Эпизод 8. Дорога домой

Вечер опустился на город мягкими сумерками, когда они вышли из кофейни. Юна шла чуть впереди, накручивая на палец прядь волос — нервный жест, который Тэхён выучил наизусть за эти три дня, которые вместили в себя десятки жизней. — О чём думаешь? — спросила она, не оборачиваясь. — О том, что сегодня случилось чудо. Она фыркнула — коротко, насмешливо, но он видел, как дрогнули её губы в улыбке, как в уголках глаз зажглись тёплые искорки. — Чудо — это когда я сказала «почти замужем» случайному парню, который пытался со мной познакомиться? — Именно. — Он был слишком навязчивым, а я не люблю, когда ко мне клеятся. — Он был красивым, — заметил Тэхён. Сказал — и сам удивился, зачем. Может, проверял. Юна резко остановилась. Развернулась резко, по-боевому — и упёрла руки в боки. В свете уличного фонаря её глаза сверкнули негодованием. — Ты сейчас серьёзно? Я сказала «нет» — значит, нет. Какая разница, красивый он или нет? Тэхён подошёл ближе. — Для меня — огромная. Потому что ты выбрала меня. Она замерла, глядя на него снизу вверх. В полумраке улицы её глаза блестели, и он не мог понять — от слёз или просто от света фонарей. — Конечно, я выбрала, — выдохнула она. — Ты же мой... почти. — Почти, — эхом отозвался он. Она развернулась и пошла дальше — быстрее, чем раньше, но теперь он видел, как её плечи подрагивают. То ли от смеха, то ли от смущения. А может, от того, что она только что сказала больше, чем хотела.

