Глава II Главная скотина класса

Глава 2. Главная скотина класса Вторник. Небо утром было серое, но без осадков. Снег почти везде сошёл, только во дворах ещё темнели грязные кучи, которые скоро превратятся в лужи. Я иду в школу без настроения. Сегодня семь уроков. Обществознание, алгебра, химия, геометрия, русский, физика, музыка, и в конце — классный час. Целых два урока с Маргариткой. Вспоминаю, что Тимофей вчера прогулял. Хорошо хоть так. Но сегодня, скорее всего придёт, плохое у меня предчувствие, хоть бы ничего не вытворил. До школы я дохожу довольно быстро. Раздевалка почти пустая. Переобуваюсь, поднимаюсь на третий этаж. --- Первый урок — обществознание. Кабинет тридцать пятый. Сергей Дмитриевич уже у доски, пишет план темы. Я сажусь на первую парту. Марк за мной сидит с Настей. — Привет — говорит он, — Привет, — отвечаю я. — Семь уроков сегодня. — А, ну да, два урока с Маргариткой —говорит Марк . — Как мы выживем? — С божьей помощью — отвечаю я. Звенит звонок Сергей Дмитриевич начинает урок, мы сдаём телефоны. Тема — «Правоотношения и субъекты права». Рассказывает он более менее понятно. Я записываю конспект. Урок проходит спокойно. Сергей Дмитриевич к концу урока даже не даёт домашнее задание. Звенит звонок с урока. --- Следующий урок — алгебра. Тридцать четвёртый кабинет. Наталья Николаевна сидит за учительским столом, листает учебник. Она завуч, но на её уроках нормально, если не бесить её. Я сажусь на своё место на первом ряду с Варей Копысовой. — Открываем тетради, — говорит Наталья Николаевна. — Сегодня работаем с квадратными уравнениями. Я открываю тетрадь. Алгебру я не люблю, но терпеть можно. Наталья Николаевна объясняет тему, пишет примеры на доске. Я стараюсь вникать, но мысли уходят в сторону. Думаю о том, что сегодня ещё физика будет. Физику я ненавижу. — Какой следующий урок? — спросила у меня Варя. — Химия вроде бы, — отвечаю я. К концу урока дорешиваю пример. — В следующий раз будет самостоятельная, — предупреждает Наталья Николаевна. --- На большой перемене мы выходим в коридор. Следующий урок — химия, тридцать второй кабинет, на третьем этаже. Мы поднимаемся с Марком и Кириллом. Брони сегодня нету в школе. Кабинет закрыт. Эльвира Эдуардовна ещё не пришла. Мы встаём у стены, ждём. Подходит Саня Стрекалёв. — Привет. — Привет, — отвечаю я. Недалеко на стуле сидит Настя. Она смотрит в телефон. У стены стоят Вика с Милой. О чем-то тихо и спокойно разговаривают Я смотрю по сторонам. Коридор полупустой. И тут я замечаю Тимофея. Он выходит из-за угла, идёт медленно, как будто ему некуда торопиться. Осматривает всех своим взглядом — всегда таким, будто ищет, к чему придраться. Я отворачиваюсь, делаю вид, что не заметил. Марк рядом что-то говорит, я киваю, хотя не слушаю. Тимофей проходит мимо. И вдруг — резко — бьёт ногой меня по руке. Не сильно, но ощутимо. Рука отлетает от кармана, я чувствую тупую боль в предплечье. Я поворачиваюсь. Внутри всё закипает. — Нахера ты это сделал? — спрашиваю я. Стараюсь сохранять спокойствие, хотя очень хочется ему врезать по морде. Тимофей останавливается, смотрит на меня, ухмыляется. — А че это вы тут делаете? Я подумал, обсуждаете меня опять. — Во-первых ты никому нахрен не сдался чтоб тебя обсуждать, — говорю я. — А во-вторых тебе нечем думать. — Завали ебальник, — говорит он. — сын шлюхи. Марк смотрит. Кирилл делает шаг вперёд. — Ты блять совсем охуел? — говорит Кирилл. — Пришёл, ногой его пизданул, и ещё свои права качаешь? Тимофей не унимается: — Жертва Эпштейна, иди нахуй. — Бушмакин, тебе непонятно сказали?, — голос Вики разрывает коридор. Она подходит быстрым шагом, Мила за ней. — Ушёл отсюда. Тимофей переводит взгляд на