Ну что же вы сами напрашивались на это...

Астрид почувствовала, как коготь Аластора, коснувшийся её подбородка, сработал как детонатор. Электрический заряд в её теле вспыхнул с новой силой, и дамбу окончательно прорвало. Она больше не пыталась закрыть рот — она просто зажмурилась, вываливая правду, от которой даже обои в комнате Радио-демона начали испуганно сворачиваться. — Да при чем тут ток! — выпалила она, и её голос зазвенел от отчаяния. — Ладно, ток просто убрал фильтры, но я ещё в Каннибал-тауне, когда ты только подошёл к скамейке, подумала: «О боже, какой он высокий!». Я филолог, Аластор! У меня профессиональный фетиш на тонкие пальцы и эстетику викторианских костюмов! Она приоткрыла один глаз и, увидев его ошеломлённое лицо, продолжила ещё быстрее, захлебываясь словами: — Я когда тебя увидела, у меня в голове сразу сложился троп «загадочный аристократ с опасными секретами». Я полпути до отеля, пока ныла про вонь и красный цвет, на самом деле косилась на то, как идеально на тебе сидит этот пиджак и как твои пальцы сжимают трость. Я представляла, как эти самые руки перелистывают страницы редких книг... ну, или прижимают кого-то к стене, как ты сделал минуту назад! Так что ток просто подтвердил мои подозрения: ты чертовски фотогеничен, и мои внутренние фанфики уже написали про тебя три тома с рейтингом «не для детей»! В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как где-то внизу в холле Чарли уронила тюбик с клеем. Аластор, застывший в наклоне, медленно убрал палец от её подбородка. Его зрачки-циферблаты на мгновение превратились в знаки вопроса, а затем в радио-помехи. Такого уровня «честности» Радио-демон не встречал за все десятилетия своего правления. Его боялись, его ненавидели, его боготворили как силу природы, но чтобы кто-то рассматривал его как «героя с идеальным ростом и фотогеничными пальцами»... это было за гранью его понимания. — Вы... — он прочистил горло, и звук вышел похожим на скрип старой двери. — Вы хотите сказать, что всё это время, пока я... гм... внушал вам трепет своей силой, вы занимались... литературным анализом моей анатомии? Астрид шмыгнула носом, всё ещё сидя на коленях перед его креслом. — Ну... да. Ты же буквально ходячая эстетика. Только очень вредная. И кусачая.— О-хо-хо, дорогуша… — пророкотал он, и его голос опустился до самых низких, вибрирующих частот, от которых у Астрид по спине пробежали мурашки. — Вы так самозабвенно расписывали свои… литературные фантазии. Кажется, вы приложили немало усилий, чтобы загнать саму себя в эту ловушку. Что ж, я никогда не был тем, кто разочаровывает свою аудиторию! Его движение было молниеносным. Аластор резко подался вперед и, отбросив трость в сторону, запустил пальцы в растрепанные волосы на затылке Астрид. Его рука была холодной и твердой, как сталь, обтянутая тонкой кожей, и он с властным рывком притянул её лицо вплотную к своему. Астрид замерла. Она даже не попыталась отстраниться или вырваться. Напротив, её дыхание сбилось, а пальцы, всё ещё лежащие на его коленях, судорожно сжали ткань его брюк. Электрический заряд в её теле, казалось, окончательно сплавился с его темной аурой. — Ну же, — прошептал он прямо ей в губы, обдавая запахом горького шоколада и старого радио. — Теперь, когда зритель и актер оказались так близко… продолжайте свой «анализ». Неужели в ваших фанфиках герой просто молча смотрел на свою… жертву? Аластор чувствовал, как она дрожит, но это была не дрожь страха, которую он привык видеть. Это было то самое «хотение», о котором она только что кричала на весь коридор. Его тени на стенах довольно заурчали, сплетаясь в причудливые узоры, а одна из них даже осторожно коснулась талии Астрид, проверяя теорию о «внимательных помощниках». — Вы этого сами хотели, — повторил он с леденящей душу, но чертовски обаятельной усмешкой. — И поверьте, я умею быть очень… вдохновляющим персонажем.