе с бельем. Она не проронила ни слова протеста, когда он стянул с неё топ и расстегнул бюстгальтер. Она лишь жадно наблюдала за ним. Впитывала всё. То, как он изменился. То, как он остался прежним. То, какими крутыми стали его волосы. То, как его взгляд задерживался на её сочной груди. То, как его желание к её телу никуда не исчезло. То, как он накрыл её своим телом. То, как он стонал, входя в неё с полуприкрытыми глазами. Она наконец улыбнулась, обвив его руками, пока их бедра участвовали в диком томном танце. Он был здесь. И это имело наибольшее значение. Когда они закончили праздновать свое гедонистическое воссоединение, Гарри преподнес ей приятный сюрприз. — Думаю, нам пора отправиться в Вечный Чертог Семи. Ты сможешь встретиться и со своими матерями, — объявил он, пока они лежали обнаженные и удовлетворенные. Когда он это сказал, она уютно устроилась прямо на нем. Она бросила на него сомневающийся взгляд. — Мы можем? Ухмылка Гарри была ответом. — О, дорогая, я — лорд мультивселенной. Мы можем отправиться куда угодно. Мы можем делать всё, что захотим. И никто ничего не сможет с этим поделать. Это то, чего я хотел с самого начала. Свобода. Необузданная свобода. Его руки обхватили её талию, и он направил её на свою растущую эрекцию. Она застонала, когда его пальцы впились в её ягодицы и он снова проник в неё. Она простонала: — Ты просто ненасытен. Верно? Ответом Гарри был полный удовольствия рык, когда он начал толкаться внутри неё.

***

Гарри вместе с Жасмин впервые трансгрессировал в Вечный Чертог Семи. Это была небольшая круглая комната с лиловыми стенами, уходящими в бесконечность. Пол был темно-красным, а слева от них на пьедестале возвышался трон. Справа вдоль стены были расставлены семь гигантских зеркал. Две находящиеся там женщины немедленно заметили их. Одна из них была точной копией Леди Смерть с её неестественно бледной кожей и волосами и глазами темнейшего оттенка. Но, в отличие от Смерти, она была одета в архаичное белое платье. Она уставилась на них так, словно они были призраками. Другая женщина выглядела… экзотично — это было первое слово, пришедшее ему на ум при взгляде на неё. Её шелковистые светлые волосы спадали вниз локонами. Глаза были странного фиолетового оттенка, а кожа — цвета темных сливок. Структура её лица сочетала в себе лучшие черты каждой народности. Он не мог определить, была ли она европейкой, американкой, африканкой, азиаткой или индианкой. Она могла сойти за представительницу любой расы. Она также носила старомодное зеленое платье. Бледнокожей была Леди Жизнь, а экзотичной — Леди Магия. Он подумал, что обе женщины необычайно красивы. Точно так же, как когда он видел их в своем сне много лет назад. — Леди Магия. Леди Жизнь. Я здесь, чтобы воссоединить вас с вашей дочерью. Жасмин, иди, познакомься с родителями. — Гарри добродушно улыбнулся и подтолкнул Жасмин к женщинам, сам же направился к трону. Краем глаза он увидел, как Леди Магия крепко обнимает Жасмин, а Леди Жизнь ласково гладит её. Когда он отошел от них достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор, он вытащил Дары Смерти и призвал свою подругу. Ту, что снабдила его всей ключевой информацией, которая помогла ему достичь нынешнего положения. Леди Смерть материализовалась перед ним. Она выглядела удивленной, прежде чем выражение её лица сменилось радостью. Было довольно пугающе видеть, как на лице обычно бесстрастной женщины играет широкая, до ушей, улыбка. — Гарри, ты жив и здоров. Ты не представляешь, какое облегчение я чувствую, — вздохнула она. — Как видишь. Я польщен твоим беспокойством. Но сперва забери свои инструменты, чтобы Леди Магия и Леди Жизнь освободились из своей тюрьмы, — произнес Гарри, протягивая ей три самых могущественных магических артефакта. Смерть взмахнула рукой, и Дары Смерти исчезли. — Благодарю за службу, Гарри Поттер. Но не думаю, что смогу вернуть долг. Ты достиг того, чего хотел, без моей помощи, — сказала Смерть, возвращаясь к своему бесстрастному тону. — Да. Ты права. Теперь я гораздо могущественнее тебя, чтобы когда-либо нуждаться в твоей помощи. Но скажи мне, в чем именно заключался твой план? И на этот раз без недомолвок. Расскажи мне всё. Смерть пристально смотрела на него несколько секунд, прежде чем кивнуть