Утренний «Пророк». Сентябрь.

Гермиона не собиралась за ним следить. По крайней мере, именно так она говорила себе в первые несколько раз, когда замечала его исчезновения. Она совсем этого не планировала. Сначала она пыталась объяснить все рационально. У профессоров есть обязанности, ночные обходы. В конце концов, у него могли быть свои дела. Но совпадения становились слишком регулярными, чтобы оставаться просто совпадениями. В Хогвартсе происходило что-то необычное и в это оказывались вовлечены все больше студентов. Все началось в их первую встречу первого сентября, когда она случайно наткнулась на него в учительской и, разумеется, не узнала. До сих пор ей было неловко вспоминать, как приняла его за студента по обмену. Вызвалась показать школу, хотела подружиться. А он сидел, слушал ее болтовню и ни разу не остановил. Кто он на самом деле, она узнала только за ужином. Возможно, именно поэтому в тот вечер она слишком часто и пристально на него смотрела. Ей хотелось понять, как она могла так ошибиться и не узнать собственного профессора. Но чем дольше она вглядывалась, тем меньше узнавала в нем знакомого Северуса Снейпа. В нем не осталось привычной угрюмости, сдержанных жестов, некой настороженной скованности, к которой она привыкла. Новичок, как она продолжала звать его про себя, казался свободнее, был более живым и подвижным. Она много времени провела, изучая вопрос омоложения. Но, конечно же, в школьной библиотеке не было нужной литературы. Ни одной ссылки на источники, ни упоминания исследований, ни исторических примеров. Никому еще не удавалось стать столь молодым, за исключением Николаса Фламеля, конечно. Но философский камень был уничтожен еще на первом курсе, и директор лично подтвердил Гермионе, что Северус не варил эликсир молодости. Загадка оставалась неразгаданной. На первых уроках он явно хотел показать себя с лучшей стороны. Старался быть строгим, привычно язвительным, но она видела в этом фальшь, будто ему нужно было заставлять себя играть роль. Гермиона все время ловила себя на мысли, будто что-то не так. Она не могла понять, что именно изменилось. Слова были прежними, голос звучал так же, даже взгляд остался знакомым. И все же Северус казался ей другим. Дальше — больше. Однажды во время ночного обхода она наткнулась на него на ступенях астрономической башни. Рядом сидели Малфой и Нотт, между ними стояла почти пустая бутылка огневиски. Это было настолько неправильно, что она даже не сразу нашла слова, чтобы отчитать их. — Я сообщу преподавателям, — наконец сказала она. Малфой лишь лениво усмехнулся: — Попробуй, — протянул он. — Только не забудь, что он и есть преподаватель. Гермиона уже не была в этом так уверена. Но время шло и никого кроме нее не волновало происходящее. Видимо, в волшебном мире нужно нечто большее, чем смена возраста, чтобы вызвать длительный интерес. Сегодня она поздно пришла на завтрак, потому что допоздна готовила статью, а после еще около часа смотрела в Карту Мародеров, впрочем, безрезультатно. Что ж, Сириус признался Гарри, что это скорее детская поделка, а не серьезный артефакт, и в ее работе возможны неточности. Он обещал ее доработать, но так пока и не сделал этого. Когда Гермиона присоединилась к остальным, Большой зал был уже полон. Аппетита у нее не было, и она листала тетрадку, в которую заносила списки дел, домашние задания, интересные темы для новых статей и в последнее время результаты своих наблюдений за слизеринцами. Хотя, она уже догадывалась, что замешаны могут быть и студенты других факультетов. За все предыдущие годы она не замечала, чтобы рэйвенкловцы были так дружны со слизеринцами. Теперь же она то и дело заставала Уоррингтона с Бутом и Корнером делающих вид, что просто обсуждают уроки, но слишком часто оглядывающихся по сторонам и резко замолкающих, стоило кому-то пройти