Глава 5. Пена и тишина

Мы сидели в тёплой воде, пахнущей лавандой и чем-то сладким. Пена медленно оседала, открывая наши плечи, ключицы, верхнюю часть груди. Я старался смотреть только на её лицо, но взгляд то и дело соскальзывал ниже, туда, где вода колыхалась у самой линии сосков. Оля, кажется, этого не замечала — или делала вид, что не замечает. — Слушай, — она первой нарушила затянувшуюся паузу, — а твоя жена знает, что ты помогаешь подругам краситься? Я усмехнулся: — Она знает, что я помогаю тебе. Остальное её не касается. — Остальное? — Оля приподняла бровь, и в её голосе промелькнула едва уловимая игривость. — А есть что-то ещё? Я почувствовал, как кровь приливает к щекам, и не только к ним. Мой член, который я так старательно прикрывал руками, снова напомнил о себе. Хорошо, что вода с пеной скрывала всё. — Не в том смысле, — ответил я, стараясь говорить ровно. — Просто она не всегда в курсе всех моих дел. Как и я её. Оля кивнула, задумчиво водя пальцами по поверхности воды, создавая лёгкие круги. — У нас с мужем тоже так. Каждый сам по себе, но вместе. Странно, да? — Нормально, — пожал я плечами. — Главное, чтобы вы оба были счастливы. — А ты счастлив? — она посмотрела мне прямо в глаза. Вопрос застал врасплох. Я открыл рот, чтобы ответить что-то дежурное, но замялся. В голову лезли мысли о том, как я сидел в коридоре и смотрел на её отражение, как жадно рассматривал каждое её движение, как сейчас, сидя в ванне с чужой женой, чувствовал себя на грани. Счастлив ли я? Сейчас — да. И это пугало. — Наверное, — наконец выдавил я. Оля улыбнулась, но ничего не сказала. Мы снова замолчали, но тишина была тягучей, наполненной чем-то невысказанным. Я заметил, как она переложила руки, одна из них опустилась под воду и больше не поднималась. Я боялся представить, где она сейчас. — Ладно, — Оля вдруг хлопнула ладонью по воде, обдав меня брызгами, — давай уже мыться, а то вода остывает, а у нас ещё волосы и твои художества. Я облегчённо выдохнул — напряжение на секунду отпустило. — Что я должен делать? — Для начала, — она потянулась к полке и достала шампунь, — помоги мне с головой. Ты уже начал в раковине, теперь доделай нормально. Только аккуратно, чтобы пена в глаза не попала. Она повернулась ко мне спиной, подогнув ноги, и откинула голову назад, полностью доверяясь. Я взял шампунь, налил немного на ладонь и начал осторожно втирать в её волосы. Мои пальцы массировали кожу головы круговыми движениями, и она снова застонала — тихо, расслабленно, так же как в раковине. Этот звук отозвался где-то внизу живота. — Хорошо, — прошептала она, — продолжай. Я промывал её волосы, стараясь не отвлекаться на влажную кожу плеч, на линию шеи, на то, как вода стекает по позвоночнику. Но мои руки сами начали опускаться ниже, захватывая пряди, спускаясь к затылку, а затем скользнули по плечам. — Оля, — мой голос стал хриплым, — я сейчас… — Знаю, — перебила она тихо, не оборачиваясь. — Я тоже. Она взяла мои ладони, лежащие на её плечах, и сжала их. А затем медленно повернулась ко мне лицом. Пена почти исчезла, вода стала прозрачной, и я увидел её грудь — ту самую, которую рассматривал в отражении. Теперь она была совсем близко, с розовыми сосками, напряжёнными от тепла или от возбуждения. — Ты хотел этого с самого начала? — спросила она, глядя мне в глаза. Я не мог врать. — Да. С того момента, как увидел тебя в зеркале. Она улыбнулась, и в её улыбке не было осуждения — только понимание и какое-то облегчение. — Я знала, что ты смотришь. И специально не закрыла дверь. Сердце пропустило удар. — Зачем? — Хотела, чтобы ты увидел, — она приблизилась почти вплотную, и я чувствовал жар её тела даже сквозь воду. — Чтобы понял, что я тоже хочу. Её рука опустилась под воду, и я почувствовал, как её пальцы касаются моего бедра, скользят выше, находят мой член, который уже давно был твёрдым и пульсировал от каждого прикосновения. — Оля, мы не можем… — прошептал я, но мои руки сами легли на её талию. — Можем, — ответила она, сжимая пальцы вокруг ствола. — Мы уже здесь. Мы обнажены. Ты стоишь передо мной, как есть. И я хочу тебя. Она приподнялась на коленях, и я понял, что ещё секунда — и всё случится. Но где-то в глубине сознания мелькнула мысль о жене, о её муже, о том, что это неправильно. — А если кто узнает? — прохрипел я. — Кто? — её губы почти касались моих. — Здесь только мы. И это останется между нами. Последний аргумент рухнул. Я притянул её к себе, впиваясь в губы, чувствуя, как она отвечает с той же жадностью. Наши языки