самой себе. — Хорошо. Я расскажу тебе. Не то чтобы я планировала причинить тебе какой-то вред. Если бы ты последовал моим указаниям, призвав меня в своем мире и отдав мне Дары Смерти, я бы сделала тебе ответное предложение. Я бы помогла тебе и еще семерым по твоему выбору стать бессмертными с помощью ритуала жертвоприношения. Ценой стал бы твой Деус. Магия — единственная вещь, которая порой способна игнорировать древнейшие законы природы. И обладая силой обходить законы природы, я бы превратила вас, смертных, в бессмертных. Прежде чем ты спросишь, что бы получила от этого я, — я бы обрела свободу. Потому что я тоже приняла бы участие в ритуале. Я планировала использовать оставшуюся энергию жертвоприношения, чтобы исполнить свое желание. Обрести физическое тело, которое могло бы беспрепятственно перемещаться между различными мирами. Да, таков был мой истинный план. Сделать тебя бессмертным и заполучить тело для себя. Гарри хранил молчание несколько мгновений, прежде чем шагнуть к ней и коснуться её лба. — Считай, что твое желание исполнено, Смерть. Я, Хаос, дарую тебе физическое тело, с которым ты сможешь путешествовать в человеческие миры и напрямую взаимодействовать с ними, — торжественно произнес Гарри, и Смерть засияла подобно лунному свету, прежде чем сияние исчезло. Она была ошеломлена, касаясь своего лица и груди. Её губы растянулись в искренней улыбке. Она упала на колени и посмотрела на него с благоговением. — Я навеки в долгу перед вами, мой лорд. Прошу, примите мою верность. Я последую за вами, куда бы вы ни направились. Я буду исполнять всё, о чем вы попросите. Мое тело, само мое существо будет вашим. Если вы позволите. — Я буду рад принять тебя, Смерть. Ты станешь моей спутницей. К лучшему или к худшему, теперь ты моя, — Гарри усмехнулся, помогая ей подняться на ноги и прижимая её к своей груди, запечатлев на её губах короткий поцелуй. Смерть покраснела и отступила на шаг. — Как пожелаете, мой лорд. Было невероятно, насколько полно она ощущала человеческие радости в этом новом теле. Всего один поцелуй заставил её почувствовать множество новых вещей. Несмотря на то что она была древней сущностью, несмотря на то что была Старшим Богом, её восторг был полон детского изумления. Три других обитательницы комнаты теперь стояли перед ними, в замешательстве наблюдая за недавним представлением. Гарри шагнул к ним и поклонился Леди Магии. — Мать, надеюсь, мои дары пришлись тебе по вкусу. Я обезопасил твоё существование и сделал тебя ещё могущественнее. Я также освободил тебя из этого чертога и вернул тебе твою дочь. Надеюсь, я выплатил долг. Что я заставил тебя гордиться тем, что ты выбрала именно меня носителем своей сущности. Леди Магия счастливо рассмеялась, остановилась перед ним и заключила в крепкие объятия. Руки Гарри скользнули по её тонкой талии, и он крепко прижал её к себе, вдыхая её уникальный аромат и ощущая её мягкое тело. — Ты превзошел все мои ожидания, Гарри Поттер. Ты — величайшее из моих детей. Я горжусь тобой, сын. И я благодарю тебя за твои дары. Считай, что мы в расчете. Я дала тебе твой Деус, а ты вернул мне всё взамен. — Магия улыбнулась, крепко сжав его, прежде чем отстраниться. Она весело закатила глаза, когда почувствовала, что его руки опустились ниже дозволенного и он сжал её ягодицы сквозь платье. — Серьезно, Гарри Поттер? С одной стороны, ты зовешь меня матерью, а с другой — лапаешь как нечестивец, — хихикнула она, ускользая из его хватки и вставая рядом с дочерью и Леди Жизнь. Гарри дерзко ухмыльнулся ей: — Ничего не мог с собой поделать, мать. Твой облик настолько изыскан, что искушение потрогать тебя стало непреодолимым. — Ну уж нет, сын. Наконец-то я свободна и снова могу бродить по мирам смертных. Тебе лучше ухаживать за мной как следует и водить по разным романтическим местам, если хочешь переспать со мной, — насмешливо парировала Магия. — Как пожелаешь, мать. Я свожу тебя на множество свиданий, если ты того хочешь. Я сделаю всё, чтобы ты оказалась обнаженной и с раздвинутыми ногами подо мной, — сладострастно ухмыльнулся Гарри. Магия лишь хихикнула и подмигнула ему. — Да прекратишь ты уже наконец! Сначала Леди Смерть. Теперь Мать Магия. Мы здесь для важной встречи, а не для того, чтобы ты пополнял свой гарем новыми