Глава 2. Унижение

Солнце. Нестерпимо белое небо болезненным обручем сжимало голову. Раскалённый воздух обжигал тело. В горле першило от жажды. А от жары хотелось содрать с себя кожу. Мысли, сварившиеся на солнце, отказываясь подчиняться желанию понять, что происходит. Единственное, что получилось, это вспомнить собственное имя – Морьо… «Тёмный»? Кто его так назвал? Рядом кто-то был. «Кто-то» бесцеремонно похлопал эльфа по щекам, но Морьо не смог ответить, чувствуя, что вот-вот снова провалится в темноту. Он вновь перестал различать звуки, когда незнакомец плеснул в лицо эльфу воды. Морьо инстинктивно открыл пересохшие губы, с неописуемым наслаждением чувствуя, как редкие капли стекают на язык. Влага привела его в чувства. - Он живой! Его схватили за ворот рубахи, заставляя сесть. Морьо, постепенно приходя в себя, наконец, рассмотрел незнакомца. Это был человек. Смуглый, с наглой ухмылкой на обветренном лице, с ног до головы замотанный в бесформенные красно-жёлтые с чёрным одежды, защищавшие его от палящего солнца пустоши. На поясе - ножи. Кожаные наручи обхватывали запястья. В левой руке – кнут. Он говорил на чужом языке, но Морьо его понимал. В памяти всплывали смутные образы похожих людей, но одетых чуть иначе и с мечами в руках. Те люди скакали на конях по полю брани... Эльф ощутил, как дрожь молнией прошибла всё тело от ног до кончиков ушей, когда он взглянул на то, что было за спиной незнакомца. По пустыне шёл караван. Вооружённые смуглые люди в разноцветных одеждах со скупыми грубыми золотыми украшениями, ехали верхом впереди и в самом конце. Точно такие же, но без драгоценностей, шли по бокам каравана с кнутами в руках. А между ними растянулась вереница измученных, связанных пленников в потрёпанных одеждах, за которыми следовало несколько клеток на колёсах с людьми и дикими животными… Работорговцы. Вастаки. Морьо не знал, откуда помнил это слово. Но чувствовал и видел, что это не несёт для него ничего хорошего. Когда надсмотрщик грубо дёрнул его за руку, пытаясь заставить встать, эльф не раздумывая ударил его кулаком в лицо. Кровь брызнула на песок. Наглое выражение лица истерлинга сменилось яростью, когда он снизу-вверх посмотрел на эльфа, лёжа на песке с разбитым лицом. Раздались крики, несколько человек подскочили к ним, и завязалась драка. Несмотря на слабость и головную боль, эльф уверенно держался на ногах и несколько человек тоже оказались на песке. Однако, так просто отказываться от товара они не собирались. К дерущимся подъехал и остановился в нескольких шагах один из всадников. Морьо почти не обратил на это внимания, занятый пешими противниками. А потом внезапно что-то сдавило его горло, перекрыв воздух, и его опрокинули на песок. Подъехавший работорговец накинул на шею эльфа аркан и потянул на себя, тронув коня рысью и потащив «добычу» за собой по песку. Пока Морьо пытался освободиться и вздохнуть, несколько человек подбежали к нему и в миг, когда конь остановился, разом навалились на эльфа. Петлю с его шеи, конечно сняли, но не надолго. Как бы Морьо не сопротивлялся, противостоять такому количеству людей за раз и в его теперешнем состоянии он не мог. Получив несколько болезненных ударов и на мгновение потеряв ориентацию в пространстве, он почувствовал, что его руки крепко скрутили за спиной и связали. А потом эльфа поставили на колени перед всадником. Из небольшой раны на лбу пленника сочилась кровь. Лицо было искажено от яростного оскала. Грудь тяжело вздымалась. Но он продолжал молчать, не издав ни единого звука с самого пробуждения. Всадник осмотрел пленника с ног до головы. - Займёмся им позже, - сказал он. На шею эльфу снова накинули петлю, другой конец верёвки работорговец привязал к своему седлу и тронул лошадь, вернувшись к каравану вместе с надсмотрщиками. А пленник был вынужден идти за ним, в случае сопротивления рискуя себя придушить. Головная