Эпизод 7. Выбор

Солнце уже клонилось к закату, когда Тэхён на следующий день встретил её после работы. Юна предложила прогуляться до кофейни — той самой, где вчера случился обморок — чтобы забрать забытый вчера шарф. — Тэхён? — Юна обернулась, заметив, что он отстал. — Ты чего? — Догоняю, — натянуто улыбнулся он, ускоряя шаг. Колокольчик над дверью прозвучал как выстрел — резко, неестественно громко. Внутри было тепло, пахло корицей и свежемолотым кофе. Полумрак уютно стелился по стенам, бармен за стойкой протирал чашки, тихая музыка струилась, как карамель. Юна направилась к бармену — спросить про шарф. Тэхён остался у входа, сканируя взглядом помещение. Никого похожего на... Он выдохнул. Впервые за этот день позволил себе короткую передышку. Может, в этот раз всё обойдётся? Может, реальность наконец сжалится над ним? — Мой шарф нашёлся. Сейчас принесут из подсобки. Подождём пару минут, — она подошла к нему, улыбнулась. Они сели за тот самый столик у окна, где вчера пили кофе перед тем, как мир опрокинулся в темноту. Юна что-то рассказывала — про работу, про пушистого кота из соседнего двора, про завтрашний ужин, — но Тэхён не слышал ни слова. Память натянула лук, и где-то в груди уже зажглась красная точка прицела. Дзынь. Дверь открылась, и впустила в тепло вечернюю прохладу. Тэхён поднял голову, сердце сорвалось в ледяную пропасть. Высокий, чуть небрежная грация в каждом движении, тёмные волосы падают на глаза — небрежно, красиво, нарочно. И та самая улыбка — тёплая, обаятельная, убийственная. Улыбка, которая в тридцати семи мирах до этого распускала сердце Юны, как цветок на ускоренной съёмке. Чхве Субин. Он двинулся к барной стойке, не глядя по сторонам. Заказал что-то, облокотился на стойку, расслабленный, уверенный в себе. Тэхён сжал руки под столом так, что побелели костяшки. В груди пульсировала паника. Он перевёл взгляд на Юну. Она смотрела в телефон, листала ленту, что-то печатала. Не видела его. Пока не видела. Субин получил заказ, развернулся — и вдруг замер. На секунду их взгляды встретились. В этот короткий миг Тэхён увидел в его глазах узнавание. Будто он тоже знал, будто он тоже помнил все эти реальности. Но моргнул — и видение исчезло. Просто незнакомец, который ищет свободный столик. А свободно было только рядом с ними. Субин направился в их сторону. Тэхён чувствовал, как внутри всё сжимается. Вот оно. Сейчас. Сейчас она поднимет голову, увидит его, и начнётся то, что он пытался предотвратить тридцать раз. — Ой, извините, здесь свободно? Голос — мягкий, с лёгкой хрипотцой, тот самый голос, который когда-то звучал для Юны как музыка. И ловушка. Тэхён затаил дыхание. Юна подняла голову от телефона, посмотрела на Субина спокойно, без малейшего интереса. Кивнула на свободный стул. — Да, пожалуйста, — кивнула она и снова уткнулась в экран. Субин замер на секунду — будто получил пощёчину. Обычно женщины смотрели на него иначе. В его глазах мелькнуло что-то вроде недоумения, даже растерянности. Но он быстро справился, поставил чашку на стол и сел — небрежно, но уже без прежней уверенности. Тэхён смотрел на Юну. Она листала ленту, постукивая пальцем по экрану. Ноль эмоций. Ноль узнавания. Ноль той самой искры, которая зажигалась в тридцати семи реальностях, чтобы сжечь всё дотла. — Хороший кофе, — вдруг сказал Субин, обращаясь в никуда, но явно надеясь завязать разговор. Его голос звучал чуть громче, чем нужно. Юна подняла глаза. — Да, тут вообще отличная кофейня, — вежливо ответила она и снова вернулась к телефону. — Часто сюда заходите? — Субин улыбнулся, пуская в ход всё своё обаяние. — Каждый день практически, — Юна говорила ровно, без тени кокетства. — Удобно, рядом с домом. — Я тоже недавно переехал в этот район, — Субин явно пытался найти точки соприкосновения. — Может, посоветуете, куда ещё стоит заглянуть? — Ну, пекарня на углу неплохая, — Юна задумалась, — и парк через дорогу симпатичный, если погода хорошая. Она говорила как местный гид. Дружелюбно, но отстранённо. Субин начал терять уверенность, его улыбка стала чуть натянутой. Он посмотрел на Тэхёна, сидящего напротив Юны, и, видимо, решил