Амулет

Коридоры Хогвартса ночью были совсем другими. Днём они шумели голосами, топотом ног, смехом. Ночью же здесь царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов да далёкими шагами Филча. Портреты спали, свернувшись в рамах, иногда кто-то из них всхрапывал или бормотал во сне. Луна светила в высокие окна, отбрасывая на каменные полы голубоватые прямоугольники. Аида кралась по коридорам, стараясь ступать как можно тише. Она знала, где обычно патрулирует Филч — его излюбленные маршруты были описаны в книгах, и сейчас эти знания пригодились. Она обходила стороной места, где он чаще всего появлялся: коридор около кухни, лестницу на четвёртый этаж, западное крыло, где хранились метлы. Выручай-комната находилась на седьмом этаже, напротив гобелена с танцующими троллями. Аида поднялась по лестнице, несколько раз замирая, когда ей казалось, что она слышит шаги. Но всё было тихо. Она дошла до нужного места, остановилась перед гладкой стеной и закрыла глаза. Три раза прошла туда-обратно, думая: «Мне нужно место, где я могу тренироваться. Мне нужно место, где никто меня не найдёт. Мне нужно место для создания амулета». На третьем проходе стена дрогнула и начала меняться. Из камня выступила дверь с бронзовой ручкой. Аида оглянулась — коридор был пуст — и вошла внутрь. Выручай-комната превзошла все её ожидания. Внутри оказалось просторное помещение, похожее на маленькую лабораторию. В центре стоял дубовый стол, на котором были разложены инструменты: резцы по металлу, молоточки, тиски, лупы. В углу — небольшой горн, в котором уже горел огонь. На полках вдоль стен стояли флаконы с чернилами, порошками, кусочками металлов и камней. В другом углу — мягкое кресло и книжный шкаф, заполненный томами по рунологии и защитной магии. Комната знала, зачем она пришла. И дала ей всё необходимое. Аида медленно обошла помещение, касаясь пальцами столов, инструментов, книг. Всё было настоящим, твёрдым, готовым к работе. Она чувствовала, как в груди разливается тепло — комната словно говорила ей: «Ты здесь в безопасности. Делай то, что должна». Она достала из сумки книгу «Закрой свой разум» и открыла на главе об амулетах. Перечитала требования к основе. Металл, камень или дерево. Что лучше? Металл прочнее, но с ним сложнее работать. Камень требует специальных инструментов для гравировки. Дерево мягче, но может треснуть. На полке она нашла несколько кусочков серебра, меди и даже небольшой самородок золота. Но её взгляд упал на маленький деревянный медальон, лежащий в углу на отдельной подставке. Он был вырезан из тёмного дуба, размером с монету, с гладкой поверхностью, ещё не тронутой резьбой. Аида взяла его в руки. Дерево было тёплым, словно живым. На обратной стороне уже было маленькое отверстие для шнурка. — Ты словно ждал меня, — прошептала она. Она села за стол, положила медальон перед собой и открыла книгу на разделе о рунах. Три руны: Альгиз, Эйваз, Наутиз. Она знала их значения, но сейчас нужно было не просто знать, а понять их глубинную суть, чтобы, вырезая, вложить в каждую черту своё намерение. Альгиз — защита, связь с высшими силами, позиция «человек с поднятыми руками», готовый принять удар. Эйваз — стабильность, связь между мирами, ось, вокруг которой вращается всё. Наутиз — стойкость, преодоление, умение выживать в самых тяжёлых условиях. Она взяла карандаш и начала набрасывать на бумаге расположение рун. В книге говорилось, что они должны быть вписаны в круг, символизирующий замкнутость и завершённость. Альгиз — вверху, как страж. Эйваз — в центре, как ось. Наутиз — внизу, как фундамент. Аида рисовала, стирала, рисовала снова, пока комбинация не показалась ей идеальной. Затем она взяла тонкий резец и приложила его к поверхности медальона. Рука дрожала. — Успокойся, — сказала она себе. — Ты можешь это сделать. Ты рисовала руны на пергаменте у Бэбблинг. Это то же самое, только на дереве. Она сделала глубокий вдох и начала. Первый штрих дался тяжело. Дерево было твёрдым, резец скользил, и линия вышла кривой. Аида закусила губу, но не остановилась. Она знала, что идеальной работы с первого раза не получится. Главное — намерение. Главное — вложить в каждую черту свою волю, свою решимость, свою ярость. Она вырезала Альгиз. Две линии, расходящиеся от центра, как ветви, как руки, поднятые к небу. Когда последняя черта была завершена, медальон чуть заметно нагрелся. — Один, — прошептала Аида. Следующей была Эйваз. Самая сложная руна — вертикальная линия с перекладинами вверху и внизу, символ мирового древа, связи между землёй и небом. Она вырезала её медленно, осторожно, чувствуя, как дерево под пальцами становится податливым, словно соглашаясь принять её волю. Когда Эйваз была готова, медальон нагрелся сильнее. В комнате стало светлее, хотя свечи никто не зажигал. Последней — Наутиз. Вертикальная линия с