─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
Тьма…
Густая, осязаемая тьма вновь медленными кольцами поползла по хрупкому силуэту запертой в комнате феи, заставляя Огонь Дракона в панике биться под её кожей. Одинокая в своём горьком забвении, Блум продолжала сидеть на холодном полу собственной комнаты, беспомощно уткнувшись головой в согнутые колени, крепко обнимая их дрожащими руками. В этой позе она походила на брошенного ребёнка, который из последних сил пытается бороться со слабостью и невыносимой душевной болью.
Почему всё сложилось именно так?
Что именно пошатнуло её внутреннее равновесие и сломало волю?
Что ОН сделал с ней, какими запретными струнами души сыграл?
Почему она в один миг стала чужой для самой себя?
Густая багровая кровь, смешанная с остатками магии, продолжала медленно капать из воспалённых глаз, пачкая одежду. Голоса подруг за дверью больше не воспринимались угасающим сознанием. Теперь существовала лишь одна, чужая и властная воля, планомерно заполнявшая своей силой опустевшую физическую оболочку.
У некогда сильной носительницы Огня Дракона просто не оставалось сил, чтобы ослушаться этого сладкого, зовущего забвения. Лихорадочная дрожь неумолимо нарастала, но теперь Блум дрожала вовсе не от страха перед тем, кто методично пытался вывести её на деструктивные эмоции. Ей было безумно страшно от осознания того, что она не хочет возвращаться в эту липкую темноту… Вновь быть марионеткой чужой воли, в которую её некогда превратил тёмный Феникс.
Почему сейчас?
Почему?..
─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
— Мы не уйдём отсюда, пока не получим ответы, — упрямо произнесла Муза, стараясь переломить затянувшееся оцепенение.
Былой агрессивный пыл фей заметно приутих, а их эмоции после леденящей кровь угрозы вернулись в контролируемое русло. Не хотелось признавать этого вслух, но каждой из девушек было действительно страшно. Ещё на стадии обсуждения плана в стенах Алфеи было понятно: если Валтор решит атаковать всерьёз, шансы уйти целыми выглядели более чем скудно. По точным расчётам Текны, вероятность успешного побега без тяжёлых травм составляла всего жалких 2,53 процента. И этот мизерный показатель был возможен лишь при условии, что ослепляющее заклинание Стеллы сработает мгновенно, а общие защитные барьеры не рассыплются от первой же атаки.
Пока Муза судорожно переводила дух, пытаясь унять внутреннюю дрожь, а Стелла упорно продолжала прожигать мага яростным взглядом, демонстрируя гордое презрение вопреки панике, в разговор вступила Текна. Фея технологий сделала шаг вперёд, и её лицо превратилось в маску абсолютной сосредоточенности.
— Что тебя интересует взамен на откровения? Назови свою цену, Валтор, — отрывисто, с металлической струной в голосе произнесла она, не теряя природной твёрдости.
На какое-то удушливое мгновение Текне показалось, что её слова вообще никак не заинтересовали противника. Маг так и продолжал с презрительной ухмылкой неподвижно стоять на месте, вальяжно скрестив руки на груди. Для него требования девушек были подобны раздражающему жужжанию лесных мух. Но неожиданно он медленно перевёл на неё потяжелевший взор и едва заметно склонил голову, словно оценивая степень их отчаяния.
— Хочешь поторговаться со мной, маленькая фея? — вкрадчиво, на грани слышимости произнёс Валтор.
В его обволакивающем тембре странным образом смешалось снисходительное одобрение со скрытой угрозой и охотничьим предвкушением. Многовековая скука, терзавшая мага в стенах захваченного замка, наконец-то отступила. Прагматичный шаг Текны показался ему любопытной возможностью, из которой при должном умении можно было извлечь огромную пользу.
— Если это в конечном счёте принесёт выгоду обеим сторонам, — всё так же спокойно, безэмоционально добавила девушка.