Он резко дернул её на себя, заставляя прижаться грудью к его коленям. Свободной рукой Аластор медленно, с садистским наслаждением, провел когтями по её шее, оставляя едва заметные красные полосы. Его тени, почуяв перемену настроения хозяина, вмиг стали осязаемыми. Одна из них, угольно-черная и прохладная, змеей скользнула под футболку Астрид, плотно обхватывая её талию и прижимая ближе к демону.Вторая тень бесцеремонно перехватила её запястья, заведя их ей за спину и фиксируя мертвой хваткой. Аластор же, освободив руки, медленно расстегнул верхнюю пуговицу своего жилета. Его движения были расчетливыми и жесткими.Он схватил её за подбородок, заставляя смотреть на свои острые, оскаленные зубы.Он наклонился, и его острые зубы коснулись мочки её уха, почти прикусывая её. В этот момент тени под её одеждой стали бесцеремонными: холодные, бесплотные, но пугающе чувствительные прикосновения скользили по её ребрам, сжимая талию и заставляя её прогибаться в спине навстречу его рукам.Аластор резко, одним слитным движением, поднял Астрид с кресла. Не успела она вскрикнуть, как мир вокруг нее крутанулся в вихре красных теней и статического треска. В следующее мгновение она обнаружила себя сидящей на массивном дубовом столе Радио-демона, среди разбросанных бумаг и старинных микрофонов. Ее ноги инстинктивно согнулись в коленях, упираясь в край стола. Аластор, не теряя ни секунды, властно вклинился между ними. Его бедра, обтянутые безупречной тканью брюк, плотно прижались к её коленям, разводя их шире. Алые глаза-циферблаты пылали в полумраке комнаты, а улыбка стала хищной, как оскал волка над добычей.Он медленно поднял руку, ту самую, с длинными, тонкими пальцами, которые так занимали её воображение. На кончике его указательного пальца блеснул острый, как бритва, коготь. Аластор замер на мгновение, наслаждаясь паникой и возбуждением, застывшими в её взгляде. Затем он опустил руку. Острый коготь коснулся ткани её футболки у самого ворота. Астрид вздрогнула, чувствуя холод металла через тонкую материю. С тихим, зловещим шипением, похожим на звук разрываемой старой пленки, Аластор начал медленно вести когтем вниз.Футболка разошлась под его рукой, открывая его взору бледную, наэлектризованную кожу Астрид. Ткань беспомощными лоскутами сползла с её плеч, обнажая её перед Радио-демоном. Холодный воздух комнаты коснулся её тела, но жар, исходивший от близости Аластора, был куда сильнее. — О... — выдохнул он, и его улыбка стала шире, обнажая ряды острых зубов. — Какое восхитительное зрелище. Ваши фанфики не лгали — ваша «идеальная талия» действительно заслуживает отдельной главы в моем эфире.Он отложил трость в сторону, и теперь обе его руки, те самые длинные пальцы пианиста, медленно легли на её обнаженные ребра. Кожа под его ладонями была обжигающе горячей, а ритм её сердца, бьющегося где-то под его пальцами, казался ему самой сладкой музыкой, которую он слышал за последнее столетие. Аластор наклонился еще ближе, так что его расстегнутый жилет коснулся её груди. Его тени на стенах забились в экстазе, сплетаясь в клубки черного дыма. Одна из них, самая смелая, скользнула по её животу вверх, повторяя движение его рук.Аластор действовал с пугающей, почти хирургической точностью. Его рука, тонкая и бледная, медленно скользнула вниз по её животу, едва касаясь кожи кончиками когтей. Он не спешил, наслаждаясь тем, как каждый сантиметр её тела отзывается на его близость мелкой дрожью и короткими вспышками статического электричества. Его пальцы, те самые «инструменты настройки», о которых Астрид так неосторожно мечтала, двигались уверенно и властно. Когда его ладонь накрыла её ниже живота, Аластор замер на мгновение, впиваясь взглядом в её лицо. Его глаза-циферблаты бешено вращались, фиксируя расширенные зрачки, прерывистое дыхание и то, как её зубы впились в нижнюю губу, чтобы не издать ни звука.