Глава 1

Башня Десницы. Ночь перед походом Красный Замок. Башня Десницы. Ночь. Тирион поднимался по лестнице башни Десницы. Ступени, широкие и пологие для обычных людей, для его коротких и кривых ног были настоящим испытанием — он запыхался уже на середине, но не остановился. Он давно привык не жаловаться на то, что не изменить. Когда лестница наконец закончилась, перед ним возникла тяжёлая дубовая дверь в покои Десницы. Рядом с ней, выпрямившись как струна, стоял гвардеец в красном плаще. Лицо его было каменным, но в глазах читалось то же выражение, что Тирион видел тысячи раз — смесь презрения и снисхождения. Красные плащи были верны Тайвину, но это не мешало им смотреть на карлика свысока. — Лорд Десница просил не беспокоить, — стражник заговорил первым, и голос его прозвучал резче, чем следовало бы. Тирион пропустил это мимо ушей. Он ко многому привыкал с самого рождения. — Я хочу поговорить с отцом, — сказал он спокойно. — Впусти меня. — Лорд Десница просил... — Кто там? — голос Тайвина из-за двери прервал стражника на полуслове. Тот открыл дверь и доложил: — Лорд Десница, ваш сын... — Пускай войдёт. Стражник отступил, и Тирион, не глядя на него, переступил порог. Он чувствовал на себе взгляд, полный той самой презрительной жалости, к которой привык за годы, но не подал виду. Как всегда. В покоях было душно. Свечи горели в тяжёлых подсвечниках, на столе лежали развёрнутые карты и стопки пергаментов. Тайвин стоял у окна, глядя на ночной город, и даже не обернулся. — Я слышал, ты собираешься выдвигать войска на Харенхол в ближайшее время, — начал Тирион, закрывая за собой дверь. — Да, я отправлюсь в ближайшие две недели. — Тайвин наконец повернулся. Лицо его было спокойным, но Тирион, знавший отца, уловил в уголках губ напряжение. — Тебя это не устраивает? — Нет, что ты. — Тирион позволил себе короткую усмешку. — Кто я такой, чтобы сомневаться в твоих действиях? Просто я знаю, что войска Тиреллов ещё не готовы выступать. — Я отправлюсь на Харенхол и осажу его, отрезав Робба Старка от подкреплений и продовольствия. В это время Тиреллы подготовят войска и присоединятся ко мне. Вместе мы возьмём замок штурмом и разобьём Старка. — Тайвин говорил ровно, будто объяснял прописные истины. — Что тебе не понятно? — Я прекрасно понимаю твой план, — Тирион сделал шаг вперёд. — Но я не понимаю, к чему такая неоправданная спешка? — Неоправданная? — В голосе Тайвина прорезались нотки стали. Он резко подошёл к столу, выхватил один из пергаментов и протянул сыну. — Читай. Тирион взял документ. Глаза его забегали по строкам. Это был отчёт из Ланниспорта об отправке провизии в столицу. Двести сорок пять обозов с продовольствием. — Теперь взгляни на это, — Тайвин протянул второй пергамент, тот, что держал в руке. Тирион прочёл и похолодел. — Всего четырнадцать? — переспросил он, хотя цифры были написаны ясно. — Да. Это отчёт нашего интенданта. — Тайвин забрал пергамент обратно. — Из двухсот сорока пяти обозов, отправленных из Ланниспорта, до столицы дошли четырнадцать. И так с каждой поставкой. Я компенсирую часть продовольствия, закупая у местных крестьян, но этого мало. Он провёл пальцами по глазам, и Тирион вдруг увидел, как отец устал. Война явно сказывалась на нем дурно, было похоже будто он не спал несколько дней. Под глазами залегли тени, лицо заострилось. — С тех пор как северяне прошли в Западные земли, у нас катастрофа с логистикой, — продолжил Тайвин. — Как мне докладывают, весь их гарнизон там — около пяти тысяч человек под командованием Чёрной Рыбы. Но даже с таким числом они умудряются сбивать все мои планы. И как ты думаешь, куда делись те двести тридцать один обоз? В Харенхол. Я кормлю Робба Старка из своего кармана. Тирион молчал. — Разведчики говорят, что северяне свозят продовольствие и солдат в замок, выстраивают оборону. Чем дольше мы медлим, тем неприступнее становится Харенхол, и тем больше я теряю. А меж тем моя армия на грани голода. — Тайвин отбросил пергамент на стол. — Тиреллы снабжают город, но не моих солдат. Уже случилось несколько драк. Пара солдат попыталась ограбить пекарню. Сейчас их держит дисциплина, но я не питаю иллюзий. Когда солдаты начнут голодать, они будут либо грабить город, либо дезертировать. Он посмотрел на сына в упор. — Поэтому мы должны выступить немедленно и наконец покончить с этой войной. Тирион хотел сказать что-то ещё. Хотел спросить, уверен ли отец, что Тиреллы придут вовремя. Хотел сказать, что торопиться опасно, что северяне могут выманить его в поле, что есть риск попасть в ловушку. Но он посмотрел на отца — на этого человека, который никогда не ошибался, никогда не сомневался, никогда не проигрывал — и вдруг увидел то, чего не замечал раньше. Тайвин Ланнистер, Великий Лев, был не просто зол. Он был загнан в угол. Голодная армия, пустые обозы, горящие западные земли — всё это сжималось вокруг него, не оставляя выбора. — Я понимаю, отец, — сказал Тирион тихо. — Удачи тебе. Тайвин кивнул, и в этом коротком движении было всё — усталость, решимость, желание поскорее покончить с этим. Тирион вышел. Стражник на пороге смотрел на него всё с тем же презрением, но Тирион не заметил. Он спускался по лестнице и думал о том, что война скоро кончится. Так или иначе.