Часть 6

***

      Утро началось с Трансфигурации. Профессор Макгонагалл стояла перед классом с привычной строгостью, а на столах лежали фарфоровые чашки — предстояло превратить их в мелких птиц.       Сирена работала молча. Она не любила демонстративные успехи. Предпочитала точность.       Взмах палочки — ровный, без лишней резкости. Фарфор треснул, вытянулся, перетёк — и через секунду на её столе сидела аккуратная серебристая птица, которая тихо щёлкнула клювом.       — Безупречно, мисс Мальво, — сухо произнесла Макгонагалл.       За соседней партой Драко фыркнул:       — Конечно безупречно. Она бы иначе и не сделала.       Сирена едва заметно усмехнулась. Она не гордилась успехами. Она просто не допускала провалов.       А вот следующая дисциплина.. Как она ее не любила, никогда с ней не ладилось. Травология была хуже. Слишком много земли. Слишком много влаги. Слишком много хаоса.       Профессор Стебель сияла энтузиазмом, раздавая студентам горшки с цепкими плетущимися растениями.       — Важно чувствовать их настроение! — воскликнула она.       Сирена подавила вздох. С травологией у неё… успехи по ней оставляли желать лучшего , даже кактусы у неё умирали.. о чем тут говорить.       Её кустик пересажен был аккуратно, но без лишнего участия. Без разговоров. Без «тепла», которое так любила Стебель.       — Мисс Мальво, вы должны быть внимательнее, — заметила профессор, наблюдая за её сухой точностью. — Магия — это не только контроль.       — Да, профессор.       Но в голосе не было вовлечённости. И Стебель это заметила.       Позже, возвращаясь к замку, Сирена шла впереди своей группы и не слышала, как за теплицей профессор Стебель остановила Северуса Снейпа.       — Я говорю вам, она талантлива, но совершенно игнорирует мой предмет! Будто растения — это пыль под её мантией!       Снейп сложил руки за спиной и произнес:       — Мисс Мальво из тех студентов, кто… делит  вещи на полезное и не полезное. Ей нужно доказать, что ваш предмет будет для ее полезен.       — Травология весьма полезна и она должна понимать это!       — Тогда, возможно, ей стоит объяснить, к чему приводит недооценка мелочей.       Голос был холоден. Сдержан. И за углом, чуть в тени коридора, стоял ещё один человек. Том Реддл слышал всё. И не произнёс ни слова.       Днём Слизерин гудел. Вечером намечалась «небольшая вечеринка» — на деле это означало свечи, огневиски, зачарованные светильники и музыку, которую прятали от Снейпа и что греха таить от профессора Реддла.       — Ты идёшь, — заявил Блейз, перехватывая        Сирену у входа в гостиную.       — Я даже не буду спорить, мне надо отвлечься.       — Вот и отлично.       Тео, сидящий на подлокотнике кресла, лениво добавил:       — Ты слишком много думаешь в последнее время. Это раздражает.       — Вас?       — Нет. Атмосферу.       Она закатила глаза и слегка улыбнулась.       Слизеринская вечеринка отличалась от гриффиндорских. Здесь атмосфера была интимнее. Здесь смеялись тише. Говорили ближе. Смотрели внимательнее, но и веселиться никто не забывал.        Свечи отбрасывали зелёные отблески на каменные стены. Драко уже спорил с кем-то о чистоте крови в старых родах. Пенси сидела с бокалом, наблюдая за всеми, параллельно слушая какой то рассказ от однокурсницы. Блейз рассказывал историю так, будто это был дуэльный отчёт.       Тео сидел рядом с Сиреной, вытянув ноги.       — Ты снова витаешь где-то не здесь, — тихо заметил он.       — Я здесь.       — Нет, — он повернул к ней голову. — Ты выглядишь так, будто ждёшь, что что-то случится.       — Налил бы ты уже Теодор, а то теряешь статус, посмотри вон на Блейза. — махнула головой в сторону, где Блейз уже во всю кому то подливал.       — Прошу прощения, Мисс, могу бонусом предложить ещё себя с сигаретой. От такого грех отказываться.       — Да, пожалуй даже соглашусь        Уже поздно новью, когда вечеринка уже угасала, Сирена вышла из гостиной — прохладный воздух коридоров отрезвлял. И почти сразу увидела его. Какая удача.       