Но без тебя - просто никто.»

2 года спустя

Открыв глаза Юля даже не сразу поняла, который час. Будильник молчал, хотя в сонной памяти отчетливо слышались непрерывные гудки: он звенел, а сейчас — нет. Значит, проспала. Она резко открыла глаза, потянулась к телефону, лежавшему на тумбочке, но вместо него нащупала тёплую ладонь мужа. — Не паникуй. Голос Серёжи был хриплым после сна. — Восемь двадцать. Она приподнялась на локте. — Что?! — Тише, Юль — он лениво открыл один глаз — Сегодня тебе к десяти. Юля ещё несколько секунд смотрела на него абсолютно серьёзно. Потом медленно опустилась обратно на подушку. — Куликов, я тебя ненавижу. — Не первый год слышу. — он хмыкнул, прижимая жену в свои объятия. Она ткнула его локтем в бок. — Ты специально это сделал! Я ставила его на пару часов раньше, чтобы успеть приготовить вам завтрак. Поздравляю, теперь будете есть борщ с салом. — Ну и ничего — парировал он, копошась пальцами в ее волосах — Борщ с салом — очень даже вкусно. — Но не на завтрак же. — Юля приподнялась с кровати и накинула на себя шелковый халат. — Я думала что проспала. — Ты уже месяц каждое утро так думаешь. Куликов последовал примеру жены: приподнялся на кровати и натянул на себя футболку. — Потому что ты перестал меня будить. — Потому что единственный день, когда ты можешь нормально поспать, — это суббота. Она что-то недовольно пробурчала, но крепкие мужские руки притянули ее и повалили за собой. Сережа приобнял любимую за плечи, и нежно поцеловал в шею. Семенова послушно положила голову ему на плечо и тяжело вздохнула. — Да уж. Нам пора в отпуск. — Ага. — Куликов улыбнулся, не переставая гладить жену по волосам — Так Павлова нас и отпустила. — Слушай! — Юля приподняла голову и возмутительно вскрикнула: Я даже в декрете не была! Она обязана отпустить нас в Сочи. Сережа рассмеялся. — Почему в Сочи то? Юля положила голову обратно, прикрыла глаза и погрузилась в мечтания. — Там тепло… Солнечно. Никаких пациентов, аварий, крови. Только ты, я и Лешка. Мужчина тоже прикрыл глаза и постарался представить ту же картинку. Безлимитное пиво, волны, креветки, и футбол ночью в отеле. Сказка. Именно в этот момент из соседней комнаты раздался глухой удар. Потом ещё один. Потом возмущённое: — Ма-а-а-а! Они оба одновременно открыли глаза, повисла звенящая тишина. — Твоя очередь, — сонно сказала Юля. — Вчера была моя. — возмущенно хмыкнул Куликов, подмечая наглую подтасовку супруги. — Неправда. — Правда. — Докажи. Серёжа обречённо вздохнул. — Ладно, ладно. — То-то же. — Юля улыбнулась. Он уже собирался встать, когда дверь спальни медленно приоткрылась. Показалась сначала одна маленькая ладошка… Потом светлая макушка, потом — довольная физиономия. — Что у него в руках? М? — Юля взглянула на мужа и на малыша, крепко держащего в ладонях нечто темное. — Что ты нашёл? — спросил Серёжа. Малыш торжественно поднял вверх ключи от машины. — Эй-эй-эй! Нельзя! — Куликов вскочил с кровати и под звенящий смех жены побежал за резво угоняющим нашкодившим ребенком, стараясь отобрать ключи от недавно купленной новой, честно-кровью-слезами-потом заработанной машины. — Вот поэтому я и прячу их повыше, — спокойно заметила Юля. — Видимо, недостаточно высоко. Наконец отобрав ключи и спрятав их в карман семейных трусов, Сережа подхватил сына на руки. — Пойдём завтракать. Из уст малыша пронеслось нечто похожее на «блины?» и родители поняли все с первого слога. — Нет. — резко ответил Куликов, поправляя на насупившемся Лешке футболку. — Почему нет то? — Семенова улыбнулась, заправляя волосы в пучок. — Потому что блины папа не умеет. — Умеет, — донеслось с кровати. Серёжа обернулся. — Один раз получилось вкусно. — Юля хмыкнула, подошла к своим мальчикам и чмокнула обоих. — Спасибо за веру, Юль, но второй раз не получится. — подхватил ребёнка поудобнее, и ушёл на кухню, даже не заметив, что оставил жену стоять с глупой улыбкой. — Юль, где яйца?! — озадаченно донеслось из кухни, и Семенова улыбнувшись закатила глаза. — Иду. Она остановилась возле кухонной двери, прислонившись головой к дверному косяку и в голове пронеслись события прошлых лет. Это было настолько несовместимо с их жизнью сейчас, что каждый раз ей даже не верилось, что это было с ними. — Нет. — изо всех сил стараясь быть строгим отрезал Куликов. — Да! — парировал малыш. — Нет. — Да! — Я папа. Все будет как я скажу, потому что я главный. — Не ты, не ты! — Лешка заливался в смехе, ему искренне нравилось как папа злится. — Как это не я? А кто же тогда? — Мама! — Предатель… — обиженно вздохнул Сережа и усадил сына в детский стул. Малыш звонко рассмеялся. — Юль, ну где ты? Где яйца? Юля прислонилась плечом к двери и несколько секунд просто слушала. Когда-то ей казалось, что счастье обязательно должно быть громким: таким звенящим, что его невозможно не заметить. Пылающим как салют, или приторно сладким как мёд. Что оно должно пахнуть как глянцевый журнал или дорогой парфюм… Оказалось, оно пахнет свежесваренным кофе, подгоревшими блинами, молоком разлитым по зеленому ковру только что привезенному из химчистки, и детским смехом, который эхом разносится по квартире ранним утром. — Яйца — в холодильнике. Сахар в тумбочке, половник в столе. — спокойно раздала указания брюнетка и нежно поцеловала мужа, который стоял в искреннем недоумении. На его лице читалось лишь одно желание: запомнить последовательность. — Я побегу на работу, Сереж. Отвезешь Лешку в садик, вернешься домой и отдыхай, хорошо? Обед я тебе оставила. Посмотри фильм, или Брагина позови, проведите время здорово. А то ты совсем уже замаялся. Устал? — Любовь моя, как я могу от Вас устать? — Куликов приобнял жену стараясь слиться в гармонии, но не вышло — сзади не без помощи маленького шкодника разбилась тарелка. Мужчина закатил глаза и сжал зубы — Да, ты права. Позову Брагина. Юля расхохоталась. Ушла, закрыв за собой дверь. Отвезя ребенка в сад, отодраив кухню от утреннего кулинарного происшествия, и слегка подремав, Сережа набрал номер друга. — Олег, приезжай, в приставку поиграем, пива попьем?