мимо. Записей, к сожалению, было не много. Последняя была сделана совсем недавно: «01:13 — Нотт вышел из спальни. Через десять минут исчез и С. Оба не вернулись до утра. На завтрак они пришли первыми, словно вообще не спали». — Подозрительно, — прошептала она себе, закусив кончик пера. — Что — подозрительно? — спросила подошедшая Джинни. — Тот факт, что слизеринцы массово исчезают по ночам. А этот Снейп вообще стал вести себя так, будто он теперь главный герой приключенческого романа. Только посмотри на него! Выглядит довольным. — М-м, может, у них какие-то собрания. Или дуэльный клуб? — предположила Джинни. — Дуэльный клуб не оставляет следы от горелой травы во дворе. Я проверяла. Теперь я уверена, что они уходят из замка. Только ночью мне туда не выйти. Хотя им это как-то удается. И дело не только в Снейпе, есть еще и Нотт. Они все время пропадают вдвоем. Сидящий справа от нее Рон что-то рисовал в альбоме. — А что Нотт? — спросмл он как бы между делом, не отрываясь от пергамента. — А ты посмотри на него. Не выспавшийся, такой же, как и Снейп. Они явно что-то делают ночью вместе. — Например что? — Это и нужно выяснить. Малфоя с ними нет, видишь, он явно выспался. — Гермиона, ты не можешь следить за профессором Снейпом. Это правда, ненормально. Пожалуйста, оставь его в покое. — Разве вам не интересно? — Интересно, — говорит Рон, отрываясь от рисунка. Теперь видно, что это маленький зеленый дракон, нарисованный очень реалистично. За лето навыки Рона в рисовании заметно улучшились. — Может они просто пьют? Ты уже ловила их за этим несколько раз. — Для того, чтобы пить, не нужна такая секретность. Поэтому я их и находила. Они не слишком-то и прятались. Но здесь что-то серьезное. — Ну может они варят зелье, как мы на втором курсе. — Рон, он все же зельевар. Может варить, где вздумается, хоть у Дамблдора на столе. — Ну вот чем парни могут заниматься ночью? Гарри, идеи? — Я ночью сплю, Гермиона. — Может, у них свидание. Ну не друг с другом, конечно. Гермиона и Рон уставились на Джинни. — О таком я не думала, — протянула Гермиона. — Какая глупость! Конечно же нет. Он преподаватель, в конце-то концов! Это просто неправильно. — Ну сердцу не прикажешь, Гермиона. Северус стал таким привлекательным. Вообще-то он нравится многим девчонкам сейчас. — Прекрати. И не зови его Северус. Он твой профессор. Хоть и ведет себя как… — И как же? — раздался наглый голос над ухом. Гермиона подскочила. — Ты! — Удивительно, Грейнджер. Другим не даешь звать меня по имени, а сама тыкаешь в лицо. Как это лицемерно. Что скажут твои поклонники? — Когда ты будешь вести себя как профессор, тогда я и буду звать тебя соответственно! — Все не сдаешься? Пока Гермиона и Северус препирались, Рон смотрел на Нотта, который подошел вместе с ними. Их взгляды на секунду встретились, но Рон сразу же отвернулся. Нотт и вправду изменился с тех пор, как стал ходить вместе с Северусом. Он уже не выглядел таким замкнутым одиночкой, будто общение с ним пошло ему на пользу. — Еще одна выходка и я напишу статью об аморальном поведении преподавателя в Хогвартсе, — раздраженно бросила Гермиона. — Не посмеешь, Грейнджер. — А ты проверь! — Сначала собери доказательства, — хитро прищурился Северус. — Иначе твои читатели обвинят тебя во лжи. — Я узнаю, что ты затеваешь. Смотри, — она достала список и зачитала имена. — И это только те, кого я подозреваю. Уверена, что участников больше. — Участников чего? На это у нее не было ответа. — Я ожидал от тебя большего. Это все что у тебя есть на меня, за пол месяца подглядываний? — Профессор Снейп, — вмешался Гарри. — Не стоит грубить ей. — И верно, мистер Поттер. Ведь только Грейнджер может грубить мне. Он наклонился к ней и прошептал: — Я не прощаю слежку. Заклинание невидимости? Как низко… Гермиона вздрогнула, но он уже ушел. Нотт с безразличным видом ушел