Часть 7

***

      Утро в Хогвартсе выдалось серым. За окнами тянулся дождь — не сильный, но настойчивый, и влажный воздух проникал даже в коридоры замка. Каменные стены будто впитывали сырость, а студенты шли на занятия чуть медленнее обычного, кутаясь в мантии.       Сирена сидела за слизеринским столом, почти не притрагиваясь к завтраку. Перед ней стояла чашка чая, рядом раскрытая книга по Травологии.       — Только не говори, что ты добровольно читаешь про корневые системы с утра, — лениво протянул Блейз, опускаясь рядом.       — Это временно.       — Опасные слова, — заметил Тео, наливая себе кофе. — Обычно с таких слов начинается превращение в человека, который потом добровольно разводит растения.       — Если это произойдёт, убейте меня сразу.       Драко, сидящий напротив, усмехнулся:       — Стебель будет счастлива.       Пенси перевела взгляд с книги на Сирену.       — Ты слишком серьёзно восприняла её замечания.       — Я серьёзно воспринимаю собственные проблемы, что бы потом не оказаться со слабыми местами.       — Вот поэтому ты и раздражаешь половину курса, — спокойно сказал Тео.              — Только половину? — уточнила она.       — Остальные просто не знают тебя достаточно хорошо.       Это вызвало короткую усмешку. Но внутри у Сирены всё равно сохранялась собранность. Сегодня снова была Травология. И впервые за последние недели ей не хотелось заранее раздражаться.

***

      В теплице пахло влажной землёй, листьями и чем-то пряным — профессор Стебель уже расставляла новые горшки.       — Сегодня работаем с лунными корнями! Очень чувствительные растения, так что аккуратность и терпение!       Студенты разошлись по местам. Сирена натянула перчатки медленно, без привычного внутреннего напряжения. На этот раз она не пыталась просто выполнить действия. Она вспомнила вчерашние слова: не давить, сначала стабилизировать. Почва — мягче. Корни — осторожнее. Пальцы — без спешки.       Растение в её руках сначала едва заметно сжалось, как будто действительно чувствовало прикосновение, но потом листья расправились. Без сопротивления. Рядом Драко недовольно буркнул, когда его корень резко свернулся.       — Ненавижу это всё.       — Потому что ты как я - раньше, — спокойно заметила Сирена, не отрывая взгляда.       — С каких пор ты эксперт?       — С сегодняшнего утра, видимо.       Профессор Стебель проходила между рядами, привычно наблюдая за студентами. Остановившись возле Сирены, она наклонилась чуть ближе. На несколько секунд ничего не сказала. Сирена даже подумала, что снова последует замечание. Но профессор лишь мягко приподняла брови.       — Хм… — пауза. — Уже заметно лучше.       Сирена подняла взгляд:       — Простите?       — Вы начали чувствовать растение, а не просто выполнять схему, — Стебель поправила перчатку на руке. — Виден хороший прогресс, мисс Мальво.       Это было сказано без восторга. Но честно. А значит — серьёзно. Рядом кто-то из хаффлпаффцев удивлённо посмотрел. Потому что Стебель редко отмечала изменения так прямо, особенно у Слизерина. Сирена лишь коротко кивнула:       — Благодарю, профессор.       Но внутри это прозвучало сильнее, чем она ожидала.       Когда урок уже подходил к концу, двери теплицы открылись. Холодный воздух скользнул внутрь. Появился Северус Снейп. Чёрная мантия почти не касалась пола, взгляд как всегда был таким, будто он заранее разочарован всем происходящим.       — Помона.       — Северус! — Стебель обернулась. — Ты как раз вовремя.       Снейп прошёл между рядами. Его взгляд скользнул по растениям, по студентам, по земле на столах.       — Проверяю, живы ли ещё ваши подопечные после взаимодействия со Слизерином.       — На этот раз вполне, — заметила Стебель. — Даже мисс Мальво наконец перестала относиться к моему предмету как к наказанию.       Снейп остановился возле её стола. Посмотрел на растение. На корни. На положение земли. Потом на неё:       — Значит, чудеса всё же случаются.       Голос был сухой. Но Сирена слишком хорошо понимала слизеринскую манеру речи. Это не было насмешкой. Скорее — признанием факта. Очень в его стиле.       — Иногда достаточно правильного объяснения, профессор, — спокойно ответила она.       На долю секунды взгляд Снейпа задержался чуть дольше. Будто он отметил не только слова, но и то, как они были сказаны.       — Главное, чтобы объяснение закрепилось, — холодно произнёс он.       Стебель уже увлечённо рассказывала что-то про новые теплицы, но Сирена на мгновение почувствовала странное: Снейп тоже замечает то, что пока не заметили остальные. И если кто-то в Хогвартсе способен увидеть лишнее — это он.       После урока слизеринцы шли обратно к замку. Дождь почти закончился. По мокрым дорожкам отражался серый свет.       — Ты действительно получила от Стебель что-то вроде похвалы? — с недоверием спросил Драко.       — Это была не похвала.       — Для неё это почти признание в любви, — заметил Блейз.       Тео бросил взгляд в сторону Сирены:       — Значит, кто-то всё же сумел тебе объяснить.       Она поправила ремень сумки:       — Возможно, я просто решила не проигрывать растению.       — Нет, — спокойно сказал Тео. — Тут что-то другое.       Он не уточнил. Но в голосе было то знакомое наблюдение, которое делало его опасно внимательным. Сирена ничего не ответила. Потому что сама знала: Да. Что-то действительно менялось. И дело было не в растениях.