боль усиливалась, тело с трудом повиновалось, но он продолжал идти, пока ещё не до конца понимая, насколько всё плохо… Когда солнце начало клониться к закату, караван остановился на ночлег. Рабов согнали в плотный круг, раздав паёк. Скоро запылали костры, разгоняя ночную тьму. У самого большого пламени уселись трое работорговцев, которые тут же приступили к трапезе, не обращая никакого внимания на пленников. Только один из них то и дело смотрел в сторону нового раба. Эльфа, связанного, примотав аркан к колесу, усадили рядом с клеткой, в которой спала чёрная, как ночь, пантера. Пленник сидел спокойно, глядя на людей довольно отстранённо, будто всё это его не касалось. Лишь один раз он бросил взгляд на проснувшуюся пантеру. Пару мгновений они без какой-либо реакции смотрели друг другу в глаза. А потом хищница вновь положила голову на лапы, продолжив свой отдых. Работорговец – его звали Афанг – задумчиво погладил короткую бороду: - Он её вообще не боится? - А чего её боятся? – усмехнулся другой, Рагас, с тяжёлой золотой серьгой в ухе. – Она же в клетке. - Не скажи, - покачал головой Афанг. Он небрежно указал на сбившихся в кучку рабов. – Любого из них посади – они всю ночь трястись будут. Ей достаточно лапу высунуть, чтобы до него дотянуться. - Давай его испытаем! Если не боится хищников, то возможно умеет их убивать или понимает их. Он ведь не обычный человек. Я уже видел таких тварей. Они высокомерные и странные, но у них есть какая-то связь со зверьём. - Они и сами как звери, - усмехнулся Афанг. - Такого раба можно очень дорого продать, Рагас, - сказал третий, Минох. – Тебе не жалко товар? А если она его загрызёт? - Можем поспорить, если не веришь, - тот хитро прищурился. - Ты так уверен в своей находке? – покачал головой Минох, но с готовностью поддержал идею товарища. – Ладно, спорим. - Смотри, Рагас, - Афанг шутливо пригрозил ему пальцем. – Если ты ошибся – компенсируешь нам убытки. Они были уверены в себе. Дрессированный хищник знал своих хозяев. И нападал только на тех, на кого они указывали… После нескольких неудачных попыток освободить руки, эльф понял, что сбежать у него не получится. Рану на лбу жгло, но терпимо. Головная боль ушла вместе с закатом, позволив уставшему пленнику перевести дух и поразмыслить над своим нынешним положением. Смутные воспоминания и назойливое чувство тревоги его скорее злили, чем пугали. Он с досадой разглядывал людей, понимая, что как бы ни превосходил он их в физической силе и ловкости, такого количества соперников он не одолеет. И, даже если он бы он смог сбежать, он не выжил бы в пустыне… Он ведь даже не знал, где находится… Когда пленника начала пробирать вечерняя прохлада, грозившая ночью стать жестоким холодом, к эльфу внезапно подошли надсмотрщики, сняли аркан и подняли на ноги. Он не сопротивлялся – в его теперешнем положении это было бесполезно и бессмысленно. Он смотрел на людей с холодным безразличием без тени страха на лице, не опуская головы и сохраняя привычную осанку. - Держит себя, как сын вождя, - усмехнулся Рагас. – Впервые вижу такого высокомерного раба. - Это ненадолго, - спокойно ответил Минох. Его поставили напротив клетки. А потом один из надсмотрщиков её открыл и стал бить по железным прутьям. Невыносимый звон заставил пантеру подскочить, с яростным оскалом уставившись на одного из хозяев. А тот указал на раба, продолжив стучать по клетке. Разозлённый шумом хищник выбежал в сторону эльфа. Морьо почувствовал, что рядом с ним уже никого не было: люди отошли подальше, ожидая расправу над рабом. Пантера прыгнула, сбив эльфа с ног. Падать было больно, скученные за спиной руки отозвались болью… но на этом всё. Морьо открыл глаза, встретившись взглядом с огромными зелёными глазами пантеры. Дикая кошка утробно рычала, но не скалилась и шумно вдыхала запах добычи. Вокруг восстановилась мёртвая тишина… И внезапный удивлённый