***

У подъезда они задержались на секунду дольше обычного. Юна копалась в сумке, пытаясь нащупать ключи, а Тэхён стоял рядом, чувствуя, как вечерняя прохлада остывает на разгорячённой коже. — Слушай… зайдёшь? На пару минут. Я просто… — она запнулась, подбирая слова, и её голос вдруг стал тихим, почти виноватым. — Не хочу, чтобы вечер заканчивался. Глупо, да? — Не глупо, — ответил он мягко. И почувствовал, как внутри всё сжимается от нежности. Лифт привычно заскрипел, поднимая их на третий этаж. В кабине было тесно, и Юна стояла так близко, что Тэхён чувствовал запах её духов — те самые, которые он помнил по всем реальностям. В первой они ей просто нравились. В пятой он подарил ей новые, но она вернулась к старым. В двенадцатой он сдался и полюбил этот запах так же, как любил её. Дверь открылась. Юна шагнула в тёмную прихожую, нащупывая выключатель. — Сейчас, секунду... Щелчок. Желтоватый свет залил коридор — резкий, немилосердный к теням. Тэхён вошёл следом и закрыл за собой дверь. Щелчок — и свет погас. Юна замерла, не успев даже снять обувь. Темнота обняла их, тёплая и плотная. Она слышала его дыхание — совсем рядом. Ближе, чем должно быть. Ближе, чем позволяет расстояние между просто знакомыми. — Тэхён? — Я здесь. Она чувствовала его присутствие каждой клеткой. Тепло его тела — жаркое, живое, почти обжигающее. Едва уловимое движение воздуха, когда он делал вдох. Где-то слева, на кухне, мерно гудел холодильник — единственный звук, не считая их дыхания. Кот, кажется, спал в комнате — ни звука, ни шороха. Его пальцы коснулись её запястья — легко, почти невесомо провели вверх по руке, останавливаясь на плече. Юна затаила дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Он стоял так близко. Она прикрыла глаза в ожидании поцелуя. Но вместо этого — тёплое, едва уловимое прикосновение к плечу. Туда, где под тканью блузки пряталась маленькая родинка. Та самая, о которой он знал с самого первого вечера. Которую он целовал в других жизнях. Юна вздрогнула всем телом, словно электрический разряд прошёл от этого места до самых кончиков пальцев. — Прости, — его шёпот обжёг кожу, и от этого дыхания у неё подкосились колени. — Я на секунду забылся. Он отстранился немного, теплая ладонь всё ещё лежала на её плече — теперь просто лежала, не двигаясь. — Что ты... — выдохнула она. — Мне нужно тебе кое-что вернуть, — голос его звучал хрипло, с трудом. — Позволь мне... Она не понимала, о чём он говорит. Какие-то вещи? Что-то, что она забыла? Мысли путались, тело всё ещё помнило то прикосновение, от которого подкосились колени. — Что это? — прошептала она. Вместо ответа он взял её за руку, и в темноте прихожей раздался тихий звон — металл о металл. Что-то лёгкое, маленькое скользнуло в её раскрытую ладонь. Кольцо. — Оно по праву твоё, Юна, — тихо сказал Тэхён. — Оно было твоим. В той жизни, которая осталась позади. Я не имею права просить тебя надеть его сейчас... ты слишком мало меня знаешь, и я понимаю, как это безумно звучит. Но хочу, чтобы оно было у тебя. Чтобы ты знала: в другой реальности, ты уже говорила «да». Ты уже была моей женой и носила это кольцо. — Тэхён... — голос её сел. — Я не знаю, что сказать. — Ничего не говори, — он осторожно положил кольцо на ладонь. — Просто возьми. Если захочешь — наденешь. Если нет — пусть лежит, как напоминание. — О чём? — О том, что ты — не случайность в моей жизни. Ты — её смысл. Во всех реальностях. Юна сжала пальцы, чувствуя металл, тёплый от его рук. В груди разрасталось что-то огромное, тёплое, пугающее в своей силе. Она подняла глаза и встретила его взгляд. — Ты правда готов ждать? — спросила она шёпотом. — Даже если я не смогу... если у меня не получится поверить до конца? — Я долго ждал, — усмехнулся он. — Ещё немного — не проблема. Она всхлипнула — смесь смеха и слёз, вырвавшаяся наружу. А потом шагнула вперёд и уткнулась лицом ему в грудь, обхватив руками за талию. — Я ничего не понимаю, — пробормотала она в его свитер. — Ты — ходячий сюрреализм. Но рядом с тобой я... я чувствую себя дома. — Это потому что ты дома, — прошептал он в её макушку, обнимая в ответ. — Ты всегда была моим домом. В комнате кот возмущённо мяукнул, требуя внимания, но они не слышали. В прихожей, в полумраке, среди разбросанной обуви и забытых вещей, двое людей, которые знали друг друга три дня и десятки жизней, просто стояли и обнимались. А в руке Юны, зажатое в кулаке, лежало кольцо — обещание, которое она пока не готова была дать, но которое уже согревало ладонь. Когда дверь за Тэхёном закрылась, Юна наконец выдохнула, прислоняясь спиной к холодной поверхности двери. В прихожей всё ещё витал его запах — какой-то неуловимый, чистый, с нотками кофе и чего-то тёплого, древесного. Всё казалось немыслимым сном. Таким странным и таким правдоподобным одновременно. "Ты всегда была моим домом". Его слова въелись под кожу, пульсировали где-то в груди, мешая дышать. Три дня назад она считала его странным незнакомцем, который вломился в её жизнь. А сегодня... сегодня она готова была поверить во что угодно. Даже в путешествия во времени. Даже в то, что где-то там, в другой жизни, она уже была его женой. — Сумасшествие какое-то, — прошептала она в пустоту прихожей. Она разжала кулак и посмотрела на кольцо на ладони. Оно мерцало в тусклом свете, отбрасывая блики на потолок. Простое, изящное, идеальное. Такое она могла бы выбрать сама, если бы когда-нибудь задумывалась о замужестве. Но она не задумывалась. До него. И это мимолётное касание в темноте — всего на секунду — она почувствовала, как его дыхание сбилось. Как напряглись мышцы. Как он буквально заставил себя остановиться. Она поднесла свободную руку к плечу, туда, где всего несколько минут назад его пальцы коснулись родинки. Кожа до сих пор горела. — Кто ты такой? И почему я готова поверить во всю эту безумную историю? Кот мявкнул, требуя еды. Юна спрятала кольцо в карман и пошла на кухню. Но мысли всё время возвращались к одному: к моменту в темноте, к его пальцам на её плече, к его хриплому «прости». Он извинялся за то, что посмел коснуться того, что считал своим. А она... окончательно влюбилась.

