Часть 4

***

      Рейнира ужинала с Веларионами, которые завтра отплывали обратно в Дрифтмарк. Войдя в комнату, она сразу заметила лорда Корлиса Велариона, сидящего во главе стола, с мрачным и нечитаемым выражением лица. Мерцающий свет свечей лишь подчеркивал тёмный синяк, портивший его щеку — явный признак недавней схватки.       Взгляд Рейниры перешёл на принцессу Рейнис, сидящую рядом с мужем. Правая рука принцессы была опухшей, пальцы слегка сжаты, она держала руку на коленях. Воздух между супругами был наполнен невысказанным напряжением, в нем все еще витали остатки какой-то бурной перепалки, произошедшей между ними. Рейнире не нужно было спрашивать, что случилось; признаки были слишком очевидны. Что бы ни произошло прошлой ночью, это, казалось, было столь же насыщенным событиями, как и разговор, который ей пришлось вести с собственным отцом.       Несмотря на очевидное напряжение, Рейнира почувствовала облегчение. Она и Лейнор были свободны, их брак расторгнут, и на данный момент лорд Корлис казался сдерживался. Но она знала, что это лишь временная отсрочка. Амбиции Морского Змея не будут так легко подавлены; он будет выжидать и ждать следующей возможности продвинуть свое дело. Ужин проходил в напряженной тишине, и единственным звуком в комнате было звон столовых приборов о фарфор. Лейнор улыбнулся ей небольшой, покорной улыбкой, но тяжесть всего произошедшего висела между ними. Рейнира ответила вежливой улыбкой, хотя ее мысли были где-то далеко, кружась вокруг событий дня. Когда убрали последнее блюдо, она извинилась и ушла, рада покинуть напряженную атмосферу. Но, вернувшись в свои покои, она с удивлением обнаружила, что ее отец, король Визерис, ждет в ее гостиной. Он стоял у окна, спиной к ней, глядя на темнеющий двор внизу.       — Отец, — поздоровалась с ним Рейнира, стараясь говорить осторожно. Их отношения были натянутыми уже так долго, и хотя недавние события показали ей, что он не так слеп, как она когда-то думала, раны от их прошлых разногласий все еще были свежи.       — Рейнира, — Визерис повернулся к ней, улыбнувшись нерешительно. — Надеюсь, ужин с Веларионами прошел… без происшествий?       — Насколько это было возможно, — ответила она, заметив морщины усталости на его лице. — Лорд Корлис успокоился, по крайней мере пока. — Визерис кивнул, хотя его выражение лица оставалось озабоченным.       — Я поговорил с ним. Он понимает последствия того, что можно зайти слишком далеко и слишком рано.       Рейнира изучала лицо отца, чувствуя, что он хотел бы сказать еще что-то.       — Спасибо, отец, за то, что поддерживаешь меня, — сказала она, и ее благодарность была искренней, хотя она приготовилась к неизбежному повороту в разговоре.       Улыбка Визериса была окрашена грустью.       — Мой долг — защищать тебя, Рейнира, обеспечить твое будущее. — Между ними воцарилась тяжелая тишина, и Рейнира поняла, что сейчас последует.       — Отец, в чем дело?       Визерис замялся, опустив взгляд на пол.       — Нам нужно обсудить твой брак. — Выражение лица Рейниры стало суровым, и благодарность быстро сменилась разочарованием.       — Я только что освободилась от одного несчастливого брака, а теперь ты хочешь связать меня другим?       — Ты не выше долга, Рейнира, — ответил Визерис мягким, но твердым голосом. — Это моя вина, что я не обеспечил тебе лучшего жениха раньше. На этот раз мы должны быть более тщательными, более осторожными.       Рейнира прищурила глаза, и ее голос стал резким.       — Ты знаешь, за кого я хочу выйти замуж. — Лицо Визериса покраснело от гнева.       — Ты уже не ребенок, Рейнира. Твое увлечение Деймоном должно закончиться. Он не подходит на роль короля-консорта!       — Как ты можешь так говорить? — спросила она, повышая голос. Разочарование Визериса было очевидно, когда он перечислял свои причины.       — Деймон импульсивен, безрассуден. Он пренебрегает законом и берет то, что хочет, не думая о последствиях. Он подстрекает к насилию, пренебрегает стабильностью королевства и никогда не проявлял характера, необходимого для лидерства.       Рейнира встретила его взгляд, ее голос был твердым и непоколебимым.       — Но Деймон не убил бы меня ради сына. — Эти слова поразили Визериса, как удар, и его гнев рассеялся так же быстро, как и возник. Он вдруг выглядел старым и утомленным, как будто на него давила тяжесть прошлых ошибок. Его плечи опустились, и на мгновение он казался погруженным в свои мысли.       — Я не могу исправить то, что сделал, — тихо сказал он, и его голос был полон сожаления. — Я буду нести бремя судьбы Эйммы до конца своих дней. Но если Деймон — единственный мужчина, с которым ты можешь чувствовать себя в безопасности, то… то пусть он будет твоим. — Рейнира почувствовала укол печали, глядя на своего отца, чьи некогда гордые плечи теперь сгорбились под тяжестью его решений. Он подошел ближе и нежно поцеловал ее в лоб; этот жест был наполнен такой грустью, что у нее защемило сердце. Затем, не сказав ни слова, он повернулся и ушел, шагая тяжело, с опущенной головой. Когда он ушел, Рейнира осталась одна в слабо освещенной комнате, наблюдая за его уходом со смесью печали и жалости. Она победила, но победа была горько-сладкой. Отец, которого она когда-то обожала, теперь был лишь тенью того человека, которым он был раньше, и хотя она обеспечила себе будущее с Деймоном, ценой за это стала часть души ее отца.