следом. Рон проводил их взглядом. С тех самых пор как Нотт кивнул ему на платформе, Рон время от времени возвращался к мысли о нем, пытаясь понять, что это было. Потом он сам себя одернул. Нотт со Слизерина. И вообще, он дружит с Малфоем. Тут и думать не о чем. — Вы заметили, что Нотт как-то изменился? — говорит Рон все же. — Нотт? — Рассеяно повторяет Гермиона, все еще наблюдая за удаляющимся Северусом. — Гермиона никого не замечает, только профессора Снейпа. — Гарри, это неправда! — голос ее сорвался, но она тут же взяла себя в руки. — Вся школа изменилась. С тех пор как он стал… таким. Хогвартс будто перестал быть прежним. Они пьют и нарушают комендантский час… — она покачала головой. — Так не должно быть, это неправильно. — Гермиона, ты слишком остро реагируешь. Остальным нравится такой профессор Снейп. И зелья теперь стали гораздо интереснее, — говорит Джинни. — Да что с вами со всеми? Неужели только меня это беспокоит? Разве вам не интересно узнать? — Не особенно, — говорит Гарри. — Я поговорю с Дамблдором! Так больше не может продолжаться. Он развращает студентов. И этот случай на тренировке! Если бы Блетчли не был пьян накануне, то не упал бы с метлы. Уверена, все дело в алкоголе. — Это не доказано, — говорит Рон мрачно. То случай не прошлой неделе принес всем игрокам хлопот. Рон, как капитан от Гриффиндора, был вынужден прослушать курс о безопасности, а потом еще и отрабатывать базовые навыки полета, как будто он впервые держит в руках метлу. — Это было просто унизительно, — жалуется он. — Рон прав, — кивнул Гарри. — Нас таскали по самым основам. Парень просто соскользнул с метлы, с кем не бывает! Квиддич — жесткая игра, все это знают. — Теперь у слизней не хватает игрока. Им нужно найти кого-то до следующей игры через две недели. — Мне все равно, кого они притащат, хоть самого Снейпа, — говорит Рон. — Мы выиграем этот сезон. — Верно. Отличный настрой, капитан, — поддержала его Джинни. Гермиона хотела спорить дальше, но разговор уже свернул в дебри квиддича и ей пришлось смириться. — Я иду в библиотеку. Нужно доработать статью. — Гермиона, мне уже не терпится прочитать. Хоть намекни, о чем она? — О несправедливости, — коротко ответила она. — О тех, о ком общество предпочитает не говорить. — Звучит серьезно, — осторожно сказал Гарри. — Потому что это и есть серьезно. В библиотеке Гермиона заняла стол у дальней стены и аккуратно разложила перед собой все, что удалось найти. Стопка получилась разочаровывающей. Пара справочников, старый учебник по социальному устройству волшебного мира, один тонкий сборник статей и все. Сквибов почти не изучали. Их упоминали вскользь, как неудобное явление, которое проще игнорировать. Гермиона вздохнула и подтянула к себе подшивку старых медицинских вестников. Гермиона вздохнула и подтянула к себе подшивку старых медицинских вестников. Она пропускала обычные темы, вроде взаимодействия зелий и побочных эффектов, пока взгляд не зацепился за название: «Сравнительный анализ эффективности действия зелий на сквибах и магах. Аномальные случаи подавления эффекта снадобий при наличии магического происхождения». Она наклонилась ближе, углубляясь в чтение: «В ходе наблюдений выявлено, что у ряда испытуемых с подтвержденным магическим происхождением реакция на стандартные зелья либо отсутствует, либо существенно ослаблена…» Дальше шли таблицы, описания опытов, уточнения дозировок и условий. Кто-то явно не просто интересовался темой, а системно ее изучал. Гермиона переворачивала страницу за страницей, все больше увлекаясь. Она дошла до конца главы и машинально потянулась, чтобы записать имя автора в тетрадь. Внизу страницы стояло: С. Снейп. Гермиона не сразу осознала, что именно видит. Потом перечитала еще раз, медленнее. Неужели когда-то его тоже интересовала эта тема? Она сдала все остальные книги, кроме этой