гул пробежался среди людей, когда хищница помогла эльфу сесть, потянув зубами за рукав. Рагас победоносно улыбнулся и посмотрел на Миноха. - Я подумаю, как ты мне оплатишь свой проигрыш… В следующее мгновение лагерь наполнился воплем невыносимой боли. Миноха застывшего от ужаса еле успел оттащить Афанг, когда кровь из разодранной шеи Рагаса брызнула в разные стороны. Пантера вцепилась зубами в горло работорговца, не обращая внимания на кричащих от страха людей. И не заметила, когда несколько самых храбрых из них подскочили к ней. Зарубленная ятаганами кошка испустила дух, рухнув на мёртвого Рагаса. Миноха немилосердно трясло, но он не мог оторвать взгляда от окровавленных тел. Надсмотрщики испуганно переговаривались. Рабы скулили. И только Афанг вспомнил про того, с кого всё началось. Он бросил взгляд на Морьо. И встретился глазами с ним... - Это он… - прошептал работорговец. Его губы дрогнули от плохо сдерживаемого гнева. – Падаль! Это он убил Рагаса! Морьо сильно пожалел, что у него были связаны руки. Конечно, сопротивляться таком количеству противников будучи безоружным было невозможно. Но по крайней мере, он мог бы защитить голову. Удары сыпались со всех сторон с такой силой, что, казалось, вот-вот затрещат кости. Кожа уже не выдержала. С него сорвали одежду, оставив эльфа обнажённым по пояс, и ничто уже не могло его защитить от ног, дубинок и кнутов. Последнее он узнал сразу, хотя не мог открыть глаза, опасаясь лишиться зрения. Кожа разрывалась каждый раз, когда кнут касался её. Раны жгло огнём. От боли перед глазами Морьо плясали звёзды, но он оставался в сознании… а может, ему это только казалось, потому что он не понял, почему внезапно избиение закончилось. Его бесцеремонно подняли и поставили на колени. Кровь щекотала кожу, стекая из рассечённой брови и мешая до конца открыть правый глаз. Эльф посмотрел на стоявшего перед ним Афанга, скалясь от бессильной злобы и боли. Губы человека дрожали от плохо скрываемой ярости. В руках у него был тонкий стальной кинжал. Он схватил эльфа за волосы, и Морьо на мгновение зажмурился от боли. - Благодари своих богов, что я не могу тебя убить, - прошипел он в лицо пленнику. – За тебя мне могут дать немало денег. Но я преподам тебе такой урок, что ты никогда в жизни его не забудешь. Намотав длинные волосы эльфа на кулак, Афанг начал их резать. Морьо почувствовал, как него всё внутри похолодело, когда он догадался, что происходит. И заметно побледнел, когда человек бросил длинные чёрные локоны перед пленником на песок. Удовлетворённый реакцией, Афанг сжал пальцами углы нижней челюсти Морьо, заставив его поднять голову и смотреть ему в глаза. - А теперь, слушай внимательно то, что тебе скажу, и запомни это. Знаешь, кому обрезают волосы? Рабам. Ты – раб до конца своих дней. Ты – моя собственность или того, кто тебя купит. Если тебя позовут, ты будешь бежать к господину, как собака, и лизать ему сапоги, будешь спать в конуре и ползать на четвереньках, если того захочет твой хозяин. Ты теперь обычная дворовая шелудивая псина. Если попытаешься укусить руку, которая тебя кормит, то значит ты бешеный. А знаешь, что делают с такими псами в моей стране, чтобы они стали ласковыми? Морьо ничего не успел понять, когда внезапно ощутил резкую боль в ухе. Сначала в одном. Потом во втором. Он чувствовал, как вниз по шее потекла горячими струями кровь, но в полной мере осознал, что только что произошло только тогда, когда увидел острые кончики собственных ушей на ладони Афанга. - Я тебе покажу наших собак, - сказал человек. – Поверь, ты теперь не отличаешься от них. Но ты должен запомнить этот урок. Я смотрю, ты немой, хотя прекрасно меня слышишь и понимаешь. Голосом ты не можешь пользоваться. Что же, тем легче будет пережить мой урок, - Афанг встал, наклонившись к пленнику. – Не волнуйся, язык я тебе оставлю. У Морьо звенело в ушах от потери