Часть 12

На следующий день.  После уроков школа постепенно пустела. Коридоры ещё гудели от голосов, хлопков шкафчиков и шагов учеников, но большинство уже расходились по домам. Компания, как обычно, вышла вместе: Леон о чём-то громко спорил с Биби, Мелоди рассказывала очередную смешную историю, а Честер шёл рядом с Мэнди, лениво перекинув скейт через плечо. — Ты сегодня опять зависла на математике, — бросил он, глянув на неё. — Потому что я, в отличие от тебя, думаю на уроках. — Я тоже думаю. — Нет, ты смотришь в окно и существуешь. — Это мыслительный процесс. — Это деградация. Леон заржал. — Вот за это я их и люблю. — Мы не спрашивали, — одновременно ответили Честер и Мэнди. Мелоди театрально ахнула. — Боже, они уже разговаривают как супружеская пара— — ЗАТКНИСЬ, — тут же буркнул Честер. Все рассмеялись. На перекрёстке Биби с Леоном свернули первыми, Мелоди ушла чуть дальше, махнув на прощание, и в итоге через пару минут остались только Мэнди и Честер. Солнце уже начинало опускаться ниже, окрашивая улицы в тёплый золотистый оттенок. Ветер был слабый, воздух пах нагретым асфальтом и весной. — Слушай, — вдруг сказала Мэнди, оглядываясь, — я сейчас быстро в магазин забегу, хорошо? Куплю воду. — Угу, — кивнул Честер. — Я подожду тут. Она свернула за угол к маленькому магазину у дороги. Но, не успев даже дойти до входа, резко застыла. Прямо напротив неё стояли они. Её родители. Мир словно провалился куда-то вниз. Мать первая заметила её. И лицо женщины тут же исказилось. — Надо же, — холодно процедила она. — Какая встреча. У Мэнди мгновенно пересохло в горле. — М-мама… — Не называй меня так. Отец стоял чуть позади, смотря на неё с тем же тяжёлым, давящим выражением лица, которое она помнила слишком хорошо. — Совсем стыд потеряла? — резко бросила мать, подходя ближе. — Юбочки, прогулки, с мальчиками шляешься после школы? — Я не— — Молчать! Мэнди дёрнулась от крика. — Ты вообще понимаешь, как жалко выглядишь? — продолжала мать, почти выплёвывая каждое слово. — Мы тебя растили не для того, чтобы ты выросла в какую-то дешёвку! — Я ничего не сделала… — ЕЩЁ И ОГРЫЗАЕШЬСЯ?! И прежде чем Мэнди успела хоть что-то понять— Удар. Резкая боль вспыхнула в щеке, так сильно, что голова дёрнулась в сторону. Она пошатнулась, едва удержавшись на ногах. — Мама, пожалуйста— — Не смей мне «пожалуйста» говорить! Женщина схватила её за локоть так резко, что ногти впились в кожу. — Ты позор семьи! После всего, что мы для тебя делали! — Ай! Пустите— Второй удар пришёлся уже сильнее. Не такой, чтобы сбить с ног, но достаточно, чтобы глаза мгновенно защипало от слёз. — Бесполезная! — прошипела мать. — Неблагодарная! — Перестаньте… пожалуйста… Прохожие оборачивались. Некоторые смотрели. Но никто не вмешивался. Никто. Отец наконец шагнул ближе. И грубо схватил её за плечо. — Если ты ещё раз нас опозоришь — домой вернёшься. Поняла?! Мэнди уже не могла сдерживать слёзы. Она только быстро закивала. — Поняла?! — сильнее сжал он. — Д-да… — Жалкое зрелище, — бросила мать, отпуская её. — Посмотри на себя. Они просто развернулись и ушли. Вот так. Словно ничего не произошло. Словно только что не оставили её стоять посреди улицы в слезах и дрожи. Мэнди ещё пару секунд просто стояла, не двигаясь. Потом резко вытерла лицо рукавом. Глубоко вдохнула. Ещё раз. Нет. Нельзя плакать. Нельзя. Она быстро поправила волосы, стараясь закрыть покрасневшую щёку, и пошла обратно. Честер всё ещё стоял там, у фонаря, лениво листая телефон. Услышав шаги, он поднял голову— И сразу нахмурился. — Ты чего так долго— Он замолчал. Его взгляд резко остановился на её лице. — Что с тобой? — Ничего. — Мэнди. — Всё нормально. — Не ври мне. Она попыталась отвернуться. Но он шагнул ближе. И аккуратно взял её за подбородок, разворачивая лицо к себе. Его взгляд мгновенно потемнел. На щеке отчётливо виднелся красный след. — Кто это сделал? — очень тихо спросил он. Мэнди сглотнула. Молчание. — Кто. Это. Сделал. — Просто… неважно… — Мэнди. Её губы задрожали. И она не выдержала. Слёзы снова хлынули сами собой. — Родители… Честер застыл. — Что?.. — Я случайно встретила их… и они… они… Она уже не могла договорить. Голос ломался. Руки дрожали. И Честер просто смотрел на неё несколько секунд, будто пытаясь осознать услышанное. А потом его лицо резко изменилось. Вся привычная