Зимнее солнцестояние

Снег пошёл внезапно. Ещё утром небо над Хогвартсом было ясным, холодным, с острыми звёздами, которые, казалось, можно было достать рукой. А к вечеру тучи сгустились, и крупные белые хлопья закружились в свете факелов, устилая дворы и башни пушистым покрывалом. Аида сидела у окна в гостиной Слизерина, глядя, как снег ложится на тёмную воду Чёрного озера, и чувствовала, как внутри нарастает тревога. Медальон на груди был горячим — не обжигающим, но настойчивым, как чужой взгляд. Она знала, что ночью снова увидит сон. Знала, что он будет важным. Дафна, устроившаяся в соседнем кресле с учебником по трансфигурации, бросила на неё быстрый взгляд. — Ты опять не ела за ужином, — заметила она. — И выглядишь так, будто призраков увидела. — Просто устала, — ответила Аида. — Занятия со Снейпом выматывают. — Снейп? — Дафна приподняла бровь. — Ты до сих пор ходишь к нему на дополнительные? — Он помогает мне с окклюменцией. Дамблдор попросил. — Странно, — Дафна задумчиво отложила книгу. — Раньше он ни с кем так не возился. Ты что, особенная? Аида не ответила. Она смотрела на снег и думала о сне, который ждал её. О старухе, которая называла себя её прабабкой. О зеркале, которое, возможно, знало, как она попала в этот мир. — Ложусь спать, — сказала она, поднимаясь. — Уже? — Дафна удивилась. — Ещё даже десяти нет. — Устала, — повторила Аида и пошла в спальню, чувствуя на себе любопытный взгляд подруги. Она легла, не раздеваясь, только сняла мантию. Медальон положила на грудь, обхватила его пальцами и закрыла глаза. Тьма пришла не сразу. Сначала она лежала, прислушиваясь к дыханию соседок, к тихому скрипу половиц, к шуму снега за окном. Потом мысли начали путаться, образы расплываться, и она провалилась. --- Сон был ярче, чем когда-либо. Она стояла в центре круглой комнаты с высокими окнами, за которыми бушевала вьюга. Стены были каменными, древними, с трещинами, в которых застряли осколки былой роскоши — куски лепнины, обрывки гобеленов. В центре комнаты, на каменном постаменте, лежала шкатулка, которую Аида уже видела в прошлых снах. Элинор Грэй сидела в кресле у пустого камина, и впервые Аида заметила, что старуха выглядит иначе — прозрачнее, словно таяла. Арчибальд стоял за её спиной, положив руку на спинку кресла, и его лицо было мрачным. — Ты пришла, — сказала Элинор, и в её голосе слышалась усталость. — Хорошо. Времени осталось мало. — Что значит «мало»? — Аида шагнула вперёд. — Вы говорили, что я могу прийти на зимних каникулах. — Могла, — Элинор покачала головой. — Но всё изменилось. Те, кто охотился за нашим родом, не оставили надежды найти артефакт. Они чувствуют его, как звери чуют кровь. Если ты не заберёшь его до зимнего солнцестояния, он исчезнет навсегда. Или попадёт в чужие руки. — Кто «они»? — спросила Аида. — Те, кто преследовал Грэев. Сначала министерские чиновники, потом тёмные маги, которые прослышали о зеркале. Они не знают, где оно, но чувствуют его присутствие. — Арчибальд сделал шаг вперёд, и его лицо исказилось. — Стены замка слабеют. Защита, которую наложили наши предки, тает. Если ты не придёшь до солнцестояния, артефакт станет уязвимым. — Когда солнцестояние? — спросила Аида, хотя уже знала ответ. — Через три дня, — сказала Элинор. — Ты должна быть в замке в ночь перед самым коротким днём. Тогда сила древних рун, которые мы вплели в защиту, будет самой слабой, но и самой податливой. Ты сможешь открыть тайник, который не открывался двести лет. — Но я не готова, — Аида почувствовала, как страх сжимает горло. — Я ещё не всё знаю, не всё умею… — Ты знаешь достаточно, — твёрдо сказал Арчибальд. — Твоя кровь — это ключ. Твоё сердце — это компас. Ты не одна — те, кто идёт с тобой, помогут. Но идти должна ты. Только ты можешь войти туда, куда никто другой не ступал. — Идти с