прояснить ситуацию — или просто попытался вернуть контроль над разговором. — Вы, наверное, вместе? — в голосе сквозило любопытство. Юна подняла голову, посмотрела на Тэхёна — и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, глубокое, настоящее. — Ах, это? Да, можно сказать. Я почти замужем. Тэхён почувствовал, как земля уходит из-под ног. Нет, он сидел на стуле, но внутри всё рухнуло, провалилось, а потом взлетело до небес. Почти замужем. Она сказала это ему — человеку, из-за которого бросала его в тех реальностях. — Оу, — Субин моргнул, явно не ожидая такого поворота. — Поздравляю. — Спасибо, — Юна кивнула и снова посмотрела на Тэхёна. В её взгляде читалось что-то вроде: «Ну как я? Правильно?» Тэхён не мог говорить, лишь слабо кивнув. Во рту снова пересохло, сердце колотилось где-то в горле, а в глазах защипало. Субин допил кофе — сделал несколько торопливых глотков, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Посидел ещё минуту, покрутил пустую чашку, поднялся. — Приятного вечера, — сказал он на прощание. И прозвучало это не как пожелание, а как сдача оружия. — И Вам, — ответила Юна и даже не подняла головы. Дзынь. Дверь закрылась. Тэхён выдохнул. Тишина. Где-то за соседним столиком раздался тихий смех. — Тэхён? Ты чего такой бледный? Тебе плохо? Он смотрел на неё как на чудо. Как на единственное в мире чудо, которое только что, простыми словами, разрушило проклятие тридцати с лишним реальностей. — Юна… — выдохнул он наконец — выдохнул, как ныряльщик, достигший поверхности. — Что? — Ты... — он запнулся, подбирая слова. — Ты серьёзно? «Почти замужем»? Она пожала плечами, но щёки её порозовели. — Ну... ты же мой почти муж из будущего. Я подумала, что это правда. Почти. И вообще, — она нахмурилась, и в этом движении бровей было столько решимости, что Тэхён едва не рассмеялся, — чего этот тип ко мне клеился, а ты молчал? Не люблю, когда навязываются. Тэхён смотрел на неё и не верил своим глазам. Ранее она всегда влюблялась в Субина с первого взгляда. Это было законом, приговором, игрой, которую он проигрывал снова и снова. А здесь... здесь даже не дала ему ни единого шанса. — А если бы он тебе понравился? — спросил он вдруг. — Если бы ты посмотрела на него и почувствовала что-то? Юна уставилась на него как на сумасшедшего. В её глазах отразилось искреннее недоумение. — С чего бы? Я его впервые вижу. И вообще, — она ткнула его пальцем в грудь, — ты меня уже завоевал. Помнишь? Блины, ночные разговоры. Так что не смей мне тут подсовывать всяких подозрительных типов. Он рассмеялся. Впервые за долгое время — смехом, в котором не было ни боли, ни горечи, ни надлома. Только облегчение — такое огромное, что оно не помещалось в груди. И счастье — тихое, тёплое, как этот вечер за окном. — Юна... — Что? — Я люблю тебя. Она замерла. Краска залила её щёки до кончиков ушей. — Ты... что? — Я люблю тебя, — повторил он. И вложил в эти слова всё, что копил в тридцати семи разбитых мирах. — Во всех реальностях. Везде. Всегда. — Тэхён… — выдохнула она, и её голос дрогнул. — Мы знакомы три дня. — Три дня или десятки жизней — какая разница? — он взял её руку в свою. — Я знаю, что ты — та самая. И сегодня ты доказала это. — Я же ещё ничего не решила. Просто сказала, чтобы он отстал. — Я знаю. — И вообще, ты должен за мной ухаживать, цветы дарить, на свидания водить... — Буду. — А не признаваться в любви через три дня! — Буду признаваться. Каждый день. Она всхлипнула, засмеялась сквозь слёзы и уткнулась лицом ему в плечо — так, что её ресницы щекотали шею, а дыхание обжигало сквозь ткань. — Ненавижу тебя, — пробормотала она. — Ты всё портишь своей идеальностью. Тэхён обнял её, прижимая к себе, и закрыл глаза. Но где-то на краю сознания, тонкой змейкой, скользнула мысль: он ушёл слишком легко. Слишком быстро сдался. Таким ли был тот Субин, что разбивал её сердце в других реальностях? Тэхён отогнал эту мысль. Не сейчас. Сейчас — только она. Только этот момент. Только её дыхание у его шеи. — Юна, — прошептал он в её волосы. — М? — Спасибо. — За что? — За то, что выбрала меня. — А ты сомневался? — Ни секунды.