брошюры, ее она хотела перечитать внимательнее. В итоге она снова задержалась в библиотеке дольше, чем планировала, и теперь шла по опустевшему коридору. Дверь в одну из аудиторий была приоткрыта. Гермиона уже собиралась пройти мимо, когда услышала знакомые голоса. — Серьезно, Северус? — Парвати была недовольна. — Опять? Гермиона замерла у двери. — Это уже перебор! — Серьезно, зачем ты ей это дал? — добавила Падма. — Потому что считаю нужным, — холодно ответил он. — Не увиливай, — фыркнула Парвати. — Ты ее нагружаешь больше всех. — Вы закончили? — сухо спросил Северус. — Нет, — спокойно сказала Падма. — Ты перегибаешь. Не было никакого дополнительного задания, ты просто обижаешь ее! Она наша подруга! Внутри повисла короткая пауза. — Я не припоминаю, чтобы должен был отчитываться перед вами, — холодно ответил Северус. — Да ладно тебе, — отмахнулась Парвати. — Ты прекрасно знаешь, о чем мы. Гермиона остановилась в дверях, скрестив руки: — Что происходит? Все трое обернулись. На лицах сестер Патил промелькнуло легкое замешательство, не страх, а скорее неловкость. Северус мгновенно изменился: взгляд стал холодным и отстраненным, как на занятиях. Затем, не прощаясь, он просто развернулся и ушел, оставив их втроем. Сестры Патил переглянулись. — Гермиона, — Парвати улыбнулась слишком поспешно. — Мы не ожидали тебя увидеть. Внутри у Гермионы вспыхнуло раздражение: они говорили с ним так, словно это совершенно естественно. — Ты давно здесь стоишь? — спросила Парвати. — Достаточно, — ответила Гермиона. — Почему вы с ним так разговариваете? — В смысле? — Падма чуть приподняла бровь. — В прямом, — Гермиона скрестила руки. — Вы будто дружите с ним Парвати фыркнула. — Ты так говоришь, будто это запрещено. — Он ваш преподаватель, а не приятель, — жестко сказала Гермиона. Сестры снова переглянулись. — Ты к нему несправедлива, — вдруг сказала Падма. Гермиона на секунду растерялась. — Что? — Он стал таким интересным. — Как Чьявана, которому боги даровали омолаживающий эликсир и вторую жизнь, — подхватила Парвати и сестры рассмеялись. — Вы расскажете мне, о чем разговаривали? — Нет, — спокойно ответила Падма, лениво крутя браслеты на запястье. — Почему? — Потому что это наш разговор, — пожала плечами Парвати. — Ты правда к нему строга. Если бы ты узнала его поближе… Но девушка не договорила, лишь неопределенно пожала плечами. Гермиона задержалась на мгновение, будто все еще надеялась услышать хоть какое-то объяснение. Но ответа не последовало. Она резко развернулась и вышла. Ох уж эти Патил! Они ничего ей не сказали. А еще называют себя ее подругами. Она шла по коридору быстрее обычного, не замечая, как портреты удивленно провожают ее взглядами. Теперь ей придется добавить имена сестер в список соучастников. Ее ужасно раздражала вся эта ситуация и особенно этот их Северус. Гермиона остановилась в пустом коридоре за каменной статуей ведьмы и огляделась. Она просто обязана узнать, что происходит и ей придется обратиться за помощью к Рону. Она отправила ему записку и достав учебник, принялась ждать. Вскоре подошел Рон, запыхавшись от бега. — Ты меня сюда зачем вытащила? — спросил он, оглядываясь. Он еще не успел снять форму, очевидно, только что закончив тренировку своей команды. Она молчала, не зная, как начать. — Гермиона? Ты меня пугаешь. В записке ты написала, что вопрос срочный! — Мне нужна мантия-невидимка Гарри. Рон моргнул. — Чего тебе нужно? — Мантия. На один вечер. Он уставился на нее так, будто пытался понять, не шутит ли она. — О нет, Гермиона. Когда ты в прошлый раз взяла у него мантию, ты отправилась в ней в Лютный! Это было чертовски опасно. Я ни за что не стану его просить, даже не мечтай! Рон развернулся, чтобы уйти, но Гермиона схватила его за руку. — Мы же друзья, верно? Разве ты не хочешь помочь мне? — В прошлый раз ты могла погибнуть! — Рон, я