***

      К вечеру дождь окончательно стих. Подземелья Слизерина всегда становились особенно тихими после сырой погоды — камень будто удерживал прохладу дольше обычного, и даже зелёный свет из-под озера казался мягче. В гостиной было необычно оживлённо. Кто-то из старшекурсников притащил зачарованную колоду карт, и теперь вокруг низкого стола уже собиралась небольшая компания. Пенси устроилась в кресле ближе к огню, наблюдая, как Драко спорит с каким-то шестикурсником о правилах игры так, будто речь шла о международном магическом праве. Блейз, как всегда, выглядел так, словно происходящее его одновременно развлекало и слегка утомляло. Тео сидел на спинке дивана, вытянув ноги и лениво перебрасывая в ладони серебряную монету. Сирена вошла позже остальных, с книгой под рукой.       — Опять? — Блейз заметил её первым. — Сначала растения, теперь вечер с книгой. Мы теряем тебя.       — Если ты сейчас скажешь, что скучал, я уйду.       — Я никогда не произношу опасных слов без причины.       Пенси подняла взгляд:       — Оставь её. Сегодня она хотя бы выглядит менее мрачной.       Это было правдой. После утреннего урока внутри у Сирены держалось странное спокойствие. Не радость. Но ощущение, будто маленькая внутренняя ошибка была исправлена.       Она устроилась в кресле у камина, раскрыла книгу, хотя почти сразу поняла, что читать всё равно не будет — вокруг было слишком шумно.       — Кстати, — протянул Драко, оборачиваясь, — сегодня даже Стебель выглядела почти счастливой рядом с твоим столом.       — Это преувеличение.       — Для Стебель нет.       — Она впервые за месяц не посмотрела на тебя как на человека, способного убить теплицу, — заметил Блейз.       Тео слегка прищурился.       — А вот мне интересно другое.       Сирена подняла взгляд.       — Что именно?       — С чего вдруг такой прогресс за один вечер?       Она выдержала его взгляд спокойно.       — Возможно, я просто начала внимательнее слушать.       — Нет, — лениво сказал он. — Это слишком скучный ответ.       Пенси усмехнулась:       — Тео просто раздражает, что не он первый заметил перемены.       — Меня раздражает, когда в уравнении появляется неизвестное.       Блейз, откинувшись в кресле, посмотрел на Сирену внимательнее.       — А ещё тебя сегодня слишком долго рассматривал Френчер с шестого курса.       — Только не он..  — с нервностью сказала она.       — Он весь урок Травологии даже землю в руки нормально взять не мог.       — Зато на Сирену смотрел уверенно, — добавил Блейз.       — И? — её голос остался ровным.       — И ничего, — Тео лениво подкинул монету вверх. — Просто занятно, что сегодня ты неожиданно стала объектом повышенного интереса.       — Может, потому что впервые не выглядела так, будто хочешь всех проклясть, — заметила Пенси.       — Или потому что кто-то решил, что хорошее настроение делает тебя доступнее, — тихо сказал Блейз.       Сирена закрыла книгу.       — Если вы закончили коллективный анализ моего лица—       — Не закончили, — перебил Тео. — Потому что это действительно заметно. — он чуть наклонился вперёд. — Ты в последние дни будто постоянно думаешь о чём-то отдельно от нас.       Эта фраза прозвучала слишком близко к правде. Поэтому она лишь спокойно ответила:       — Возможно, потому что у меня есть мысли.       — Опасная роскошь, — усмехнулся Блейз.       Но взгляд Тео остался внимательным. Слишком внимательным.       Позже, когда в гостиной стало тише, Сирена вышла в коридор — просто чтобы уйти от шума. Подземелья ночью всегда были почти пустыми. Шаги звучали отчётливо. И именно поэтому второй звук она услышала сразу. Чужие шаги. Северус Снейп.       Он появился из бокового коридора, как всегда внезапно, будто сам замок выпускал его из тени.       — Мисс Мальво.       — Профессор.       Она остановилась. Снейп смотрел спокойно, почти без выражения. Но этот взгляд Сирена знала слишком хорошо: так смотрят, когда уже сделали выводы, но ещё не решили, стоит ли их озвучивать.       — Профессор Стебель сегодня удивительно довольна вашими успехами.       — Видимо, мне наконец удалось понять, что она требует.       — За одну ночь?       Вопрос был задан почти мимоходом. Но слишком точно. Сирена выдержала паузу.       — Иногда достаточно посмотреть на предмет иначе.       Снейп медленно сложил руки за спиной.       — И кто помог вам изменить угол зрения?       Очень спокойно. Почти без нажима. Но именно это делало вопрос опасным. Она поняла сразу: Он не спрашивает ради любопытства. Он проверяет.       — Книга, профессор.       Снейп смотрел ещё несколько секунд. Слишком долго.       — Хорошие книги действительно полезны.       Фраза прозвучала нейтрально. Но в ней не было доверия. Он сделал шаг мимо неё, затем остановился.       — В Хогвартсе многое становится заметным раньше, чем кажется студентам.       И ушёл. Без объяснений. Без продолжения. Но достаточно было и этого. Сирена осталась стоять в пустом коридоре. Холод подземелий ощущался сильнее обычного. Потому что теперь стало ясно: Снейп заметил. Пока ещё не понял. Но заметил. А значит, следующий шаг должен быть осторожнее. Очень осторожным.

