Глава 5. Узреть истину.

«Любовь от Бога, и всякий любящий рождён от Бога и знает Бога.

       Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть Любовь.»

Первое послание Иоанна, глава 4.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Жизнь шла своим обыкновенно-необыкновенным чередом.       В привычную схема дом-работа-редкие встречи в Мастером-дом добавилась одна значительная переменная. Теперь почти каждый вечер Влад неизменно проводил рядом с Миной. Она доверила ему свой ключ от дома, чтобы ему не приходилось ждать её долго около двери. Теперь мужчина беспрепятственно мог заходить к ней в любое время. Влад берег этот ключ — символ новообретённого дома — и всегда носил его в нагрудном кармане пиджака или пальто, поближе к сердцу. Стучало оно в последние месяцы слишком уж по-человечески.       Из его тела будто наконец-то вышел яд, убивавший его долгие годы. Влад вновь ощущал вкус к жизни.       Мина не могла того не заметить. Она всегда была внимательной женщиной.       В один из их общих вечеров, когда они расположились в зале на диване, пока по телевизору крутили очередную глупую телепередачу, Мина долго наблюдала за ним. Влад сидел в своей домашней одежде, с зачесанными назад мокрыми после душа волосами, держал в руке наполовину полный бокал вина, а второй ладонью накрыл ступни Мины, согревая. У неё всегда мерзли и руки, и ноги, а у него они на удивление стали горячими.       Время от времени Влад шутил про то, что чувства к ней растопили его сердце и разгорячили кровь. А она на это улыбалась.       — Ты смотришь на меня уже минут десять, Мина, — Влад перевёл взгляд с телевизора на женщину рядом. — Что-то случилось?       — Мне кажется, ты как-то изменился, — произнесла женщина задумчиво. — Что-то в тебе пропало.       — Вечное чувство тоски? — пожал мужчина плечами, весело хмыкнув. Вино в бокале качнулось в такт движению.       Мина взяла свой бокал с журнального столика в руку, сделала глоток.       — Нет, что-то ещё. Не могу понять, но в первую встречу я ощутила, что в тебе есть что-то… Потусторонне? Не могу подобрать точного определения.       — Может быть, ты ощущала нашу с тобой связь, а сейчас уже привыкла к ней?       — Я всё ещё её ощущаю. Дело в другом. Аргх! — выдохнула она в раздражении. — Я будто смотрю на картину вблизи, когда её нужно рассматривать издали! Ты себя вообще нормально чувствуешь последние месяцы? Не было никаких изменений?       — Вроде бы нет. Не считая того, что я слишком счастлив, — Влад допил вино, выдыхая.       Алкоголь горячил тело. Чувство это казалось брошенным в коробку забытого, но чем чаще он проводил время рядом с ней, тем сильнее становились все забытые чувства и ощущения.       — Льстец, ты пытаешься меня одурачить, хотя сам будто понимаешь в чём дело, — Мина забрала у Влада пустой бокал и поставила на столик рядом со своим.       — Ты видишь меня насквозь.       — Разумеется, — она потянула его на себя, теперь они лежали на мягком диване. Мина поправила под головой подушку, а Влад приложился ухом к её сердцу, прикрывая глаза.       Его тянуло в сон.       — О чём думаешь? — пальцы женщины перебирали влажные чёрные волосы, пока Влад выводил кончиками пальцев узоры на её ребрах.       — Меня стало клонить в сон. Давно этого не ощущал. И голова от вина будто пустая. Меня долгие годы ничто не пьянило, не клонило в сон, лучи солнца жгли мою кожу дотла, а слух и зрение были остры, как у хищника.       — А сейчас? — осторожно спросила Мина. — Ты всё ещё как хищник?       — Нет. Это и удивляет.       — Я же говорила, что ты изменился. Будто теперь ты действительно настоящий. Такой, каким должен был быть. Подожди-ка!       Влад почувствовал, как её руки осторожно отделили прядь, стараясь не тянуть, а потом вдруг резко рвали волосок. Влад в возмущении ойкнул и приподнялся, нависая над ней. Мина держала в свободной руке волосок.       — Влад, твои волосы всегда ведь были черными, верно? — Мина нахмурилась, разглядывая белый-белый волос.       — Да. Белых волос никогда не было. Они были бы, если бы я начал…       — Меняться. Ты был словно застывший во времени.       — Вряд ли… Это может быть лишь случайность.       — Ты боишься надеяться?       Влад согласно кивнул.       Надежда для него была лишь сладким ядом. Сейчас он боялся поверить и ошибиться. Всё равно, что заметить в толпе на улице кого-то очень похожего не его Мирену, но по итогу видеть совсем другого человека.       Он боялся верить, потому что боялся разочарования.       — Не бойся. Может всё-таки твой кошмар закончился? Попробуй что-нибудь применить из своих способностей? Только прошу — не вызывай стаю летучих мышей как в тот раз.       Влад усмехнулся. Как-то раз Мина полюбопытствовала и устроила ему настоящий допрос-эксперимент. Влад в тот день вымотался как никогда ранее. Последним он призвал своих верных тёмных спутников. Мина была в ужасе от того, что они сотворили с занавесками на окнах. В итоге Владу пришлось брать новые шторы. Причём весьма охотно. К счастью, женщина их оценила по достоинству.       — Могу что-нибудь попробовать принести с кухни в мгновение ока.       — Тогда неси сыр. Мы почти весь съели, а я на всякий случай приготовила ещё тарелочку.       — Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, — Влад поднялся с дивана, выпрямляясь во весь рост.       Он замер, стараясь сосредоточиться. Мина уже ожидала, как он тёмной волной пересечёт комнату, исчезая в коридоре, но ничего не случилось.       Влад попытался снова, сделал шаг, но снова ничего не произошло.       — Мина…       Он обернулся на женщину. Та резко села, потом встала, поравнявшись с Владом.       — Не выходит?       — Совершенно ничего не выходит! — в глазах плескалось чистое безумие. — Господи…       — А мыши? Попробуй их!       — Твои шторы…       — К чёрту их! Давай.       Влад глубоко вдохнул, приподнял руки в привычном жесте призыва. В комнату ворвался лишь порыв ветра через окно. Занавески всколыхнулись и повисли.       Мина и Влад замерли друг напротив друга.       Мина отошла от шока первой. Потянула руки к его домашней рубашке, закатала рукав. На предплечье, ранее не тронутом ни одной раной, теперь зияли белые отпечатки шрамов. Белые полосы пересекали кожу. Мина наконец-то ощутила, что всё на своём месте.       Пуговицы расстегнула одну за другой, Влад спустил с себя рубашку, оставляя её на диване.       Мина обошла его, остановившись за спиной. Она провела пальцами от правой лопатки до позвоночника линию. Вот он — белый рубец. Полумесяц на плече. Ещё один едва выше поясницы. На самой шее короткий, но глубокий. Длинный и тонкий почти в зоне сердца. Пара коротких под рёбрами. И ещё один, и ещё… Они вернулись, и теперь когда-то идеально гладкая кожа, стала свидетельством жизни. Как расписанная чернилами бумага.       Влад не останавливал её. Сам внимательно рассматривал свою кожу. В душе он даже не заметил их — витал в собственных мыслях, пока вода стекала по телу. Сейчас же он смотрел на них, не находя слов.       — Влад, ты ведь тоже их видишь? — прошептала Мина, боясь спугнуть это наваждение.       — Вижу. Не может того быть…       — Когда они у тебя исчезли?       — Когда я принял эту силу. Мирена сразу заметила, что шрамы сошли. Её это испугало.       — И меня это сбивало с толку. В моих снах у тебя на спине были шрамы. Огромные рубцы, что я чувствовала, пока обнимала тебя. Когда ты впервые предстал передо мной без них, я удивилась. Будто чего-то не хватало.       — Мина, ты понимаешь, что это значит? — Влад повернулся к ней, взял её за руки. Его собственные ладони ощутимо дрожали. Он сам весь трясся.       Мина ничего не ответила. Только кивнула, смеясь сквозь слёзы. На душе вдруг стало легко и радостно, только чуть грустно. Словно что-то уходило от них навсегда, оставляя только надежду на будущее. Доброе и безмятежное.       