неё. — Завались. — Тимофей ну правда хватит — говрит Настя вставая со стула. Тимофей открывает рот, чтобы что-то сказать, но Марк тоже подходит ближе. — Тимофей, либо Вали отсюда по хорошему, либо мы тебе лицо сломаем, — говорит он спокойно. — Выбирай. Тимофей оглядывает всех нас. Понимает, что перевес не на его стороне. — Твари, — говорит он. — Вы все об этом пожалеете. Он разворачивается и медленно идёт к лестнице. Напоследок бросает через плечо: — Я отомщу. Я смотрю ему вслед. — Вот же тварь, — говорит Вика. — Сегодня надо будет Маргаритке пожаловаться. — Надо, — отвечаю я. Подходит Эльвира Эдуардовна с ключами. Смотрит на нас. Открывает кабинет. — Заходите. Мы заходим в класс. Я сажусь за парту. Дарина садится рядом. — Ты как, я видела как тебя Бушмакин пнул? — спрашивает она тихо. — Нормально. Не умру. — Вы Маргаритке скажите, — говорит она. — Скажем, — отвечаю я. --- Химия. Эльвира Эдуардовна начинает урок. — Тема сегодня: «Химические свойства оснований». Открываем тетради, записываем. Я беру ручку, открываю тетрадь. Рука побаливает, но писать можно. Эльвира Эдуардовна рассказывает понятно, чётко. Пишет на доске уравнения реакций. Я успеваю записывать. Дарина рядом пишет конспект. Урок проходит быстро. Я даже почти забываю про Тимофея. К концу занятия Эльвира Эдуардовна собирает тетради на проверку. — Домашнего задания нет. Звенит звонок. Мы выходим. --- Дальше — геометрия. Я иду совсем без настроения. Тридцать пятый кабинет. Снова Наталья Николаевна . Я сажусь к Варе. Я пытаюсь слушать, но после перемены мысли всё время возвращаются к Тимофею. Наталья Николаевна что-то объясняет про параллелограммы. Я записываю формулы, но почти не слушаю. — Чего такой грустный? — спрашивает она. — Бушмакин все мозги вынес, — отвечаю я. Она понимающе кивает, не задаёт больше вопросов. --- Русский язык. Жанна Сергеевна. Это хоть немного расслабляет. — Продолжаем разбирать деепричастные обороты, — говорит она. Я открываю учебник. Домашку я сделал вчера вечером. Жанна Сергеевна начинает объяснять тему дальше. Урок проходит спокойно. Я делаю вид, что слушаю, но мысли где-то далеко. О том, что после русского будет физика. А после физики — музыка и классный час. Два урока с Маргариткой. --- Физика. Кабинет двадцать первый. Алексей Анатольевич уже у доски. Я сажусь на последнюю парту с Кириллом. Хочется просто пересидеть этот урок. Алексей Анатольевич объясняет тему чё то про электричество. Я делаю вид, что записываю, но на самом деле рисую карту Европы на листочке. Физику я не понимаю и не люблю. А сегодня ещё и настроения нет. Марк сидит на четвёртой парте, с Настей. Я смотрю в окно. Небо серое, на асфальте серая каша из снега и грязи, на деревьях отсутствуют листья. Скоро всё растает и будет настоящая весна. Звонок с физики я встречаю с облегчением. --- Музыка. Семнадцатый кабинет. Маргаритка. Мы заходим. Она сидит за столом, смотрит электронный дневник в компьютере — Садитесь, — говорит спокойным голосом. Я сажусь на вторую парту второго ряда, рядом с Дариной. Маргаритка что-то рассказывает про Бетховена. Я не слушаю. Думаю о том, что потом будет классный час. Ещё один урок с ней. Дарина рядом пишет что-то в тетради. Музыка тянется медленно. Маргаритка иногда ругается, но в целом урок проходит спокойно. Звенит звонок. — Следующий урок — классный час, — напоминает она. — Не опаздываем. --- Классный час. Тот же кабинет. Мы не выходим. Маргаритка начинает говорить о дисциплине, о поведении, о том, что до каникулов осталось три дня. Я сижу, смотрю в стол. В голове всё кипит. Она сейчас будет рассказывать нам, как надо себя вести, что некоторые молодцы а некоторые нет. А Тимофей пользуясь тем что Маргаритка