За клетки и корм.

— Ты купил башню? Башню? — Зельда убрала волосы с лица и стала ходить по комнате. — Слушай… — Нет, ты послушай! — Крикнула она, голос её дрожал. — Мы уже десять лет живём в съемном доме. Не решаемся на детей, потому что «у нас нет своего жилья». А ты покупаешь гребаную башню? — Она вновь запустила пальцы в волосы. — Я так больше не могу… — За тебя, — я поднял бутылку и отпил. Вытерев рот рукой, я поднялся и засунул руки в карманы халата. — Я не отдам им мою башню, Роджи. Пусть подавятся. Открыв шкаф, я стал доставать всё его содержимое и распихивать по карманам.       Многим удалось отмыть золотую жидкость, но были и те, кому пришлось вызвать скорую помощь. Женщине в углу явно бы не помешала такая, но она прижав руку к груди, яростно смотрела на лестницу. Такая не отступит. Раздался щелчок и все повернулись на этот звук. — Я здесь, — раздался голос. — Ну? Кто первый? — Эхо разнеслось, ударяясь об стены башни. — Вы сами приходили ко мне за моими изобретениями, хотя я предупреждал вас, о их неточности и что не все последствия можно предугадать. — Да, приходили, — крикнула женщина в углу. — Но… — Ну вот и закрой рот! Роджи, врубай Прокофьева — танец рыцарей! Все же мы знаем это клише, где психопаты устраивают что-то под классику.       Роджи прыгнул к пульту и упал своей мускулистой лапкой на кнопку. Из стены выдвинулись колонки и после короткого шипения, раздались первые ударные звуки. Я глубоко вздохнул и нажал на плитку у двери. Некоторые ступеньки тут же стали приоткрываться и из них стали появляться клетки с хомяками. Достав прибор из одного кармана, я нажал на синюю кнопку. Дверки автоматически открылись и медленно мохнатые грызуны полезли прочь. Их были десятки, маленькие лапки шуршали по каменным плитам. Они ловко преодолели этаж. Часть осталась на ступенях, вторая спустилась ниже и уснула. Но были и те, кто продолжал двигаться вниз. Мои неспешные воины, не стоит смеяться друзья, вы недооцениваете хомяков! Бойтесь их, когда увидите в следующий раз в клетке! — Это хомяки? — Воскликнул один из мужчин, указывая на ступени.       Часть всё-таки осмелилась подняться и почти дошла до второго этажа, когда первая партия хомяков вышла им навстречу. — Хомяки, серьёзно?       Хомяки остановились. Их мордочки одновременно поднялись на людей, а глазки -бусинки внимательно уставились в их лица. — Вы знали, — раздался вновь мой голос. — Что хомяк, может умереть даже, когда поедает свой корм? Или хлопнет дверь? Да по сути его может испугать любая вещь, даже ваш чих. Я исправил эту проблему, теперь они больше ничего не боятся.       Раздался писк и хомяки, в быстром прыжке, накинулись на людей. — Да! За чистые клетки и хороший корм! Больные ублюдки, — хохотал я. — Вы же дарите их маленьким детям. Хомяка, ребёнку! А потом, о, эта крыса сдохла, потому что мой балбес, постоянно сжимал его в кулаке. Ну что? Выкусили!       Роджи посмотрел на свою клетку. — О, не надо, у тебя люксовая клетка, малыш. И я чищу её каждые три дня. — Хомяк? На кой мне хомяк, Зельда?       Тогда я не понимал, что она купила мне Роджи, чтобы вызвать во мне отцовские чувства. Сработало, немного иначе. — Прекрати, — буркнул я. — Ты своим колесом мешаешь мне думать. Хомяк продолжил бегать. — Твою мать, — я отбросил отвёртку и откинулся в кресле. — Хочешь бегать, хорошо. — Я открыл ящик стола и достал что-то вроде таблетницы. — На! Правда, есть побочка, после неё член стоять не будет. Но, — я пожал плечами. — Тебе то это не страшно, правда?