Эпизод 15. Исповедь хищника

POV Субин Я сидел в своей машине, припаркованной в тени, и смотрел на окна её квартиры. Свет горел в гостиной — значит, она ещё не спала. Сколько раз я уже смотрю на эти окна и жду. Воспоминания накатывали волнами — не хронологически, а хаотично, как обломки кораблекрушения. В моей голове я всегда был героем — просто немного запоздавшим, немного не в той очереди, немного не замеченным той, ради которой стоило бы стать кем угодно. Профессор взял меня в аспирантуру, когда я был ещё зелёным студентом. Гениальный старик с безумными глазами и руками, вечно дрожащими от недосыпа. «Время, мальчик, — говорил он, — это не река. Это океан. Можно плыть по течению, а можно нырнуть». Я думал, он просто поэт. Оказалось — гений. Я помогал ему с расчётами, когда он строил свою капсулу. Видел, как реальность искривляется, когда он включал генератор. И знал: однажды я тоже нырну. Только не за знаниями. За ней. Юна появилась в моей жизни случайно — зашла в кофейню, где я сидел с ноутбуком. Она искала свободный столик, улыбнулась, извинилась. Обычная девушка, красивая, но внутри что-то щёлкнуло. Словно я ждал эту улыбку всю жизнь. Я узнал её имя у бариста, нашёл в соцсетях. Потом узнал, что у неё есть парень. Тэхён. Ничем непримечательный, вечно уставший айтишник, который смотрел на неё так, будто она — центр вселенной. Я ненавидел этот взгляд. Потому что я сам хотел быть с ней. Но я ждал. Я умею ждать. Профессор как-то сказал: «Хочешь узнать чью-то судьбу — загляни в будущее». И я заглянул. Взял расчёты, настроил капсулу всего на год вперёд — минимальный риск, минимальное смещение. Я увидел Тэхёна в больнице. Белые стены, капельницы, врачи с лицами, которые не обещают ничего хорошего. Редкое заболевание. Лечение за границей, которое стоит как космический корабль. И Юну рядом с ним — сломленную, но не сдающуюся. Я вернулся и понял: это мой шанс. Не я создал болезнь. Не я придумал цену. Я просто оказался тем, кто может предложить выход. Нас познакомила Сора, её подруга. Спустя время мы пересеклись в парке. Она сидела на скамье в одиночестве. Под глазами тени, губы закушены до крови. — Ты выглядишь так, будто мир рухнул, — сказал я. Она вздрогнула, посмотрела на меня. — Вроде того, — ответила тихо. — Хочешь, расскажу тебе секрет? — я улыбнулся той самой улыбкой, от которой тают сердца. — Иногда мир можно починить. Нужно только знать, за какую ниточку потянуть. Мы снова встретились через пару дней. Голос дрожал, но в нём была решимость, которая пугала. — Ты сказал, твой профессор может помочь. — Да, но цена будет высокой. — Я продам всё... — Дело не в деньгах, Юна. Я слышал, как она дышит — часто, поверхностно, как загнанный зверь. — Тогда в чём? — Ты должна провести ночь со мной. Рискнул. Глупо. А она любила его так сильно, что готова была на всё. Перезвонила мне на четвертый день. Помню, как она пришла бледная, с красными глазами, но твёрдая. В гостинице я заказал дорогое вино. Она пила, надеясь забыться. Я пил, чтобы заглушить совесть. Она отключилась быстро — сказывались бессонные ночи, пустой желудок и снотворное. Безвредное, просто вырубает на несколько часов. Я отнёс её на кровать, раздел — аккуратно, стараясь не касаться. Смял простыни, разбросал её одежду, создал иллюзию. Записка с угрозой была моей страховкой: "Если расскажешь — сделка аннулируется, годы вернутся назад". Ложь, но она должна была молчать. Рассчет был прост: проснётся, увидит, поверит и будет молчать. Дальше всё пошло не по плану. Тэхён пошёл на поправку. «Чудо», — говорили врачи. Я знал, что это не чудо. Это профессор, которому я заплатил его цену (услугами, расчётами, обещаниями). Юна светилась от счастья. Она смотрела на Тэхёна, и в её глазах было столько любви, что меня тошнило. Я начал появляться. Случайно. В кафе, где они сидели. В парке, где гуляли. В магазине, где покупали продукты. Каждый раз — улыбка, короткое «привет», ничего лишнего. Я оставлял улики: визитку, которую она якобы обронила (я подбросил), цветы «от тайного поклонника», сообщение на её телефон (с левой симки), которое я отправлял, когда она была рядом с ним, и тут же удалял. Я хотел, чтобы он увидел, засомневался, спросил. Чтобы она начала оправдываться и запуталась во лжи, которую я создал. Он увидел и спросил. Она оправдывалась — неуклюже, сбивчиво, с ужасом в глазах. А он смотрел на неё и верил... и не верил одновременно. Потому что совпадений было слишком много. Я видел, как они отдаляются друг от друга. Ещё немного — и она уйдёт. Уйдёт ко мне, потому что я буду единственным, кто поймёт, утешит, примет. Но она не ушла. Она выбрала падение, буквальное. Я стоял в толпе на её похоронах, прячась за чужими спинами. Тэхён был там — серый, сломленный, мёртвый внутри. Я ненавидел его, себя и её за то, что не выбрала меня. Я пришёл к профессору в ту же ночь. — Отправь меня. — Куда? — Назад. До всего этого. — Ты знаешь цену, мальчик. Время не прощает насилия. — Плевать. Он смотрел на меня долго, изучающе. Потом кивнул. — Будет больно каждый раз. И каждый раз ты будешь помнить. — Хорошо. Я верил, что в следующий раз всё будет иначе. Буду мягче, терпеливее, лучше, просто буду рядом, буду ждать, пока она сама поймет, что я — правильный выбор. Но не знал, что увижу её смерть ещё множество раз. В двадцать первой — я понял, что Тэхён тоже помнит. Он смотрел на меня с ненавистью: мы оба застряли в этом аду. — Ты тоже прыгаешь? — спросил я однажды, когда мы случайно столкнулись в лифте. Тэхён промолчал, но в его глазах я прочитал ответ. "Мы оба любим её. Мы оба не можем отпустить. И мы оба убиваем её своими попытками". Я перестал считать. Просто нырял снова и снова, как наркоман, который знает, что следующая доза убьёт, но не может остановиться. Профессор перед смертью сказал: «Ты ищешь не её, мальчик. Ты ищешь себя в её глазах. Пока не поймёшь это — будешь прыгать вечно». Я не понял. До сих пор.

