3

      В темноте не было ничего. То есть совсем ничего. Из черноты вокруг не выплывали никакие объекты, и было невозможно даже понять, что находится под ногами — какая-то поверхность или та же темнота, по которой они каким-то образом шли, как по воздуху.       Эден Ройд и его временные спутники пару минут молча шагали за светящимся шаром, ведя лошадей в поводу. Темнота не выглядела опасной, поэтому Эден позволил себе нарушить тишину:       — Неужели так и выглядит дорога между мирами, по которой ходят проводники? — спросил он, толком ни к кому не обращаясь. Кто захочет, тот ответит.       — Хрень какая-то это, — ворчливо ответил Датрий. — Не так дорога между мирами выглядит. Это какое-то левое пространство.       — А как тогда она должна выглядеть? — продолжил разговор Эден и затормозил на полушаге, заметив, что один из его спутников остановился.       Мужчина с оружием деловито шуршал тюками, которые были привязаны на спине его коня и которые конь умудрился не растерять во время своих бурных любовных похождений.       — Это место кажется мне знакомым, — сказал человек с трещиной на лице, так тихо, что Ройд едва его расслышал.       — Дорога между мирами — это или портал, шумный разрыв в пространстве, или абсолютное ничто, в котором мы бы все уже растворились, — сказал Датрий. — Так что это что угодно, но не оно.       Мужчина с оружием закончил возиться с поклажей коня и незамысловато полез ему на спину впереди тюков. Тот замер, насторожив уши и бессмысленно смотря куда-то вдаль. В лошадиной голове роились какие-то мысли.       Человек, одетый в шкуру, проследил за этим, как за величайшим откровением, и тоже забрался на своего коня.       — Вы куда-то уходите? — спросил человек с трещиной на лице. — Вы можете заблудиться, — отметил он печально.       — Тут нет ничего, тут нельзя заблудиться, — ответил мужчина с оружием. — Я уже был в таком месте, и в прошлый раз Идиот меня вывез, куда надо.       Тут конь, названный Идиотом, встрепенулся и бодрой трусцой побежал в направлении, слегка отличающемся от того, куда группу изначально вёл светящийся шар. Человек, одетый в шкуру, послал своего проводника следом. Человек с трещиной на лице спросил им вслед:       — Но что, если вам просто повезло?       — Я же невезучий, — бросил вооружённый мужчина через плечо, — мне просто не могло повезти!       — Думаю, они не пропадут, — успокаивающе сказал Эден. — Может, проводники и сами тут дорогу найти могут и без помощи моего артефакта.       В поиске подтверждения своим словам он спросил у Вай-Зивер:       — Где дом? Ты ведь чувствуешь?       Вай-Зивер в ответ сделала кучку навоза. Совершенно обычного, не золотого. Пока Эден пытался понять, что бы это значило, человек с трещиной на лице решился — он тоже залез на спину своему проводнику, и конь бодро побежал догонять своих удаляющихся сородичей.       Датрий с ними не поехал, остался рядом. Возможно, чувствовал себя спокойнее рядом с куратором. Наворчал только, мол, что ты на говно уставился.       — Помните то место, где мы встретились в прошлый раз? — уточнил Эден. — Вай-Зивер после него какает золотом, а сейчас, вот, обычный навоз.       На самом деле испражняться золотом Вай-Зивер начала после того, как была пробуждена её волшебная сущность, но Эден решил опустить лишнюю деталь, чтобы не перегружать ответ.       — Если проклятие золотого говна потеряло силу, то, вероятно, магия здесь не работает, — Датрий взялся за свой ключ-активатор и явно попробовал что-то наколдовать. Но, судя по отсутствию эффекта, не смог. Эден про себя отметил, что это место может пригодиться в будущем. Для того, чтобы отправить сюда какой-нибудь очень опасный проклятый предмет, например. А Датрий добавил: — Выходит, и за шариком мы просто так ходим.       Эден задумчиво посмотрел на артефакт. Тот всё ещё светил и покачивался на месте, как будто ждал, когда же за ним, наконец, пойдут.       — Если бы он был магический, он бы погас, наверное, — предположил юноша. — Предлагаю нам всё же продолжить путь, но не пешком, а верхом. А там или шарик выведет, или Вай-Зивер с Канальей вот так же дорогу найдут, — он махнул рукой чуть в сторону, показывая, кого имеет в виду.       — Ну, морда у того проклятого тоже не погасла, — философски заметил Датрий, однако по существу возражать не стал и взобрался на Каналью. Эден занял своё место на спине Вай-Зивер, и шар света как будто с облегчением сдвинулся с места, снова показывая путь.       Они успели немного проехать, когда Датрий вдруг спросил:       — Слушай, гражданский, а ты не оккультист часом?       Эден немного удивился, но честно ответил:       — Нет, я не оккультист. А почему вы так подумали?       — Ну, ты типа слишком много знаешь про ритуалы и их последствия, как для гражданского, — тёмный скосил на куратора подозрительный взгляд, и Эден едва удержался от смешка, так забавно Датрий выглядел в своём подозрении. Вместо этого куратор просто улыбнулся в ответ:       — Так я и не гражданский.       Спешите видеть, удивлённый специалист! Похоже, Датрий всё это время принимал Эдена за обычного неодарённого человека.       — А кто тогда? — даже немного растерянно спросил тёмный. Видимо, в его картине мира неодарённые были или оккультистами, или гражданскими.       — Армейский, — Эден сделал милое выражение лица, смягчая новость о своём рабочем статусе. — Куратор по работе с боевыми магами.       Милое лицо не очень помогло. Датрий в ответ скорчил рожицу, будто Эден ему во всех грехах признался.       — Ты, часом, не имеешь отношения к идеологическому захвату власти для тотальной классовой доминации и узурпации свобод тёмных? — всё это Датрий выпалил на одном дыхании, так что до Эдена не сразу смысл сказанного дошёл. А когда дошёл, юноша испугался и расстроился.       Он подозревал, что на родине Датрия с тёмными обращаются совсем иначе, чем в Индергаланде. Недаром же их магия заперта на специальные артефакты — как намордник на случай неадекватного поведения. Но чтобы вот так…       — Ни к чему подобному я отношения не имею, вы что! — горячо воскликнул Эден, которому стало обидно и за свою профессию, и за тяжёлую жизнь специалистов в том неведомом далёке, где родился Датрий.       И, как по щелчку, тёмный мгновенно расслабился.       — Приемлемо, — изрёк он и, вспомнив про вяленое мясо, лениво зажевал кусок.       Отвлекать тёмного от еды — занятие неблагодарное, так что Эден перевёл взгляд на мягко светящийся впереди шар. Датрий самостоятельно пошёл на контакт, когда расправился с угощением.       — И чем же ты занимаешься, если не тотальной классовой доминацией?       Эден улыбнулся и ответил чистейшую правду:       — Слежу за тем, чтобы неодарённые не докучали армейским специалистам зазря, и тем не пришлось морщить мозг над тем, как с ними взаимодействовать.       Разумеется, точно так же он следил за тем, чтобы армейские специалисты почём зря не докучали простым людям, но на такую формулировку тёмные и обидеться могут.       — Был бы у меня такой куратор, я бы, может, на воротах стоять полюбил, — протянул Датрий мечтательно и чуть обиженно.       — Может, появится ещё, — сказал Эден в попытке его утешить и, подвинув Вай-Зивер поближе к Каналье, достал ещё один кусочек мяса. Протянул тёмному: — Будете?       Проводники, оказавшись в непосредственной близости, воспользовались невероятной гибкостью шей, чтобы почесать друг друга зубами за холку.       — Буду, — сказал Датрий, забирая мясо, и подметил, кивнув на переплетение лошадиных шей: — Это первая лошадь, которую Каналья не пытается сожрать.       — Может, это потому, что Вай-Зивер тоже проводник, — предположил Эден. — Тот жеребец Каналье ведь тоже понравился.       Датрий явно не захотел обсуждать дальше личную жизнь своей кобылы и слегка сменил тему:       — А как ты вообще у неё голову отобрал и выжил?       — А не должен был? — чуть удивился Эден. — Она довольно милая.       И тут из ничего проступила дверь. Шар осветил её целиком перед тем, как остановился. Эден осторожно слез со спины Вай-Зивер. Рядом спешился Датрий.       — Похоже, на этом наше путешествие окончено, — улыбнулся Эден тёмному. — Может, однажды ещё увидимся.       — Ну, бывай, куратор, — миролюбиво отозвался тот. — Надеюсь, я окажусь где-нибудь ближе к печке или хотя бы к кроватке.       — До встречи, Датрий, — кивнул Эден и решительно толкнул дверь.