Она упрямо проигнорировала его издевательский тон, хотя её пальцы за спиной крепко сжались от сильного внутреннего напряжения.
— Порочный круг замкнулся, Винкс… — Валтор легко улыбнулся, демонстрируя идеальный ряд зубов с едва заметной, пугающей гранью острых клыков.
Эта хищная деталь придавала его облику сходство со зверем, затаившимся перед прыжком. Сама мысль о сделке доставляла ему изысканное удовольствие, ведь подобный торг не имел ничего общего с благородным званием фей-хранительниц, которым так гордились девушки. Они сами, добровольно, пришли на его территорию, принимая циничные правила игры.
— Что ж, не смею отказывать вам в столь заманчивом предложении, — добавил маг.
Он плавно сменил позу, демонстрируя готовность пойти на прямой контакт, но исключительно за непомерно высокую плату.
— Неужели всё так просто? — недоверчиво вскинув идеально очерченную бровь, спросила Стелла.
Она медленно отстранилась от стола и выпрямилась, но удушающее напряжение непрекращающейся дрожью продолжало биться в её теле. Липкий страх преследовал её с самого момента, когда они решились на наглый ночной побег из школы, прикрываясь спасением Блум. Теперь, глядя на расслабленного врага, принцесса чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Так назови цену, — потребовала Муза.
Она, как и Стелла, отступила на полшага назад, предоставляя Текне право вести переговоры. Фея музыки прекрасно понимала, что только подруга сейчас способна хладнокровно выбить нужные условия, не поддаваясь на провокации и разрушительные эмоции, которые в её собственной груди уже закипали.
— Каждый ваш вопрос имеет свою строгую стоимость, — вкрадчиво пояснил Валтор, навязывая испуганным гостьям правила этого опасного обмена. Он сделал медленный шаг вокруг стола, сокращая дистанцию. — Всё зависит от того, что именно вы хотите узнать, а главное — готовы ли вы на самом деле услышать ту неприглядную, грязную правду, которую так отчаянно ищете.
Маг на мгновение замолчал, наслаждаясь тем, как вытягиваются лица фей.
— А также от того, кто именно станет платить… — неожиданно дополнил он, и его глаза, полные застывшего многовекового льда, вновь блеснули багровым огнём Дракона. — Вы уже выбрали кандидата на столь деликатные переговоры с демоном, маленькие феи? Или мне придётся решать самому?
В просторном кабинете вновь повисла звенящая тишина. Валтор открыто получал садистское удовольствие от панического замешательства этих чересчур юных и неопытных особ. Они так безрассудно рвались в самое жерло вулкана, всё ещё не зная истинных масштабов его силы и того, какие смертоносные козыри припасены в его руках для окончательного уничтожения клуба Винкс.
Морального…
Каждая секунда их колебаний подпитывала его тёмную магию, заставляя тени за спинами девушек сгущаться.
— Ну уж нет, — хмуро, с явной угрозой в голосе ответила Стелла, решительно пресекая любые попытки мага навязать им свои изощрённые правила. — Никаких единоличных кандидатов. Мы будем говорить вместе, и это — моё условие!
Она вновь демонстративно скрестила руки на груди, выражая яростный протест. В их планы категорически не входило разделяться, оставаясь один на один со злом, а уж тем более — безропотно идти на поводу у хитрого демона. Каждая понимала, что Валтор способен одним небрежным щелчком пальцев или обманным ментальным пассом лишить их возможности думать здраво, чтобы изолировать поодиночке.
— В таком случае, вам придётся заплатить мне тройную цену за каждую крупицу информации, — безэмоционально, с леденящим равнодушием бросил тёмный маг.
Он внимательно наблюдал за тем, как на бледных лицах девушек проносится буря чувств. Валтор читал их как раскрытую книгу, смакуя каждую деталь: от вспышек бессильного гнева и глубокого замешательства до панических переглядок. В глазах фей читалось яростное несогласие, но пространство Облачной Башни продолжало давить, сужая поле для манёвра и не оставляя выбора.