его защищает будет терроризировать класс. После урока я поворачиваюсь к Насте — Остаёмся, — говорю тихо. — Зачем? — Пожаловаться на Тимофея. Я больше не могу это терпеть. Настя смотрит на меня, кивает. — Пошли. Мы подходим к Маргаритке. Я говорю: — Маргарита Леонидовна, можно поговорить? Она поднимает голову, смотрит поверх очков. — Что случилось? — Мы хотим пожаловаться на Тимофея, — говорит Марк. — Он на перемене ударил Сашу ногой. Ни с того ни с сего. К нам подходят Вика, Настя, Саня и Милослава. — Мы всё видели, — говорит Вика. — Он подошёл, пнул Мурина, начал оскорблять. Мы все это слышали. — Он постоянно так делает, — добавляет Настя. — Провоцирует, оскорбляет. Маргаритка откладывает ручку, смотрит на нас. Долго. Потом вздыхает. — И вы пришли с этим ко мне? — А к кому ещё? — спрашиваю я. — Вы же наш классный руководитель. Она смотрит на меня. Взгляд холодный. — Слушайте, я знаю Тимофея. Он хороший мальчик. А вы... — она обводит нас взглядом, — вы постоянно к нему цепляетесь, именно вы его провоцируете! — Мы провоцируем? — Вика повышает голос. — Он его ногой пнул, говорит повышенным голосом Вика. — А может, он сам спровоцировал? — Маргаритка смотрит на меня. — Вы же у нас знаете, Мурин, любит лезть в драки. — Неправда — говорю я. — Я стоял и разговаривал с друзьями. Он подошёл сам и пнул меня. — Не надо мне тут врать, — отрезает Маргаритка. — Я знаю, вас, вы все издеваетесь над Тимофеем и лезете к нему. Вечно вы кого-то травите, а потом жалуетесь. — Мы никого не травим! — Марк тоже повышает голос. — Это Тимофей постоянно оскорбляет всех, дерется. Весь класс его ненавидит. — Тимофей — молодец, — говорит Маргаритка спокойно. — У него просто характер такой, вы не понимаете это другое. А вы... вы все на него наговариваете, у вас нет даже доказательств. — У нас есть свидетели, — говорит Настя. — Мы все видели. — Свидетели? — Маргаритка усмехается. — Ваша банда? Это не свидетели, это соучастники. — Мы просто хотим, чтобы он успокоился, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Чтобы вы с ним поговорили. — Не буду я с ним говорить, а вашим родителям я всё выскажу на родительском собрании, — Маргаритка берёт ручку, делает вид, что что-то записывает. — Я не верю в ваш бред. — Это не бред, я подтверждаю Тимофей агрессор — сказала Милослава. — Я сказала, — Маргаритка смотрит на неё. — Разговор окончен. Свободны. Мы стоим. Никто не двигается. — Я кому сказала? — голос становится жёстче. — Идите отсюда, урок уже начался. — Пошли, сказал Марк Мы выходим в коридор. Звонок прозвенел уже минуты три назад. — Заебала, — тихо сказала Вика. — Каждый раз одно и то же. Тимофейка у неё молодец, а мы — провокаторы. — Я так и знал, — говорю я. — Зря время потратил. — Нет, не зря, — говорит Марк. — Теперь она в курсе. Может у неё появятся к нему вопросики. — Она вообще никогда не верит, — вздыхает Настя. — Тимофей для неё всегда прав. — А что теперь? — спрашивает Вика. — Он же теперь будет ещё больше нас ненавидеть. — Плевать, — говорю я. — Пусть бесится. Мы ничего не делали. Мы идём к раздевалке. В коридорах пусто — все уже на уроках. Я снимаю сменку, надеваю кроссовки. Обуваюсь быстро, выхожу на крыльцо. На улице свежо. Ветер дует в лицо. На земле лужи. — Ты как? — спрашивает Марк, подходя ко мне. — Нормально, — говорю я. — Всё нормально. Но внутри всё кипит. И я знаю, что это только начало. --- Я иду домой один. Захожу в подъезд, поднимаюсь на пятый этаж. Дома никого. Кидаю рюкзак в коридоре, прохожу на кухню наливаю в стакан бабушкиного компота и выпиваю залпом. Я захожу в свою комнату и сажусь на кровать. Осталось три дня до каникул. Три дня терпеть Тимофея и Маргаритку. А потом — свобода.