Его свободная рука рванула пояс её шорт с такой силой, что пуговица отлетела в сторону, со звоном ударившись о граммофон. В следующее мгновение Астрид осталась полностью обнаженной на холодном дубе стола, открытая его пылающему взору. Аластор окинул её взглядом — от дрожащих плеч до разведенных бедер — и в его горле родился низкий, вибрирующий рык.Он резко подался вперед, и его губы накрыли её рот в поцелуе, который не имел ничего общего с нежностью.Одновременно с этим его ладонь внизу закончила предварительные ласки. Длинные, безжалостные пальцы, о которых она так много мечтала, вошли в неё — сначала один, затем второй, — Аса потеряла связь с реальностью. Астрид выгнулась дугой, её крик захлебнулся в его рту. Электрический заряд, всё это время копившийся в её теле, сдетонировал. Синяя вспышка озарила комнату, на мгновение проявив истинный, жуткий облик Радио-демона — огромные рога, швы на коже и бесконечную тьму в глазницах.Аластор резко замер, его пальцы покинули её тело с влажным звуком, оставив после себя лишь мучительную пустоту и пульсирующий жар. Астрид, чьи чувства были натянуты как струны скрипки, издала протестующий стон, её пальцы судорожно сжались на краю дубового стола. Радио-демон чуть отстранился, его глаза-циферблаты светились ровным, зловещим алым светом. Он смотрел на неё сверху вниз с торжествующей усмешкой. — Вы так много внимания уделили моим рукам, дорогуша... — пророкотал он, и статика вокруг него на мгновение затихла, сменившись тяжелым, предвкушающим гулом. — Но у хищников есть и другие... способы исследования добычи. Медленно, с пугающей грацией, он разомкнул губы. Его язык — неестественно длинный, гибкий и алый, как свежая кровь — выскользнул наружу. Астрид задохнулась, глядя на это зрелище: в этом жесте было столько первобытной угрозы и запретной близости, что её сознание окончательно поплыло. Аластор наклонился. Его язык коснулся ложбинки между её грудей, оставляя влажный, горячий след. Он двигался неспешно, смакуя каждую реакцию её тела. Спускаясь ниже, к солнечному сплетению, он чувствовал, как её кожа буквально искрит под его прикосновением.Когда кончик его гибкого языка коснулся чувствительной плоти внизу, Астрид выгнулась так сильно, что её затылок ударился о столешницу. Электрический разряд прошил её от макушки до пят, а из горла вырвался хриплый, надрывный звук.Он не собирался больше медлить. Его длинный, гибкий язык, лишенный костей и человеческих ограничений, с пугающей резкостью и силой толкнулся внутрь неё. Астрид вскрикнула, её пальцы до белизны суставов впились в края дубового стола, а спина выгнулась так сильно, что между лопатками и деревом можно было просунуть ладонь.Аластор задал рваный, жесткий темп, не оставляя ей ни секунды на передышку. Его язык двигался с животной мощью, проникая глубоко и властно, заставляя Астрид захлебываться собственными стонами. Каждое его движение высекало из неё искры — в буквальном смысле. Электричество, накопленное в её теле, детонировало мелкими синими разрядами, которые жалили его кожу, но Радио-демон лишь сильнее раззадоривался от этой боли.Он снова толкнулся внутрь, на этот раз ещё глубже и резче. Астрид закинула голову, её зрачки закатились, а из горла вырвался хриплый, надрывный крик, который утонул в резком всплеске радиопомех. Отель вздрогнул, лампочки в коридоре замигали и лопнули, а в комнате Аластора на мгновение воцарился абсолютный, торжествующий хаос.