— Условия абсолютной безопасности для обеих сторон входят в эту часть договора? — ломко, с трудом сдерживая нарастающую дрожь, спросила Текна.
Она слишком хорошо видела, что их тщательно спланированная вылазка неотвратимо заходит в глухой, смертельно опасный тупик. Ей нужны были гарантии, подкреплённые логикой, хотя искать её в действиях древнего демона было чистым безумием.
Однако вместо прямого ответа фею технологий опалило коротким, сухим смешком. Этот звук заставил каждую из девушек покрыться колючими мурашками — настолько жутким и плотоядным он прозвучал в мертвенной тишине кабинета.
Валтор выдержал театральную паузу, упиваясь произведённым эффектом, и лишь после этого соизволил снизойти до ответа:
— Если бы я был так сильно заинтересован в вашей немедленной смерти, я бы с превеликим удовольствием покончил с вашими милыми, блестящими крылышками ещё на Андросе, — он медленно и бесшумно зашагал по холодному полу. Остановившись в паре шагов от Текны, маг лениво, почти брезгливо махнул рукой и продолжил своим бархатным, гипнотизирующим тембром: — К тому же, согласитесь, было бы крайне несправедливо и даже скучно атаковать тех, кто в данный момент неспособен защищаться… Ведь вся магия в этих вековых стенах подчиняется исключительно мне.
На его лице вновь появилась снисходительная улыбка человека, который абсолютно, без единого грамма сомнения уверен в своей окончательной победе. Девушки украдкой переглянулись, без слов подтверждая худшие опасения. Их светлая магия Энчантикса, которая отказывалась функционировать ещё на этапе проникновения в замок, теперь окончательно замерла, потухая перед подавляющей аурой тёмного Хранителя Огня Дракона. Они были заперты в клетке, где хищник вальяжно играл со своей добычей.
Так просто… И так виртуозно…
— Наша сделка заключается на словах? — отстраненным тоном поинтересовалась Текна, отчаянно стараясь не показывать, как издевательства мага давят на её уязвимость.
Она изо всех сил подавляла панику, стараясь не замечать, с каким скользким, унизительным торжеством он заставляет их подчиняться своим правилам.
— Как того пожелают маленькие, недоверчивые феи… Я готов принять любые условия этого фарса, — картинно развёл руками Валтор, словно делал им великое одолжение.
И следом за его словами в застывший воздух кабинета вклинился ещё один вопрос Текны, заставивший мага сузить багровые глаза:
— Что насчёт лжи? Как мы узнаем, что твоя хвалёная правда на этот раз не окажется очередной порцией яда?
Текна сохраняла внешнее, почти безжизненное спокойствие, но внутри её аналитического разума бушевали сомнения. Она прекрасно понимала, насколько глупо требовать честности от прирождённого манипулятора, чьё коварство веками уничтожало миры. Но ей как существо логики было необходимо нащупать хоть какую-то константу в этом хаосе и зафиксировать правила игры.
В ответ на её вызов Валтор лишь тихо усмехнулся. Этот звук, похожий на шелест сухой змеиной чешуи, обнажил его искреннее превосходство над девичьей подозрительностью.
— Право верить мне или до самого конца поддаваться глупым сомнениям — это исключительно ваш личный выбор, — вкрадчиво, с мягкими, почти отеческими интонациями проговорил маг, лениво очерчивая пальцем контур старинной книги.
Текна, не поворачивая головы, едва заметно кивнула подругам. Этот мимолётный жест послужил негласным сигналом: рассчитывать на честную игру не приходилось изначально, и принимать условия этого соглашения отныне было суверенным решением каждой из них. Маг перехватил её взгляд, но лишь забавлялся их жалким стремлением сохранить автономию внутри его иллюзии.
