Часть 10

На следующий день ребята решили пойти в скейт парк. Договорившись о встрече, Мэнди и Честер направились туда.  Ребята много шутили, болтали. Мэнди тоже не молчала, она чувствовала себя «своей»  Вечер после скейт-парка выдался удивительно тихим. Обычно после таких прогулок вся компания ещё долго шумела в чате, пересылала друг другу смешные видео или спорила о том, кто сегодня выглядел тупее всех на площадке. Но сегодня Мэнди, вернувшись домой, чувствовала только приятную усталость в ногах и лёгкое покалывание в ладонях от скейта. Она только успела подняться по лестнице, как услышала знакомый голос: — Ботанка. Мэнди обернулась. Честер стоял у двери своей комнаты, опираясь плечом о косяк. — Чего тебе? — Фильм включаю. Если опять собираешься тухнуть одна у Эммы с её мультиками — соболезную. — Это было приглашение? — Это было одолжение. — Тогда, конечно, я иду. Он усмехнулся и скрылся за дверью. ⸻ Когда Мэнди вошла, комната была освещена только мягким светом настольной лампы и экраном телевизора. На кровати уже валялись подушки и небрежно сброшенный плед, а сам Честер сидел у стены, листая фильмы. — Только не ужастик, — сразу сказала она. — Почему? — Потому что я не собираюсь потом ночью умирать от каждого шороха. — Ты боишься ужастиков? — Нет. — Боишься. — Нет! — Значит, включаю самый страшный. — Честер, я тебя прибью. Он довольно усмехнулся, но всё же поставил какую-то комедию. Мэнди залезла на кровать рядом, устроившись подальше, поджав ноги под себя. Сначала между ними оставалось приличное расстояние. Потом оно как-то само начало сокращаться. Сначала потому, что Мэнди потянулась за пультом. Потом потому, что Честер откинулся назад и задел её плечом. Потом потому, что на кровати просто стало «удобнее» лежать ближе. И в какой-то момент они уже полулежали рядом под одним пледом, комментируя тупые моменты фильма. — Нет, ну ты посмотри на него, — фыркнула Мэнди. — Кто вообще так убегает? — Это называется инстинкт самосохранения. — Это называется отсутствие мозга. — Ты бы вообще первая умерла. — Да с чего?! — Ты бы остановилась читать табличку «не входить». — Потому что я думаю! — Пока ты думаешь — тебя уже съели. Она пихнула его локтем. Он, не задумываясь, пихнул в ответ. — Ай! — Не драматизируй. — Ты меня ударил! — Очень сильно пострадала? — Да. — Где? — Здесь! Она ткнула в плечо, и Честер, закатив глаза, наклонился ближе, будто осматривая «рану». — Не вижу повреждений. — Потому что ты слепой. — Потому что ты врёшь. Он всё ещё был слишком близко. Непозволительно близко. Мэнди вдруг осознала, что почти не дышит. Она видела каждую прядь его волос, каждую ресницу, лёгкую насмешку в глазах. И на секунду никто из них не двигался. Не шутил. Не говорил. Просто смотрел. Но в этот момент дверь резко распахнулась. — ЧЕСТЕЕЕЕР— ОЙ. В комнату влетела Эмма и тут же застыла. Её глаза округлились. Потом медленно сузились. Она посмотрела на Мэнди. Потом на Честера. Потом снова на Мэнди. И на её лице расползлась самая хитрая улыбка, которую только может выдать младшая сестра. — О БОЖЕ. — Нет, — сразу сказал Честер. — О БОЖЕ! — громче повторила Эмма. — ВЫ ВЛЮБЛЕНЫ! — ЭММА, ВОН ИЗ КОМНАТЫ. — Я ВСЁ РАССКАЖУ МАМЕ— Честер вскочил с кровати. — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ! Эмма завизжала от смеха и бросилась бежать по коридору. — МАМАААА! ЧЕСТЕР И МЭНДИ— — Я УБЬЮ ЕЁ, — процедил Честер и вылетел следом. Мэнди осталась сидеть на кровати, красная как помидор, прикрыв лицо руками. — Господи… господи… господи… Через минуту снизу уже доносились вопли: — ЭТО НЕ ТО, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ! — МГМ, КОНЕЧНО! — смеющийся голос матери. — Я СЕРЬЁЗНО! Мэнди не выдержала и рассмеялась в ладони. Через пару минут Честер вернулся, тяжело дыша и с крайне недовольным лицом. — Я ненавижу детей. — Это твоя сестра. — Тем более. Мэнди всё ещё смеялась. — Прекрати ржать. — Не могу… Он подошёл ближе и прищурился. — Ты вообще должна быть на моей стороне. — Я на своей стороне. — Предательница. — Это карма. Он закатил глаза, но сам уже едва сдерживал улыбку. Потом вдруг посмотрел на неё чуть внимательнее. — Хотя знаешь… — Что? — Ты когда смеёшься, выглядишь нормально. — Это был самый странный комплимент в моей жизни. — Я старался. Она улыбнулась. И в этот момент телефон Честера резко завибрировал. Он нахмурился, глянув на экран. Улыбка исчезла с его лица почти мгновенно. — Чего? — тихо спросила Мэнди. Он быстро поднялся. — Ничего. — Честер— — Мне надо выйти. И, не сказав больше ни слова, он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Мэнди осталась сидеть на кровати, нахмурившись. Потому что впервые за всё время… она увидела на его лице не раздражение, не насмешку, не сарказм. А настоящее напряжение. И это ей совсем не понравилось.