Союзница

Следующие дни после того, как амулет был закончен, Аида чувствовала себя так, будто стоит на пороге чего-то огромного. Медальон на груди стал частью её, его тепло пульсировало в такт сердцу, и она уже не могла представить, как жила без этого тихого, уверенного присутствия. Книга была спрятана под подушкой, защищённая заклинанием невидимости, и каждую ночь Аида проводила в Выручай-комнате, отрабатывая техники, которые не успевала пройти со Снейпом. Она стала сильнее. Это чувствовалось не только в магии — её взгляд изменился, походка стала увереннее, и даже Дафна, которая знала её лучше других, заметила: — Ты какая-то другая, — сказала она за завтраком, отодвигая тарелку с яичницей. — Будто… я не знаю… стала старше. — Может, просто выспалась, — ответила Аида, но они обе знали, что это неправда. Круги под глазами всё ещё были видны, но теперь в них светилась не усталость, а странное спокойствие. На третий день, когда она уже начала привыкать к новой силе, в гостиную Слизерина вошла сова с запиской, перевязанной золотой ленточкой. Аида развернула пергамент и узнала тонкий, наклонный почерк Дамблдора. «Мисс Грэй, приглашаю вас на чай сегодня в восемь вечера. Прошу быть пунктуальной. А.Д.» Сердце пропустило удар. Она ждала этого с того самого разговора в кабинете, когда рассказала о своих снах и о крестражах. Дамблдор тогда сказал, что она может стать союзницей, но не уточнил, когда это произойдёт. Видимо, время пришло. — Что там? — поинтересовалась Дафна, но Аида уже сунула записку в карман. — Ничего. Профессор Флитвик просил зайти по поводу домашнего задания. Дафна не поверила, но промолчала. Весь день Аида ходила сама не своя. На уроках она с трудом сосредотачивалась, и даже на ЗОТИ, где Клара Джон объясняла разницу между щитовыми заклинаниями и ментальной защитой, Аида думала о предстоящей встрече. Она чувствовала на себе взгляд Снейпа — он сидел за учительским столом, делая вид, что проверяет работы, но его тёмные глаза время от времени находили её. В семь тридцать она выскользнула из гостиной. Медальон под мантией был тёплым, и она погладила его, словно прося поддержки. Путь к кабинету директора она знала наизусть. Гаргулья, пароль «Лимонная долька» — Дамблдор, казалось, никогда его не менял, — винтовая лестница, и вот она уже стучит в дубовую дверь. — Войдите, — раздался спокойный голос. Кабинет встретил её теплом камина и запахом старого пергамента. Дамблдор сидел за столом, но не один. В кресле у огня, выпрямив спину и сжав губы, восседала Минерва Макгонагалл. Её глаза за очками внимательно изучали Аиду, и от этого взгляда захотелось поправить мантию. — Мисс Грэй, проходите, садитесь, — Дамблдор указал на стул напротив. — Профессор Макгонагалл, как вы знаете, является моим заместителем и одним из ключевых членов Ордена Феникса. Я попросил её присутствовать, потому что то, о чём мы будем говорить, касается нас всех. Аида села, стараясь не дрожать. Медальон нагрелся сильнее, словно предупреждая об опасности, но она мысленно коснулась его, успокаивая. Стена в её разуме стояла твёрдо, как никогда. — Я уже рассказал Минерве о ваших… необычных обстоятельствах, — продолжил Дамблдор, складывая пальцы домиком. — Она в курсе, что вы обладаете знаниями, которые могут помочь нам в войне. Сегодня я хочу, чтобы вы рассказали ей то, что считаете нужным, и, возможно, добавили то, о чём умолчали в прошлый раз. Аида перевела взгляд на Макгонагалл. Та смотрела не сурово, как на уроках, а скорее с любопытством и лёгкой тревогой. — Мисс Грэй, — сказала она, — я не буду спрашивать, откуда у вас эти сведения. Дамблдор доверяет вам, и этого достаточно. Но я должна понять, насколько серьёзно мы можем на вас рассчитывать. — Вы можете рассчитывать на меня полностью, профессор, — ответила Аида, и в её голосе прозвучала твёрдость, которой она не ожидала от себя. — Я не герой и не воин, но я знаю то, что может спасти жизни. И я готова поделиться этим, насколько это безопасно. — Безопасно? — Макгонагалл приподняла бровь. — Мой разум ещё не полностью защищён, — Аида