тобой, — повторила Аида. — Вы знаете, кто пойдёт со мной? — Мы видим тени, — Элинор слабо улыбнулась. — Тот, кто учит тебя защищаться. И тот, кто носит шрам. Они будут рядом. Доверься им. Она протянула руку, и шкатулка на постаменте приоткрылась, залив комнату золотистым светом. Аида увидела медальон — не тот, что висел у неё на груди, а другой, более старый, с выгравированной руной Одал. — Это наследие, — сказала Элинор. — Руна Одал — дом, род, земля предков. Она хранит память о том, кем мы были. И о том, кем ты станешь. — Я не понимаю, — прошептала Аида. — Поймёшь, когда придёт время, — Элинор начала таять, как и комната вокруг. — Иди, Аида. Иди, пока не стало слишком поздно. — Постойте! — крикнула Аида, но старуха уже исчезла, и только шёпот пронёсся в пустоте: — Зимнее солнцестояние. Грэй-Тауэр. Не опоздай. --- Она проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. — Аида! — голос Дафны звучал встревоженно. — Ты кричала во сне. Что случилось? Аида села, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Медальон раскалился так, что оставил красный след на груди. Она посмотрела на часы — половина второго ночи. — Всё в порядке, — сказала она, хотя голос дрожал. — Просто кошмар. — Ты уверена? — Дафна не уходила. — Может, позвать мадам Помфри? — Не надо. Правда, всё хорошо. Дафна с сомнением посмотрела на неё, но вернулась в свою постель. Аида лежала, не смыкая глаз, и думала. Три дня. У неё было три дня, чтобы добраться до замка в Шотландии. Каникулы начинались только через неделю, и Снейп планировал сопровождать её после рождества. Но если верить сну, ждать было нельзя. Она должна была пойти сейчас. Утром, едва рассвело, она нашла Гарри в Большом зале. — Нам нужно поговорить, — сказала она, отводя его в сторону от Рона и Гермионы. — Сегодня. Сейчас. Гарри, увидев её лицо, не стал задавать вопросов. Он кивнул, и они вышли в коридор. — Мне приснился сон, — начала Аида, когда они оказались в пустом классе на третьем этаже. — Старуха — моя прабабка — сказала, что я должна прийти в замок Грэев до зимнего солнцестояния. Через три дня. Иначе артефакт исчезнет навсегда. — Три дня? — Гарри нахмурился. — Но мы не можем просто взять и уйти. Нас не отпустят. — Я знаю. Поэтому мы пойдём тайно. Сегодня ночью. — Сегодня? — он помолчал. — Ты уверена? — Уверена. Я чувствую, что это правда. Медальон нагревается, когда я думаю об этом. Это не ложь. Гарри посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то, что она уже видела — решимость, смешанная со страхом. — Хорошо, — сказал он. — Я с тобой. Но нам нужна помощь. Мы не знаем точного места, не знаем, что нас ждёт. И если мы уйдём без предупреждения, нас будут искать. — Я скажу Снейпу, — Аида выдохнула. — Он обещал сопровождать меня. Может, он согласится пойти с нами сейчас. — Снейп? — Гарри скривился. — Ты уверена, что это хорошая идея? — Это единственная идея. Он знает о замке, он проверял информацию через Орден. И он… он обещал помочь. Гарри хотел возразить, но передумал. — Ладно. Иди к нему. А я поговорю с Гермионой — может, она найдёт что-то в библиотеке о защите замка. Встретимся в Выручай-комнате перед ужином. --- Кабинет зельеварения был пуст, когда Аида вошла. Снейп сидел за столом, перебирая какие-то пергаменты, и при её появлении поднял голову. — Мисс Грэй, — сказал он, и в его голосе послышалось удивление. — У вас нет занятий в это время. — Мне нужно поговорить с вами, профессор, — Аида закрыла дверь и подошла к столу. — Это срочно. Он отложил пергаменты и внимательно посмотрел на неё. — Что случилось? — Мне снова приснился сон, — она рассказала всё: слова Элинор, зимнее солнцестояние, угрозу, нависшую над артефактом. — Я должна пойти сегодня ночью. Ждать каникул нельзя. Снейп слушал, не перебивая, и его лицо становилось всё мрачнее. — Вы