членами, — проворчала Жасмин. — Ладно. Вы трое стойте там и смотрите шоу. Идем, Смерть. Пора Богам встретить своего Короля, — ухмыльнулся Гарри, взял её за руку и повел к трону. — Мой лорд, это трон Лорда Времени, — заметила Смерть, когда они подошли ближе. — Я знаю. Но теперь он мой, — рассмеялся он и плюхнулся на трон, усадив красавицу Смерть к себе на колени. Её щеки покраснели, но она не стала протестовать, позволяя ему обвить руками её талию. Она, в свою очередь, закинула руки ему на шею. В тот же миг в чертоге вспышкой появились все Старшие Боги. — Добро пожаловать, друзья. Надеюсь, вы здесь для того, чтобы присягнуть мне на верность, — ухмыльнулся Гарри, обводя взглядом собравшуюся толпу. — Ты, дерзкий мальчишка, как ты посмел изменить судьбу каждого! Кто дал тебе разрешение вторгаться в мои владения? — Леди Судьба сердито воззрилась на него, стоя подле иссохшего Лорда Времени. Называть Судьбу «леди» было не совсем уместно. Она выглядела как семилетняя девочка. Её короткие черные волосы были завязаны в хвостики, и на ней было милое желтое летнее платье. — Привет, Судьба. Тоже рад тебя видеть, — саркастично произнес Гарри. — Знай свое место, узурпатор. У тебя может быть власть, но ты никогда не получишь нашей преданности. Наша верность принадлежит Лорду Времени, законному правителю Богов, — выплюнула девчушка. Внезапно температура в комнате упала. Гарри уставился на девочку прищуренными глазами, в которых сверкнула жестокость. Он щелкнул пальцем. Леди Смерть теперь стояла подле трона, в то время как Гарри возвышался перед ним, сжимая Судьбу в правой руке. Его пальцы были обхвачены вокруг крохотной шеи девочки. Он не сдавливал её. Пока что. — Знай своё место, девчонка. Я — Хаос. Я — один из двух Первородных. Вы — не более чем вредители под моими ногами. Не искушай меня растоптать тебя, — прошептал Гарри холодным, ровным тоном, злобно ухмыляясь и приближая её голову к своему лицу. Она висела, удерживаемая за шею, и мало что могла предпринять. — Ты меня понимаешь? — спросил он. Их лица были так близко, что она чувствовала его дыхание. Она содрогнулась от отвращения. — …да… — пробормотала она, отводя взгляд и понимая, когда стоит отступить. Гарри мрачно усмехнулся и снова сел на трон, усадив маленькую девочку к себе на колени. — Мой лорд. Что вы делаете? Пожалуйста, отпустите меня, — взмолилась Судьба, когда его руки обвились вокруг её талии, удерживая на его бедрах. — Ну уж нет. Это твоё наказание за то, что пререкалась со старшими. Ты будешь моей комнатной собачкой целую вечность, — он садистски улыбнулся, пока она извивалась у него на коленях. Она прослезилась и удрученно посмотрела на него. — Не смотри на меня так, Судьба. Я не собираюсь давать тебе поблажек только из-за того, что ты приняла облик милого маленького ребенка, — Гарри раскатисто расхохотался, крепко прижимая её к своей груди и шепча что-то ей на ухо. Она стремительно побледнела и тут же перестала сопротивляться, прислонившись спиной к его груди. Глаза Гарри так и светились весельем, когда он похлопал её по голове за то, что она так быстро всё усвоила. Затем он посмотрел на других богов, которые всё еще стояли перед ним, бросая на него мятежные взгляды. Гарри дружелюбно произнес: — Лорд Время. У тебя есть два варианта. Либо погибнуть, либо преклонить колено. Лорд Время, который до этого момента хранил молчание и чьё лицо оставалось бесстрастным, опустился на колени. — Я клянусь в верности Первородному Хаосу. Гарри Поттеру. Остальные обменялись побежденными взглядами, прежде чем пасть на колени в знак покорности. — Слава Хаосу, Творцу и Разрушителю. Слава Гарри Поттеру. Королю Богов, — провозгласил Лорд Время. Остальные подхватили этот клич. — Слава Хаосу! — Слава Творцу! — Слава Разрушителю! — Слава Гарри Поттеру! — Слава Королю Богов! И в тот день смертный захватил владения Бессмертных. В тот день Гарри Поттер стал чем-то большим. Чем-то из ряда вон выходящим. С этого момента Гарри Поттер стал Творцом новых миров и Разрушителем старых. Он взглянул в зеркала, и на его лице отразилось возбуждение. Впереди были бесконечные миры, с которыми можно играть. Были неисчислимые вселенные, в которых можно распространить свое превосходство. Да начнется игра. Он жаждал сеять еще больше хаоса.