Глава 1. Повествование

В воздухе пахло хвоей и сушеными травами. За окном выла метель — быстрая, злая, она заметала следы всего живого, превращая лес в безмолвное белое царство. Казалось, ни одно существо не осмелилось бы сейчас выйти из дома. Но в этой маленькой избушке, утопающей в сугробах, было тепло. Женщина, которую все звали просто тётушка Мей, медленно отпила из фарфоровой чашки. Её взгляд был спокоен, как вода в горном озере. Напротив неё сидел юноша. Он не прикасался к угощениям, только тихо вздыхал, провожая глазами узоры на скатерти. Буря с новой силой ударила в оконные ставни, заставив его вздрогнуть. Тётушка Мей бесшумно налила чай во вторую чашку и аккуратно пододвинула её к гостю. — Расскажи мне, что тебя беспокоит? — её голос был мягким, но в нём чувствовалась та особая прочность, которая бывает только у людей, многое повидавших на своём веку. Юноша помолчал. Он смотрел в тёмную глубину чая, на дне которой дрожало его собственное отражение. Наконец, он сделал маленький глоток, словно набираясь смелости, и поднял глаза. — Я… мне страшно, — признался он тихо. — Почему? — тётушка Мей чуть склонила голову. — Чего именно ты боишься? Если ты не скажешь, я не смогу помочь. Юноша сглотнул. Его пальцы побелели, сжимая чашку. Он выдохнул, и слова вырвались наружу, словно под напором той самой метели, что бушевала за стенами: — Мне… нравится мой друг. Сказав это, он зажмурился так сильно, будто перед ним внезапно вспыхнул ослепительный свет. Или будто он ожидал удара. В комнате стало тихо. Только потрескивали дрова в печи. — Открой глаза, — велела тётушка Мей. Он открыл. И вместо гнева, презрения или брезгливости, которые он привык видеть в последнее время, даже не высказанные вслух, он увидел мягкую, тёплую улыбку. — Значит, тебе нравится друг, — спокойно повторила женщина. — Это очень важное чувство. Когда ты это понял? Юноша, всё ещё дрожа, начал рассказывать. Слова лились сначала неуверенно, а потом всё быстрее: как они вместе учились в школе, как мечтали поступить в один колледж и у них получилось. Как этот друг всегда стоял у него за спиной, заслоняя от обидчиков. — Как мило, — искренне улыбнулась тётушка Мей. — А сколько лет тебе, дитя? — Мне девятнадцать. — Батюшки, — она тихонько рассмеялась, и в этом смехе не было насмешки, только теплота. — Да это же только начало! Вся молодость впереди. Чего же ты так боишься? Юноша опустил голову. Голос его стал совсем тихим, едва различимым за воем ветра: — Я боюсь… себя. Я считаю себя неправильным. Почему я полюбил парня? Что скажут родители? Друзья? А как он… если узнает? В этот миг буря с такой яростью швырнула снег в окно, что юноша вздрогнул, словно сама природа отвергала его тайну. — Выпей чай, — голос тётушки Мей прозвучал твёрже, перекрывая шум непогоды. — Он остывает. Он послушно отпил. Травяной настой горьковато обжёг губы. — Послушай меня, — начала она, глядя ему прямо в глаза. — В этом мире не существует «правильной» или «неправильной» любви. Есть только человек, который сам выбирает свой путь. Если тебе посчастливилось кого-то полюбить, ты не имеешь права винить себя за это. Это дар, а не проклятие. Она подвинула к нему вазочку с мёдом. — Родители воспитали тебя, и ты будешь благодарен им всю жизнь. Но свою жизнь ты строишь сам. Настоящая родительская любовь принимает ребёнка любым. Ты — самый дорогой человек для них, даже если сейчас они ещё не знают всего тебя. Юноша слушал, не отрывая взгляда от её лица. — А что касается его… — она чуть наклонилась вперёд. — Сближайся с ним медленно. Чем дольше вы будете рядом, тем лучше ты поймёшь: нравится ли тебе настоящий человек или та красивая иллюзия, которую ты создал в своей голове. И помни: признаваться в чувствах не страшно. Возможно, он станет твоей первой любовью. Но даже если так, он не будет последней, если вы не созданы друг для друга. Жизнь — длинная штука, в ней много места для счастья. Юноша слушал, и в груди у него разливалось что-то тёплое, совсем не похожее на страх. Это было похоже на рассвет. Он сделал ещё глоток, и горячая влага согрела горло, а потом вдруг слёзы сами потекли по щекам. Он не заметил, как тётушка Мей встала и обняла его. Объятия были сухими, но крепкими, пахнущими пирогами и старыми книгами. За её спиной буря, будто выдохнув, утихла. Тяжёлые тучи разорвал тонкий луч утреннего солнца, заиграв на льдинках за окном. Всё хорошо. Всё будет хорошо. --- Мы не знаем, что случилось с нашим героем дальше. Поступил ли он в колледж, признался ли другу, уехал ли в другой город? Но я уверена: он нашёл то, что искал. Я просто помогла ему не замёрзнуть в пути. С этого вечера я записываю свои рассказы. Для тех, кому одиноко и страшно в их собственной метели. «Чай и тётушка Мей». Живите долго. Живите сейчас, дети.