уверены, что это не ловушка? — спросил он, когда она закончила. — Уверена. Защита работает. Это не Волан-де-Морт. Он встал, прошёлся по кабинету, остановился у окна. — Зимнее солнцестояние — это время, когда старая магия становится сильнее, но и уязвимее, — сказал он задумчиво. — Если артефакт действительно связан с вашим родом, он может быть открыт только в этот день. Или только той, кто носит кровь. — Поэтому я должна идти. — Одна? — он резко повернулся. — С Гарри. И… я надеялась, что вы согласитесь пойти с нами. Вы обещали. Снейп смотрел на неё долго, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла прочитать. — Поттер, — сказал он наконец. — Вы действительно считаете, что тащить его в опасное место — хорошая идея? — Он сам хочет помочь. И он уже знает о Грэях. Я не смогла бы скрыть от него. Снейп вздохнул — тяжело, с каким-то почти человеческим раздражением. — Хорошо, — сказал он. — Сегодня ночью, после отбоя, встречаемся у входа в Выручай-комнату. Я подготовлю портал, который перенесёт нас в Шотландию. Но, — он шагнул ближе, и его голос стал тише, — вы будете делать то, что я скажу. Никакой самодеятельности. Если я прикажу уходить — вы уходите. Ясно? — Ясно, — ответила Аида. Он кивнул и вернулся к столу, давая понять, что разговор окончен. Но когда она уже взялась за ручку двери, он окликнул её: — Мисс Грэй. Она обернулась. — Ваш амулет… вы носите его всё время? — Да, — она коснулась груди. — Он помогает. — Хорошо. Сегодня он может понадобиться. — Снейп помолчал. — И, Аида… — он впервые назвал её по имени, и это прозвучало странно, почти интимно. — Будьте осторожны. Она вышла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он назвал её по имени. Впервые. --- Ночь опустилась на Хогвартс тяжёлым снежным одеялом. Замок замер в тишине, только ветер выл в башнях да снег скрипел под ногами редких патрулей. Аида выбралась из спальни, когда Дафна и остальные уже спали, и крадучись двинулась к выходу из подземелий. Гарри ждал её у лестницы на седьмой этаж. Он был в тёплой дорожной мантии, с палочкой наготове, и в руках держал карту. — Я взял её у Гермионы, — шепнул он, показывая карту Мародеров. — Если кто-то пойдёт нас искать, мы увидим. — Снейп будет на месте? — спросила Аида. — Должен. Он сказал, что подготовит портал. Они поднялись на седьмой этаж. Снейп уже был там, стоя у стены напротив гобелена с танцующими троллями. На нём была чёрная дорожная мантия, и в руке он сжимал что-то, похожее на небольшой стеклянный шар. — Вы опоздали, — сказал он, когда они подошли. — На три минуты. — Мы старались, — ответил Гарри, и в его голосе послышался вызов. — Поттер, я не буду спорить с вами о пунктуальности. — Снейп поднял шар. — Это портал, настроенный на координаты замка. Он перенесёт нас в долину в двух милях от руин. Дальше пойдём пешком — старая магия не любит, когда её беспокоят порталами. — Мы готовы, — сказала Аида. Снейп посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, что она приняла за одобрение. — Держитесь за шар, — приказал он. — И не отпускайте, пока не окажемся на месте. Аида положила руку на холодное стекло. Гарри сделал то же самое. Снейп накрыл их руки своей, и в следующее мгновение мир перевернулся. Портальная магия всегда была неприятной. Аида чувствовала, как её тело сжимается, растягивается, проталкивается сквозь пространство, и на секунду ей показалось, что она сейчас разлетится на миллион осколков. Но вот всё кончилось, и она упала на колени в глубокий снег. — Вставайте, — раздался голос Снейпа. — Нам нужно идти. Она поднялась, огляделась. Они стояли на склоне холма, поросшего вереском, который сейчас был скрыт под снегом. Внизу, в долине, виднелась река, покрытая льдом, а за ней, на скалистом уступе, чернели руины. Грэй-Тауэр. Замок был меньше, чем она ожидала — скорее