коснулась груди, но не медальона, а того места, где прятала свои мысли. — Профессор Снейп учит меня окклюменции, но Тёмный Лорд уже пытался проникнуть в мои сны. Если я расскажу всё сейчас, а он вытянет это из меня позже, мы потеряем единственное преимущество. Макгонагалл переглянулась с Дамблдором. Директор кивнул. — Разумное предостережение, — сказал он. — Поэтому я предлагаю следующий план: вы будете передавать информацию дозированно, по мере того как Северус будет подтверждать, что ваш разум достаточно защищён. Сегодня же я хочу услышать то, что вы считаете наиболее важным. И, мисс Грэй, — он посмотрел на неё поверх очков, — я надеюсь, вы будете полностью откровенны. Аида глубоко вздохнула. Она знала, что сейчас решится всё. Если она скажет слишком мало, Дамблдор не сможет действовать. Если слишком много — риск станет непозволительным. Но она также понимала, что игра в кошки-мышки с Волан-де-Мортом уже началась, и её знания — единственный козырь. — Я расскажу всё, что знаю о крестражах, — сказала она. — Но не о том, как их уничтожить и не о том, где находится последний. Пока. — Принимается, — кивнул Дамблдор. Аида сжала руки на коленях. Медальон пульсировал теплом, и она начала. — Тёмный Лорд создал семь крестражей, хотя планировал семь частей души, а не шесть. Первый — дневник Тома Реддла, который вы уже уничтожили, профессор, — она посмотрела на Дамблдора. — Второй — кольцо Гаунтов, которое находится в развалинах дома его матери. Третий — медальон Слизерина, спрятанный в пещере на побережье, там, где он мучил двух магловских детей в детстве. Четвёртый — чаша Пуффендуй, которая хранится в сейфе Беллатрисы Лестрейндж в Гринготтсе. Пятый — диадема Когтевран, она находится в Хогвартсе, в Выручай-комнате. Шестой — змей Нагайна, которая всегда с ним. Она замолчала, чувствуя, как в комнате повисла тишина. Макгонагалл побледнела. Дамблдор, напротив, выглядел спокойным, но его пальцы, сложенные домиком, чуть заметно дрожали. — Вы сказали семь, — тихо произнесла Макгонагалл. — Но перечислили шесть. Где седьмой? Аида замерла. Она знала, что седьмой крестраж — Гарри. Но сказать это сейчас, когда её разум всё ещё уязвим, когда Волан-де-Морт уже пытался войти в контакт — это означало подвергнуть Гарри смертельной опасности. Если Тёмный Лорд узнает, что часть его души живёт в мальчике, он не остановится, пока не уничтожит его. Даже если Дамблдор поклянется хранить тайну, Аида не могла рисковать. — Я не знаю, где седьмой, — сказала она, и это была ложь, которая обожгла губы. — Возможно, он ещё не создан. Или я ошибаюсь в счёте. Но я знаю, что шесть крестражей — это то, что существует сейчас. Дамблдор посмотрел на неё долгим, пронзительным взглядом, но промолчал. Аида выдержала его, хотя ей казалось, что директор видит её насквозь. Медальон нагрелся до предела, и она мысленно возвела стену вокруг самых тёмных тайн. — Шесть, — повторил Дамблдор задумчиво. — Если мы уничтожим их, он станет смертным. Это меняет всё. — Но как мы доберёмся до сейфа Лестрейндж? — спросила Макгонагалл. — И до диадемы в Хогвартсе? Это почти невозможно. — Почти, — сказал Дамблдор. — Но не невозможно. Мисс Грэй, вы уверены в информации о пещере? — Абсолютно. — Аида подалась вперёд. — Но будьте осторожны, профессор. В пещере есть защита, которая заставляет человека пить зелье, вызывающее невыносимую жажду. Медальон лежит в чаше на дне озера, полного мертвецов. Вы не должны идти туда один. — Я учту это, — серьёзно ответил Дамблдор. — Благодарю вас, мисс Грэй. Он встал, подошёл к шкафу и достал маленькую серебряную брошь в форме феникса. Брошь была старинной, с тонкой гравировкой, и в свете камина её крылья, казалось, шевелились. — Это знак Ордена, — сказал он, протягивая её Аиде. — Носите под мантией. Она не только символ, но и артефакт: если вы попадёте в беду, нажмите на крыло, и ближайший член Ордена получит сигнал. Я хочу, чтобы вы знали: отныне вы не одна. Аида взяла брошь. Металл был холодным, но в её ладони он быстро нагрелся. Она застегнула её под мантией, рядом с медальоном, и