крови. Перед глазами всё плыло. Морьо из последних сил попытался вырваться, чтобы избежать пытки, как бы бессмысленно это ни было. Но он был слишком слаб. Ему открыли рот, надсмотрщики вставили ему что-то твёрдое в зубы по бокам. А потом от резкой боли в нёбе пленник дёрнулся и захрипел, шумно и тяжело дыша, чувствуя, как рот наполняется кровью. Когда Афанг делал надрезы на языке, перед глазами у эльфа всё померкло. Морьо опрокинул голову назад, повиснув в руках надсмотрщиков. На этом его оставили в покое. Когда ему прижгли раны, дабы товар не истёк кровью, люди заперли эльфа в той клетке, откуда ещё час назад вывели пантеру. Морьо лежал на полу ничком, прислонившись щекой к давно остывшим доскам. Его била мелкая дрожь от холода и боли. Спина и грудь вздрагивали от прерывистого дыхания. По щекам текли слёзы. Мысли были окутаны туманом. Осталось только одно чувство, вымораживавшее всё внутри. Не верилось, что всё это произошло в реальности. Хотелось умереть, исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы смыть с себя и из своей памяти этот ужас. Но это было невозможно. К горлу подкатила тошнота, когда до него запоздало дошло, что за запах стоит в воздухе. Запах палёного мяса. Эльф закашлялся – остатки крови, попавшей в дыхательные пути, вылетели из горла, окропив деревянный пол. Морьо закрыл глаза. Ему показалось, что чьи-то ласковые руки дотронулись до искромсанных волос… - Морьо! За спиной раздались мягкие шаги и шелест платья. Её руки коснулись его плеча, но эльф отвернулся, стараясь скрыть лицо. - Уходи. Не хочу, чтобы ты видела меня таким... Морнальква села рядом. Морьо почувствовал, что она положила руку ему на бедро. - Братья знают? - Нет... Никто не знает. Она не ушла. Морьо почувствовал, как она мягко дотронулась до его щеки, безмолвно прося повернуться к ней. Он понял, что она уже не уйдёт. Карнистиро сел, глядя на невесту, как побитый щенок, пока бунтующая гордость ловила мимолётные эмоции в глазах эльфийки. Но жалости в них не было. Морнальква сочувственно покачала головой, но улыбнулась совершенно спокойно, глядя на перекошенный окровавленный нос. Она принесла миску с водой и чистую тряпицу. - Потерпишь? - А у меня есть выбор? – Морьо с досадой отвёл взгляд, но покорно позволил Морналькве вправить себе нос. Было очень больно. Но быстро. Эльфийка принялась вытирать кровь, которая вновь побежала тонкой струйкой по губам. - Это Феанаро, да? Что случилось? Карнистиро неоднозначно пожал плечами. - Он слишком много ругает Нельо. И несправедливо. Не могу же я молчать. - Но остальные же молчат, - возразила тэлерэ. – И поступают очень мудро. Вы всё равно не сможете перевоспитать отца. - Он должен знать, что делает неправильно, - настаивал нолдо. – Но, правда, я не думал, что он настолько разозлится, чтобы меня ударить. Он никогда не поднимал на нас руку. - Ты же знаешь его характер. Уверена, он пожалел, что сделал так. Внезапно Морьо взял её за руку и нежно потянул, вниз, заставив невесту сесть рядом с ним. Он смотрел ей в глаза какое-то время, наслаждаясь приятным томлением в груди, а после притянул её к себе, зарывшись лицом в длинные каштановые волосы. - Альква, - голос предательски задрожал. – У меня никого ближе тебя нет и никогда не будет. Как я хочу, чтобы ты знала, как я тебя люблю! Эльфийка улыбнулась, зарывшись пальцами в чёрные, как ночь, волосы жениха, и погладила его по спине. - Я знаю, Морьо. Это взаимно. Несколько дней прошло как в бреду. Ночами Морьо не мог спать от холода и его немилосердно трясло. Тело немело так, что он переставал его чувствовать, даже боль порой почти полностью потухала. На какое-то время эльф проваливался в тяжёлое забытьё в первые часы после рассвета. А потом раскалённый воздух превращал новый день в очередную пытку. Раны не затягивались, всё тело болело от побоев и ожогов, которыми останавливали сильные кровотечения. Морьо не