Влад прижал Мину к себе без раздумий, расцеловывая её щёки солёные от слёз. Его глаза сами покрылись влажной пеленой. Он не верил, но в то же время верил. Влад не знал, как так вышло? Почему сейчас? Неужели из-за того, что вместе с его Миной в его жизнь снова пришла Любовь. Неужели Время наконец-то пустило свой ход и больше не будет терзать его бесконечными ночами?       — Мина! Мина! Мина! — шептал Влад между поцелуями. — Моё спасение, мой Ангел…       — Ты человек. Ты точно человек… Ты всегда был им…       — Я смогу — мы сможем провести жизнь вместе. Состариться вместе. Прожить её и уйти на покой.       — В домик в глуши, где потом будем нянчить внуков? — сказала она со смешком.       — Всё, что только захочешь.       — А что хочешь ты?       — Любить тебя дальше ещё так долго, сколько Господь позволит мне прожить.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      «Благодарю тебя, Господи…» — в очередной раз повторил про себя Влад, стоя в церкви. Он глядел на иконостас пред собой и не верил, что действительно стоит здесь. Слишком много времени прошло с его последней мольбы о смерти. Теперь же он стоял и благодарил Бога за жизнь.       — Обычно сюда редко приходят с благодарностью. Большей частью здесь ищут утешения, — поравнялся с Владом человек в чёрной сутане. Его короткая борода прибавляла возраст, но намётанный взгляд Влада точно определил возраст. Молодому человеку рядом с ним едва минуло тридцать лет.       — Как поняли, что я благодарю Его?       — Вы выглядите счастливым. Я видел вас ранее. Вы встречали одну нашу прихожанку, но сюда никогда не заходили. Не верили?       — Я был ярым христианином, а потом усомнился в Боге на долгие годы. Обвинял его, злился, проклинал. Думал, он наслал на меня кару за то, что отвернулся от него. А то оказалось не карой, а временем для осознания.       — Вы узрели истину?       — Думаю да… Не верится, что Он простил меня.       — Господь всепрощающ. Вы заблудились, но снова вышли на свет. Это много стоит.       — Слишком многого. Сейчас я и в правду ему благодарен. Мне не о чем его просить. Он уже дал мне всё то, о чём я мечтал.       — Да будет ваша жизнь лёгкой и безоблачной, — улыбнулся ему священнослужитель.       Влад молча поблагодарил его, попрощался и покинул церковь с небывалой легкостью на душе.       Влад Цепеш господарь Валахии ушёл в прошлое. Влад охотно отпустил его, тот человек умер много сотен лет назад. Он заслужил покой.       А Влад Басараб только начинал по-настоящему жить.       На выходе из церкви его уже ждали. Влад нахмурился, заприметив фигуру Мастера за забором. Тот хищно глядел на церковь и крест на ней с немой ненавистью и презрением. Будто бросал вызов Богу тем, что может ходить под покровом туч. Только ступить на земли его дома не мог.       Влад вышел за забор, представ перед Мастером.       — День добрый, — кивнул он.       — Мальчик мой, что с тобой стало?       — Вернулся к тому, с чего начинал, — Влад смотрел на это замученное существо, и почему-то вдруг ему стало жаль. Жаль то, что он, сам того не осознавая, обрекает себя на жалкое вечное существование ради упрямства и бессмысленного протеста.       — Куда делись твои силы?       — Не знаю. Думаю, что Господь простил, дав шанс на счастье.       — На счастье?! — Мастер низко рассмеялся, почти истерично. — Счастье! Счастье! Влад, мальчик мой, как же ты наивен! Он умеет только забирать. Ты думаешь он послал тебе эту женщину в награду за страдания?! Это мука. Ты вновь потеряешь её. Это не шанс. Это жестокость.       — Это шанс. И я им воспользуюсь. Я больше не Бессмертен, Мастер. Моя способность ходить под солнцем была лишь предвестником к моему становлению человеком. Я вам больше не нужен.       — Увы, но это так. Жаль терять такого собеседника и упрямца, как ты. Что ж… Я разочарован. Боле мы не свидимся.       — Очень на то надеюсь, Мастер.       Влад прошёл мимо вампира, оставляя его вместе с прошлым — далеко позади.       