Реддл стоял у высокого окна, руки за спиной. Словно ждал.       — Профессор.       — Мисс Мальво. Что побудило вас в столь поздний час выйти из дверей факультета, при этом зная, что если вас поймают, то Слизерин потеряет баллы?        Пауза. Затем Сирена ответила:       — Нужна была смена обстановки перед сном. А вы, профессор, в столь поздний час любуетесь подводными видами?        Он изучил её внимательнее, чем требовалось и к счастью проигнорировал её колкость в свой адрес:       — Профессор Стебель считает, что вы недооцениваете Травологию.       Она чуть приподняла подбородок.       — Не считаю её столь полезной, нежели другие дисциплины.       — Растения — основа большинства зелий. И ядов.       Она замерла. Он продолжил спокойно:       — Недооценка ресурса — стратегическая ошибка.       — Вы решили донести это лично?       — Я не люблю, когда потенциал растрачивается по глупости.       Её взгляд стал острее, с едва заметной ухмылкой:       — Значит, вы всё же обращаете внимание.       Он выдержал паузу.       — Я обращаю внимание на всё.       Тишина между ними была иной, чем прежде. Более собранной. Более осознанной.       — Если хотите преуспеть, — тихо добавил он, — перестаньте делить предметы на «достойные» и «второстепенные». Сила строится на деталях.       Она медленно кивнула.       — Я учту.       Он сделал шаг мимо неё. Но на мгновение остановился:       — И мисс Мальво… Слизерин ценит амбиции. Но выживают те, кто умеет терпеливо собирать знания.       Это не было упрёком. Это было наставлением. И чем-то большим.       Когда он ушёл, Сирена осталась одна в коридоре. Сердце билось ровно. Но внутри возникло странное чувство.       Он услышал разговор. Он мог проигнорировать. Но не проигнорировал. И это было… вниманием. Осознанным. Опасным.

***

      Утро началось плохо. Сирена не любила признавать это даже перед собой, но Травология взаправду начинала раздражать.       В теплице было вновь душно. Влажность оседала на коже, волосы слегка вились от сырости, а почва прилипала к перчаткам.        Сегодня работали с мандрагорой подросткового возраста — достаточно громкой, чтобы испортить день, но недостаточно взрослой, чтобы быть действительно опасной.       — Осторожнее с корнями! — воскликнула профессор Стебель, пока кто-то из хаффлпаффцев уронил горшок.       Сирена действовала аккуратно. Слишком аккуратно. Её мандрагора была пересажена идеально. Но выглядела… подавленной.       — Видите? — вздохнула Стебель, поджав губы. — Вы делаете всё правильно… и всё равно неправильно. Растения чувствуют отношение.       Сирена сняла защитные наушники.       — Я соблюдала инструкцию, которая написана в учебнике.       — Расстения — не инструкция, мисс Мальво.       Это прозвучало мягко. Но укололо.       После урока слизеринцы шли к замку, оставляя за собой влажные следы на камне.       — Ты выглядела так, будто хочешь отравить весь огород, — лениво заметил Блейз.       — Поверь, мой дорогой друг, я это и хотела.       — Нуу, — вмешался Тео. — Надеюсь на нас это не распространяется.       — Вы редкое исключение. — ответила Сирена.       Драко усмехнулся:       — Если растения чувствуют твоё презрение, я им сочувствую.       Она закатила глаза.       — Спасибо за поддержку.       — Мы поддерживаем, — спокойно сказал Тео. — Мы просто делаем это честно.       Вечером Слизерин жил своей обычной жизнью. Кто-то играл в волшебные шахматы. Пенси обсуждала приглашения сходить в Хогсмид. Драко спорил с первокурсником о фамильной геральдике.       Сирена сидела в кресле у камина с книгой по ядовитым растениям. Она не могла позволить себе проигрывать предмету. Не из-за Стебель. Из-за принципа.       Если Реддл прав, а в таком он не может быть не прав — недооценка детали действительно слабость.       Тео опустился на подлокотник её кресла.       — Я смотрю, ты прям как Грейнджер, но только с травалогией.       — Я не люблю проигрывать.       — Пойми, ты не проигрываешь. Это… небольшое препятствие. Относись к этому немного проще.       — Я постараюсь.       