Часть 3

***

      Железный Трон возвышался над залом — огромная конструкция из мечей и зазубренного металла, чья тень, казалось, поглощала всю комнату. На троне сидел король Визерис, с нечитаемым выражением лица окидывая взглядом собравшихся придворных. У подножия трона стояла принцесса Рейнира, излучая сдержанное достоинство; её серебристые волосы переливались в свете, а на губах играла едва заметная улыбка. По бокам от нее стояли Веларионы, и их присутствие было явным заявлением собравшимся придворным — несмотря на слухи о ее разводе, союз между двумя великими семьями драконьих всадников оставался непоколебимым.       В частности, Лейнор Веларион привлекал любопытные взгляды собравшейся знати. Его обычная меланхолия явно отсутствовала, уступив место приятной улыбке, которая только усиливала интригу вокруг событий предыдущего дня. При дворе гудели разговоры и обмен косыми взглядами; все стремились разобраться в последствиях прибытия Лейны Веларион в Королевскую Гавань в качестве одной из фрейлин Рейниры, несмотря на расторжение брака принцессы с ее братом. Как бы скандально это ни было, это неожиданное событие привлекло внимание двора гораздо больше, чем сама новость о аннулировании брака.       Слева от короля стояли члены Малого совета с выражением различной степени напряжения на лицах. Дело о пропавших драгоценностях было передано в Тронный зал для вынесения приговора, и стало ясно, что ситуация гораздо серьезнее, чем полагали изначально. Несмотря на тщательные обыски в покоях фрейлин королевы и членов её семьи, пропали ещё десять предметов. В зале царила напряжённая атмосфера ожидания, когда обвиняемых вывели вперед.       Леди Бетани Хайтауэр, леди Рея Редвин и леди Элинда Кью преклонили колени перед троном, их лица были бледны от страха. Придворные наблюдали с пристальным вниманием, шепчась, с нетерпением ожидая, как дамы королевы выдержат допрос. Леди Рея заговорила первой, ее голос дрожал, когда она пыталась оправдаться.       — Ваше Величество, — начала она, нервно поглядывая на королеву, — драгоценности были подарены мне самой королевой… — Алисента, стоявшая с высоко поднятой головой рядом с троном, прервала ее резким покачиванием головы.       — Это было дано на время, — холодно сказала она, и ее голос пронзил всю комнату. — Вы должны были их вернуть, леди Рея. — Ее голос был сильным и ясным, но пальцы были в крови от того, как она скребла кожу вокруг ногтей. В зале раздался тихий шепот, взгляды метались между королевой и обвиняемыми дамами. Лицо леди Реи побледнело, ее ужас был очевиден, когда она осознала всю серьезность своего положения. Леди Элинда поспешила поддержать ее, ее голос дрожал от страха.       — Ваше Величество, мы никогда не намеревались держать их дольше, чем необходимо. Это было простое недоразумение…       Но Бетани Хайтауэр, самая младшая из обвиняемых, оставалась непоколебимой. Ее глаза вспыхнули гневом, когда она уставилась на свою кузину.       — Я ничего не крала! — настаивала она, и ее голос разнесся по залу. — Драгоценности были подарены мне, и я более чем готова привести свидетелей — моих горничных, моих братьев. Они все это подтвердят.       Рейнира, наблюдая со своего места у подножия трона, не могла не восхититься упорством Бетани. Несмотря на то, что она была одной из тех, кто распространял злобные сплетни о ней и Лейноре, яростная верность Бетани своей правде заслуживала внимания. При дворе кипели страсти, и скандал усугублялся с каждым произнесенным словом.       История Хайтауэров была известна многим, и ходили слухи, что Бетани, дочь лорда Ормунда, наследника Староместа, когда-то считалась потенциальной королевой. Шептались, что Отто Хайтауэр изначально намеревался выдвинуть кандидатуру Бетани после окончания траура по королеве Эймме, но вместо этого короновали Алисенту, предпочтя свою кровь крови его племяницы. С тех пор недовольство в семье Хайтауэров только усилилось, и, как утверждают, сам лорд Хайтауэр наказал Отто, отправив его работать в доки вместо того, чтобы принять к себе после его увольнения с поста Десницы.       