мог ни двигаться от боли, ни дышать спокойно… Еды и воды ему пока не давали, но даже если бы и дали, эльф не смог бы ни есть, ни пить. Его рот, пересохший от жажды, превратился в одну сплошную рану. И дело было не в лопнувших губах. Раны на нёбе и языке делали его мучения просто нестерпимыми. Настолько, что Морьо даже забыл о том, что ему обрезали уши. Спустя сутки после той кошмарной ночи у Морьо начался жар. Его знобило даже под палящими лучами солнца, и эльф совершенно не понимал, где находится. Изредка он проваливался в бредовые видения, не имевшие никакого смысла, а потом снова приходил в себя и не мог ничего разобрать: перед глазами всё сливалось в нечто смутное, ослепительное, отчего невыносимо болела голова. В редкие минуты здравомыслия, но мечтал о том, что всё-таки его тело, наконец, сдастся, и он умрёт, забыв о пережитом унижении и боли… Спустя неделю пути караван прибыл в город и остановился на невольничьем рынке. Клетку с эльфом поставили в отдалении от остальных рабов, а животных куда-то увезли. Морьо не видел, куда. Просто вдруг понял, что клетка осталась только одна. Сегодня эльф чувствовал себя немного лучше. Боль не стала меньше, но по крайней мере он больше не бредил и мог понимать, что происходит вокруг. Город был довольно большой. На рыночной площади помимо рабов продавали лошадей, пряности, ткани, оружие – лавок было много, а покупателей просто тьма. Люди толпились, медленно продвигаясь по улице и даже не пытаясь друг друга не задевать – это было попросту невозможно. Морьо видел, как богачи подходили и осматривали рабов, заглядывая им в зубы, ощупывая тело и заставляя снять одежду, будто покупали не людей, а коней, которым было всё равно, в сбруе они или нет. Эльф невольно вздрогнул, когда впервые за неделю дверца его клетки открылась. Его хлопнули свёрнутым кнутом по ногам – пленник съёжился и замер, будто ожидая настоящего удара. Но услышал только усмешку. - Вставай, псина! Хватит прохлаждаться, – надсмотрщик подошёл ближе и за локоть поднял эльфа, заставив сесть. Морьо чуть не рухнул обратно. Голова закружилась от слабости, тело отказывалось повиноваться, отзываясь жестокой болью на любое движение. Но жалеть его не собирались. Человек развязал руки раба. Морьо поморщился. Руки сильно затекли и были изодраны грубой верёвкой до крови. Но эльф был рад, что хотя бы ненадолго ему дали передохнуть от пут, и стал осторожно разминать конечности. Вдруг человек, не спрашивая, поднёс ко рту раба флягу с водой и начал поить, как ребёнка. Морьо задрожал. Вода жгла язык и нёбо, но измученный жаждой пленник пил, хотя мог с трудом глотать. Ему не дали утолить жажду полностью – на самом деле, если бы дали волю, ему казалось, что мог выпить целое озеро, - но долгожданная влага немного прояснила голову и Морьо почувствовал, что приходит в себя. Он с опаской посмотрел на человека, напрягшись всем тело и настороженно следя за каждым движением вастака. А тот смотрел на оставшуюся на эльфе одежду. Сапоги ещё были целы, человек прикидывал, оставить ли их себе или продать. Но охотничьи чёрные штаны спасти уже было нельзя. Они были очень грязны и разорваны в нескольких местах, так что их оставалось только сжечь. - Тебе нужно всё это снять, - наконец, сказал вастак. Морьо тупо смотрел на него, не двигаясь. – Мне тебя самому переодеть? Он взялся за ремень эльфа, но в этот момент пленник отпрянул, притянув ноги к груди и дрожа всем телом. Морьо подсознательно понимал, что ему придётся выполнить то, что ему говорят. Но ничего не мог с собой поделать. Мало его унижали? Мало издевались? У него ещё осталась гордость. Немного. Но всё-таки она есть. Конечно, это ни к чему не привело. Человек замахнулся на раба, пригрозив его избить. Морьо сжался несмотря на боль в ранах и послушно принялся развязывать ремень. Не вышло. У него так дрожали руки от страха и от слабости, что у него попросту