***

      Следующее утро в Хогвартсе было удивительно ясным. После нескольких дождливых дней солнце пробивалось через высокие окна замка холодным светом, и даже коридоры казались менее мрачными.       Но внутри Сирены спокойствия не было. Слова Снейпа с прошлого вечера не уходили из головы. «В Хогвартсе многое становится заметным раньше, чем кажется студентам.» Это не было угрозой. Скорее напоминанием. И именно поэтому звучало опаснее.       На завтраке она почти не участвовала в разговорах. Пенси обсуждала предстоящий визит в Хогсмид, Драко раздражённо спорил с Блейзом о предстоящем матче, Тео как всегда слушал больше, чем говорил.       — Ты опять где-то не здесь, — заметил Блейз, разламывая тост.       — Я здесь.       — Физически — возможно.       — Ты начинаешь повторяться, — спокойно сказала Сирена.       — Потому что ты начинаешь быть подозрительно молчаливой.       Тео бросил на неё короткий взгляд.       — Иногда молчание говорит больше.       Она подняла чашку.       — Тогда вам стоит перестать вслушиваться.       После обеда у неё было окно между занятиями. Обычно в это время она уходила либо в библиотеку, либо в дальний коридор у астрономической башни, где редко кто-то бывал.       Сегодня она выбрала второй вариант. Тишина помогала думать. Но именно там, на лестничном пролёте между этажами, она снова увидела его.       Том Реддл стоял у окна, просматривая какие-то пергаменты. Солнечный свет ложился на профиль резко, подчёркивая знакомую холодную точность черт. На мгновение Сирена подумала уйти другой дорогой. Но он уже поднял взгляд.       — Мисс Мальво.       — Профессор.       Обычный тон. Обычная дистанция. И всё же что-то изменилось. Он сложил пергаменты медленно, будто разговор был заранее допустим.       — Профессор Стебель сегодня довольна вами значительно больше обычного.       Она чуть приподняла подбородок.       — Значит, все было не зря.       — Значит, вы умеете использовать услышанное.       Пауза. Обычная. Но не совсем. Он посмотрел чуть внимательнее:       — Северус уже задавал вопросы?       Это прозвучало так спокойно, будто речь шла о погоде. Но Сирена сразу поняла: он знает.       — Да.       — Что вы ответили?       — Что помогла книга.       Едва заметное движение взгляда. Почти одобрение.       — Разумно.       Он сделал шаг ближе к окну, оставаясь всё так же на безопасном расстоянии.       — В дальнейшем выбирайте ещё осторожнее, кому позволяете замечать перемены.       Она нахмурилась.       — Вы считаете, это уже выглядит подозрительно?       — Я считаю, что в замке достаточно людей, которым скучно.       Это было почти мягко. Почти. Сирена выдержала его взгляд.       — И вы решили предупредить меня лично?       На секунду тишина стала плотнее. Он ответил не сразу.       — Я не люблю, когда хорошие ходы рушатся из-за небрежности.       Это снова звучало как о стратегии. Но между строк уже давно было не только это. Она чувствовала. И, возможно, он понимал, что она чувствует. Снизу по лестнице послышались шаги. Чьи-то голоса. Он сразу чуть отступил, почти незаметно. Ровно настолько, чтобы снова всё стало безупречно нейтральным.       И именно в этот момент Сирена впервые осознала: Он не просто осторожен. Он рассчитывает всё заранее. Даже расстояние. Даже секунды. Появились двое когтевранцев, прошли мимо, не обратив внимания. Когда шаги стихли, он уже снова смотрел в окно. Будто разговор был закончен. Но затем тихо произнёс:       — Кстати. — она повернула голову. — Если хотите окончательно убедить Стебель — спросите у неё про серебристый мох перед следующим занятием.       — Почему именно о нём?       — Потому что она любит студентов, которые проявляют интерес раньше, чем обязаны.       Теперь уже Сирена едва заметно улыбнулась.       — Это тоже стратегия?       Он впервые за весь разговор позволил себе почти незаметную тень усмешки.       — Всё — стратегия.       И ушёл. Спокойно. Как будто ничего не произошло. Как будто это действительно была просто случайная встреча между преподавателем и ученицей.       Но когда он скрылся за поворотом, Сирена осталась стоять у окна чуть дольше обычного. Потому что внутри снова возникло то самое чувство: Он сокращает дистанцию. Очень осторожно. Так, чтобы никто не увидел. Но чтобы она — поняла.