— В любом случае, — Валтор вновь усмехнулся, и в его глазах блеснули искры триумфа, — не я столь нахально вторгся посреди ночи в чужой замок. Вы пришли сами.
Стелла, чьё терпение давно испарилось под натиском его высокомерия, не удержалась от колкости. Ненависть к существу, разрушившему их привычный мир, требовала выхода, и принцесса Солярии буквально выплюнула в его довольное лицо:
— Именно это ты сделал сам! Ты ворвался сюда и подчинил себе школу!
В её памяти, как и в мыслях Музы и Текны, слишком свежи были воспоминания о вероломном захвате Облачной Башни. Этот монстр безжалостно сместил директрису Гриффин, заковал в невидимые кандалы могущественных учителей и околдовал ведьм, превратив их в послушных марионеток, которых затем натравил на Алфею ради собственных амбиций.
— О нет, ваше высочество, вы глубоко заблуждаетесь, — с наигранным драматизмом возразил маг, и на его лице отобразилось притворное разочарование в их интеллектуальных способностях. — Юные ведьмы сами, добровольно и с великой радостью впустили меня в эти неприступные стены, прельстившись истинной силой. А я лишь аккуратно сместил старое, давно изжившее себя руководство, дав этой школе новую жизнь.
— Решив попутно прибрать к своим рукам заклинания планет? — сухо дополнила Муза, выступая вперёд. Она сердито скрестила руки на груди, а её тёмные глаза сузились, пока она пристально вглядывалась в его силуэт, выискивая малейшие признаки слабости.
— Разумеется, — с пугающей лёгкостью ответил Валтор. — Ведь возвращение того, что когда-то по праву принадлежало мне, подразумевает именно это. Какая же экспансия обходится без возвращения былых долгов?
Он вновь продемонстрировал феям безупречную ухмылку, едва качнув головой. От этого ленивого движения его длинные пшеничные волосы плавным каскадом шевельнулись, опадая на белоснежную ткань дорогой рубашки под изящным фиолетовым жилетом. В его жесте было столько аристократичного лоска, что он казался противоестественным на фоне его разрушительной природы.
— Принадлежало тебе? — недоверчиво поинтересовалась Текна.
Её голос прозвучал тихо — у неё не было возможности проверить эту информацию. К тому же фея технологий понимала, что лимит их дерзких вопросов стремительно исчерпывается. Демон терял интерес к словесной пикировке и мог в любой момент прекратить торг.
— Прежде чем следовать своим слепым попыткам атаковать, вам стоило бы узнать первопричину… Возможно, я вовсе не так ужасен, как обо мне привыкли со страхом говорить в стенах Алфеи, — неожиданно, с глубоким надрывом ответил он и тяжело вздохнул.
В то же мгновение его монументальное самообладание пугающе пошатнулось. Это длилось всего долю секунды, микроскопический миг, но чуткие феи успели заметить трещину в безупречном фасаде. Что-то происходило внутри этого могущественного существа. Первородный Огонь Дракона внезапно начал неистово жечь его тело изнутри, отзываясь болезненным, отчаянным импульсом. Этот ментальный зов, пробившийся сквозь блоки, парадоксальным образом кричал о защите и немедленной помощи.
Затем странное состояние стремительно погасло. Валтор силой воли вернул привычный, мёртвый контроль над физическим телом, которое изначально было создано Древними Ведьмами для того, чтобы стойко переживать худшие поединки.
— Пора заканчивать этот затянувшийся, бесполезный диалог, — резко отрезал он. Его настроение изменилось в один миг, а бархатный тембр приобрёл угрожающую резкость. — Либо вы платите цену и задаёте свои вопросы прямо сейчас, либо покиньте эти стены, пока я всё ещё милостиво позволяю вам уйти.
Феи в очередной раз напряжённо переглянулись, и почти каждая тяжело, рвано выдохнула. В гнетущей тишине они взвешивали на невидимых весах ту непомерную цену, которую маг мог запросить за истину, столь необходимую им и их лидеру.
