Кто мы друг другу?

Кабинет директора был залит мягким светом зимнего утра. Дамблдор сидел за столом, и перед ним лежала карта Британии, утыканная маленькими флажками. Красные, чёрные, серебряные. Аида смотрела на них, чувствуя, как внутри закипает тревога. — Мисс Грэй, — Дамблдор поднял на неё глаза поверх очков. — Ваше участие в операции в Йоркшире было высоко оценено Орденом. Кингсли отметил вашу быстроту реакции, а Тонкс… — он улыбнулся, — Тонкс сказала, что вы держались лучше некоторых авроров. — Я просто делала то, что должна была, — ответила Аида, чувствуя, как щёки заливает краска. — Именно поэтому я хочу, чтобы вы знали больше, — Дамблдор откинулся в кресле. — Северус, вы не возражаете? Снейп стоял у окна, скрестив руки на груди. Он не обернулся, но Аида видела, как напряглись его плечи. — Я уже говорил, что она готова, — сказал он. — Тогда начнём. — Дамблдор взмахнул палочкой, и флажки на карте задвигались, выстраиваясь в причудливые узоры. — Это передвижения Пожирателей смерти за последние две недели. Северус передаёт информацию напрямую от источника. Аида подошла ближе. Она видела, как красные флажки группируются на севере, как чёрные обозначают места, где были замечены сам Волан-де-Морт. — Он ищет что-то, — сказала она, и это было не вопросом. — Да, — Дамблдор посмотрел на неё с одобрением. — Мы полагаем, что он ищет один из крестражей. Тот, который, как вы сказали, находится в Выручай-комнате. — Диадема, — Аида почувствовала, как медальоны нагреваются. — Он знает, что она в Хогвартсе? — Пока нет, — сказал Снейп, наконец поворачиваясь. — Но его приближённые, те, кто знал школу при жизни, начинают догадываться. Малфой, например, вспомнил, что Реддл часто говорил о тайных местах замка. — Значит, у нас мало времени, — Аида перевела взгляд на карту. — Если он найдёт диадему раньше, чем мы… — Мы не допустим этого, — твёрдо сказал Дамблдор. — Но нам нужен план. И ваши знания, мисс Грэй, могут стать ключевыми. Он достал из ящика стола стопку пергаментов и протянул ей. — Это отчёты Северуса за последние полгода. Здесь всё: встречи, разговоры, намёки. Я хочу, чтобы вы изучили их и выделили те места, где упоминаются крестражи или то, что может быть с ними связано. Аида взяла пергаменты, чувствуя их вес. Это была не просто информация. Это была часть жизни Снейпа, его риск, его ложь, его боль. Она подняла глаза на него, и он кивнул. — Я сделаю всё, что смогу, — сказала она. — Я знаю, — Дамблдор улыбнулся. — А теперь идите. У вас будет много работы. Она вышла, сжимая пергаменты в руках. Снейп догнал её в коридоре. — Вы справитесь, — сказал он, и в его голосе не было сомнения. — Это ваши записи, — она посмотрела на него. — Там есть то, что вы не хотели бы, чтобы я видела? Он помолчал. — Там есть то, что я не хотел бы, чтобы кто-либо видел, — сказал он. — Но вы не кто-либо. Она не знала, что ответить, и он не ждал ответа. Просто пошёл рядом, и они молча спустились в подземелья. В Выручай-комнате было тепло. Гарри сидел на матах, обложенный книгами по рунологии, и его лицо было сосредоточено до боли. Аида вошла, и он поднял голову. — Ты опоздала, — сказал он, но без упрёка. — Была у Дамблдора, — она села рядом. — Он дал мне новые задания. — Слышал, вы съездили на задание. — Гарри отложил книгу. — Гермиона рассказала. Ты… ты была в бою? — Да, — Аида не стала скрывать. — Пожиратели. Мы справились. Гарри смотрел на неё, и в его глазах она видела зависть, смешанную с тревогой. — Я хочу помогать, — сказал он. — Не просто тренироваться. Я хочу быть там, где происходит настоящее. — Будешь, — ответила