PART II

      Даже если Леон заболевает или получает на одном из заданий ранение, он упрямо будет делать вид, что всё в порядке. Ты же за годы вашей совместной жизни научилась замечать маленькие признаки того, что что-то случилось: кожа становится чуть бледнее, чем обычно; Кеннеди дольше задерживается в душе; принимает обезволивающее, думая, что ты не видишь полупустую баночку в его кожаном рюкзаке. У тебя нет цели играть в медсестру, когда Леон не просит о помощи, но ты можешь как бы между делом поставить аптечку на видное место и сказать: «Я буду в соседней комнате», чтобы мужчина знал, что ты слишком уж наблюдательная и готова позаботиться о нём.       После всех пережитых событий в жизни Леон абсолютно уверен, что он «сломанный» и что его травмы — это бремя, которое никто, кроме него, не должен нести или хоть как-то сталкиваться с последствиями. Именно из-за этого время от времени он может отстраняться, становиться холоднее в отношениях, как бы давая тебе шанс уйти самой после того, как ты наконец разглядишь его «поломку». Однако за годы ваших отношений ты научилась распознавать этот защитный механизм, поэтому нисколько не ведёшься на поводу, оставаясь рядом, но не наседая с вопросами или разговорами о чувствах. Просто продолжаешь быть рядом, ходить на работу и по-прежнему любить Кеннеди, показывая тем самым, что убегать никуда не собираешься.       Ты не стремишься его спасти, не пытаешься вылечить своей любовью и заботой, не читаешь лекций о важности проговаривания своих чувств и тревог и не смотришь на Леона, как на проект, который нужно переделать, в полной мере осознавая, что ваши отношения строятся между двумя взрослыми сформированными личностями, которые осознанно выбрали быть вместе. Ты продолжаешь жить свою размеренную жизнь, как и до этих отношений, просто сейчас в ней есть Кеннеди — важная и желанная часть, но не обязательный элемент, который должен оставаться всегда рядом при любых обстоятельствах. Это даёт мужчине свободно дышать в этих отношениях и не чувствовать себя привязанным на поводок.       Понимая сложности Леона в выражении своих эмоцией, ты не требуешь от него немедленной отдачи в виде глубокого разговора. Если он на время решает уйти в себя, ты не давишь и не лезешь сиюминутно разбираться, что произошло, а просто продолжаешь заниматься своими делами, не потому что не дорожишь им, а потому что умеешь ждать.       Кеннеди иногда с трудом читает намёки, поэтому, когда тебе нужно внимание, ты говоришь прямо: «Мне сейчас важно, чтобы ты побыл рядом». Когда обижаешься, то не будешь молчать неделю, проходя по квартире с недовольным лицом, а твёрдо подчеркнёшь: «Мне было неприятно, когда ты...». Леон безумно ценит прямоту и всегда с удовольствием идёт навстречу.       За всё время ваших отношений, ты выработала некоторые мелкие особенности взаимодействия: всегда встречаешь мужчину, если точно знаешь, когда он должен вернуться с задания; оставляешь свет в прихожей, чтобы он не входил в покрытый мраком дом; готовишь его любимое блюдо, когда чувствуешь, что ему нужно больше тепла и заботы.       В какой-то момент вы приняли за негласное правило, что извинения за его травмы, за твою тревожность или за прошлое, которое есть у вас обоих — это бессмысленная игра. Вместо этого вы говорите: «Я с тобой» или «Я рядом», что помогает вам обоим чувствовать себя безопасно в этих отношениях.       Ваша спальня — это место, где вы ни при каких обстоятельствах не обсуждаете работу, новости, катастрофы в мире, исключительно наслаждаясь тихим и спокойным обществом друг друга: тёплые объятия, секс, поцелуи, разговоры о планах на выходные — единственное, что помнят эти стены.       Вы оба понимаете специфику работы Леона, поэтому обещать вернуться живым и невредимым просто нерационально. Он, несомненно, будет стараться изо всех сил вернуться к тебе, приложит все усилия, чтобы снова оказаться рядом, но его первоочерёдная задача — спасение других, а не собственная безопасность, и он выполняет задание лучше всех. Перед уходом он не говорит: «Я скоро вернусь», порой он даже не знает, сколько может занять та или иная миссия, но он с лёгким оттенком полуулыбки в уголках рта произнесёт что-то в духе: «Напомни потом рассказать тебе об этом». А ты, сжав его покрепче в объятиях, промямлишь короткое: «Хорошо».       Кеннеди не из тех, кто ежедневно заваливает женщину словами о любви, но когда он говорит: «Я люблю тебя», это всегда звучит в нужный момент и как то самое трепетное признание, от которого перехватывает дыхание. Для него это не просто слова, а выражение глубокой привязанности, и ты знаешь об этом, как никто другой.