Он внимательно посмотрел на неё.       — Ты собираешься что-то сделать. У тебя есть какой то план, да ?       Она закрыла книгу, посмотрела на Тео:       — Возможно.       Просить помощи было неприятно. Особенно у него.       Она нашла его вечером в коридоре возле кабинета Защиты. Он выходил, видимо, направляясь к лестницам.       — Профессор.       Он остановился.       — Мисс Мальво.       Пауза. Она не отводила взгляд.       — Мне нужна.. консультация.       Бровь едва заметно приподнялась.       — По какому вопросу?       — Травология.       Это слово прозвучало почти вызывающе.       — Любопытный выбор.       — Я не добиваюсь нужного результата. Инструкции выполняю точно, но…       — Но вам не хватает понимания.       Она кивнула. Он смотрел на неё чуть дольше обычного. Не с насмешкой. С интересом.       — Почему вы обращаетесь ко мне, а не к профессору Стебель?       — Да, это её предмет, но вы объясняете с позиции силы, точно. А не фанатично в какой то степени как некоторые.       Тишина. Свечи в коридоре дрогнули.       — И вы считаете, что я стану объяснять Травологию?       — Вы понимаете и знаете как добиться желаемого. А мне нужно добиться понимания в столь монотонной науке.        Это был правильный ход. Он это знал. И она знала, что он знает.       — Завтра вечером. В моём кабинете. Принесите свои записи.       Коротко. Чётко. Она слегка наклонила голову.       — Благодарю.       Он уже собирался уйти, но остановился.       — И мисс Мальво…       Она подняла взгляд.       — Просить помощи — не слабость. Если вы выбираете, у кого просить.       Слова прозвучали спокойно. Но в них было больше, чем просто замечание.       На следующий день Травология прошла хуже прежнего. Стебель снова вздохнула, снова мягко указала на «недостаток тепла». И впервые Сирена не ощутила столь сильного раздражения. Потому что знала — вечером будет разговор.       В гостиной Драко заметил её спокойствие.       — Ты выглядишь слишком довольной для человека, которого только что отчитали.       — Возможно, у меня есть план.       Блейз усмехнулся:       — От тебя это звучит не очень то и безопасно, подруга.       Тео наблюдал молча. И когда она поднялась, чтобы уходить, тихо сказал:       — Осторожнее.       Она не спросила, о чём он, но она догадывалась.       Когда она вошла в кабинет Защиты вечером, свечи уже горели. На столе лежали книги. В том числе — трактат по магическим растениям, который не входил в школьную программу. Он не смотрел на неё сразу.       — Начнём с основ, — произнёс он. — Вы подходите к растениям как к объектам.       — А нужно?       Он поднял взгляд.       — Как к живой системе с собственным вектором силы. — он подошёл ближе к столу, раскрывая книгу. — Вы привыкли контролировать магию. Но некоторые формы силы не подчиняются давлению. Они раскрываются через направленное взаимодействие.       — То есть…       — То есть вы давите.       Она молчала. Потому что это было правдой. Хотя в какой то степени забавно – давить на растения.       — И это не всегда работает. — он указал на страницу. — Корни — это не просто питание. Это защита. Если вы действуете слишком холодно, растение закрывается.       Она слушала внимательно. Без вызова. Без спора. И в какой-то момент он осознал:       Она пришла не играть, она пришла учиться. У него. Это меняло баланс. Он сделал шаг ближе.       — Попробуйте объяснить, как бы вы применили этот принцип к мандрагоре.       Она задумалась.       — Не изолировать корни сразу. Дать им адаптироваться. Сначала стабилизировать почву. Потом пересадка.       — Именно.       Пауза. Он смотрел на неё с той самой концентрацией, которая раньше вызывала напряжение. Но сейчас в ней было одобрение. — Вы быстро усваиваете. — Я не люблю проигрывать.       Он едва заметно усмехнулся.       — Это я уже понял.       Тишина повисла мягче, чем обычно. Без борьбы. Без скрытых ударов. Просто два человека, обсуждающие знания. И где-то глубоко в этом спокойствии возникло новое ощущение. Не опасное. Но устойчивое.