Аида. — Но сначала ты должен научиться защищать свой разум. Если Волан-де-Морт узнает, что ты знаешь о крестражах… — Я знаю, — он вздохнул. — Поэтому я здесь. Давай продолжим. Они начали с окклюменции. Аида вошла в его разум, и на этот раз стена, которую он возвёл, была крепче. Она чувствовала, как он прячет самые важные мысли, как строит лабиринты, как учился у неё и у Снейпа. — Хорошо, — сказала она, выходя. — Прогресс есть. — Снейп бы сказал «приемлемо», — усмехнулся Гарри. — Снейп не я, — она улыбнулась. — Теперь руны. Они перешли к практике. Аида показывала ему, как чертить Альгиз, как вплетать её в защитные круги, как заряжать амулеты. Гарри был старательным, хотя иногда ошибался. — Ты стал лучше, — сказала она, когда он наконец смог удержать руну в воздухе целых десять секунд. — Благодаря тебе, — он посмотрел на неё. — Ты правда веришь, что мы победим? — Верю, — ответила она. — Потому что я знаю, что уже было. И знаю, что мы можем изменить. Гарри кивнул, и в его глазах зажёгся знакомый огонь. — Тогда научи меня всему, что знаешь. Всему. — Договорились. Они тренировались до полуночи, и когда вышли в коридор, Гарри задержался. — Аида, — сказал он. — Я хочу спросить… — Что? — Ты и Снейп… вы стали ближе. Я видел, как он смотрит на тебя. Она не знала, что ответить. Гарри был проницателен. — Мы… работаем вместе, — сказала она осторожно. — Я не слепой, — он усмехнулся. — Но если он сделает тебе больно, я ему устрою. — Гарри! — Я серьёзно, — он улыбнулся. — Ты моя подруга. Я должен тебя защищать. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Дружба. Настоящая. Та, о которой она читала в книгах. — Спасибо, — сказала она. — Ты тоже мой друг. И я тоже буду тебя защищать. Они разошлись в разные стороны, и Аида шла к подземельям, чувствуя, что в этом мире у неё есть не только миссия, но и то, ради чего стоит бороться. Она нашла Снейпа в его кабинете. Он сидел за столом, изучая какие-то пергаменты, и при её появлении поднял голову. — Вы должны спать, — сказал он, но в голосе не было привычной резкости. — Я хотела поговорить, — она села на стул напротив. — О нас. Он отложил перья, откинулся в кресле. — Говорите. — Кто мы друг другу? — спросила она прямо. — Вы сказали, что я важна для вас. Вы назвали меня по имени. Но что это значит? Я ваша студентка? Союзница? Или… что-то большее? Он молчал долго. Так долго, что она уже пожалела, что спросила. Потом он встал, подошёл к окну. — Я не знаю, — сказал он. — Я не умею… определять такие вещи. Всю жизнь я был кем-то: учеником, Пожирателем, шпионом, профессором. Но никогда — просто собой. И никогда — чьим-то. — Северус… — Подождите, — он поднял руку, не оборачиваясь. — Я не закончил. Она замолчала. — Когда вы появились, я думал, что вы — очередная проблема. Студентка, которая не может колдовать, которая знает слишком много, которая привлекает внимание Тёмного Лорда. Я думал, что буду учить вас, защищать, а потом вы исчезнете, как всё в моей жизни. — Но я не исчезла. — Нет, — он повернулся. — Вы остались. Вы боролись. Вы росли. И я… я начал видеть в вас не проблему, а человека. Человека, который смотрит на меня и не отворачивается. Она поднялась, подошла к нему. — Я не отворачиваюсь, потому что вижу вас. Настоящего. Не маску, не героя, не злодея. А человека, который боится, но идёт вперёд. Который ошибается, но исправляет. Который заслуживает счастья, даже если сам в это не верит. — Счастья, — он усмехнулся. — Я не знаю, что это такое. — Тогда давайте узнаем вместе, — она взяла его за руку. — Не отвечайте сейчас. Просто… позвольте