В голове Рейниры проносились различные возможности, и раскол в семье Хайтауэров открывал заманчивую возможность. Семья Алисенты была не так сплоченна, как могла полагать королева, и принцесса уже видела трещины, которые можно было расширить в свою пользу. Тем временем придворные обменивались многозначительными взглядами, их умы бурлили от последствий того, что только что произошло. Этот суд касался не только пропавших драгоценностей — он давал представление о борьбе за власть и хрупких союзах внутри Красного замка. Смелое неповиновение леди Бетани, холодная властность королевы Алисенты и молчаливое, наблюдательное присутствие принцессы Рейниры — все это свидетельствовало о дворе, кишащем интригами и тайными мотивами.       Визерис, наблюдая за происходящим с тяжелым сердцем, понимал, что дело было не просто в краже. Драгоценности были символами власти, и их исчезновение — наряду с поведением его королевы и ее фрейлин — ясно указывало на то, что в игре было что-то гораздо более глубокое. Он бросил долгий, задумчивый взгляд на Рейниру, чье спокойное поведение резко контрастировало с хаосом, разворачивающимся вокруг них. Тронный зал был печью напряжения, воздух был густ от тяжести королевского указа. Король Визерис сидел на Железном Троне, его лицо было каменной маской, когда Десница, лорд Лионель Стронг, выступил вперед, и его голос звучал наполненный авторитетом Короны.       — Кража у Короны — преступление, которое нельзя игнорировать, — заявил он, его взгляд пробежал по собравшемуся двору, прежде чем остановиться на обвиняемых. — Если мы простим это, что будет украдено в следующий раз? Возможно, что-то гораздо ценнее драгоценностей. — Он сделал паузу, и в этот момент напряжение затянулось, словно удавка, вокруг шеи всех присутствующих. Затем его взгляд резко перешел на принцессу Рейниру, которая стояла рядом с Веларионами у подножия трона. По комнате пробежал холодок, когда лицо короля побледнело от осознания последствий. Лорд Лионель повернулся к собравшимся придворным, и его голос прозвучал, словно удар молота по наковальне. — Дело не только в драгоценностях; речь идет о самой безопасности королевства.       Визерис, явно потрясенный, с трудом сглотнул, прежде чем заговорить.       — Руки этих трех дам, — приказал он, сначала едва слышным шепотом, а затем громче и тверже. — Им отрубят руки. Они больше не будут воровать у Короны.       В Тронном зале раздались вздохи и крики. Лицо леди Бетани Хайтауэр побледнело, ее глаза расширились от ужаса, когда до нее дошло, какова ее судьба. Не предупредив никого, она бросилась бежать, ее юбки развевались, когда она отчаянно мчалась к дверям. Но Золотые Плащи были быстры и поймали ее, прежде чем она смогла сбежать. Она закричала, яростно вырываясь из их рук, и когда они тащили ее обратно к трону, она с диким отчаянием кинулась в сторону Алисенты.       — Предательница! — пронзительно закричала Бетани, ее ногти царапали руку королевы, оставляя тонкие полоски крови. — Ты, жалкая, вероломная шлюха! Ты продала нас всех, пытаясь скрыть свои собственные преступления! — Алисента отшатнулась, ее лицо побледнело, слезы наполнили глаза, пока она сжимала свою раненую руку. Придворные наблюдали в ужасе и молчании, сцена разворачивалась как кошмар, из которого не было пробуждения.       Матриарх Редвинов, бледная и дрожащая, упала на колени перед королем, ее голос дрожал от отчаяния.       — Ваше Величество, пожалуйста, я умоляю вас, пощадите мою племянницу… — Но не успела она закончить, как Магистр законов выступил вперед с холодной решительностью.       — Леди Редвин, вам лучше помолчать. Если вы продолжите, то и вы можете оказаться под следствием. Закон слеп к родству, когда на карту поставлено имущество Короны. — Мольба леди Редвин замерла у нее на губах, ее губы задрожали, когда она откинулась назад, а глаза наполнились слезами. Золотые плащи заставили Бетани Хайтауэр, Рею Редвин и Элинду Кью преклонить колени перед троном, вытянув руки на брус, принесенный королевским судьей. Двор наблюдал в почти мучительной тишине, напряжение было настолько густым, что, казалось, выжимало воздух из легких.       Топор опустился с отвратительным стуком, за которым последовал звук удара плоти о камень. Крики леди эхом разнеслись по залу, смешиваясь с вздохами и воплями тех, кто осмелился смотреть. Рейнира отвернула глаза, у нее скрутило живот, и комната, казалось, закружилась вокруг нее. Воздух наполнился зловонием крови, и звук, с которым Золотые Плащи собирали отрубленные руки, был выше ее сил.       Алисента стояла как вкопанная, лицо ее было белым, как мрамор, губы дрожали, пока она пыталась сохранить самообладание. Она выглядела так, будто может упасть в обморок в любой момент, ее тело слегка покачивалось, пока она сжимала руку, которую поцарапала Бетани. Король Визерис поднялся с Железного Трона, его голос звучал с новой властью, которая сотрясала самые основания зала.       — Слишком долго я был слеп к коварным маневрам тех, кто стремится свергнуть Дом Дракона, — провозгласил он, и его голос становился громче с каждым словом. — Я даже позволил одной из них делить со мной ложе. — Его взгляд метнулся к Алисенте, лицо которой побледнело до крайности. Она словно съежилась под его взглядом, пытаясь сделать себя как можно меньше. В зале воцарилась полная тишина, все глаза были прикованы к королю, когда он продолжил. — Хватит, — прогремел он. — Любой, кто подстрекает к предательским действиям против Короны, будет повешен, его крепости сожжены, а его семья изгнана из Семи Королевств. Принцесса Рейнира — наследница Железного Трона. Любой, кто думает иначе, будет наказан по заслугам, и я имею в виду любого, даже если он называет себя моей семьей.       Королева заметно дрожала, ее глаза расширились от страха, и она вцепилась в край своей юбки. Придворные обменивались потрясенными взглядами, некоторые яростно шептались между собой, другие с широко раскрытыми глазами взирали на разворачивающуюся драму. Некоторые выглядели испуганными, их лица побледнели, когда они осознали всю силу гнева короля. Другие казались почти возбужденными, их глаза блестели от восторга, свидетельствуя такое публичное и драматическое проявление власти. Лорд Лионель Стронг выступил вперед, его голос был спокоен, но наполнен мрачной властью.       — Будет проведено дальнейшее расследование с целью возвращения оставшихся пропавших реликвий, — объявил он. — Сотрудничество всех в Красном замке является обязательным. Любое сопротивление будет встречено той же быстрой справедливостью, свидетелями которой вы стали сегодня. — Атмосфера в Тронном зале была тяжелой, напряжение трещало в воздухе, словно гроза, готовая разразиться. Придворные украдкой шептались, нервно оглядываясь по комнате. Некоторые уже строили догадки о том, кто может стать следующим, кто столкнется с гневом короля, а другие возбужденно обсуждали зрелище, свидетелями которого они только что стали. Рейнира, все еще бледная и потрясенная, отводила взгляд, а мысли в ее голове мчались с бешеной скоростью. Двор получил жестокое напоминание о силе Железного Трона, и ставки еще никогда не были так высоки. Взглянув на Алисенту, которая выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок, Рейнира не могла не почувствовать проблеска чего-то, похожего на удовлетворение. Королева разыграла свою руку, и теперь она платила за это.