Случайный свидетель

День тянулся медленно, как патока в зимний холод. Аида сидела на последнем уроке — истории магии — и смотрела в одну точку, не слыша монотонного голоса профессора Биннса. Призрак проплывал сквозь доску, рассказывая о восстании гоблинов, но его слова сливались в сплошной гул, не достигая сознания. Она думала о вечере. О предстоящем уроке окклюменции. О Снейпе. С тех пор как они говорили у гостиной, прошло меньше суток, но казалось, что прошла вечность. Аида пыталась тренироваться, как он велел: закрывала разум, представляла стену, прятала тайны в воображаемый сундук. Иногда получалось, иногда — нет. Но главное — Волан-де-Морт не приходил. Ни днём, ни ночью. Может быть, её попытки действительно работали. Или он просто выжидал. — Аида, — шепнула Дафна, сидевшая рядом. — Ты в порядке? Выглядишь так, будто уже видишь экзаменационные билеты. — Всё хорошо, — отозвалась Аида. — Просто устала. — У тебя опять занятия со Снейпом? — Дафна понизила голос. — Что он с тобой делает? Ты каждый вечер приходишь бледная как привидение. — Ничего страшного. Он просто… помогает. — Помогает? — Дафна изогнула бровь. — Снейп? Добровольно? Ты уверена, что это не какой-то изощрённый способ наказания? Аида невольно улыбнулась. — Уверена. Он действительно старается. Дафна хотела сказать что-то ещё, но звонок прервал её. Класс ожил, студенты начали собирать вещи, и Аида поспешно сунула пергаменты в сумку. — Увидимся в гостиной, — бросила она Дафне и выскользнула из класса. У неё был час до урока окклюменции. Она могла бы пойти в библиотеку, как обещала Гарри, но сил на разговоры не было. Вместо этого она отправилась в пустой коридор на третьем этаже, где можно было посидеть в тишине и собраться с мыслями. Она нашла нишу у окна, села на подоконник и достала учебник по защите от тёмных искусств. Клара Джон задала прочитать главу о щитовых заклинаниях, и Аида попыталась сосредоточиться, но буквы расплывались перед глазами. Она думала о Снейпе. О том, как он поддержал её в коридоре, как говорил с ней у гостиной. Его голос, холодный и резкий для всех остальных, для неё иногда становился почти мягким. Или ей только казалось? — Хватит, — прошептала она себе. — Он твой профессор. Твой декан. И он помогает тебе, потому что Дамблдор попросил. Не придумывай лишнего. Она закрыла учебник и посмотрела в окно. Солнце клонилось к закату, окрашивая озеро в багрянец. Где-то там, в подземельях, Снейп готовился к их занятию. А она сидела здесь и думала о нём, вместо того чтобы тренировать окклюменцию. — Идиотка, — сказала она себе и спрыгнула с подоконника. Надо было идти. Она хотела прийти чуть раньше, чтобы успокоиться и настроиться. Снейп не любил опозданий, и сегодня, после вчерашнего, ей особенно не хотелось его разочаровывать. --- Кабинет зельеварения был пуст, когда Аида спустилась в подземелья. Она ожидала, что дверь будет закрыта, но та оказалась приоткрытой, и изнутри доносились голоса. Она замерла на пороге, не решаясь войти. — …Я не понимаю, почему вы продолжаете отрицать очевидное, Северус. Голос принадлежал Кларе Джон. Аида узнала его сразу — звонкий, уверенный, с лёгкой хрипотцой. Новая преподавательница Защиты от тёмных искусств, которая появилась в Хогвартсе всего несколько недель назад и уже успела завоевать симпатии студентов. Аида помнила её с урока: высокая, с каштановыми волосами, собранными в хвост, и амулетом на шее. — Очевидное для вас, мисс Джон, может быть совершенно не очевидным для меня, — ответил Снейп. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Не называйте меня «мисс Джон», — в голосе Клары послышалась улыбка. — Мы коллеги, в конце концов. И я говорю о том, что вы слишком много времени проводите в одиночестве. Это нездорово. — Моё одиночество — осознанный выбор. — Выбор, продиктованный страхом. Или привычкой. Но это не значит, что он правильный. Аида замерла, прижавшись к стене. Она знала, что подслушивать нехорошо. Но она не могла заставить себя уйти или войти. Голоса были такими… личными. — Я ценю вашу заботу, — сказал Снейп, и в его тоне появилась привычная колкость. — Но позвольте мне самому решать, с кем и когда мне проводить время. — Вы всегда такой закрытый? — спросила Клара, и в её голосе послышалась лёгкая грусть. — Я просто… я вижу, как вы смотрите