Блум в последнее время настырно, до пугающего упорства предпочитала хранить глухое молчание, скрывая терзавшую её боль. Сказав в приступе паники в залитом неоновыми сумерками дворе Алфеи лишь одну-единственную, обрывочную фразу: «Валтор был… там…», она замкнулась в себе, оставив подруг блуждать в лабиринте страшных догадок.
Эта безмолвная, полная отчаяния перепалка взглядами закончилась решительным, вспыхнувшим ярким светом взором Стеллы. Принцесса едва заметно кивнула девушкам, мысленно подтверждая готовность первой шагнуть в ментальную схватку. А затем её звонкий голос опалил застывшее пространство той самой королевской цельностью и зрелостью, которую она обычно искусно прятала за легкомысленной маской ветреной блондинки:
— Я принимаю твое предложение на торги…
Вопреки доводам разума и внутреннему голосу, предупреждавшему, что абсолютно всё, сказанное древним демоном, может оказаться извращённой ложью, Стелла решилась рискнуть. Попробовать ради одной-единственной попытки спасти Блум.
Состояние их лидера стремительно падало на самое дно эмоционального кризиса.Её великая созидательная сила отказывалась слушаться, оборачиваясь против неё самой. Сперва пугающие всплески огненной магии едва не травмировали Блум на обычных уроках, затем стали разрушительными и неуправляемыми, а теперь — два страшных пожара за одни неполные сутки и полная ментальная капитуляция.
Стелла считала её лучшей подругой, которой когда-то искренне клялась помогать при любых обстоятельствах, как бы тяжело ни было. И сейчас это опасное согласие на торг с тем, кто был напрямую связан с Блум магией Огня Дракона, казалось принцессе Солярии единственным осязаемым якорем. Вот только наивная Стелла совсем не знала, что этот призрачный якорь спасения уже давно перешёл границу обычной связи заклинаний, превратившись для Блум в нечто странное, интимное и крайне извращенное.
Пауза затянулась, сгущая и без того плотную атмосферу до предела. Мужчина сделал плавный, по-кошачьи мягкий шаг вперёд и величественно вышел из-за массивного стола. Остановившись у самого края, он слегка опёрся о столешницу и вальяжно скрестил ноги. Посмотрев на замерших фей сквозь полуприкрытые веки, маг произнёс низким, бархатистым тембром:
— В таком случае лишние свидетели нам ни к чему.
Раздался краткий, сухой щелчок его пальцев. В то же мгновение стоящие рядом Текна и Муза бесшумно растворились в пространстве, будто их никогда и не существовало в мрачных стенах этого кабинета. Они не успели издать ни звука. Только шлейф мерцающей волшебной пыльцы, медленно опадавшей на пол, остался призрачным следом на старых каменных плитах, постепенно впитываясь в древние полотна Облачной Башни.
Стелла судорожно вздрогнула. Маг спокойно скрестил руки на груди, слегка приподняв красивое лицо, и посмотрел на оставшуюся в полном одиночестве фею выжидающим, пронзительным взглядом хищника, загнавшего жертву в угол.
Принцесса на долю секунды потеряла опору, остро ощутив себя беззащитной песчинкой в холодном пространстве плотоядной тьмы, но невероятным усилием воли быстро собралась. Она отчётливо понимала, что теперь итог этой вылазки и жизни её подруг зависят исключительно от её выдержки.
— Итак, — тихо, но твёрдо спросила она, пытаясь придать своему взгляду максимальную долю царственного величия, которого требовала критическая ситуация. — Что конкретно тебе нужно от меня взамен на честные ответы?
Её разум в этот момент отчаянно пытался вернуть чуждую ей строгую логику Текны, чтобы хладнокровно вычленять ложь из грядущего потока информации.