***

Я снова здесь. В этом городе, в этой кофейне, где она сидит с ним. Тэхён смотрит на меня с ненавистью, которую я узнаю из тысячи реальностей. Он помнит? Чувствует? Или просто ревнует, как любой нормальный парень, когда к его девушке подходит симпатичный незнакомец? Она поднимает глаза от телефона. Смотрит на меня — спокойно, равнодушно, без той искры, которую я раньше мимолетно замечал в её глазах. — Да, пожалуйста, — говорит она и снова утыкается в экран. Я сажусь за соседний столик. Пью кофе. Слушаю, как она говорит с ним. Смеётся. Смотрит. Живёт. В какой-то момент я не выдерживаю и пытаюсь заговорить. Просто так, чтобы услышать её голос. Она отвечает вежливо, отстранённо, как туристу, который спросил дорогу. «Пекарня на углу. Парк через дорогу». И всё. Я спрашиваю, вместе ли они. Она смотрит на него и улыбается — той улыбкой, ради которой я убил бы вселенную: — Почти замужем. Я допиваю кофе и ухожу. На выходе оборачиваюсь. Она уже не смотрит на меня. Она смотрит на него. И в её глазах — тот самый свет, который я никогда не смогу зажечь. Я выхожу на улицу. Вечерний город шумит, пахнет бензином и свободой. Я иду, не разбирая дороги, и думаю: «Тридцать семь раз. Тридцать семь раз я пытался. И каждый раз она выбирает не меня. Может, в этот раз просто отпустить?» Но я знаю, что не отпущу. Потому что любовь — это болезнь, от которой нет лекарства. И я болен ею так же сильно, как он. Как она. Как все мы. Завтра я снова пойду в ту кофейню. Послезавтра — в парк. Буду появляться, исчезать, ждать. Потому что вдруг? Вдруг в этот раз она посмотрит иначе? Вдруг в этот раз дрогнет? А если нет — что ж. Будет тридцать девятая. Я никуда не тороплюсь. У меня впереди вечность.

***

Ночью я сижу в своей пустой квартире и смотрю на экран телефона. Там — её номер, который я выучил наизусть в первой реальности. Я никогда не звонил первым. Только оставлял возможность — визитку на столе — по привычке, по инерции, не надеясь ни на что. Сегодня я нарушу правило. Набираю сообщение: «Привет. Это Субин из кофейни. Надеюсь, не помешал. Просто хотел сказать, что ты очень красивая, когда улыбаешься. Твоему парню повезло. Береги себя». Отправляю и сразу жалею. Тупо, сентиментально, жалко. Она даже не ответит. Но через минуту приходит уведомление: «Спасибо... давай встретимся завтра в баре в шесть». Я перечитываю эти слова множество раз. Может быть, в этот раз всё будет иначе? Я ложусь на диван, закрываю глаза и вижу её. Улыбающуюся, живую, смотрящую на меня. Не на него. На меня. Сон — это тоже реальность. Самая лучшая из всех.