сплелись, вода плескалась через край, а мои руки скользили по её спине, ягодицам, сжимая их, притягивая ближе. Она разорвала поцелуй, тяжело дыша. — Трахни меня, — прошептала она, глядя в глаза. — Трахни так, как хотел с самого утра. Больше не было сил сопротивляться. Я приподнял её, она обхватила ногами мою талию, и я почувствовал, как её влажная, горячая киска прижимается к головке моего члена. Одно движение — и я вошёл в неё, медленно, до конца, чувствуя, как её стенки сжимают меня, впуская. Оля вскрикнула, закусив губу, и прижалась лбом к моему лбу. — Боже… какой же ты большой… Я начал двигаться, сначала плавно, потом быстрее, вода вокруг нас ходила ходуном, расплёскиваясь на пол. Её стоны стали громче, она вцепилась мне в плечи, царапая кожу. — Тише, — выдохнул я, вспомнив, где мы, — услышат. — Не могу… — простонала она, — я сейчас… Её тело напряглось, она задрожала, и я почувствовал, как её оргазм накрывает её, пульсируя вокруг моего члена. Она замерла на секунду, а потом обмякла, тяжело дыша. Я остановился, давая ей прийти в себя, но она покачала головой, открывая глаза. — Не останавливайся. Я хочу ещё. — А если… — начал я. — Не волнуйся, — она прижала палец к моим губам, — я на предохране. И мне давно этого не хватало. Она откинулась назад, опираясь руками на бортик ванны, и я увидел её всю — мокрую, возбуждённую, с полуприкрытыми глазами. Её грудь поднималась и опускалась, а ноги снова обвили мою талию. Я продолжил, теперь жёстче, быстрее, вбиваясь в неё с каждым толчком. Вода плескалась, создавая шум, заглушающий наши стоны. Я смотрел на её лицо, на то, как она закусывает губу, как её глаза закатываются, и понимал, что уже никогда не смогу забыть этот момент. — Кончи в меня, — прошептала она, чувствуя, что я близок, — хочу чувствовать тебя внутри. Её слова стали последней каплей. Моё тело напряглось, я вошёл в неё до предела и излился, чувствуя, как горячая сперма заполняет её, смешиваясь с водой. Она снова задрожала, переживая второй оргазм, и мы замерли, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. В ванной стало тихо, только вода тихонько плескалась, остывая. Я открыл глаза, посмотрел на Олю. Она улыбалась, но в её взгляде было что-то новое — смесь удовлетворения и… вины? Или это моя вина отражалась в её глазах? — Ну вот, — сказала она тихо, — помылись. Я не знал, что ответить. Внутри всё смешалось: желание, наслаждение, страх и пустота. — Оля… — начал я, но она приложила палец к моим губам. — Никаких «но», — сказала она твёрдо. — Это был наш выбор. И он останется между нами. Хорошо? Я кивнул, чувствуя, как внутри зарождается тяжесть. Она первой начала выбираться из ванны, протянув мне руку. — Давай, пока вода совсем не остыла, ополоснёмся и пойдём сушиться. Я взял её руку, вылез следом. Мы стояли мокрые, голые, рядом, и это казалось одновременно самым естественным и самым неправильным моментом в моей жизни. Она включила душ, и мы быстро смыли остатки пены, стараясь не смотреть друг на друга. Но я чувствовал её взгляд на своём теле, и это снова заставляло кровь приливать к паху. — Не смотри так, — сказал я, пытаясь улыбнуться, — а то придётся начинать сначала. — А это плохо? — усмехнулась она, но отвела глаза. Мы вытерлись, надели халаты, которые Оля достала из шкафа. Я чувствовал, как её запах смешивается с моим, как халат пахнет её духами, и это было странно интимно. Она повела меня на кухню, усадила за стол, сама села напротив. — Чай? — спросила она, как ни в чём не бывало. — Давай, — ответил я, глядя, как она заваривает чай, как её руки чуть дрожат. Мы пили чай молча, каждый думал о своём. Я смотрел на часы и понимал, что уже давно пора домой. Но уходить не хотелось. — Спасибо за помощь, — сказала она, когда я допил чай, — и за всё. — И тебе спасибо, — ответил я, вставая. Мы обнялись на прощание, как старые друзья, но в этом объятии было что-то большее. Я чувствовал её тело, прижатое к моему, и понимал, что это, возможно, последний раз. — Ты позвонишь? — спросила она, отстраняясь. — Конечно, — ответил я, хотя не знал, смогу ли. Я оделся, вышел на улицу. Свежий воздух ударил в голову, и только тогда до меня дошло, что произошло. Я перешёл черту. И теперь мне предстояло жить с этим. Я сел в машину, завёл двигатель и долго сидел, глядя в одну точку. В голове крутились её слова: «Это останется между нами». Но смогу ли я забыть? И захочу ли? Я нажал на газ и поехал домой, к жене, которая ждала меня с ужином. В животе поселился холодок, и я знал — это только начало. Конец пятой главы.