— Сыграем в увлекательную неизвестность, ваше высочество, — произнёс маг, самодовольно усмехнувшись.
Он с явным удовольствием заметил, как бледное лицо феи солнца и луны вмиг исказилось от искреннего шока, а затем брезгливо вытянулось от очевидной несправедливости услышанных правил. Валтор наклонил голову чуть вбок и вкрадчиво добавил:
— Вы задаёте мне интересующий вас вопрос, я на него развёрнуто отвечаю, а уже после, исходя из ценности информации, самолично назначаю за него плату.
— Совершенно отвратительное, гнусное предложение, которое полностью соответствует твоему низкому статусу порождения тьмы, — ядовито прыснула в ответ принцесса Солярии.
Она с нарастающим раздражением наблюдала за тем, как снисходительная улыбка на лице демона от её резких слов лишь шире растягивается, обнажая острые клыки. И тут же со стороны мага прилетел мгновенный, хлёсткий ответ:
— Но у тебя ведь совершенно нет других вариантов, принцесса… Либо игра по моим правилам на моей территории, — он намеренно сделал томительную паузу, растягивая сладостное удовольствие от её бессилия, а затем тихо, с пугающей мягкостью продолжил: — Либо малышка Блум так и продолжит медленно захлёбываться в своих горьких слезах, полных алой крови… От одного лишь осознания того, что её смелые, благородные подруги так и не решились по-настоящему выручить её.
Ирония, сквозившая в каждом звуке, била по оголённым нервам, но Стелла мёртвой хваткой зацепилась за конкретные слова, которые маг обронил в застывший воздух. Эта страшная формулировка про кровавые слёзы звучала слишком дико для той, кто видела плачущую Блум всего несколько часов назад. Сердце принцессы пропустило удар от нехорошего предчувствия. Новый вопрос неосознанно сорвался с её губ, подгоняемый паникой:
— Что… что ты имеешь в виду?!
Она сильно напряглась, сузив янтарные глаза и буквально впиваясь взглядом в его лицо, будто отчаянно стараясь прочитать на нём мимолётный признак обмана. Однако Стелла столкнулась с монументальным ничем. Ни один мускул на лице Валтора не дрогнул, ни одна жилка не выдала его истинных мыслей. Он слишком виртуозно держал себя в руках. Его ответ был сжатым, сухим и холодным, как лёд:
— Всего лишь напоминаю вам, юная леди, об истинной цели вашего столь дерзкого визита в мою скромную обитель.
Тёмные тени вокруг стола снова качнулись, словно соглашаясь со своим хозяином и отрезая Стелле любые пути к отступлению. Атмосфера накалялась, требуя сделать бесповоротный выбор.
— Могу ли я в таком случае вообще рассчитывать на каплю правды из твоих уст? — нервно встряхнув полупрозрачными крыльями от сковавшего тело напряжения, глухо произнесла принцесса Солярии, пытаясь вернуть беседе подобие делового тона.
— Как я уже говорил, выбор за тем, что именно из моих слов считать чистой правдой, а что — искусной ложью, отныне предоставлен полностью вам, — Валтор небрежно развёл руками, а в его глазах снова заплясали опасные багровые искры. — Ведь ложь и недомолвки тех, кого вы так слепо привыкли считать своими мудрыми наставниками, порой могут гораздо больнее ударить по хрупкому каркасу добродетели истинной феи, заставив её жестоко мстить всему миру в бесплодных поисках правды. Разве не так?
Слова мага тонкими иглами впивались в сознание, зарождая внутри ядовитые зёрна сомнения, которые Стелла изо всех сил пыталась подавить.
— Прекрати говорить своими дурацкими, высокомерными загадками и отвечай наконец прямо! — не выдержав ментального давления, яростно потребовала блондинка, топнув ногой по каменному полу.