на некоторых людей. На эту студентку, например. Грэй. Вы занимаетесь с ней дополнительно, хотя никогда раньше не брали учеников. Аида затаила дыхание. Сердце забилось где-то в горле. — Мисс Грэй — особый случай, — ответил Снейп. — Директор попросил меня присмотреть за ней. И это всё. — Только поэтому? — Клара сделала паузу. — Северус, я знаю, что вы чувствуете. Я вижу это по вашим глазам, когда вы смотрите на неё. И я… я хочу, чтобы вы знали: я понимаю. И я не осуждаю. В кабинете повисла тишина. Аида стояла, не дыша, чувствуя, как краска заливает лицо. О чём они говорят? Что Клара видит в его глазах? И почему она говорит так, будто… — Мисс Джон, — голос Снейпа стал ледяным. — Я не знаю, что вы себе вообразили, но позвольте внести ясность. Мои отношения с мисс Грэй — исключительно профессиональные. Она студентка, нуждающаяся в помощи, и я помогаю ей. Всё. — Конечно, — тихо сказала Клара. — Если вы так говорите. — Я так говорю. А теперь, если вы позволите, у меня скоро начнётся занятие, и мне нужно подготовиться. Послышался шорох мантии, шаги. Аида отпрянула от двери, но было поздно — Клара вышла из кабинета и почти столкнулась с ней. — Мисс Грэй, — Клара улыбнулась, но в её глазах мелькнуло удивление. — Вы… вы давно здесь? — Я только что пришла, — быстро сказала Аида, чувствуя, как горит лицо. — Профессор Снейп назначил мне дополнительные занятия. Я не хотела мешать… — Не мешай, — Клара наклонила голову, разглядывая её. — Ты та самая Аида Грэй? О тебе много говорят. — Говорят? — Аида насторожилась. — Ничего плохого, — заверила Клара. — Просто… ты необычная. Это видно сразу. Она хотела сказать что-то ещё, но из кабинета раздался голос Снейпа: — Мисс Грэй, если вы пришли, заходите. Не стойте в коридоре. Клара усмехнулась. — Иди, — сказала она. — И… береги себя. Он не так страшен, как кажется. Она развернулась и ушла, оставив Аиду стоять в коридоре с горящими щеками и бешено колотящимся сердцем. --- Аида вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Снейп стоял у своего стола, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но Аида заметила, как дёрнулась его челюсть, когда он посмотрел на неё. — Вы слышали, — сказал он. Это не было вопросом. — Я… — Аида запнулась. — Я не хотела подслушивать. Дверь была приоткрыта, и я… — Вы слышали, — повторил он, и в его голосе не было гнева, только усталая констатация. — Да, — выдохнула Аида. — Но я не поняла всего. Она говорила о чувствах. О вас. О… — она замолчала, не решаясь продолжить. — О нас, — закончил за неё Снейп. — Она считает, что между нами есть нечто большее, чем отношения профессора и студентки. Аида почувствовала, как кровь прилила к лицу. — Но это не так, — быстро сказала она. — Вы же сами сказали. — Сказал, — Снейп смотрел на неё внимательно, изучающе. — И вы согласны с этим? Вопрос застал её врасплох. Она открыла рот, чтобы сказать «да», но слова застряли в горле. Потому что это было бы ложью. Она знала это. И он, кажется, тоже знал. — Я… — начала она и замолчала. — Не отвечайте, — перебил Снейп. — У нас нет времени на подобные разговоры. Мисс Джон имеет склонность видеть то, чего нет. Или то, что ей хочется видеть. Это не должно вас волновать. Он повернулся к столу и взял палочку, давая понять, что разговор окончен. Аида хотела спросить ещё о многом — о том, что Клара имела в виду, когда говорила о его глазах, о том, почему она вообще пришла к нему в кабинет, о том, что между ними происходит. Но она промолчала. — Садитесь, — Снейп указал на стул. — Сегодня мы продолжим. Я надеюсь, вы тренировались. — Да, — Аида села, стараясь унять дрожь в руках. — Я пыталась закрывать разум перед сном. И днём тоже. Мне казалось, что иногда получается. — Казалось? — Снейп подошёл ближе, встал напротив. — Или получалось? — Я не уверена. Я чувствовала стену. Она была… настоящей. Но потом мысли прорывались. — Это нормально. Окклюменция требует дисциплины, а дисциплина приходит с практикой. Сегодня мы пойдём дальше. Вы будете не просто отталкивать меня, а прятать конкретные воспоминания. Я попробую их найти. Ваша задача — не дать мне этого сделать. Аида кивнула, хотя внутри всё сжалось от страха. Вчерашний урок был мучительным. Снейп увидел её комнату, её книги, её фанфики. Она надеялась, что сегодня он не зайдёт так