укреплённая усадьба, чем крепость. Но даже в руинах он выглядел внушительно: стены из серого камня, местами обрушившиеся, но всё ещё хранящие следы былой мощи. Башня, стоявшая на самом краю утёса, казалось, смотрела на них пустыми глазницами окон. — Три часа до рассвета, — сказал Снейп, глядя на звёзды. — Нам нужно успеть до солнцестояния. Оно наступит в полночь. — Солнцестояние в полночь? — удивился Гарри. — Разве не в полдень? — Зимнее солнцестояние — это самый короткий день и самая длинная ночь, — ответил Снейп, не оборачиваясь. — Сила древней магии достигает пика не в полдень, а в полночь, когда год поворачивается к свету. Они начали спуск. Снег был глубоким, ноги проваливались, идти было тяжело. Аида чувствовала, как медальон нагревается, и его тепло разливалось по телу, давая силы. Гарри шёл рядом, помогая ей перебираться через камни и коряги. Снейп двигался впереди, расчищая путь палочкой. Когда они подошли к подножию холма, луна вышла из-за туч, и руины стали видны отчётливее. Аида увидела каменный мост, переброшенный через глубокий овраг, — тот самый, что она видела во сне. Мост был цел, хотя камни на нём покрылись мхом и льдом. — Здесь, — сказала она, показывая на мост. — В моём сне был этот мост. За ним — главные ворота. — Пошли, — Снейп первым ступил на камень. Они пересекли мост. Под ними, внизу, бурлила река, пробиваясь сквозь ледяной панцирь. Ворота замка были распахнуты — или, скорее, то, что от них осталось: две массивные створки, сорванные с петель и прислонённые к стене. Внутри царила темнота. Аида зажгла палочку, и свет выхватил из мрака обломки былой роскоши: каменные плиты пола, поросшие мхом, остатки лестницы, уходящей вверх, огромный камин, в котором когда-то горел огонь. — Это Большой зал, — прошептала она. — Во сне я видела его. Камин… там, где горел очаг, должен быть тайник. Снейп подошёл к камину, провёл рукой по камню. В его ладони что-то блеснуло. — Есть защита, — сказал он. — Старая, но сильная. Чувствуете? Аида подошла ближе и почувствовала — тонкое, почти незаметное сопротивление, как стена из паутины. Медальон на её груди нагрелся, и стена дрогнула. — Оно реагирует на вас, — сказал Снейп. — Попробуйте пройти. Аида шагнула вперёд, и в следующее мгновение мир изменился. --- Она не поняла, что произошло. Один миг она шла к камину, а в следующий — вокруг неё сомкнулась тьма, и она стояла одна в пустоте. Гарри и Снейп исчезли. — Аида! — голос Гарри донёсся откуда-то издалека, приглушённый, будто сквозь воду. — Я здесь! — крикнула она, но звук утонул в тишине. Медальон на груди пульсировал, и она чувствовала, как защита натягивается, как струна. Это была не ловушка — это был порог. Старая магия проверяла её. Ты носишь нашу кровь, — раздался голос Элинор в её голове. Докажи это. Аида сделала шаг вперёд, и тьма расступилась. Она увидела комнату — ту самую, из снов. Шкатулка на постаменте, пустой камин, окна, за которыми бушевала вьюга. Но Элинор и Арчибальда не было. Вместо них в кресле сидел молодой человек в старомодном сюртуке. Его лицо было бледным, глаза — тёмными, и он смотрел на неё с усталой усмешкой. — Пришла, — сказал он. — А я уж думал, не дождусь. — Кто вы? — спросила Аида. — Эдмунд Грэй, — он поднялся, и его фигура начала мерцать, как пламя свечи. — Последний, кто носил это имя до тебя. Тот, кого убили в этом замке. — Вы — призрак? — Остаточное воспоминание, — он подошёл к постаменту и провёл рукой над шкатулкой, но не коснулся её. — Меня заперли здесь, когда я погиб. Моя мать, Маргарет, наложила заклинание, чтобы я мог предупредить того, кто придёт. И ты пришла. — Предупредить о чём? — О том, что артефакт — не игрушка, — Эдмунд посмотрел ей прямо в глаза. — Зеркало, которое ты ищешь, не просто показывает путь. Оно его открывает. И закрывает. Наш род хранил его, потому