насмешка исчезла. — Где они? — тихо спросил он. — Ч-что?.. — Где. Они. — Честер, не надо— Но он уже развернулся, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки. И Мэнди в ту секунду поняла: он выглядел по-настоящему злым. Как никогда раньше. Честер резко развернулся в сторону улицы, куда ушли её родители. — Честер, стой! — голос Мэнди сорвался почти на крик. Но он уже быстрым шагом пошёл вперёд. — Честер! Она бросилась за ним, едва успевая. — Не надо, пожалуйста! Он резко остановился. Так внезапно, что Мэнди чуть не врезалась ему в спину. Потом медленно повернулся. И от выражения его лица у неё всё внутри сжалось. Он был в ярости. Настоящей. Такой, какой она никогда у него не видела. — Они тебя ударили? — очень тихо спросил он. Мэнди сглотнула и опустила взгляд. — Ответь. — …Да. Челюсть у него напряглась так сильно, что заходили желваки. — И ты просто хотела сделать вид, будто всё нормально?! — Я не хотела чтобы ты видел… — Мэнди, тебя избили! — Не кричи, пожалуйста… — её голос дрогнул. — Пожалуйста… Он резко выдохнул и провёл рукой по волосам, будто пытался взять себя в руки. Но получалось плохо. Очень плохо. — Господи… — пробормотал он, глядя в сторону. — Какого хрена… Мэнди стояла, прижимая руки к себе, стараясь не расплакаться опять. Он посмотрел на неё. На красную щёку. На дрожащие пальцы. На слёзы, которые она снова пыталась спрятать. И в его взгляде злость вдруг сменилась чем-то другим. Тяжёлым. Почти болезненным. — Иди сюда, — тихо сказал он. — Что?.. — Иди сюда, ботанка. Она даже не успела ничего понять, как он сам шагнул вперёд и крепко притянул её к себе. Мэнди замерла. А потом просто сломалась. Уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась. Сильно. Так, как не плакала уже очень давно. Все накопившиеся эмоции будто прорвали плотину. — Эй… эй… всё, — тихо говорил он, гладя её по голове. — Всё нормально… всё… — П-прости… — всхлипывала она. — П-прости… — За что ты извиняешься вообще? — его голос звучал почти возмущённо. — За что, Мэнди?! Она только сильнее вцепилась в его худи. Он стоял, крепко обнимая её, пока она плакала, не говоря больше ничего. Просто позволяя ей выплакаться. Прямо посреди почти пустой улицы. Плевать было, кто смотрит. Плевать было вообще на всё. Через несколько минут, когда её рыдания наконец стали тише, Честер осторожно отстранился. Но только чтобы посмотреть ей в лицо. — Почему ты никому не говорила? — тихо спросил он. Мэнди вытерла глаза рукавом. — Потому что… это стыдно. — Стыдно? — он нахмурился. — Тебе стыдно за то, что они психи? — Не говори так… — Я буду говорить именно так, потому что нормальные родители так не делают! Она снова опустила голову. — Я просто… привыкла. Эта фраза ударила его сильнее, чем всё остальное. Он буквально застыл. — Что?.. Она нервно пожала плечами. — Это не первый раз… И вот тут Честер просто замолчал. Полностью. Будто у него на секунду отключились все слова. — …Они делают это постоянно? — спросил он уже почти шёпотом. Мэнди молчала. Но этого молчания было достаточно. Он шумно втянул воздух через нос и отвернулся, закрыв глаза. — Я их убью, — тихо процедил он. — Честер— — Клянусь, я их реально убью. — Не надо, пожалуйста… Он посмотрел на неё. Долго. Тяжело. Потом вдруг очень аккуратно коснулся пальцами её щеки. — Больно? — спросил неожиданно мягко. Она чуть поморщилась. — Немного… Его лицо тут же снова напряглось. — Пошли домой. — К тебе?.. — Конечно ко мне. Не к ним же, блин. Он взял её за руку. Крепко. И не отпускал всю дорогу. ⸻ Когда они зашли в дом, мама Честера сразу выглянула из кухни. — О, вы вернулись— И тут её лицо мгновенно изменилось. — Господи… Мэнди? Она заметила щёку сразу. — Что случилось?! Мэнди замерла. Не зная, что сказать. Но Честер ответил за неё. Голосом, полным едва сдерживаемой ярости: — Её родители. В доме повисла мёртвая тишина. — …Что? — очень тихо переспросила его мама. — Они ударили её, — процедил Честер. И женщина мгновенно побледнела. — Боже мой… Она тут же подошла к Мэнди. — Солнышко, идём со мной, быстро. Нужно лёд приложить. И впервые за весь вечер Мэнди почувствовала, как внутри снова поднимаются слёзы. Потому что никто раньше не говорил ей это таким голосом. Таким заботливым. Таким… тёплым. И она вдруг поняла, что сейчас снова расплачется. Только уже совсем по другой причине.