— Но мы ведь ещё даже не начали нашу увлекательную игру, принцесса… — вкрадчиво, с явным издевательским наслаждением протянул Валтор, делая едва заметный шаг вперёд. — Поэтому пока что я могу с полным правом позволить себе говорить именно так, как считаю нужным. Если мои условия сделки тобой окончательно приняты — ты можешь официально задать свой самый первый вопрос, фея Солнца и… луны …
Последние слова он намеренно выделил особенным, глубоким тембром, расставляя акценты и явно указывая на один небольшой, но важный диссонанс внутри самой Стеллы. Он словно насмехался над тем, что принцесса Солярии в повседневной жизни пользуется только яркой, светлой гранью своих сил, предпочитая сознательно подавлять глубоко внутри столь могущественную, древнюю магию ночного светила. И этот намёк заставил Стеллу содрогнуться.
─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───
Далёкий, неестественно громкий треск разорвал звенящую ночную тишину общежития. Звук, донёсшийся из закрытой комнаты Флоры и Блум, заставил оставшихся в гостиной девушек судорожно вздрогнуть.
Последние часы Флора и Лейла провели на ногах, в тягостном безмолвии попивая остывающий чай. Они безуспешно пытались заглушить тревогу не только за фею Огня Дракона, но и за трёх подруг, которые к этому времени, вероятно, уже достигли логова Валтора.
Их худшие опасения подтвердились: крошечный голографический маячок, оставленный Текной для отслеживания перемещений по Облачной Башне, окончательно погас. Густая тёмная магия древнего замка ведьм полностью поглотила сигнал. Теперь призрачный шанс на благополучный исход оставался лишь в случае дипломатического диалога — того самого выверенного сплетения слов, на которое так уповала Текна.
Девушки синхронно поднялись, реагируя на нарастающий шум за стеной. Природная решительность Лейлы всегда помогала ей действовать без лишних раздумий, отметая панику. Она стремительно приблизилась к двери, но не успела коснуться ручки: створка с грохотом распахнулась настежь, заставив фею волн сделать два шага назад и занять оборонительную позицию.
— Блум?.. — едва слышно, с замиранием сердца позвала Флора, разглядывая появившийся в проёме силуэт.
Но подруга не ответила.
Словно потерявший покой призрак, она беззвучно пересекла погружённую в полумрак гостиную, направляясь к панорамному окну балкона. Её бледное лицо скрывали растрёпанные огненно-рыжие волосы, надёжно пряча от чужих глаз застывший на измождённых чертах ужас.
— Эй, Блум! Ты в порядке? — повторила Лейла.
Она сделала осторожный шаг вслед за ней, замечая пугающую странность в движениях подруги. В этот момент тонкие руки Блум, прятавшиеся в длинных рукавах домашней кофты, судорожно вскинулись вверх. Ткань скользнула назад, обнажая неестественно отросшие ногти и запёкшуюся кровь, грязными разводами покрывавшую ладони и пальцы… В следующее мгновение по гостиной раздался оглушительный хруст.
Толстая стеклянная поверхность панорамного окна, ведущего на балкон, вмиг пошла глубокими трещинами, извращая некогда прекрасный алфейский витраж, и с диким звоном лопнула. Осколки лавиной хлынули наружу и внутрь комнаты, заставив Флору и Лейлу инстинктивно закрыть лица. Мелкая, острая пыль больно полоснула по коже рук, оставляя кровавые царапины.
Вслед раздался леденящий душу смешок, сорвавшийся с губ их некогда доброй подруги. Звук, в котором сквозило чужое, торжествующее безумие.
Стоило феям открыть глаза, как они увидели, что Блум сделала стремительный шаг за перила балкона и растворилась в ночной бездне, оставив после себя лишь эфемерную тень.
В лицо ударил шквальный порыв холодного ветра. Не теряя ни секунды, девушки лихорадочно бросились следом за ней, прямо в зияющую пустоту разбитого окна, на ходу решительным шёпотом произнося единственное спасительное слово:
— Энчантикс!