что мы были хранителями границ. Мы следили за тем, чтобы никто не переходил черту. — Границ? — Аида почувствовала, как медальон нагревается. — Между мирами? — Между жизнью и смертью. Между возможным и невозможным. — Он усмехнулся. — Звучит пафосно, правда? Но это так. Грэи были стражами. А потом пришли те, кто захотел использовать силу зеркала для себя. Они убили меня, разрушили замок, но не нашли артефакт. Моя мать спрятала его там, где никто не мог найти, — в сердце рода. — В сердце рода? — не поняла Аида. — В тебе, — просто сказал Эдмунд. — Не сам артефакт, конечно, а ключ к нему. Твоя кровь — это ключ. Твоя связь с нашим миром — это дверь. Он протянул руку, и в его ладони появился медальон — тот самый, с руной Одал. — Это наследие. Оно было у моей матери, потом у её дочери, потом у внучки. И так, пока не дошло до тебя. Когда ты прикоснёшься к нему, ты узнаешь всё. Но будь осторожна, — его лицо стало серьёзным. — Знание может раздавить. Оно может сделать тебя мишенью. Те, кто искал зеркало, не исчезли. Они ждут. — Кто они? — Тёмные маги, которые чувствуют силу. Они не знают, где артефакт, но знают, что он близко. И когда ты возьмёшь медальон, они почувствуют это. Аида сжала кулаки. — Я не боюсь. — Боишься, — Эдмунд улыбнулся, и в его улыбке было что-то печальное. — И это правильно. Страх — это не слабость. Это предостережение. Но ты всё равно пойдёшь, потому что ты — Грэй. Мы всегда идём. Он протянул руку с медальоном, и его фигура начала таять. — Возьми, — сказал он. — И помни: кровь помнит. Когда придёт время, она покажет тебе дорогу. Аида протянула руку, и в тот момент, когда её пальцы коснулись холодного металла, комната взорвалась светом. --- Она очнулась на каменном полу. Рядом, склонившись над ней, были Гарри и Снейп. — Аида! — Гарри тряс её за плечо. — Ты слышишь меня? — Да, — прошептала она, чувствуя, что в руке что-то сжимает. Она разжала пальцы — на ладони лежал старинный медальон с руной Одал. — Я взяла его. — Он просто исчез и появился снова, — сказал Снейп. — Как только вы вошли в круг у камина, вас окутала тьма. Мы не могли до вас добраться, пока вы сами не вышли. — Со мной говорил Эдмунд Грэй, — Аида попыталась подняться, но голова закружилась. — Он сказал, что артефакт — это ключ. И что те, кто охотился за ним, всё ещё здесь. Снейп нахмурился и поднял палочку. — Нам нужно уходить, — сказал он. — Если ваши слова правдивы, мы не должны задерживаться. Но было поздно. Вдруг воздух в зале сгустился, и из темноты начали появляться фигуры. Они были похожи на призраков, но не белые и полупрозрачные, а чёрные, тяжёлые, как смола. Их лица были размыты, но глаза горели алым. — Остаточные тёмные чары, — сказал Снейп, становясь перед Аидой. — Те, кто охотился за Грэями, оставили здесь стражей. Они чувствуют артефакт. — Что нам делать? — спросил Гарри, поднимая палочку. — Держаться вместе. Не дайте им разделить нас. Фигуры двинулись вперёд. Их движения были медленными, но неотвратимыми, как лавина. Одна из них протянула руку к Аиде, и она почувствовала, как её медальон нагревается до предела. — Protego! — крикнул Гарри, и щит встал между ними. Тёмная фигура ударила по щиту, и тот загудел, но выдержал. Снейп взмахнул палочкой, и пучок синего пламени вырвался вперёд, ударив в ближайшего стража. Тот взвыл и отступил, но на его месте появились двое других. — Их слишком много, — сказал Снейп сквозь зубы. — Нужно прорываться к выходу. — Я попробую их отвлечь, — Аида шагнула вперёд, и Снейп схватил её за руку. — Вы с ума сошли? Это не учебный манекен! — Я знаю. — Она высвободила руку и подняла палочку. Медальон на её груди горел, и она чувствовала, как магия течёт через неё, как в тот день, когда она училась зажигать свет. Только теперь это было не пламя, а что-то большее. — Fulgor Animus! — крикнула