почувствовала, как два артефакта соприкоснулись, словно узнавая друг друга. — Теперь, — Дамблдор вернулся за стол, — вы официальный союзник Ордена Феникса. Это означает, что вы будете получать информацию о наших операциях, участвовать в совещаниях, когда это безопасно, и помогать нам, когда придёт время. Вы согласны? — Да, — твёрдо сказала Аида. — Тогда позвольте мне дать вам первый совет, — вмешалась Макгонагалл, и в её голосе прозвучала почти материнская нотка. — Будьте осторожны. Не доверяйте никому, кроме нас и тех, кого мы назовём. И, ради всего святого, не ходите одна по коридорам после отбоя. — Я уже… — Аида осеклась, но было поздно. — Вы уже что? — Макгонагалл прищурилась. — Ничего, профессор. Я просто… я буду осторожна. Дамблдор улыбнулся, и в его глазах заплясали искорки. — Я уверен, что мисс Грэй способна позаботиться о себе, Минерва. И всё же, дитя моё, — он повернулся к Аиде, — если вам понадобится помощь, вы знаете, к кому обратиться. — К профессору Снейпу? — уточнила Аида. — К нему в первую очередь. Он будет вашим куратором в Ордене. Он уже занимается вашей защитой, и я хочу, чтобы вы продолжали работать с ним. Но если случится что-то, о чём вы не можете сказать ему, вы всегда можете прийти ко мне. Аида кивнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается при упоминании Снейпа. Куратор. Значит, он будет рядом ещё чаще. — А теперь идите, — сказал Дамблдор. — Уже поздно, и вам нужно отдохнуть. Завтра Северус ждёт вас на очередной урок. Аида поднялась, попрощалась и вышла в коридор. Когда дверь за ней закрылась, она прислонилась к холодной каменной стене и выдохнула. Она сделала это. Она стала союзницей Ордена. Теперь всё будет по-настоящему. --- В коридоре её ждал Гарри. Он стоял у окна, прислонившись к подоконнику, и когда она появилась, шагнул навстречу. — Ну? — спросил он, не скрывая нетерпения. — Что сказал Дамблдор? Аида огляделась. Портреты притворялись спящими, но она знала, что стены Хогвартса имеют уши. — Не здесь, — шепнула она. — Завтра в библиотеке. — Аида… — Завтра, Гарри. Обещаю. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло разочарование, но он кивнул. — Завтра, — повторил он и ушёл в сторону гриффиндорской башни. Аида направилась в подземелья, но не успела сделать и десяти шагов, как из тени вынырнул Снейп. Он был в ночной мантии, и его лицо в тусклом свете факелов казалось бледным и измождённым. — Мисс Грэй, — сказал он, не спрашивая, а утверждая. — Директор сообщил мне о вашем новом статусе. — Да, профессор, — Аида остановилась, чувствуя, как медальон под мантией нагревается. — Я теперь союзница Ордена. — Поздравляю, — в его голосе не было иронии, но и тепла тоже. — Это значит, что вы теперь в ещё большей опасности, чем раньше. — Я знаю. Он шагнул ближе, и Аида почувствовала запах зелий и чего-то горького. — Вы что-то скрываете, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я чувствую это. Аида замерла. Его легилименция не работала — медальон надёжно защищал её разум, — но Снейп был слишком проницателен. — Я рассказала Дамблдору всё, что считала нужным, — ответила она осторожно. — Остальное — пока не время. — Не время? — он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Вы, кажется, забываете, мисс Грэй, что я ваш куратор. И если вы что-то скрываете, это может стоить жизни не только вам, но и мне. — Я ничего не скрываю от вас, профессор, — солгала Аида, и это была вторая ложь за вечер. Снейп смотрел на неё долго, так долго, что ей захотелось отвести глаза. Но она выдержала, чувствуя, как медальон пульсирует теплом, поддерживая её. — Хорошо, — наконец сказал он. — Тогда завтра на уроке мы продолжим. Я хочу проверить, насколько вы продвинулись в окклюменции. И, — он сделал паузу, — я хочу видеть, как вы справляетесь без посторонней помощи. — Без посторонней? — переспросила Аида, и её сердце забилось быстрее. — Вы о чём, профессор? — Я о том, что на вас что-то есть, — он кивнул на её грудь. — Я чувствую магию, которой не было раньше. И я хочу знать, что это. Аида замерла. Она