глубоко. — Готовы? — спросил он. — Да. — Legilimens. Мир опрокинулся. Она снова почувствовала чужое присутствие в своей голове — холодное, настойчивое, ищущее. Но теперь она была готова. Она представила стену, ту самую, которую строила все последние дни. Толстую, каменную, неприступную. Снейп ударился о неё и отступил. — Неплохо, — услышала она его голос будто издалека. — Но стена — это только начало. Вы должны спрятать то, что внутри. Он надавил снова, и Аида почувствовала, как её защита трещит. Она представила сундук — тяжёлый, железный, запертый на замок. И загрузила в него всё, что было важно: крестражи, Гарри, своё знание будущего, свой настоящий мир. Сундук захлопнулся и провалился в темноту. Снейп проник глубже, но наткнулся на пустоту. Он скользил по поверхности её мыслей, выхватывая случайные образы: Дафна, смеющаяся в гостиной; Гарри, ждущий у входа; профессор Бэбблинг, объясняющая руны. — Где вы прячете тайны? — спросил он. — Я не скажу, — ответила Аида, и в её голосе прозвучала нотка вызова. Снейп усилил натиск. Его сознание врезалось в её защиту, и Аида почувствовала, как стена начинает трещать. Она напряглась, вкладывая в неё всю свою волю, но Снейп был сильнее. Он нашёл трещину, просочился сквозь неё и оказался в другой части её разума — там, где она не успела навести порядок. Картинки хлынули потоком. Она снова сидела в своей старой комнате. Ночь, тусклый свет настольной лампы. Перед ней — ноутбук, на экране — открытый документ. Она пишет. Быстро, увлечённо, не отрывая пальцев от клавиш. Снейп смотрит на текст и видит своё имя. И её имя рядом. Сцены, которых никогда не было: он стоит у окна, она подходит сзади, кладёт руку ему на плечо. Он оборачивается, и в его глазах — не холод, а что-то тёплое, почти нежное. — Что это? — голос Снейпа прозвучал резко, но Аида чувствовала, что он потрясён. — Ничего, — выдохнула она, пытаясь оттолкнуть его. — Это ерунда. Не смотрите. Но он уже видел. Страница за страницей, сцена за сценой. Её выдуманные истории, где он не был шпионом и убийцей, а был просто человеком, который мог любить. Который любил её. — Остановитесь! — закричала Аида, и в её голосе прозвучало столько боли, что Снейп отступил. Она открыла глаза. Слёзы текли по щекам, дыхание было прерывистым. Снейп стоял напротив, убрав палочку, и его лицо было бледнее обычного. — Простите, — прошептала Аида. — Я не хотела, чтобы вы это видели. Я… это глупо. Я знаю. — Это не глупо, — сказал Снейп, и его голос звучал странно — тихо, почти мягко. — Это… неожиданно. — Вы думаете, я сумасшедшая. Пишу истории о профессоре, который меня учит. Вы, наверное, хотите прекратить занятия. — Я не хочу прекращать занятия, — он помолчал. — Мисс Грэй, то, что вы пишете, не делает вас сумасшедшей. Это делает вас… творческой. И, возможно, слишком откровенной для вашего же блага. Аида подняла на него глаза. Он смотрел на неё, и в его взгляде не было осуждения. Только усталость и, возможно, что-то ещё, чего она не могла разобрать. — Вы должны научиться прятать это, — продолжил он. — Не потому, что это постыдно, а потому, что это ваше. Тёмный Лорд не должен увидеть ваши чувства. Он использует их против вас. Против меня. — Я постараюсь, — прошептала Аида. — Не старайтесь. Делайте. — Он отошёл к столу, налил себе стакан воды, сделал глоток. — Ещё раз. Сосредоточьтесь. Спрячьте всё, что связано со мной. Все ваши… истории. Ваши чувства. Они должны стать недоступными. — Я не могу спрятать чувства, — вырвалось у Аиды. — Они всегда прорываются. Особенно когда вы рядом. Снейп замер. Он поставил стакан и медленно повернулся к ней. — Что вы сказали? Аида поняла, что сказала лишнее. Но отступать было поздно. — Я сказала, что не могу спрятать то, что чувствую. Я знаю, что это неправильно. Вы профессор, я студентка. Вы — Северус Снейп, герой войны, человек, который рисковал всем, чтобы спасти мир. А я — просто девушка, которая оказалась не в том мире и не в то время. Но я не могу заставить себя не чувствовать. Снейп смотрел на неё долго, очень долго. Аида чувствовала, как её лицо горит, но не отвела взгляд. — Вы ничего не знаете обо мне, — наконец сказал он. — О том, что я сделал. Кем я был. Ваши истории — это выдумка. Идеализация. Я не герой, мисс Грэй. Я человек, который совершал ошибки, предавал, убивал. И до сих