— Куликов, ты бредишь? Какое пиво?

— Нефильтрованное.

Брагин засмеялся.

— А ты что, вырвался из лап семейной жизни? Каблук. — парировал Брагин, все еще обиженный тем, что остался без собутыльника.

— Брагин, иди в жопу. Приедешь или нет?

— Приеду, приеду. Как тут не приехать. Явление народа — Бывший бабник-нынешний каблук наконец снял с себя фартук и зовет друга на пиво. Пастухову расскажу, во он охренеет!

Сережа сбросил трубку и хмыкнул. Впереди — несколько часов, посвященных себе — видеоигры, пиво и лучший друг. А потом — забрать ребенка из садика, накормить его, искупать и уложить спать. Поцеловать жену, спросить как ее дела, что нового в склифе, и уснуть в теплых объятиях. А завтра — поменяться местами, оставив любимую с сыном, вместе с любимыми коллегами спасать чьи-то жизни и знать, что почти за каждой спасенной — стоит такой же семейный уют. Делать все возможное чтобы человек мог снова это ощутить: и запах горелых блинов, и нежные объятия любимого человека, и даже грязное пятно на вычищенном ковре. И не ожидая от самого себя он внезапно понял: сильнее он кайфанет от второго. Наверное, именно это чувство и есть знак что у него получилось обрести долгожданный семейный покой. Звонок в домофон раздался спустя считанные десять минут. У порога стоял Брагин. Серега хмыкнул. — Ты вертолет где припарковал? — А что ты хотел? — Брагин встряхнул пакетом с пенным — Пиво остывает. Дуй с дороги. Олег разулся и промчался в комнату, бубня что-то про каблука, семейную жизнь и потерю друга, а Куликов в это время печатал сообщение в чат с любимой женой. Юля — Ну как вы там? Отдыхаете? 14:37

Сережа

— Я отдохну когда вы с Лешкой будете дома. А сейчас моя миссия — не дать Брагину почувствовать себя брошенным котенком.

14:38

Юля — Ревность — такая штука. 14:39

Сережа

— И все-таки тебя я люблю чуть больше, чем Брагина

14:40

Юля — Дурак))) 14:40 Куликов спрятал телефон в карман и направился в комнату. Пиво пенилось в стаканах. — Ну где ты лазишь? — Юле отвечал. — Ааа, предатель! — Брагин закинул орешек себе в рот, запил его пивом и недовольно овел друга взглядом. — Успокойся, тебя я люблю больше. — кинул Куликов и схватив джойстик уселся рядом. — То-то же. — самодовольно хмыкнул Олег, и на довольную ухмылку Куликова добавил: Не обольщайся! Я тебя люблю меньше, чем Нарочинскую. — Козёл! — парировал Сережа, кидая взгляд на сверкающий от уведомления телефон. Юля — Павлова дала нам отпуск. Заказывай билеты! 15:00 Сережа улыбнулся. — Скотина, оторвись ты от своей мобилки, мы играть будем сегодня? — недовольно пролепетал Брагин, сжимая в руке джойстик и агрессивно пожевывая снеки. — Виноват. — Куликов поднял руки вверх в свою защиту, и наконец углубился в игру. День пролетел незаметно, Брагин уехал к Марине, малыш крепко спал в кроватке, Юля — сопела под боком. Куликов закрыл глаза и ощутил окутывающее спокойствие. Где-то вдалеке, кажется из приоткрытого окна послышалась до боли знакомая мелодия: пьяные подростки играли ее на гитаре. Тише, души на крыше Медленно дышат перед прыжком. Слышу все твои мысли То, что нам близко, всё кувырком… Как проще сказать? Не растерять, не разорвать? Мы здесь на века, словно река Словно слова молитвы… Всё, кроме любви Вся наша жизнь — так далеко! Я, я не один! Но без тебя просто никто…!