уже говорила. Важно было увидеть Лютный таким, какой он есть, и собрать информацию. Я увидела много сквибов, которые живут буквально на улице! Они бездомные. Никто не заботится о них! — Гермиона… ты понимаешь, что это не тот предмет, который просто одалживают? Это его мантия. Он ее вообще никому не дает просто так. Особенно тебе после того случая. — Я знаю, — спокойно ответила она. — Поэтому я и прошу тебя. Рон фыркнул. — Отличный план. «Попроси Рона, чтобы он попросил Гарри, чтобы Гарри потом спросил с меня, если с тобой что-то случится». — Я буду осторожной! — Это не успокаивает, — пробормотал он. Гермиона чуть наклонила голову. — Рон, это важно. — Ладно, допустим, я спрошу. Но если Гарри меня потом убьет — я тебе это припомню. — Справедливо, — коротко кивнула она. Рон в итоге поговорил с ним, но результат оказался не тот, на который она рассчитывала. Гарри пришел к ней после отбоя, выманил в укромный уголок у камина и спросил, зачем ей мантия. — Как ты понял, что она для меня? — Рон сказал, что пойдет в ней следить за Слизеринской командой, чтобы разведать их тактику. Ни разу не убедительно! Рон слишком честный, чтобы мухлевать в игре. А других причин брать мантию у него и нет. Рон не из тех, кто любит риск. По правде, он слишком предсказуем. — Гарри! Не говори так о нем. Нет ничего плохого в тихой и спокойной жизни. Тем более он играет в квиддич, а это опасно само по себе, как показывает опыт. Гарри фыркнул. — Как скажешь. Я лично считаю, что было очень смело отправиться в Лютный переулок. Но пообещай, что не выйдешь в ней за территорию Хогвартса. Все же Рон прав, ты могла пострадать. — Я обещаю! Только в Хогвартсе. — Ну конечно, ведь профессор Снейп же здесь, да? Гермиона почувствовала, как тепло приливает к щекам. Гарри был слишком проницателен. — Сириус плохо на тебя влияет. Ты и сам знаешь мою позицию по этому вопросу. Мы должны узнать правду. — Мы? Лично мне все равно, чем там слизеринцы занимаются. — Но он твой профессор! Разве ты не беспокоишься о нем? Очевидно, что то, что с ним произошло, продолжает влиять на него. Он уже не похож на себя. — И это к лучшему, — рассмеялся Гарри. — Все, Гермиона, уговорила. Но мантия у Сириуса. Я напишу ему, чтобы прислал ее в школу. Он призвал перо, чернила и пергамент и принялся писать. — Гарри! Ты лучший! — Готово, — Гарри протянул ей письмо. — Отправишь моей совой. Мне не хочется тащиться в совятню. — Спасибо, Гарри. Как только узнаю, что они задумали, сразу верну. А зачем она Сириусу? — Он в ней охотится. В озере у нашего дома завелись келпи, и ему нравится их ловить. Кстати, он порывался приехать в Хогвартс. Сириус не верит, что профессору Снейпу снова семнадцать. Он жаждет увидеть все своими глазами, я с трудом его отговорил. Мантию Гермиона получила на следующий день. Видимо, у Сириуса хватало развлечений и без нее. Карты Мародеров и мантии-невидимки должно было быть достаточно, чтобы раз и навсегда разобраться с этой загадкой. Хотя карта ей еще ни разу не помогла так, как она ожидала. Гермиона подозревала, что Северус умел ее обманывать или, по крайней мере, знал, как оставаться вне ее внимания. Весь вечер она провела, склонившись над картой Мародеров. Пергамент был разложен на кровати, и в свете тусклой лампы по нему двигались крошечные подписи. Фигурка, обозначенная «Северус Снейп», то появлялась, то исчезала в области Слизеринской гостиной. Значит, если верить карте, он проводил время со своими студентами. Рядом, как и всегда, были отметки Нотта, Малфоя и Уоррингтона. Затем фигурка, обозначенная как «Снейп», исчезла и почти сразу возникла в другом месте, слишком быстро, без привычного перемещения по коридорам. — Опять! — прошептала Гермиона, прикусив губу. Потом схватила палочку и накинула мантию. — Если ты идешь шпионить, — раздался сонный голос Лаванды с соседней