пор искупает свою вину. — Я знаю, — сказала Аида. — Я знаю всё. Я знаю, что вы были Пожирателем смерти. Что вы предали Тёмного Лорда ради Лили Эванс. Что вы ненавидите себя за её смерть. Что вы всю жизнь пытаетесь искупить то, что нельзя искупить. Я знаю вашу боль. Я знаю ваше одиночество. И я знаю, что вы заслуживаете большего, чем просто искупление. Снейп побледнел ещё больше. Его пальцы, сжатые в кулаки, дрожали. — Откуда… — начал он, но не закончил. — Из книг, — ответила Аида. — Из тех самых книг, где вы были всего лишь персонажем. Но теперь вы не персонаж. Вы живой человек. И я вижу вас таким, какой вы есть. Не идеальным. Но настоящим. — Вы ребёнок, — глухо сказал Снейп. — Вы не понимаете, что говорите. — Мне девятнадцать лет в моём мире, — возразила Аида. — И я достаточно взрослая, чтобы знать, что чувствую. Я не прошу вас отвечать. Я просто… я просто хотела, чтобы вы знали. Чтобы не думали, что я пишу эти истории, потому что вы мне безразличны. Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Снейп стоял неподвижно, и Аида видела, как тяжело ему даётся этот разговор. — Мисс Грэй, — наконец произнёс он, и его голос был ровным, но в нём слышалась едва сдерживаемая эмоция. — Я не могу… у нас не может быть ничего, кроме профессиональных отношений. Вы моя студентка. Я ваш профессор. И в этой войне, которая скоро начнётся, у меня нет права на личную жизнь. И у вас тоже, если вы станете частью Ордена. — Я знаю, — тихо сказала Аида. — Я не прошу ничего. Я просто… я просто не хотела врать. Не вам. Снейп посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, что она приняла за усталость. Или, может быть, сожаление. — Возвращайтесь к упражнению, — сказал он, отворачиваясь. — Мы не закончили. — Но… — Мы не закончили, мисс Грэй. Или вы хотите, чтобы Тёмный Лорд увидел то, что вы только что мне сказали? Она замолчала, понимая, что он прав. Если Волан-де-Морт узнает о её чувствах к Снейпу, он использует это. Использует её, чтобы манипулировать им. Или его, чтобы сломать её. — Хорошо, — сказала она, вытирая слёзы. — Я готова. Снейп снова поднял палочку, и на этот раз его лицо было совершенно непроницаемым. — Legilimens. Он вошёл в её разум, и Аида снова возвела стену. Она спрятала всё, что было связано с ним, за железным сундуком, в самой глубине. Свои истории, свои чувства, свои слова. Всё, что она только что сказала, ушло в темноту, где даже Северус Снейп не мог его найти. Он искал долго, но нашёл только пустоту и случайные образы. — Приемлемо, — сказал он, отступая. — Но вы должны быть сильнее. Ваши чувства — это ваша слабость. Если вы не научитесь их прятать, он найдёт их. И тогда… — Я знаю, — перебила Аида. — Я буду тренироваться. — Хорошо. Завтра в это же время. Она поднялась, чувствуя, как ноги дрожат. Урок окклюменции всегда выматывал её до предела. — Профессор, — сказала она, уже взявшись за ручку двери. — Я не жалею, что сказала вам. Даже если вы никогда не ответите. Она вышла, не дожидаясь ответа. --- Снейп остался один. Он стоял посреди кабинета, глядя на закрытую дверь, и чувствовал, как внутри поднимается что-то, что он подавлял годами. Что-то тёплое и одновременно болезненное. Она сказала, что знает его. Что видит настоящего. Что он заслуживает большего, чем искупление. — Глупая девочка, — прошептал он, но в его голосе не было привычной горечи. Он подошёл к столу, взял стакан с огневиски, но не стал пить. Поставил обратно и закрыл глаза. Она была права. Он не знал, что чувствует. Не знал, может ли он вообще что-то чувствовать после всего, что было. Но одно он знал точно: Аида Грэй изменила что-то в его мире. И он не мог сделать вид, что этого не произошло. — Завтра, — сказал он сам себе. — Завтра мы продолжим. Но он понимал, что завтра будет ещё сложнее. Потому что теперь, когда он знал, что она чувствует, его собственная защита дала трещину. И он не знал, сможет ли её залатать. Он опустился в кресло и уставился в огонь, думая о ней. О её словах. О её слезах. О том, что она сказала, не боясь осуждения. — Кто ты, Аида Грэй? — прошептал он в пустоту. Но ответа не было. Только огонь трещал в камине, да тени плясали на стенах, напоминая ему, что завтра будет новый день. И новый урок. И новый выбор. Он не знал, что выберет. Но он знал, что пути назад уже не было.