она, и из кончика палочки вырвался поток серебристого света. Свет ударил в ближайшего стража, и тот разлетелся на тысячи осколков, как разбитое стекло. Аида почувствовала, как силы покидают её, но она не опустила палочку. — Fulgor Animus! — снова, и ещё один страж исчез. — За ней! — крикнул Снейп, и они двинулись к выходу. Аида шла, посылая серебряный свет в темноту, и каждый раз, когда её заклинание касалось чёрной фигуры, та исчезала. Но силы таяли. Она чувствовала, как медальон пульсирует, поддерживая её, но этого было недостаточно. — Осталось три, — сказал Гарри, оглядываясь. — Держись! Они почти дошли до ворот, когда последний страж, самый большой, загородил выход. Он был выше всех, и его глаза горели ярче. — Stupefy! — крикнул Гарри, но заклинание отскочило от чёрной плоти, как мяч от стены. — Sectumsempra! — Снейп взмахнул палочкой, и невидимое лезвие разрезало воздух, но страж даже не дрогнул. — Он слишком силён, — сказал Снейп, и в его голосе впервые прозвучала тревога. — Мы не можем его победить. Аида посмотрела на медальон в своей руке — старый, с руной Одал. Она чувствовала, как он пульсирует в такт её сердцу, и вдруг поняла. — Я знаю, как, — сказала она. Она вышла вперёд, встала между Гарри и Снейпом, и подняла старый медальон на вытянутой руке. Руна Одал на его поверхности засияла золотым светом. — Кровь помнит, — прошептала она. — Кровь покажет дорогу. Она нажала на медальон, и он раскрылся, как цветок. Внутри было маленькое зеркальце, не больше монеты. В его отражении Аида увидела не себя, а замок, каким он был когда-то — целым, живым, с горящими факелами и людьми в старомодных одеждах. А потом зеркальце полыхнуло светом, и свет ударил в стража. Тот замер. Его чёрное тело начало светлеть, становясь сначала серым, потом белым, потом прозрачным. И в последний миг, прежде чем исчезнуть, он принял человеческий облик — молодой мужчина в мантии, с лицом, искажённым болью. — Простите, — прошептал он и растворился в воздухе. В зале стало тихо. Аида опустила руку, чувствуя, как силы покидают её. Медальон закрылся сам собой, и она сунула его в карман. — Пошли, — сказал Снейп, беря её за локоть. — Быстро. Они выбежали из замка, пересекли мост, поднялись на холм. Там, где они появились, Снейп достал портальный шар. — Держитесь, — приказал он. И снова — сжатие, полёт, темнота, и вот они уже стоят в коридоре Хогвартса, у стены напротив гобелена. --- Аида прислонилась к стене, тяжело дыша. Всё тело болело, руки дрожали, но она чувствовала странное спокойствие. Она сделала это. Она нашла артефакт. — Вы в порядке? — спросил Гарри, наклоняясь к ней. — Да, — выдохнула она. — Просто устала. Снейп стоял чуть поодаль, и его лицо было непроницаемым, как всегда. Но когда он заговорил, в его голосе не было привычной резкости. — То, что вы сделали там… — он помолчал. — Ваша магия усиливается, когда вы защищаете других. Это редкий дар. — Я просто… я не могла позволить ему навредить вам, — сказала Аида. Снейп посмотрел на неё долгим взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла прочитать. — Идите в спальню, — сказал он наконец. — Мы поговорим завтра. — Профессор, — Аида достала старый медальон. — Что мне с ним делать? — Носите, — ответил он. — Это ваше наследие. И, судя по всему, оно связано с вашим амулетом. Возможно, вместе они дадут вам ту защиту, которая вам нужна. Он развернулся и ушёл, растворившись в темноте коридора. Гарри проводил её до гостиной Слизерина. — Ты была потрясающей, — сказал он. — Я никогда не видел такой магии. — Я сама не знала, что так могу, — призналась Аида. — Спасибо, что пошёл со мной. — Всегда, — он улыбнулся. — А теперь иди спать. Завтра будет новый день. Она вошла в гостиную, прошла в спальню и рухнула на кровать, не раздеваясь. Старый медальон лежал у неё на груди, рядом