Глава 4. То, что останется между нами

Оля включила воду, чтобы ванная наполнялась, а я закрыл дверь, чтобы не выходило тепло. Мы стояли в маленьком пространстве, и напряжение достигло предела. — Помоги снять пеньюар, — сказала она, поворачиваясь ко мне спиной. Я взял край прозрачной ткани и стянул её с плеч. Пеньюар упал на пол. Теперь Оля осталась только в красном кружевном белье — лифчике и трусиках. — Лифчик расстегни, — бросила она через плечо. Я протянул руки, нащупал застёжку и одним лёгким движением расстегнул его. — Это было легче лёгкого, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я положу на ящик, хорошо? — О, я вижу, у тебя талант, — усмехнулась Оля. — Хотя чему я удивляюсь, есть на ком тренироваться. Я положил лифчик на полку, и только тогда до меня дошло, что её грудь теперь полностью обнажена. Я не мог видеть её спереди, но знал, что стоит мне сделать шаг в сторону — и я увижу всё. Желание накрыло с новой силой: захотелось сжать эти грудные шарики в ладонях, прижаться губами к соскам. — Продолжай, раз уж начал, — сказала Оля, не оборачиваясь. — Снимай трусики. Я уже полезу в ванную, хочу согреться. — Ну, раз надо — значит надо, — ответил я, чувствуя, как голос садится. Оля чуть расставила ноги. Я присел на корточки, взялся пальцами за кружевные лямочки и медленно потянул трусики вниз. Когда они упали на пол, я поднял глаза — и прямо перед моим лицом оказалась её гладкая, идеальная писечка, которую я уже видел мельком в зеркале, а теперь рассматривал вблизи. Ни единого волоска — чувствовалось, что она регулярно делает эпиляцию. — Спасибо, — сказала Оля и шагнула в ванную. Я выпрямился, положил красные трусики на полку, свернув аккуратно. Потом повернулся к ванне. Оля уже стояла, погрузившись по пояс, но одной рукой прикрывала грудь, а второй — низ живота. Вода была мутной от растворившейся бомбочки, и я не мог разглядеть ничего, кроме её плеч и ключиц. — Иди сюда, — она протянула руку и потянула меня за собой. Её пальцы быстро, почти беспорядочно, стянули с меня футболку и бросили её на полку. Потом она встала в ванной на колени, расстегнула ремень, пуговицу на джинсах, молнию и резко стянула штаны вниз. — Ого, — выдохнула она, увидев мой набухший член, который выскочил из‑под трусов. — Ты перевозбуждён. Дальше сам. — Прости, — пробормотал я, — это не специально. Я не могу это контролировать. Я отвернулся, быстро снял джинсы и трусы, положил всё на полку. Потом взял свой огромный член в руки — он не помещался в одной ладони, я прикрыл головку левой рукой, правой придерживая яйца, и полез в ванную. Ванна оказалась достаточно большой для двоих. Когда я забирался, краем глаза заметил, как Оля жадно рассматривает моё тело — и особенно то, что я пытался прикрыть. Я сел, подогнув ноги, так что колени почти касались груди. Мы расположились: я справа, лицом к стене, Оля слева, лицом к батарее и полке с вещами. Вода с пеной поднялась почти до груди, скрывая самое сокровенное. — Ну как? — спросила Оля, откидываясь на бортик. — Комфортно? — Да, — кивнул я, чувствуя, как тепло расслабляет мышцы. — Вполне. Мы молчали несколько минут, просто наслаждаясь теплом и ароматом лаванды. Я смотрел на её лицо, на мокрые пряди, которые прилипли к щекам, и думал о том, как же сильно она меня притягивает.