горизонтальной перекладиной, похожая на букву «Н». Руна стойкости, терпения, умения ждать и выжидать. Аида думала о своём терпении. О том, как она ждала годами, чтобы попасть в этот мир. О том, как она ждала, чтобы Снейп заметил её. О том, как она будет ждать победы, если понадобится. Она вырезала последнюю черту, и медальон вспыхнул тёплым золотистым светом, который тут же погас, оставив на поверхности дерева три чёткие руны, вписанные в круг. — Готово, — выдохнула Аида. Она взяла медальон, поднесла к глазам. Руны были неровными, но в них чувствовалась сила. Её сила. Та самая, которую Снейп помог ей пробудить. Но это была только основа. Дальше — заклинание. Она открыла книгу на странице с Sigillum Mentis. Текст был написан старым, витиеватым шрифтом, с пометками на полях, сделанными чьей-то рукой. Рядом с заклинанием было примечание: «Для усиления эффекта рекомендуется использовать каплю крови мага. Кровь — это память тела, и она запомнит защиту лучше, чем разум». Аида замерла. Кровь. Она вспомнила, что в книге говорилось о рунах, заряженных кровью. Значит, нужно было не просто наложить заклинание, но и добавить каплю крови. Она посмотрела на свой палец. Не больно. Она терпела и не такое. Взяв маленький нож, лежащий среди инструментов, она сделала надрез на подушечке указательного пальца левой руки. Кровь выступила тёмно-красной каплей. Аида быстро, пока она не засохла, провела пальцем по рунам, втирая кровь в линии. Медальон вспыхнул снова — ярче, чем в первый раз. Свет был живым, пульсирующим, как сердцебиение. — Sigillum Mentis, — произнесла Аида, вкладывая в слова всю свою волю. — Sigillum Mentis. Заклинание требовалось повторить три раза, и с каждым разом свет становился всё ярче. На третьем разе медальон раскалился добела, и Аида чуть не выронила его от неожиданности. Но почти сразу жар спал, и медальон остыл, став комнатной температуры. На поверхности, под рунами, проступила тонкая золотистая нить, оплетающая круг. Аида поняла — это и есть печать. Заклинание сработало. Она надела медальон на шею, спрятав под мантию. Дерево коснулось груди, и Аида почувствовала, как по телу разливается спокойствие. Голова прояснилась, мысли перестали путаться, страх, который всё это время сидел где-то в глубине, отступил. — Теперь нужно три ночи носить его, — сказала она себе, вспоминая наставления из книги. — И каждый раз возвращаться сюда, чтобы он заряжался. Она посмотрела на часы. Было уже два часа ночи. Если она не вернётся в спальню до рассвета, её хватятся. А если Филч поймает её — будут вопросы, которых она не хотела. — Пора, — прошептала она и начала собирать инструменты, убирая их на место. Но комната, казалось, не хотела её отпускать. Свет стал теплее, в воздухе появился аромат лаванды — успокаивающий, мягкий. Аида поняла: комната предлагает ей остаться. Здесь, в безопасности, под защитой древней магии Хогвартса. — Я вернусь завтра, — пообещала она стенам. — И послезавтра. И каждый день, пока не закончу. Она подошла к двери, оглянулась на комнату, которая стала её убежищем. И вышла в коридор. --- Коридоры встретили её тишиной. Луна уже скрылась за тучами, и факелы горели тусклее, словно тоже готовились ко сну. Аида шла быстро, но осторожно, стараясь не шуметь. Медальон на груди чуть заметно пульсировал теплом, успокаивая, давая уверенность. Она уже почти дошла до лестницы, ведущей в подземелья, когда услышала звук. Тихий, скребущий, будто кто-то точил когти о камень. Аида замерла. Она знала этот звук. Миссис Норрис. Кошка Филча была вездесущей. Она появлялась там, где её меньше всего ждали, и её жёлтые глаза видели всё. Если она заметит Аиду, то поднимет шум, и тогда Филч прибежит через минуту. Аида прижалась к стене, стараясь слиться с тенью. Медальон на груди нагрелся сильнее, словно предупреждая об опасности. Она медленно двинулась вдоль стены, обходя угол, за которым слышалось скребение. Кошка сидела в нише у окна и вылизывала лапу. Она не видела Аиду, но её уши были насторожены. Одно неосторожное движение — и она обернётся. Аида задержала дыхание и сделала шаг. Ещё шаг. Ещё. Она почти миновала опасное место, когда её нога задела вазу, стоящую на полу у стены. Ваза качнулась, но не упала. Этого звука оказалось достаточно. Миссис Норрис подняла голову и посмотрела прямо на Аиду. Её жёлтые глаза расширились, она открыла рот, готовясь издать свой противный, звенящий звук. Аида не думала. Она просто рванула вперёд, не разбирая дороги, свернула в первый попавшийся коридор, пронеслась мимо спящих портретов, которые проснулись и начали возмущённо кричать. За спиной раздался вопль миссис Норрис, а следом — топот тяжёлых ног. — Кто здесь?! — заорал Филч. — Я слышу тебя! Стоять! Аида бежала так быстро, как никогда в жизни. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели. Она знала, что если Филч поймает её, то не просто снимет баллы — он приведёт её к Снейпу, и тогда… тогда Снейп узнает, что она была не в спальне, а в Выручай-комнате, создавала амулет, который она не должна была иметь, потому что он не входит в школьную программу. Она свернула в другой коридор, потом в третий. В голове мелькнула карта Хогвартса, которую она помнила наизусть. До подземелий оставалось два поворота, но Филч был близко — она слышала его тяжёлое дыхание и проклятия. — Попалась! — завопил он, когда она чуть не споткнулась о ступеньку. Аида рванула вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, и оказалась в коридоре, ведущем к гостиной Слизерина. До входа оставалось метров двадцать. Но Филч уже был на лестнице, и если она сейчас произнесёт пароль, он услышит. Она метнулась к нише, где стояла статуя какого-то древнего волшебника, и забилась в угол, вжавшись в холодный камень. Медальон на груди горел так сильно, что, казалось, мог обжечь кожу. Она задержала дыхание, зажмурилась. Филч вышел в коридор, тяжело дыша. Миссис Норрис семенила рядом, её жёлтые глаза шарили по стенам. — Где ты? — прошипел Филч. — Я знаю, что ты здесь. Я чую тебя. Он прошёл мимо ниши, в которой пряталась Аида, и остановился в трёх шагах от неё. Она видела край его рваного халата, видела, как он поворачивает голову, осматривая коридор. — Может, в подземелья ушла, — пробормотал он. — Туда мне нельзя без профессора. Но я запомню. Я запомню твой запах, гадёныш. Он постоял ещё секунду, затем развернулся и медленно пошёл обратно к лестнице. Миссис Норрис задержалась, повернув голову прямо к нише. Аида видела её горящие жёлтые глаза, чувствовала, как кошка смотрит прямо на неё. — Миссис Норрис, ко мне! — позвал Филч. Кошка ещё секунду смотрела, затем, словно приняв какое-то решение, развернулась и побежала за хозяином. Аида ждала. Считала до ста, потом до двухсот. Когда шаги Филча стихли, она наконец выдохнула, вышла из ниши и, почти не чувствуя ног, добрела до входа в гостиную. — Чистая кровь, — прошептала она пароль. Каменная стена отступила, и она рухнула внутрь, прислонившись спиной к холодному камню. В гостиной никого не было — только угли догорали в камине, отбрасывая красноватые отблески на зелёные кресла. Она прошла в спальню, тихо открыла дверь. Соседки спали, слышалось ровное дыхание Дафны. Аида добралась до своей кровати, сняла мантию, повесила её на спинку и рухнула на подушку. Медальон всё ещё был на ней. Она прижала его рукой, чувствуя, как он пульсирует в такт сердцу. — Я сделала это, — прошептала она в темноту. — Я сделала первый шаг. --- Часть четвёртая. Новая сила Следующие три ночи Аида повторяла свой путь. Она ждала, когда спальня погрузится в тишину, затем кралась к Выручай-комнате, проводила там несколько часов, тренируясь и заряжая амулет, и возвращалась до рассвета. В первую ночь она отрабатывала окклюменцию без помощи Снейпа. Книга «Закрой свой разум» содержала упражнения для самостоятельной работы: создание мысленных лабиринтов, ложных воспоминаний, пустот. Аида училась не просто строить стену, но и делать её частью своего сознания, чтобы защита включалась автоматически, даже во сне. Во вторую ночь она нашла в шкафу Выручай-комнаты старый манекен и начала отрабатывать боевые заклинания. Protego, Stupefy, Petrificus Totalus. Она повторяла их снова и снова, пока палочка не начинала слушаться с полуслова, пока щит не становился плотным, а атакующие заклинания — точными. В третью ночь она вернулась к рунам. Книга предлагала не только носить амулет, но и выучить руны наизусть, чтобы в любой момент, даже без палочки, начертить их в воздухе пальцем, создавая мгновенную защиту. Она тренировалась, пока рука не заныла, пока линии не стали выходить чёткими и ровными. Каждую ночь, возвращаясь, она чуть не попадалась Филчу. Но теперь она знала его маршруты, знала, где можно спрятаться, как затаиться. Медальон помогал ей — он словно предупреждал об опасности за секунду до того, как она возникала. На четвёртое утро, когда три ночи зарядки завершились, Аида проснулась с ощущением, что в ней что-то изменилось. Медальон, который она носила, не снимая, стал прохладным, но стоило ей сосредоточиться на защите, как он нагревался, и её разум становился кристально чистым. Она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Глаза больше не были красными, круги под глазами исчезли. В её взгляде появилась твёрдость, которой раньше не было. — Ты готова, — сказала она себе. — Ты станешь сильнее. Ты выиграешь эту войну. Она сжала медальон в кулаке и почувствовала, как внутри разгорается огонь. Не тот, что сжигает, а тот, что освещает путь. Она больше не была просто девушкой из другого мира, затерянной в Хогвартсе. Она была Аидой Грэй, студенткой Слизерина, обладательницей знаний, способных изменить будущее. И она не собиралась сидеть сложа руки.