с новым, и она чувствовала, как они пульсируют в унисон, как два сердца, бьющихся в одном ритме. — Я сделала это, — прошептала она в темноту. — Я нашла вас. В ответ медальоны нагрелись, и в её сознании прошептал знакомый голос: — Добро пожаловать домой, Аида. Она закрыла глаза и провалилась в глубокий, спокойный сон, в котором не было ни тёмных фигур, ни тревог. Только тишина и тепло, как от старого очага. --- Утром она проснулась от того, что солнце светило прямо в лицо. Снегопад кончился, и лучи, пробиваясь сквозь толщу озера, играли на стенах спальни золотистыми зайчиками. Аида села на кровати и посмотрела на два медальона, висящих на её груди. Один — её собственный, с рунами Альгиз, Эйваз, Наутиз. Другой — старый, с руной Одал, наследие рода Грэй. Она чувствовала, как они работают вместе, создавая защиту, которой у неё никогда не было. Дафна, уже одетая, заглянула за полог. — Ты сегодня выглядишь лучше, — сказала она. — Выспалась? — Да, — Аида улыбнулась. — Впервые за долгое время. Она встала, умылась, надела мантию и вышла в гостиную. Гарри ждал её у входа. — Снейп просил зайти к нему перед завтраком, — сказал он. — Я провожу. Они пошли в подземелья. Кабинет зельеварения был пуст, если не считать Снейпа, сидевшего за столом. Он поднял голову, когда они вошли. — Поттер, выйдите, — сказал он. — Мне нужно поговорить с мисс Грэй наедине. Гарри бросил на Аиду вопросительный взгляд, но она кивнула, и он вышел. — Садитесь, — Снейп указал на стул. Аида села, чувствуя, как медальоны нагреваются. — Я проверил информацию о вашем артефакте, — сказал он. — Через свои каналы. То, что вы нашли — это не просто семейная реликвия. Это ключ к старой магии, которую многие искали веками. Если о том, что вы его нашли, узнают, вы станете мишенью. — Я знаю, — Аида коснулась медальона. — Но я не могу его спрятать. Он часть меня. — Я не предлагаю его прятать, — Снейп помолчал. — Я предлагаю научить вас им пользоваться. Ваша магия… она отличается от той, что мы видим у обычных волшебников. Она сильнее, когда вы защищаете. Когда вы действуете ради других. Это может быть вашим главным оружием. — Вы хотите учить меня боевой магии? — Я хочу научить вас выживать, — поправил он. — И, — он сделал паузу, — я хочу, чтобы вы знали: вы не одна. Что бы ни случилось, вы можете рассчитывать на меня. Аида подняла глаза. Снейп смотрел на неё, и в его взгляде не было привычной маски. Только усталость, и… что-то ещё. Что-то, что заставило её сердце биться быстрее. — Спасибо, профессор, — сказала она. — Северус, — поправил он. — Когда мы не на занятиях. Она кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не от медальонов — от чего-то другого. — Северус, — повторила она, пробуя имя на вкус. Он кивнул, и в уголках его губ мелькнуло подобие улыбки. — А теперь идите завтракать, — сказал он, возвращаясь к привычному тону. — И будьте осторожны. Мы ещё не закончили. Аида вышла в коридор, где её ждал Гарри. — Ну что? — спросил он. — Всё хорошо, — ответила она. — Он будет учить меня дальше. И, — она улыбнулась, — кажется, он начинает мне доверять. Гарри усмехнулся. — Снейп? Доверяет? Это что-то новое. Они пошли в Большой зал, и Аида чувствовала, как два медальона пульсируют на её груди, напоминая, что она не одна. Что у неё есть прошлое, есть настоящее и, возможно, будущее. Зимнее солнцестояние прошло. Самый короткий день миновал. Впереди были новые испытания, новая война, новые тайны. Но сейчас, в этот момент, она чувствовала себя сильной. Впервые с тех пор, как попала в этот мир. Она шла по коридору, и в её руке было зажато два медальона — один старый, один новый, один из прошлого, один из настоящего. И она знала, что, что бы ни случилось, она справится. Потому что она — Аида Грэй. Последняя из рода. И она готова к тому, что ждёт её впереди.