***

Тэхён шёл по ночной улице, не разбирая дороги, и улыбался, впервые за долгое время позволяя себе поверить, что у них всё получится. Она взяла кольцо, сказала «рядом с тобой я чувствую себя дома», стояла в темноте и ждала — он видел это, чувствовал, как дрожит воздух между ними. И он хотел. Как же он хотел поцеловать её, прижать к себе, никогда не отпускать. Но что-то остановило. Контроль? Железная воля? Страх? Скорее всего, страх разрушить то хрупкое, но такое живое доверие. Она впустила его в свою жизнь — безумца с историей про путешествия во времени и поверила. И он не имел права эту веру разрушить торопливостью. Поэтому он коснулся только родинки — самого сокровенного, что связывало их в других реальностях, извинился и ушёл. Потому что если бы остался на секунду дольше — не справился бы. Он вдруг поймал себя на странном ощущении, проходя мимо круглосуточного магазина: он не мог вспомнить, что случилось в третьей реальности. Он остановился посреди тротуара, пытаясь ухватиться за ускользающее воспоминание. А в болезненной двадцатой? Та, где он впервые попробовал уехать с ней в другой город. Где они... что? Картинка расплывалась, таяла, как утренний туман под солнцем. А в двадцать седьмой? Где он нашёл Субина и пытался поговорить? Там были детали — разговор, взгляд, её заплаканные глаза. Но теперь он помнил только эмоцию — глухую, разъедающую боль. А обстоятельства стёрлись. Ещё вчера он мог воспроизвести каждый шаг, каждую ошибку, каждую потерю поминутно. А сегодня... сегодня память будто стирала лишнее. Тэхён прислонился к фонарному столбу, пытаясь удержать ускользающие воспоминания. Но чем сильнее он старался, тем быстрее они таяли. — Что происходит? — прошептал он в пустоту. Вместо ответа внутри разлилось тепло. То самое, которое он чувствовал, когда обнимал Юну. И память услужливо подсунула не боль прошлых потерь, а её улыбку, голос: «Я почти замужем». Словно память выбрасывала мусор. Оставляла только приятные и нужные моменты. Тэхён закрыл глаза и позволил себе просто дышать. Впервые за тридцать семь реальностей он не пытался контролировать, не пытался вспомнить, не пытался предотвратить. Он просто стоял под фонарём и вдыхал ночной воздух, пахнущий пылью и свободой. И вдруг понял. Эти тридцать семь жизней были не проклятием. Они были дорогой к этому моменту — к ней, к себе, к покою. Каждая потеря, каждая боль, каждая ошибка вели его сюда, в этот вечер, под этот фонарь, с этим чувством внутри. Он не помнил деталей третьей реальности. И двадцатой тоже. Но помнил главное: в каждой из них он любил Юну. И в каждой — проигрывал. А сегодня — выиграл. Не потому что перехитрил систему. А потому что она сама выбрала его. Тэхён оттолкнулся от столба и пошёл дальше. В кармане завибрировал телефон. «Ты дошёл?» Он остановился под фонарём, глядя на экран, и улыбнулся. Пальцы сами набрали ответ: «Почти. Скучаю уже». Отправил и замер. Слишком откровенно? Слишком быстро? Но через минуту пришло: «Я тоже. Примерила кольцо». Тэхён почувствовал, как сердце пропустило удар. «Но это еще ничего не значит...просто примерила из любопытства... в смысле, я не решила, только думаю...». Он усмехнулся, представляя, как она сейчас краснеет, глядя в экран. Набрал: «И как?» Ответ пришёл не сразу. Он уже почти вошёл в подъезд, когда телефон снова завибрировал. «Очень красивое. Как жить теперь?». «Жить. День за днём. Со мной рядом, если захочешь». Отправил и закусил губу. Слишком прямо? Слишком серьёзно? Но врать он больше не хотел. Юна ответила через минуту. Одним словом: «Захочу». А через несколько секунд добавила: «Кажется». И ещё через пару секунд: «Только не смейся. Я сейчас красная как рак. Кот уже смотрит с подозрением. Если он спросит — я свалю всё на тебя». Тэхён прижал телефон к груди и закрыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле, в глазах защипало, а на губах застыла улыбка — глупая, широкая, совершенно счастливая. Она сказала «захочу». Она выбрала. Она сидит там, в своей квартире, красная от смущения, с котом на коленях и его кольцом на пальце. — Юна, — прошептал он в пустоту подъезда. — Какая же ты... моя. Он открыл глаза и написал последнее сообщение: «Спокойной ночи, Юна. Пусть тебе приснится что-то хорошее. А завтра я позвоню. Обещаю». Ответ пришёл мгновенно: «Не смей не позвонить. Кот обидится. И я тоже. Спокойной ночи, Тэхён. И... спасибо. За всё. Даже за то, чего я пока не понимаю». Тэхён вошёл в лифт, всё ещё глядя на экран. Перечитал каждое сообщение. Потом ещё раз. Потом — в сотый раз, наверное. Она сказала «захочу». Она надела кольцо. Она ждёт завтра. И впервые он засыпал не с мыслью о том, как предотвратить катастрофу, а с мыслью о том, какое сообщение написать ей утром.