Неожиданная поддержка.

      Зельда выключила телевизор и потёрла лоб. Бросив взгляд на часы, она повернулась в сторону кухни. Её новый муж мыл тарелки после ужина, слушая по радио трансляцию матча. Ещё раз глянув на часы, женщина взяла плащ. — Легко впустить в сердце ненависть, но сложно любовь. Ведь ненависть, нам кажется более сильным чувством, ведущим. В то время, когда любовь кажется слабостью. Ненависть проще понять, чем любовь. Порой это единственный щит, стена, оружие. Но также ненависть — это толпа. Жадная, глупая, способная снести всё на пути, включая всё то хорошее, что было построено. Ненависть, не единственный путь. Просто самый лёгкий. — Я отвернулся от двери. — Они так и не поняли, что я хотел помочь. Да —да, благими намерениями… Я ведь мог стать врачом, ты знал об этом?       Хомяк покачал головой. — Мой балл был выше, чем у всех… И да, знаешь, наверное, я бы как врач помог больше людям. Но я пошёл за мечтой, разве можно меня винить в этом?       Я извлёк хомяка из клетки и прижал к своей щеке. Его мускулистые лапки прижались ко мне. — О, малыш… — в глазах защипало. — Ну всё, видимо хватит мне пить, да, дружок? О, что? — Я посмотрел в его глаза бусинки. — Хочешь, чтобы я всё это сказал этой бушующей толпе, которая сражается сейчас с твоими сородичами?       Мордочка вновь качнулась вниз.       Зельда подъехала к башне и выйдя из машины, ощутила как полы плаща развевает ветер. Два десятка человек, включая пару телевизионных машин стояли внизу. Кто-то был ранен. Женщина вскинула голову наверх, как раз когда окно открылось и оттуда показалась знакомая голова с микрофоном. — Я хочу сказать, что всё ещё можно остановить, — произнёс он и его голос эхом разнесся из колонки, которую он взгромоздил на подоконник. — Прекратим это. Я… я больше не буду изобретать, вы этого хотите, да?! Хорошо. Оставьте меня и мою башню. Оставьте моих хомяков. И убирайтесь прочь, прочь! Слышите, прочь!       Сердце Зельды болезненно сжалось. — Ты не веришь в меня! — Крикнул он, и схватив кружку с чаем, кинул в стену. — Да, не верю! — Призналась она и слёзы потекли по её щекам. — Ты умный, правда, очень умный… но может уже надо остановиться. Ты можешь быть прекрасным инженером и… — Инженером? — Его губы дрогнули. — Инженером… — глухо повторил он и опустил голову. — Прости, — Зельда протянула руку, но мужчина отстранился. Её рука так и осталась висеть в воздухе.       Зельда кинулась вперёд, чуть не споткнувшись об собственную ногу. Выхватив микрофон у журналистки, которая ошарашено уставилась на неё, женщина повернулась к окну. — Алстор! Не смей, слышишь! Не смей сдаваться! — Журналистка замахала рукой, парню с камерой, показывая, чтобы тот снимал эту «безумную даму». — Может твоя сушилка для белья и способна пожарить на себе омлет, но как многие могут похвастаться хотя бы этим…       Какой-то мужчина подбежал к ней и выхватил микрофон. Но было уже поздно, дверки окон закрылись.