надеялась, что амулет останется незамеченным, но Снейп, конечно, почувствовал. Он был мастером зелий и чувствовал магические артефакты так же остро, как запах ингредиентов. — Это… личное, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я сделала это для защиты. — Вы создали амулет? — в его голосе послышалось удивление. — Без присмотра? Это опасно, мисс Грэй. — Я следовала инструкциям, — возразила она. — И он работает. Снейп протянул руку, и Аида, не думая, сделала шаг назад. Он замер, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль. — Вы боитесь меня? — спросил он тихо. — Нет, — ответила Аида, и это была правда. — Я боюсь, что вы отберёте его. Он опустил руку. — Я не буду отбирать то, что помогает вам защищаться, — сказал он. — Но я должен убедиться, что он не причинит вам вреда. Покажите. Снейп взял его в руки, и его пальцы, холодные и сухие, коснулись её шеи. Она вздрогнула. Он изучал амулет долго, поворачивая его, разглядывая руны. Альгиз, Эйваз, Наутиз — всё было правильно. — Sigillum Mentis, — сказал он. — Вы наложили это сами? — Да. — И вырезали руны? — Да. Он поднял глаза, и в его взгляде было что-то, чего она не могла прочитать. — Это требует большой силы воли, — сказал он. — И точного намерения. Вы могли серьёзно навредить себе. — Но не навредила, — возразила она. — Нет, — он вернул амулет, и его пальцы задержались на секунду дольше, чем следовало. — Не навредила. Ваша магия, судя по всему, сильнее, чем вы думаете. Он отступил, и Аида снова спрятала медальон под мантию. — Завтра, — сказал он, — я проверю, насколько хорошо он работает. А пока — идите в спальню. И, мисс Грэй, — он окликнул её, когда она уже повернулась, — будьте осторожны. Даже амулет не защитит вас от всего. Он ушёл, растворившись в темноте коридора, а Аида осталась стоять, прижимая руку к груди. Медальон пульсировал в такт сердцу, и она чувствовала, как внутри разгорается странное, почти болезненное тепло. — Я не боюсь, — прошептала она в пустоту. — Я не боюсь. И пошла в гостиную, чувствуя, что это правда. --- На следующее утро она проснулась с ощущением, что в её жизни начался новый этап. Солнце, пробиваясь сквозь толщу Чёрного озера, окрашивало спальню в зеленовато-золотистые тона, и Аида долго лежала, глядя на пляшущие блики, пока Дафна не дёрнула её за плечо. — Ты чего? Вставать пора. В Большом зале за завтраком она чувствовала на себе взгляды. Снейп, как всегда, сидел с непроницаемым лицом, но его глаза находили её снова и снова. Клара Джон что-то шептала ему на ухо, но он не реагировал. Аида отвернулась и наткнулась на взгляд Драко Малфоя. Он смотрел на неё со странным выражением — не враждебным, а скорее изучающим. — На тебя сегодня все смотрят, — заметила Дафна. — Что ты сделала? — Ничего, — ответила Аида, но внутри всё сжалось. Она знала, что теперь, когда она стала частью Ордена, её жизнь никогда не будет прежней. После завтрака она нашла Гарри в библиотеке. Гермиона и Рон сидели за дальним столом, окружённые книгами, но Гарри ждал её у входа. — Ну, рассказывай, — сказал он, когда они устроились в самом дальнем углу, за стеллажами с запрещёнными секциями. Аида рассказала ему почти всё. О крестражах, о том, что она теперь союзница Ордена, о броши, которую дал Дамблдор. Она не сказала только о том, что скрыла седьмой крестраж, и о своих ночных тренировках в Выручай-комнате. — Значит, они начнут охоту за крестражами? — спросил Гарри, и в его глазах загорелся знакомый огонёк. — Да. Но не сразу. Нужно время, чтобы всё спланировать. — А я? — в голосе Гарри прозвучала горечь. — Я должен сидеть и ждать? — Ты должен учиться, — твёрдо сказала Аида. — Окклюменции, боевым заклинаниям, всему, что пригодится. Потому что когда начнётся битва, ты будешь в центре. И ты должен быть готов. — Тогда научи меня, — сказал Гарри. — Тому, чему Снейп учит тебя. Окклюменции. Всему. — Договорились, — Аида улыбнулась. — Сегодня ночью. Выручай-комната. Никому ни слова. --- Вечером, когда спальня погрузилась в тишину, Аида снова кралась по коридорам. Но теперь она шла не одна — Гарри