кровати, — оденься теплее. — Это не шпионаж, а расследование. — Это уже одержимость. У тебя точно есть время на это? — Ты не понимаешь. Он что-то затевает. Я должна узнать, чем он занимается. Уверена это что-то нарушает правила и подвергает их всех опасности. Гермиона догнала его уже на выходе из замка. Как ни странно, он действительно выходил через парадную дверь вовсе не скрываясь, будто это было самым обычным делом. Уже на этом этапе ей стоило догадаться, что это ловушка. Но она выскользнула следом, едва успев проскочить мимо тяжелых створок, которые начали закрываться. На улице холодный воздух ударил в лицо, и она, поежившись, замедлилась. Северус не остановился. Он пересек двор и пошел вдоль стены замка. Гермиона последовала за ним, но уже через несколько минут почувствовала странное напряжение. Дело было не в том, что он мог ее заметить, а в ощущении, что ее ведут. И, конечно же, так и было. Он водил ее кругами мимо хижины Хагрида, вдоль теплиц, снова к дорожкам, ведущим к замку. Казалось, у него не было никакой цели, кроме как просто идти вперед. Гермиона замерзла и устала, но не решалась достать палочку для согревающих чар, он мог это заметить. Северус все так же неторопливо шел чуть впереди, и ее пугала мысль, что он свернет к озеру. Но, к ее облегчению, он развернулся обратно к замку. Даже то, как он на мгновение замедлился в дверях, будто давая ей время последовать за ним, должно было ее насторожить. Но она слишком замерзла, чтобы всерьез это обдумывать. Она шла за ним уже только из упрямства. В одном из коридоров первого этажа он остановился перед запертой дверью. Гермиона никогда не видела ее раньше и даже не знала, что здесь есть такая комната. Северус вошел внутрь, она шагнула следом. Внутри было темно, он не стал зажигать свечи. Вдруг дверь позади нее закрылась и стало очень тихо. Гермиона поспешила назад, нащупала ручку, но дверь не поддалась. И тут она поняла, что с самого начала он вел ее именно сюда. Она занервничала. Не мог же он в самом деле бросить ее здесь? — Что, Грейнджер, как тебе прогулка? — раздался голос из темноты. Она подскочила на месте и едва не вскрикнула. Зажегся свет. Северус сидел на подоконнике с палочкой в руке. — Ты…ты знал! Ты специально! — А ты как думала? Эту вашу карту я еще в прошлые свои семнадцать смог обойти. А вот мантия Поттера — это уже грязный ход. Гермиона сдернула мантию. Глупо было прятаться теперь, когда он ее раскусил. — Это технический коридор. Он открывается только преподавателям. Стоит мне оставить тебя здесь, и никто не узнает. Найдут тебя через несколько дней, и как ты объяснишь свое нахождение там, куда студентам нельзя? — Ты подстроил это! — А ты повелась. Усвой, пожалуйста, что твоя слежка добром не кончится. В замке есть места, куда тебе лучше не соваться. И самое важное, что я не хочу, чтобы ты лезла в дела Слизерина. И особенно в мои дела. Он подошел к ней и Гермиона отступила, прижавшись спиной к стене. Его тон становился неприятно язвительным. — Ты всегда так упорно следуешь за тем, что тебя раздражает? Или это уже что-то другое? Пока Гермиона осмысливала это заявление, он успел скрыться, впрочем, оставив дверь приоткрытой. После этого, Гермиона несколько дней держалась от него подальше. Даже в коридорах она заранее замечала его фигуру и сворачивала раньше, чем он мог ее увидеть. Ей нужно было прийти в себя, к тому же подходило время сдачи статьи, и она сосредоточилась на работе. Она проводила вечера в библиотеке, перечитывая каждую строчку, вычеркивая лишнее и добавляя уточнения. И, наконец, в последний понедельник сентября статья была опубликована. В это день, она специально пришла на завтрак чуть позже и сразу заметила свежий выпуск «Ежедневного Пророка», разложенный между тарелками и кружками. — …и, таким образом, проблема социальной изоляции сквибов в Лютном переулке