Аластор резко, в одно неуловимое движение, оборвал ласку, от которой Астрид была уже на грани обморока. Воздух в комнате затрещал от статики, когда он рывком поднял её со стола, словно она ничего не весила. Ее ноги инстинктивно обхватили его узкую талию, а пальцы впились в плечи, ища опору в этом хаосе теней. Через мгновение она почувствовала спиной холодную и твердую поверхность стены. Аластор впечатал её в камень, прижимая всем своим весом так, что она едва могла дышать.Он вошел в неё одним сокрушительным, резким толчком, выбивая из Астрид остатки воздуха. Она вскрикнула, запрокинув голову, и этот звук утонул в торжествующем хохоте радиопомех. Это не было похоже на человеческую близость — это было вторжение стихии. Каждое его движение было рваным, быстрым и безжалостным, словно ритм старого джаза, разогнанного до предела.Аластор задал сумасшедший темп. Его бедра раз за разом вбивались в неё, не оставляя пространства для вдоха. Тени вокруг них сплелись в плотный кокон, отрезая их от всего мира. Электрический заряд, всё еще бушующий в венах Астрид, при каждом толчке детонировал синими искрами, которые жалили их обоих, смешивая боль и наслаждение в один неразрывный узел. Его когти впились в её бедра, оставляя отчетливые отметины — его личное клеймо на этой «бракованной» душе. Аластор рычал, теряя свой привычный лоск, превращаясь в первобытное существо, которое наконец нашло достойный выход для своей вековой жажды. — Смотри на меня, Астрид! — Его голос сорвался на хрип. — Ты хотела этого... ты звала меня... Теперь ты — мой личный эфир! И я не выключу его, пока ты не выгоришь дотла!Когда в комнате наконец стихли последние радиопомехи, а воздух перестал искрить от зашкаливающего напряжения, воцарилась оглушительная, почти святая тишина. Аластор, чье дыхание постепенно выравнивалось, медленно отстранился. Его привычный безупречный вид был изрядно подпорчен: жилет расстегнут, волосы растрепаны, а в глазах все еще догорали алые угли. Он посмотрел на Астрид. Она выглядела совершенно опустошенной, ее кожа все еще слабо мерцала от остаточного статического заряда, а на плечах и бедрах алели следы его когтей — его временные метки. Вопреки своей обычной тяге к театральным уходам, Радио-демон проявил неожиданную мягкость. Он небрежно щелкнул пальцами, возвращая на место свою одежду, а затем бережно, словно хрупкую фарфоровую куклу, подхватил Астрид на руки. Она была легкой, почти невесомой, и лишь тихонько всхлипнула во сне, уткнувшись носом в его плечо. Он отнес ее в спальню и осторожно опустил на широкую кровать с тяжелым бархатным балдахином. Укрыв ее одеялом до самого подбородка, Аластор не спешил уходить. Он замер в изножье, опираясь на свою трость, и долго наблюдал за тем, как мерно вздымается ее грудь. В голове Радио-демона, обычно занятой планами по свержению оверлордов и поиском развлечений, воцарился непривычный покой. «Какое любопытное создание...» — пронеслось в его мыслях под тихий аккорд джазовой гитары, зазвучавший где-то в глубине его сущности. Аластор понял, что эта «бракованная» девчонка с ее филологическими фетишами и неуемной честностью сделала то, что не удавалось никому за десятилетия — она пробила его статический барьер. Его жизнь, до этого бывшая бесконечным повторением старых шоу, внезапно обрела новый, непредсказуемый сюжет. — Моя личная протеже... — прошептал он, и его улыбка стала мягкой, почти искренней, без единого острого зуба. — А может быть, и нечто гораздо большее. В конце концов, кто я такой, чтобы отказываться от столь... качественного сценария? Он провел кончиком пальца по воздуху, рисуя в пространстве небольшую магическую печать, которая легла на лоб спящей Астрид, оберегая ее сон. Теперь она была под его защитой. И, судя по тому, как довольно заурчали тени в углах комнаты, они были полностью согласны со своим хозяином.