ждал её на седьмом этаже, у гобелена с танцующими троллями. — Ты уверена, что это сработает? — спросил он, когда она в третий раз прошла мимо стены. — Доверься, — ответила Аида. Дверь появилась, и они вошли внутрь. Выручай-комната на этот раз стала похожа на тренировочный зал: манекены вдоль стен, мягкие маты на полу, полки с книгами по защитной магии. — Это невероятно, — выдохнул Гарри, оглядываясь. — Комната даёт то, что нужно, — Аида сняла мантию и достала палочку. — Начнём с основ. Ты когда-нибудь пробовал окклюменцию? — Нет, — поморщился Гарри. — Тогда я буду учить тебя иначе. Не легилименцией, а через визуализацию. Закрой глаза и представь стену. Самую крепкую стену, какую только можешь вообразить. Гарри закрыл глаза, и Аида видела, как его лицо напрягается. — Теперь я попробую проникнуть в твои мысли, — сказала она, поднимая палочку. — Legilimens. Она вошла в его разум и сразу наткнулась на хаос. Мысли Гарри метались, как испуганные птицы, и среди них то и дело вспыхивали яркие образы: зелёная вспышка, крик, тёмная фигура. Аида отступила, не желая причинять боль. — Твоя стена слишком тонкая, — сказала она. — Ты пытаешься закрыться от всего сразу, но это не работает. Нужно спрятать самое важное, а остальное — пустить по поверхности. — Как это — пустить по поверхности? — Представь, что твои мысли — это река. Самые опасные тайны — камни на дне. Вода над ними спокойна, но если ты начнёшь паниковать, камни всплывут. Твоя задача — держать их на дне. Они тренировались до полуночи. Гарри был упрямым, и к концу занятия он смог удержать её попытку легилименции целых пять секунд. — Это прогресс, — сказала Аида, когда он, тяжело дыша, опустился на мат. — Завтра повторим. — Ты стала совсем другой, — сказал Гарри, глядя на неё. — Когда я впервые увидел тебя, ты была… испуганной. А теперь… — Теперь у меня есть цель, — ответила Аида. — И есть за кого бороться. Она посмотрела на медальон, который висел у неё на груди, и подумала о Снейпе. О том, как он смотрел на неё сегодня, о том, как его пальцы коснулись её шеи. Она не знала, что ждёт её впереди, но знала одно: она не сдастся. Когда они вышли из Выручай-комнаты, в коридоре было тихо. Гарри ушёл в сторону гриффиндорской башни, а Аида направилась к подземельям. На полпути она услышала шаги и замерла. Но это был не Филч. Из тени вышел Снейп. Он был без мантии, в чёрном сюртуке, и его лицо в свете факелов казалось высеченным из камня. — Вы были в Выручай-комнате, — сказал он, не спрашивая. — С Поттером. — Мы тренировались, — Аида не стала отрицать. — Ему нужна окклюменция не меньше, чем мне. — Вы решили, что знаете лучше, чем Дамблдор? — в его голосе послышалась сталь. — Я решила, что Гарри не должен быть игрушкой в руках судьбы, — твёрдо ответила Аида. — Он должен быть готов. И я могу ему помочь. Снейп шагнул ближе, и она почувствовала запах зелий. — Вы рискуете, — сказал он. — Если вас поймают, если кто-то узнает о ваших ночных вылазках… — Я знаю. Но я готова рисковать. Он смотрел на неё долго, и в его глазах боролись гнев и что-то ещё. — Ваш амулет, — сказал он наконец. — Он работает? — Да, — Аида коснулась медальона. — Я больше не чувствую его. Тёмного Лорда. — Хорошо, — он кивнул, и в его голосе впервые за вечер послышалась усталость. — Но помните: амулет — это не панацея. Он может ослабнуть, если вы перестанете тренироваться. И если он будет разрушен, вы останетесь без защиты. — Я знаю, — сказала Аида. — Я продолжаю тренироваться. — Тогда идите в спальню, — он отвернулся. — Завтра у нас урок. Я проверю, насколько силён ваш амулет. Он ушёл, растворившись в темноте коридора, а Аида осталась стоять, прижимая руку к груди. Медальон пульсировал теплом, и она чувствовала, как внутри разгорается странное, почти болезненное чувство. Она знала, что Снейп не верит в её амулет до конца. Что он будет проверять, искать слабые места. Но она также знала, что он не отберёт его. И этого было достаточно. Она пошла в гостиную, чувствуя, как медальон нагревается в такт её шагам. Впереди была война. Но она была готова.