остается системной и игнорируемой Министерством магии, — читала вслух староста Рэйвенкло. Гермиона уткнулась взглядом в пустую тарелку. Она знала, что проделала качественную работу и по-настоящему гордилась получившимся материалом. И все же было неловко слушать, как кто-то читает ее текст вслух. По мере чтения в зале все чаще звучали одобрительные замечания. Когда староста Рэйвенкло закончила, все взгляды обратились к Гермионе. — Молодец, — Гарри слегка хлопнул ее по плечу. — Отличная работа, — подхватила Джинни. За Слизеринским столом не было бурных эмоций. — Грейнджер снова отличилась, — тихо бросил кто-то, но без привычной язвительности. Гермиона не сразу смогла поднять взгляд. Она слышала, шуршание газет, реакцию зала, но смотреть им в глаза казалось сложнее, чем писать сам текст. Когда она все же решилась, ее взгляд сразу нашел преподавательский стол. Директор поднялся, взял свой кубок с тыквенным соком и чуть приподнял его, в торжественном жесте. Макгонагалл на мгновение позволила себе легкую улыбку и одобрительно кивнула. Северус даже не притронулся к газете. «Ежедневный Пророк» лежал перед ним развернутый, но он не сделал ни одного движения в его сторону. Он сидел за преподавательским столом, не проявляя никакого интереса к происходящему. Он лишь мельком поднял глаза, когда началось чтение статьи, и уже в следующую секунду снова вернулся к своей тарелке —демонстративно равнодушно. Сегодня он нарушил свой обычай и не присоединился к Малфою за столом студентов. Почему-то Гермиону не порадовало, что он наконец-то стал вести себя соответственно. Когда он наконец посмотрел на нее, она почувствовала это почти физически. Встретив его внимательный взгляд, ей показалось, что он оценивает не статью, а ее саму. Она выпрямилась еще сильнее, хотя казалось, куда уже. В его лице не было ни похвалы, ни насмешки, вообще ничего, что можно было бы легко прочитать. По мере того, как завтрак подходил к концу, в Большом зале снова становилось шумно. Тарелки уже опустели, разговоры оживали, кто-то уже вставал из-за столов. Гермиона почти не слышала этого. Она машинально отодвинула тарелку и сложила салфетку, все еще ощущая на себе тот странный взгляд. А на следующий день она получила записку от директора, с просьбой зайти в его кабинет. Ровно в назначенное время она поднялась по лестнице и остановившись перед дверью, постучала. — Войдите, мисс Грейнджер, — мягко отозвался Дамблдор. Гермиона открыла дверь и увидела, что директор не один. У окна, уставленного мерцающими приборами, стоял Корнелиус Фадж в ярко-зеленой мантии. — А, мисс Грейнджер, — оживился он, заметив ее. — Прекрасно, прекрасно. Как раз о вас и говорили. Гермиона на миг замешкалась, но затем все же прошла вперед. — Вы хотели меня видеть, профессор? — обратилась она к директору, стараясь не выдать растерянности. — Разумеется, — улыбнулся тот, сцепив пальцы перед собой. — Но, боюсь, сегодня я лишь посредник. Корнелиус Фадж шагнул ближе, и его улыбка стала шире. — Мисс Грейнджер, — сказал он, делая шаг навстречу. — Рад познакомиться лично. Ваша статья произвела весьма заметное впечатление. Чрезвычайно заметное, я бы сказал. Он слегка понизил голос, будто переходя к чему-то значимому: — В Министерстве сейчас… скажем так, есть потребность в инициативных молодых магах. Тех, кто способен видеть проблемы и, что важнее, формулировать их столь ясно. Гермиона почувствовала, как напряглись плечи. — Я просто описала факты, — осторожно ответила она. — Именно! — почти радостно перебил Фадж. — И это, поверьте, редкое качество. Он сделал небольшую паузу, явно стараясь произвести эффект. — Мы хотели бы предложить вам стажировку в Министерстве магии. Ничего обременительного, скорее возможность познакомиться с работой изнутри. Понять, как принимаются решения, так сказать, наверху... Гермиона на секунду