не хватило сил на это. Посмотрев с минуту на его мучения, вастак раздражённо сплюнул и за руку вывел раба из низкой клетки. Морьо с трудом держался на ногах, но он изо всех сил старался стоять. С него сняли сапоги. Когда надсмотрщик принялся за штаны, Морьо сжал зубы, чувствуя, как кровь бросилась в лицо от стыда и злости. Особенно, когда он почувствовал на себе чужие взгляды. Другие надсмотрщики сдавленно хохотали, увидев выражение лица эльфа. А тот молился, чтобы это поскорее закончилось. Вастак облил его водой с ног до головы, надел набедренную повязку и снова запер в клетке, оставив эльфа наедине с пережитым унижением. Морьо закрыл лицо руками, скрывая злые слёзы. Благо, ему об этом случае больше никто не напоминал. До вечера они стояли на рынке. Продали всех рабов. А на закате работорговцы распрощались. Часть надсмотрщиков уехала с Минохом прочь. К клетке эльфа подошёл Афанг и облокотился на прутья, глядя на пленника. - Ну что, псина? Скоро будем дома. И смотри на меня поласковее! – зло прикрикнул он. – Тебе дали чистую одежду. Если не нравится, могу её забрать. Будешь как собака бегать, в чём мать родила, - он ударил по клетке, заставив раба вздрогнуть. – Я преподам тебе урок! Дом Афанга находился на небольшом отдалении от города, окружённый пальмами и высокой каменной стеной. Просторный двор казался меньше из-за множества построек, помимо дома хозяина: дом для слуг, для стражи, склад оружия и продовольствия. Большая конюшня. Рядом со стеной помимо пальм росло несколько фруктовых деревьев. Огороженная площадка для выезда лошадей. Когда отряд въехал во двор, навстречу вновь прибывшим с заливистым лаем выбежали несколько собак, но не подбегали ближе, опасаясь конских копыт. Дворовые слуги вышли встречать господина. Морьо не слушал, о чём говорили люди. Он радовался, что наконец-то клетка оказалась в тени: над эльфом шумела крона одного из фруктовых деревьев. И со страхом думал, что его ждёт дальше. Путешествие закончилось. И Морьо чувствовал, что работорговец ещё отыграется за убитого товарища. Так просто он его не оставит. Ожидания его не обманули. Спустя какое-то время за ним пришли. Надсмотрщик вастак вывел пленника из клетки и нисколько не заботясь о то, что раб был босиком, а земля за день сильно нагрелась и обжигала ноги, быстро зашагал к дому… или, точнее, к собачьей конуре, стоявшей между домом и конюшней. Там уже их ждал Афанг. Надсмотрщик поставил раба поближе к господину и отошёл на шаг. Работорговец осмотрел эльфа с ног до головы. - На колени, - приказал он. Эльф не двинулся и продолжал смотреть на мужчину, настойчиво повторяя себе, что ему нужно успокоиться. Афанг заметил, что у эльфа дрожат руки. И жестом отослал надсмотрщика, оставшись с рабом наедине. Он обошёл Морьо и встал у него за спиной. - Рагас был моим другом, - тихо сказал он. – Как бы ты поступил с тем, кто убил твоего друга? Конечно, он не ждал ответа. Просто хотел подразнить, видя состояние раба. Афанг усмехнулся. Морьо поздно понял, почему услышал тихий лязг за спиной. Резкая боль – и ноги отказались повиноваться. Эльф рухнул на колени, дрожа всем телом. Сквозь выступившие слёзы он увидел, что с из ран над пятками вытекает кровь. Морьо был вынужден опуститься на четвереньки, чтобы не упасть и снизить нагрузку на ноги. Афанг опустился рядом с эльфом на корточки и положил руку ему на плечо. - Я их только слегка подрезал, - сказал он. – Не переживай, если не будешь сильно напрягать ноги, сухожилия быстро заживут. Если, конечно, будешь хорошим псом, - он схватил эльфа за остатки волос, заставив подняться, опершись на колени. – Ты же будешь? Морьо как мог кивнул, и Афанг с силой толкнул его голову вперёд. Морьо упал на мелкие камни, усыпавшие двор. У эльфа перехватило дыхание от боли, но он из последних сил подполз к конуре, найдя хоть какое-то укрытие, и лёг на землю, провалившись в беспамятство.