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Мина крепко спала, свернувшись на кровати калачиком, когда Влад вернулся домой. Он быстро переоделся, умылся и лёг рядом, обнимая свою жену со спины.       Она стала его женой не так давно. Всего-то пару недель назад, когда они оба окончательно убедились, что силы ушли. Свадьбу не играли, просто расписались. Им хотелось быть лишь вдвоём. Без лишних глаз и ушей.       Гадес всё же поздравил их, умываясь слезами радости. Нагрянул к ним чуть позже.       Жизнь человека несказанно радовала.       Он продолжал жить, как жил до этого, чередуя работу с местом, которое действительно мог назвать домом. Ночи, что были ранее долгими и бесконечными, оказались заполнены любовью и сном. Даже спящим он не выпускал Мину из своих рук, прижимая к себе, забываясь в её ответном объятии и запахе.       Иногда она говорила сквозь сон, говорила громко. В основном о прошлом. На утро она чётко помнила всё, что видела. Влад старался в такие моменты не оставлять её одну, переживая все моменты вместе заново. В сердце её поселилась тоска по Ингерасу, но она была как тупая игла в сердце. Ныла время от времени, а потом стихала. Они говорили о нём часами, не замечая хода времени. Они скучали по нему. Мина тосковала по нему, как по доброму сну. Влад же тосковал, как тоскует всякий родитель, потерявший своё дитя.       Лишь спустя пару быстрых и счастливых лет, в годовщину их новой первой встречи, Мина узнала, что их удивительная история ещё будет иметь продолжение.       Она настаивала на том, что ребёнка нужно назвать Ингерас. Будто душа её хранила в себе невысказанную тайну. Влад же противился этому — и то была их первая размолвка за всё время. Она утихла так же быстро, как и началась. Они сидели в обнимку после. Влад держал руку на её животе в тревоге и трепете.       — Не имеет значения, какое имя получит наше дитя, каким оно родится. Оно в любом случае будет настоящим благословением.       — Тогда, если ребенок мальчик, а я уверена, что это мальчик — назовём его Ингерас.       — У Ангела может родиться только Ангел, — согласно кивнул Влад. — А если девочка, предлагаю Евлалия.       — Звучит красиво. Мне нравится.       Влад благодарил Господа всей душой. Теперь он точно знал — она всегда была при нём, всегда была жива. Лишь страдала от груза вины и ошибок. Теперь же, прощённая и освобождённая от гнёта, она расправила невидимые крылья, любящая и любимая.       Иногда Влад ощущал слёзы радости, что бежали по его лицу сами-собой. Он чувствовал себя сумасшедшим, но счастливым.       Его Ангел была рядом с ним. Его любовь, его спасение, его жизнь. Влад не страшился даже самой смерти, потому что знал, что даже после неё они снова будут вместе. Потому что её душа найдёт его душу даже сквозь века. Что и его душа будет тянуться к ней и искать среди тысяч других, пока не найдёт. Да и зачем им различать эту жизнь и грядущую?       

Зачем разделять то, что было и будет,

Зачем забывать нашу прошлую жизнь…

Клянусь и грядущее нас не погубит!

Ты только за душу покрепче держись…

И в этой, и в прошлой, и в будущей жизнях

Мы были и будем с тобою всегда!

И пусть исчезают эпохи и люди,

Моя ты навеки! Моя ты жена…

Пусть ветер нас гонит к разлуке толкая,

Пусть дом наш с тобой затерялся во снах,

Сквозь призму судьбы на ушедшее глядя,

Друг друга мы встретим в грядущих веках!

Мавлан Джалал ад-Дин Мухаммад Руми.