перевела взгляд на Дамблдора. Тот не вмешивался, лишь наблюдал. Судя по всему, сегодня решение было только за Гермионой. — Стажировку? — переспросила она. — Совершенно верно, — кивнул Фадж. — Под присмотром, разумеется. С доступом к архивам, к некоторым отделам… — он чуть улыбнулся, — и, может быть, с возможностью повлиять на будущие решения. Гермиона опустила взгляд на край стола, на аккуратно сложенные пергаменты. Предложение звучало слишком заманчиво. — Это очень неожиданно, — сказала она наконец. — Лучшие возможности всегда таковы, — ответил министр, и в его голосе мелькнуло нетерпение, едва прикрытое вежливостью. — Разумеется, вы можете подумать. Но, признаться, мы были бы рады не затягивать. Гермиона снова кивнула. Дамблдор тихо откашлялся. — Мисс Грейнджер умеет принимать решения взвешенно, — заметил он мягко. — Уверен, она учтет все стороны вопроса. — Разумеется, вы понимаете, что подобные возможности не ждут слишком долго. Уходя, Гермиона была так поражена этим предложением, что забыла рассказать Дамблдору о вызывающем поведении Северуса. Все ее мысли теперь занимала возможная стажировка.

***

К субботе Джинни принесла новости. — Я знаю, кто их новый игрок, они выбрали. Вы не поверите! — Неужели Снейп? В этом году меня уже ничем не удивить… — Что? Нет, конечно, нет. Это было бы, ну не знаю, нечестно? Он все-таки преподаватель, а не студент. Это Нотт. Рон несколько мгновений пытается это осмыслить. — Он вроде никогда не интересовался квиддичем и не пробовался в команду. — Ну, видно теперь захотел. Он прошел отбор, и весьма достойно. Я сама видела. Мы прокрались за трибуны и видели все своими глазами. — Значит он их новый вратарь? — уточнил Рон. Пока неясно на что способен Нотт на поле и рано делать какие-либо выводы, но ему как капитану важно знать обо всех изменениях у противника. — Он нападающий, — ответила Джинни. — Инфа точная. У них в команде перестановки и вратарем будет Монтегю. Рон, когда у нас следующая тренировка со слизнями? — В среду, — отозвался тот. Рону Нотт казался нормальным парнем, хотя он и учился на Слизерине. Он был каким-то собранным, как будто все в нем было на своем месте. Рон, по сравнению с ним, всегда чувствовал себя слишком нескладным и немного неуклюжим. Высокий, худой, с рыжими волосами и слишком светлой кожей — он никогда не считал себя человеком, про которого скажут «идеально сложен». Он скорее был из тех, кого ценят за характер, а не за внешность. Нотт же был его противоположностью. Даже когда он ничего не делал, он выглядел так, будто у него все под контролем. Рон ловил себя на мысли, что таких людей вокруг вообще немного. Разве что Джинни, она тоже всегда выглядела уверенно. И, пожалуй, Перси, если не знать его слишком хорошо. Еще Рону казалось странным, что Нотт почти всегда один. В этом году он иногда появлялся рядом со Снейпом, но все равно будто держался отдельно. Иногда у Рона возникало еще более странное чувство: будто с ним можно было бы нормально поговорить. Не про уроки и не про квиддич, а по-настоящему, о чем угодно. С Гарри в последнее время разговоры не складывались. Он часто был задумчив, отвечал не сразу, а иногда будто и вовсе не слушал его. Рон машинально посмотрел через зал в сторону Нотта и тут же одернул себя. Глупости. Они никогда раньше не разговаривали. И, скорее всего, не будут. Нотт был из тех, у кого уже есть свой круг, Снейп и Малфой. Ему там и так хватает людей. А Рон, наверное, просто чувствовал себя немного одиноко. Теперь, когда Гарри все меньше времени проводил с ним, а Гермиона полностью ушла в свои статьи и расследования, у него появилось ощущение, что он остался как бы в стороне. — Рон, ты чего? — Джинни толкнула его в бок. — Вообще не слушаешь. Он вынырнул из своих мыслей. — А давайте вместе сходим в Хогсмид, как раньше? — вдруг предложил он, неожиданно для себя.