этому быть. Он смотрел на неё долго, и в его глазах она видела борьбу. Желание отступить, спрятаться за стеной. И желание остаться. — Аида, — сказал он наконец. — Я не умею быть мягким. Не умею говорить красивые слова. Я могу обещать только то, что буду рядом. Пока могу. Пока вы этого хотите. — Этого достаточно, — она сжала его пальцы. — Больше ничего не нужно. Он не ответил. Просто стоял и смотрел на неё, и в этом взгляде было всё, что он не мог сказать. Они не заметили, как пролетело время. Луна уже поднялась высоко, и её свет пробивался сквозь толщу озера, окрашивая кабинет в зеленоватые тона. Аида сидела на краю его стола, а он стоял рядом, и между ними не было напряжения, которое было раньше. Была тишина. Спокойная, тёплая. — Поздно, — сказала она. — Да, — он не двинулся с места. — Мне не хочется идти в спальню. Он помолчал. Потом протянул руку. — Идёмте. Она взяла его за руку, и он повёл её в свои покои. Кабинет зельеварения скрывал за собой дверь, которую Аида никогда не замечала. Снейп нажал на скрытую панель, и та отворилась, открывая узкий коридор, выложенный тёмным камнем. В конце его была ещё одна дверь. — Здесь я живу, — сказал он, открывая её. Комната была небольшой, но уютной. Камин, в котором ещё тлели угли, кресло с высокой спинкой, заваленное книгами, стол, заставленный колбами и пергаментами. У стены — кровать с тёмным балдахином. Всё было строго, функционально, без лишних деталей. Но Аида чувствовала в этом пространстве его присутствие. Его запах — горький, пряный. Его одиночество. — Здесь холодно, — сказала она, и это было неправдой. Ей было тепло. — Сейчас исправим, — он взмахнул палочкой, и огонь в камине вспыхнул ярче. Они стояли посреди комнаты, и она чувствовала, как он колеблется. Не знает, что делать дальше. Не привык, чтобы кто-то был здесь. — Северус, — сказала она. — Я не кусаюсь. Он посмотрел на неё, и в уголках его губ мелькнуло подобие улыбки. — Это я-то? — он покачал головой. — Садитесь. Я приготовлю чай. Он отошёл к маленькому столику, где стоял чайник, и она села в кресло, чувствуя, как мягкая обивка обнимает её. Она смотрела, как он двигается по комнате, как заваривает чай, как ставит чашки на поднос. Всё это было так обыденно и так необычно одновременно. — Вы часто пьёте чай в три часа ночи? — спросила она, когда он сел напротив. — Часто, — ответил он. — Когда не могу уснуть. — А сейчас не можете? — Сейчас не хочу, — он протянул ей чашку. — Это успокаивающий сбор. Без магии. Просто травы. Она отпила. Тёплый, слегка горьковатый вкус разлился по телу, и напряжение, которое она не замечала, начало уходить. — Здесь хорошо, — сказала она, оглядываясь. — Уютно. — Вы первый, кто так говорит, — он усмехнулся. — Обычно студенты боятся даже в кабинет заходить. — Я не студентка сейчас, — она посмотрела на него. — Я просто Аида. — Аида, — повторил он, и это имя прозвучало иначе. Не так, как в кабинете, не так, как в коридоре. Теплее. Они пили чай, и тишина между ними была не тяжёлой, а уютной. Аида чувствовала, как усталость наваливается, но не хотела уходить. Не хотела, чтобы этот момент кончался. — Вы устали, — сказал он, заметив, как она зевает. — Немного, — призналась она. — Ложитесь. Она посмотрела на него, и он понял её взгляд. — Я не… — он запнулся. — Я просто предлагаю вам отдохнуть. Я посижу в кресле. — Это ваша кровать, — возразила она. — Я сплю и в кресле. Привык. Она встала, подошла к кровати. Села на край, чувствуя, как мягкий матрас прогибается под её весом. Он остался стоять у камина, не приближаясь. — Северус, — позвала она. Он поднял глаза. — Идите сюда. — Аида… — Я не боюсь. И вы не бойтесь. Он помедлил, потом подошёл. Сесть рядом? Остаться стоять? Она видела его колебания и протянула руку. Он взял её, сел рядом. — Вы дрожите, — сказала она. — Холодно, — ответил он, и это была неправда. Она не стала спорить. Просто придвинулась ближе, положила голову ему на плечо. Он замер, но не отодвинулся. — Так лучше? — спросила она. — Не знаю, — ответил он. — Я не привык… — Привыкнете, — она закрыла глаза. — Я никуда не ухожу. Они сидели так долго. Его рука обвила её плечи, и она чувствовала, как он постепенно расслабляется. Дыхание стало ровнее, напряжение ушло. — Аида, — сказал он тихо. — Ммм? — Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня… сегодня я рад, что вы здесь. Она подняла голову, посмотрела на него. В свете камина его лицо казалось моложе, мягче. И глаза — чёрные, глубокие — смотрели на неё с чем-то, что она не умела называть. — Я тоже рада, — прошептала она. Он не поцеловал её. Не сделал резких движений. Просто притянул ближе, уткнулся лицом в её волосы, и она чувствовала, как его дыхание согревает её шею. — Ложитесь, — сказал он. — Вам нужно спать. — А вы? — Я посижу. — Нет, — она покачала головой. — Ложитесь со мной. Просто… лечь. Он смотрел на неё долго. Потом кивнул. Они легли рядом, на его узкой кровати. Она чувствовала тепло его тела, слышала, как бьётся его сердце. Сначала он лежал неподвижно, как камень, потом его рука обняла её, и он притянул её ближе. — Спокойной ночи, Аида, — сказал он. — Спокойной ночи, Северус, — ответила она. Она закрыла глаза, и впервые за долгое время не боялась заснуть. Потому что рядом был он. И в этой маленькой комнате, в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием огня, мир казался безопасным. Она уснула, чувствуя, как его рука гладит её волосы, и слыша, как он шепчет что-то, чего она не могла разобрать. Но это было не важно. Важно было то, что они были вместе. Здесь и сейчас. Утром она проснулась от того, что солнце светило в окно. Его не было рядом, но на подушке остался запах — горький, пряный. На столике у кровати стояла чашка чая и маленькая записка: «Не опаздывайте на завтрак. С.» Она улыбнулась, взяла чашку и почувствовала, как тепло разливается по телу. Впереди был новый день. Новые задания, новые опасности. Но теперь она знала, что есть то, ради чего стоит бороться. И тот, кто будет рядом. Она встала, оглядела комнату. Скромную, строгую, такую… его. И поняла, что хочет остаться здесь. Не навсегда, но настолько, насколько позволит жизнь. Она вышла в коридор, и в этот момент из кабинета вышел Снейп. Он был уже одет, в мантии, с палочкой в руке. Увидел её, замер. — Доброе утро, — сказала она. — Доброе утро, — ответил он, и в его глазах мелькнуло что-то, что она уже научилась узнавать. Тепло. — Вы не спали? — Немного, — он подошёл ближе. — Я… боялся, что вам будет неудобно. — Мне было удобно, — она взяла его за руку. — Мне было хорошо. Он сжал её пальцы, и они пошли вместе в Большой зал. Не держась за руки, но рядом. Так близко, как только могли. И когда они вошли, Аида увидела, как Гарри поднял голову и улыбнулся. Как Гермиона что-то шепнула ему на ухо. Как Дамблдор, сидящий за учительским столом, чуть заметно кивнул. Всё было правильно. Всё было хорошо. Она села на своё место, чувствуя на себе взгляд Снейпа. Не тяжёлый, не оценивающий. Просто… присутствие. — Аида, — шепнула Дафна. — Ты сегодня выглядишь иначе. — Выспалась, — ответила она, и это было правдой. Она улыбнулась и взяла тост. Впереди был новый день. И она была готова к тому, что он принесёт.